Идеальное "Я"

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СИНЕМАЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ

Глава восьмая. Система и личность

Каждый из главных героев пользуется одним-единственным фактом — и неважно, каким именно, — с целью восхваления самого себя. Такое возвеличивание собственной персоны впоследствии становится убийственным. Приводящий к патологии "пунктик" изначально превозносится и эксплуатируется субъектом, однако постепенно становится основой для создания его социальной идентичности и превращается в маску, которую в момент кризиса субъект оказывается не в состоянии сбросить, потому что уже сросся с нею. Субъекта убивает его собственная маска.

Маска, используемая субъектом как инструмент власти в обывательских играх внутри семьи, с друзьями, с женщинами, с мужчинами, избавляет своего носителя от ответственности за исполнение онтического призвания, присущего каждому человеку в силу одного только факта его существования. Тем самым совершается непоправимое преступление в отношении метафизических основ бытия. С физико-математической точностью действует диалектическое правило причин: изначальные причины должны претвориться и привести к строго определенному результату.

Фиксирующий "пунктик" поначалу был почитаем, возлюблен, окружен мифическим ореолом и воплощаем, день за днем, в повседневной жизни. Культивирование определенных деталей повседневной жизни перерастает в жесткую структуру, которая, в итоге, уничтожает пестовавшего ее субъекта.

Рассмотрим фигуру отца шести детей, применяя вышеприведенный принцип: наибольшую опасность таит в себе уверенность в том, что все хорошо, что наши убеждения и верования — истинны. Этот многодетный отец, который ищет спасения в словах и берет девочку на воспитание, каким он был раньше? Прежде всего, этот человек — лгун. Рассказанная им вторая версия событий в реальности служит лишь его восхвалению и привлечению внимания к его личности. В свидетельских показаниях многодетного отца главные герои — самурай и разбойник — предстают подлецами и слабаками. Следовательно, ничего не значащий человек растаптывает стереотип величия, который проецируется социальным контекстом на двух сильных мужчин.

Этот маленький человек возвращает веру монаху, но каков этот благодетель на самом деле? Ведь он мог помешать убийству, если верно то, что он при нем присутствовал. Или же он первостатейный обманщик (не говоря уже о том, что он вор), но в таком случае этот человек остается им и тогда, когда берет к себе девочку. И можем ли мы верить тому, что у него шестеро детей, что он вырастит найденную девочку? Может быть, он подобрал ее с целью примерить на себя высший идеал — идеал святости? Очевидно, что настанет день, когда монах уже не сможет сказать: "Бог мой, я люблю тебя потому, что ты меня избрал и возлюбил". Нет, он должен будет признаться: "Я люблю тебя, потому что один незначительный человек вернул мне веру в людей". Таким образом, опровергается метафизическое происхождение призвания священника, служителя высшего.

В конечном счете, все восходит к маленькому человеку, который в реальности является самым ненадежным, что и показано в кинокартине. Посредством этого горемычного лишенца некоторые стереотипы получают обоснование и наделяются мифическим смыслом, возобновляя своею оперативность: девочка возвращается в его руки. Психология излишней опеки всегда является пропедевтикой преступлений против существа человека, какими бы они ни были.

Необходимо возложить на человеческие существа всю полноту ответственности, характерной для цивилизованных людей, прекратив потчевать их кроличьей моралью. Дети — это целая история: можешь ли ты позволить себе завести ребенка? Сможешь ли ты содержать его и воспитывать?

Умный человек должен внимательно отслеживать ситуации, связанные с возложением ценностей на алтарь социальной системы. Тот, кому удастся преодолеть экзистенциальную шизофрению собственного идеального стереотипа, должен критически подходить к исходным предпосылкам идеологических, поведенческих, аффективных, экономических, политических, юридических, литературных, художественных принципов, принимаемых как само собой разумеющееся и служащих точками отсчета нашего экзистенциального опыта.

В конечном счете, человек возвращает себе веру в то, что приводит к возобновлению ошибки.

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV