Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "А" (часть 3, "АЙК"-"АЛЕ")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "А" (часть 3, "АЙК"-"АЛЕ")

АЙКУНИ

АЙКУНИ Гурген (1889-) - современный армянский поэт. Первую поэму «Самуэл пастушок» выпустил в 1911, поэму «Веяние весны» в 1915. После революции написал поэмы: «Пир орла», «Голгофа», «Извержение вулканов», «Титан» и «Красный дьявол». Две последних поэмы изданы также на русском яз. А. перевел на армянский яз. стихи Уитмена и «Мать» Горького.

АЙМАУТОВ

АЙМАУТОВ - см. Казакская литература .

АЙНИ

АЙНИ Садреддин - современный литератор советского Таджикистана. В последние годы А. занимается исключительно литературным трудом, работая одновременно над систематизацией своих материалов и мемуаров о джадидизме (национально-реформистское движение в Бухаре), одним из основоположников к-рого он явился. Был посажен в тюрьму эмирским правительством Бухары, подвергался пыткам. Принимал участие в бухарской революции, как и в правительстве Советской народной республики Бухары после свержения бухарского эмирата.

А. известен гл. обр. как литератор. По предложению советского правительства Таджикистана А. составил впервые антологию таджикского национального творчества «Образцы таджикской литературы». В литературной деятельности А. заслуживает особого внимания первая таджикская пов. «Адинэ» - «Приключения бедняка таджика». А. в этой повести анализирует строение горного кишлака, взаимоотношения групп кишлачного населения, экономическую обстановку; в популярной форме он раскрывает смысл событий Февральской и Октябрьской революций. Повесть имеет одновременно огромную этнографическую ценность. В повести «Адинэ» А. пытается наметить пути проникновения идей революции в толщу народов Востока.

Библиография:

I. Образцы таджикской литературы (на таджикском яз.), М., 1926; Адинэ (Приключения бедняка-таджика), повесть (на таджикском яз.), 1927.

II. Шавердин М., Социальная восточная повесть, журн. «За партию», № 4 (8), Ташкент, 1928.

АЙСОРСКИЙ ЯЗЫК

АЙСОРСКИЙ ЯЗЫК - см. Сирийский язык.

АЙХЕНВАЛЬД

АЙХЕНВАЛЬД Юлий Исаевич (1872-) - литературный критик, пользовавшийся большой популярностью и влиянием в 1905-1917, в эпоху господства модернизма и эстетизма в русской литературе. А. окончил Новороссийский университет, написал диссертацию о Локке и Лейбнице, в к-рой выступает типичным идеалистом; по переезде в Москву был секретарем философского общества и сотрудником идеалистического журнала «Вопросы философии и психологии», одно время - помощником редактора «Русской мысли» при В. А. Гольцеве, опубликовал ряд философских работ, между прочим перевел сочинения Шопенгауэра. Известность А. приобрел, когда от философии перешел к литературной критике и стал печатать критические фельетоны в «Русских ведомостях», «Речи», «Русской мысли» и др. кадетских изданиях. Статьи эти были собраны им в ряде сборников под общим заглавием «Силуэты русских писателей» и «Этюды о западных писателях» и др. А. - критик-импрессионист. Он отвергает какую бы то ни было закономерность литературных явлений, возможность построения историко-литературной науки и называет литературу «беззаконной кометой в кругу расчисленных светил». Среда, социальные условия, не имеют никакого влияния на то, что представляется А. самым существенным в художественном произведении - на творческую индивидуальность. Художник «продолжает дело бога, воплощает его первоосновную мысль. Творение еще не кончилось, и поэт, священник искусства, облечен великой миссией вести его дальше, развивать предварительные наброски и планы божества, контуры природы. Наместник бога на земле, так сплетает он свое творчество с творчеством вселенной». Избрав исходной точкой зрения мистико-религиозное представление о художнике, А. совершенно отвергает всякую связь писателя с исторической обстановкой, с социальной борьбой: «Естественно рассматривать сущность писателя вне исторического пространства и времени». Отвергает А. и психологическое изучение литературы. Хотя А. и утверждает, что «от психологии должна ожидать себе откровений история литературы», как будто уступая научным требованиям, но он затем указывает, что личность писателя иррациональна, что «всякие старания объяснить писателя безнадежны» и т. д. Не интересуют А. и литературные направления и школы. Писатель одинок, ни на кого не похож, неповторим. «Нет направлений: есть писатели. Нет общества: есть личности». В конце концов в своем стремлении изолировать личность писателя от всего мира А. впадает в фальшиво-пророческий тон, начинает говорить выспренним жреческим яз.: «писатель - дух, его бытие идеально и неосязаемо; писатель - явление спиритуалистического, даже астрального порядка, ...начало движущееся и движущее...» и т. д. Несмотря на всю эту идеалистическую фразеологию о «боге», «астральном мире», А. дает нередко меткие характеристики и эстетические оценки отдельных художественных произведений.

Октябрьская революция с ее воинствующим материализмом, с ее новыми формами жизни, властно отрицающими самодовлеющее эстетическое созерцание, отрыв искусства и его творцов от действительности, была конечно чужда и враждебна критику. Сузив невольно понятие культуры до определенных исторических и классовых ее форм, предполагающих буржуазный общественный строй, А. увидал в революции силу, разрушившую идеалы кадетской интеллигенции. Высланный за границу, он стал помещать в эмигрантских газетах злобные и враждебные статьи против Советской России.

Библиография:

I. Силуэты русских писателей, вып. III, М., 1907-1910; вып. I, изд. 5-е, М., 1917; Этюды о западных писателях, М., 1910; Отдельные страницы, М., 1910-1911; Посмертные произведения Толстого, М., 1912; Спор о Белинском, М., 1914; Пушкин, изд. 2-е, М., 1916; Слова о словах, П., 1917; Похвала праздности, М., 1922; Поэты и поэтессы, М., 1922, и др.

II. Венгеров С. А., Критик-импрессионист, «Речь», 26 июля 1909; Кранихфельд В., О критике и критиках, «Совр. мир», № 8, М., 1911; Грифцов Б., Метод А., «Русская мысль», № 11, 1913; Иванов-Разумник, Правда или кривда, «Заветы», № 12, 1913; Бродский Н., Развенчан ли Белинский, «Вестник воспитания», № 1, 1914; Ляцкий Е., Господин А. около Белинского, «Современник», № 1, 1914; Марковский М., И. С. Тургенев с современной точки зрения, «Педагогический сборник», № 5, 1914; Неведомский М., «Зигзаги нашей критики», сб. «Зачинатели и продолжатели», П., 1919; Полянский В., Бессмертная пошлость и похвала праздности, «Под знаменем марксизма», № 1, 1922.

АКАДЕМИИ

Статья большая, находится на отдельной странице.

АКАДЕМИЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ХУДОЖЕСТВЕННЫХ НАУК - ГАХН

АКАДЕМИЯ (ГОСУДАРСТВЕННАЯ) ХУДОЖЕСТВЕННЫХ НАУК - ГАХН - «высшее ученое учреждение, имеющее целью всестороннее исследование всех видов искусств и художественной культуры» (§ 1 устава). А. возникла в 1921 в Москве из небольшой научной комиссии специалистов и в течение нескольких лет выросла в научный институт с рядом отделений и секций, лабораторий и кабинетов, с большой библиотекой по вопросам искусствоведения (100 000 томов), с научно-показательным отделом и т. д. Задача А. - путем аналитического изучения отдельных искусств синтезировать искусствоведческие науки в трех основных направлениях: социологическом, психофизическом и философском. Для осуществления этой задачи А. распадается на три соответствующих разряда, к-рые пересекаются секциями по видам искусств (музыкальная, изобразительная, театральная, декоративная, литературная). Кроме того при А. имеется психофизическая лаборатория, хореографическая лаборатория, фото- и кино-кабинеты, кабинет изучения революционного искусства Запада с собранием литературы и художественных произведений (среди них собрание автографов и писем Р. Роллана, Барбюсса, Бехера, Толлера и др., коллекции картин и рисунков Стейнлейна, Мазереля, Бела Уитца, Кете Гольвица и др.), кабинет современной русской литературы, ряд ассоциаций (ассоциация художников революционной России - АХРР, ассоциация современной музыки, ассоциации по изучению творчества Блока, Достоевского), комиссия по изучению примитивного искусства и ряд других вспомогательных учреждений. Коммунистическая академия объединила исключительно марксистские искусствоведческие силы. ГАХН собрала многих деятелей - специалистов, самых разных взглядов и направлений. Это сильно отражается на ее научных работах, но она стремится к сближению с современностью в научном исследовании и практической деятельности и вовлечению в искусствоведческую работу молодого поколения научных деятелей. А. находится в тесном контакте с музыкальными, художественными, театральными и литературными организациями; в работах А. принимают участие несколько сот деятелей искусства. При Академии есть общество молодых искусствоведов, объединяющее аспирантов Академии и художественных вузов.

Вторая задача, к-рая была поставлена А., помимо ее чисто-научной деятельности, - быть экспертно-консультативным органом по вопросам искусства. На А. возлагается ряд ответственных поручений как Наркомпросом, так и высшими правительственными органами. В А. производится предварительная разработка вопросов, имеющих важное значение при обсуждении учебных программ в художественных вузах и других заданий ГУСа. Особенно важную роль сыграла А. в деле организации наших художественных выступлений за границей (советские художественные выставки в Венеции, Монце-Милано, Дрездене, Париже и др., имевшие большой успех и привлекшие внимание западного мира к нашему искусству), к-рые создали А. известность в Европе. В 1926 А. организовала в Москве выставку революционного искусства Запада, разослав приглашения художественным организациям и отдельным художникам Европы и Америки, сочувственно относящимся к советской России. Призыв А. встретил горячий отклик, и в Москву поступило более 3 000 экспонатов, среди них напр. совершенно исключительное по полноте собрание Стейнлейна, доставленное наследниками покойного революционного художника, издания, пожертвованные такими издательствами, как Clarté и Malik Verlag, письма, портреты, автографы и полные собр. сочинений, присланные почти всеми левыми писателями Европы и Америки. Некоторые художники, как Бела Уитц, приобрели известность после этой выставки. Среди других выставок, организованных А. (около 150), следует отметить выставку искусства народов СССР, организованную по поручению Юбилейной комиссии ЦИКа к десятилетию Октябрьской революции. На выставку съехались сотни деятелей искусства республик и областей Союза, и в результате был открыт при А. специальный отдел изучения искусства народов СССР. За шесть лет своего существования А. выпустила более 60 названий своих трудов, кроме того издает свой периодический орган - журнал «Искусство», периодические органы отдельных секций («Художественный фольклор», «Современная музыка» «Гравюра и книга», «Бюллетени Академии»).

АКАТАЛЕКТИКА

АКАТАЛЕКТИКА - случай отсутствия рифменного окончания сверх естественной границы стопы: мужское окончание для ямба и анапеста, женское - для хорея и амфибрахия, дактилическое - для дактиля.

АКАТАЛЕКТИЧЕСКИЙ СТИХ

АКАТАЛЕКТИЧЕСКИЙ СТИХ - стих, последняя стопа к-рого не видоизменена по сравнению с предыдущими в отношении числа слогов, т. е. не уменьшена и не увеличена, напр.: «мчатся тучи, вьются тучи» - U'U U'U U'U U'U, - последняя стопа равна остальным.

АКАХИТО

АКАХИТО Ямабэ-но-А - см. Японская литература.

АКБАР ХУСЕЙН АЛЛАХАБАДИ

АКБАР ХУСЕЙН АЛЛАХАБАДИ (1846-1921) - один из самых выдающихся новейших поэтов мусульманской Индии. Служил по судебному ведомству. Начал писать рано, в традиционной форме лирической поэзии. С течением времени его поэзия приняла сатирическое направление. Незадолго до смерти написал «Gandhi-Nāma» (поэму о Ганди и о возглавляемом им движении, отвергающем сотрудничество с британским правительством), но воздержался от ее опубликования. А. много сделал для приближения поэтического яз. к разговорному; произведения его понятны не только мусульманам, говорящим на урду, но и индуистам, говорящим на хинди.

Библиография:

Ram Babu Saksena, History of Urdu Literature, Allahab., 1927.

АКВИЛОН

АКВИЛОН - древнеримское название сев.-восточного, иногда - северного ветра. Как и другие ветры, А. представляли божеством, олицетворявшим эту силу природы. Пушкин посвятил ему стихотворение «А.».

АКИТА УДЗЯКУ

АКИТА УДЗЯКУ (1883-) - псевдоним японского писателя Токудзо. Представитель левого, наиболее радикального слоя трудовой интеллигенции. Первый из японских писателей открыто приветствовал Октябрьскую революцию. Один из руководителей движения за сближение с СССР. Р. в бедной семье. Окончил отделение английского яз. и литературы университета Васэда в Токио. В противовес господствующему в новейшей японской литературе натурализму неуклонно идет по пути романтической драматургии. После пережитого духовного кризиса во время войны 1914-1918 (увлечение индийской философией) А. в 1919 примыкает к группе интеллигентов-литераторов, поднявших знамя пролетарской литературы. Начинает писать небольшие драмы в экспрессионистском стиле, проникнутые анархистскими идеями и приближающиеся по своей структуре к театрализованным диалогам. Акита Удзяку известен еще как автор детских сказок и ярый сторонник эсперантизма.

Библиография:

Коротенькие пьесы: Удзумарэта-хару, 1912; Мицу-но-Тамасии, 1918; Гайкоцу-но-бутё, 1925 и др.; рассказы: Тайе то ханадзоно, 1921.

АКИФ

АКИФ Мухаммед (1873-) - турецкий поэт послеконституционного периода. Р. в Константинополе, где окончил ветеринарный институт. А. обычно выступал со своими поэмами в мечетях (сказалось религиозное воспитание) и более известен как «Молла-Сурат». Своими небольшими, социально-бытовыми по преимуществу поэмами, написанными живым, простым яз. и на основе арабско персидской метрики («аруз»), А. пытался создать антитуранистское направление в художественной литературе, пропагандирующее взгляды панисламизма; для этого он использовал, без успеха, некоторые из требований пантюркистов в области языка, выступив однако, гл. обр. против силлабического стихосложения. А. также известен и своей полемикой с социалистически настроенной группой литераторов, в частности с знаменитым писателем Тевфик-Фикретом (см.), поэма которого «Тарихи-Гедим» (Древняя история, 1914), проникнутая социалистическо-материалистическим мировоззрением, имела в Турции исключительное значение. Распространяемая в рукописи, она в Турции запрещена и до сих пор; напечатана впервые в московском журн. «Кызыл-Шарк» (1923) (приводится в ст. «Тевфик-Фикрет как автор „Тарихи-Гедим"», №№ 2-3). Поэма была «манифестом всей честной молодежи» Турции. А. на эту поэму отозвался пасквилем, где обвинял Фикрета в «служении миссионерским целям протестантизма». Политическая и журналистская деятельность А. протекала гл. обр. в реакционных журн. «Себилиль-Решад» и «Суратиль-Мустаким», составлявших тупую оппозицию всякому новому культурному начинанию и обновлению общественных условий жизни в Турции. Поэмы А. вошли в его «Сафахат», неоднократно переиздававшийся в Константинополе отдельными выпусками. Как практик-политик А. занимался и вопросами агитации панисламизма среди мусульман России.

Библиография:

I. «Сафахат», Константинополь, 1909 (кн. 1 «Сафахат», кн. 2 «Сулейманийе Кюрсисинде», кн. 3 «Хаккин Сеслери», кн. 4 «Фатих Кюрсисинде», кн. 5 «Хатирелер», кн. 6 «Ассем»).

II. Джемал М., Мысли о «Сафахат», ст. в журн. «Суратиль-Мустаким». т. VI, №№ 148-149, Константинополь, 1910; Кеприлю-Задэ М. Ф., Вопрос о «Сафатах», ст. в Илюстр. ежег. «Сирвети-Фунун», Константинополь, 1912; Незиф С., А., Константинополь, 1924.

АККАДСКИЙ ЯЗЫК

АККАДСКИЙ ЯЗЫК - см. Вавилоно-ассирийская литература, Вавилоно-ассирийский язык

АКМЕИЗМ, ИЛИ АДАМИЗМ

АКМЕИЗМ, или АДАМИЗМ - литературное направление, возникшее в 1912 и поставившее себе целью реформировать символизм (см.). Ранняя группа акмеистов, объединившаяся в кружок «Цех поэтов», состояла из поэтов: С. Городецкого (см.), Н. Гумилева (см.), О. Мандельштама (см.), В. Нарбута, А. Ахматовой (см.), М. Зенкевича, Кузьмина-Караваева и др. Основоположниками А. были: Н. Гумилев и С. Городецкий. В дальнейшем к А. примыкали и др., из к-рых многие вскоре перешли к «неоклассицизму». Во время расцвета группы литературным органом ее являлся журн. «Аполлон». Акмеисты называли свое творчество высшей точкой достижения художественной правды (отсюда термин «А.», от греч. ακμη - высшая степень чего-либо, цвет, цветущая сила) и выражением мужественного, твердого, непосредственного и ясного взгляда на жизнь (отсюда термин: «адамизм» от «Адам»). Принимая все основные положения символизма, к-рый считался «достойным отцом», они требовали реформы его только на одном участке; они были против того, что символисты направляли «свои главные силы в область неведомого» («братались то с мистикой, то с теософией, то с оккультизмом» (Гумилев)), в область непознаваемого. Возражая против этих элементов символизма, акмеисты указывали, что непознаваемое, по самому смыслу этого слова, нельзя познать. Отсюда стремление акмеистов освободить литературу от тех непонятностей, к-рые культивировались символистами, и вернуть ей ясность и доступность. «Основная роль литературы, - говорит Гумилев, - подверглась серьезной угрозе со стороны мистиков-символистов, ибо они превратили ее в формулы для своих собственных таинственных соприкосновений с непознаваемым». И акмеисты старались всеми силами вернуть литературу к жизни, к вещам, к человеку, к природе. «Как адамисты - мы немного лесные звери, - заявляет Гумилев, - и во всяком случае не отдадим того, что в нас звериного, в обмен на неврастению». Они начали бороться, по их выражению, «за этот мир, звучащий, красочный, имеющий формы, вес и время, за нашу планету землю». «У акмеистов роза опять стала хороша сама по себе, своими лепестками, запахом и цветом, а не своими мыслимыми подобиями с мистической любовью или чем-нибудь еще» (Гумилев). Отсюда каждый из акмеистов старался ввести в свою поэзию элементы этого земного, в зависимости от своих индивидуальных интересов. Так Гумилев обратился к описанию экзотических зверей и природы, Зенкевич - к доисторической жизни земли и человека, Владимир Нарбут - к быту, Анна Ахматова - к углубленным любовным переживаниям и т. п. Стремление к природе, к «земле» привело акмеистов к натуралистическому стилю, к конкретной образности, предметному реализму, что определило целый ряд художественных приемов, из к-рых отметим главнейшие. Акмеисты любят тяжелые, увесистые слова, что особенно сказывается в сб. О. Мандельштама «Камень», в сб. В. Нарбута «Аллилуйя», в сб. М. Зенкевича «Дикая порфира» и др. Зенкевич подбирает такие слова, в которых, по его выражению, «как бы застыла железная плоть земли». Кроме того акмеисты культивируют вещность своих стихов, что определяет преобладание имен существительных и незначительную роль глагола, который во многих произведениях, особенно у Анны Ахматовой, совсем отсутствует. Далее нужно отметить ослабление стиховой напевности, а также тяготение к оборотам простого разговорного языка.

Произведя эту реформу, акмеисты в остальном солидаризировались с символистами, объявив себя их учениками. Даже в той области, к-рую они реформировали, у них нет большого принципиального разногласия с символистами. Они только против того, чтобы мистику делать центром литературного творчества, зато сами остаются глубоко верующими в потусторонний мир. «Всегда помнить о непознаваемом, - говорит Гумилев, - но не оскорблять своей мысли о нем более или менее вероятными догадками» - вот принцип А. Это не значит, чтобы он отвергал для себя право изображать «душу». Потусторонний мир для акмеистов остается истиной; только они не делают его центром своей поэзии, хотя последней иногда не чужды мистические элементы. Произведения Гумилева «Заблудившийся трамвай» и «У цыган» сплошь пронизаны мистицизмом, а в сборниках Ахматовой, вроде «Четки», преобладают любовно-религиозные переживания. Акмеисты ни в коем случае не являлись революционерами по отношению к символизму, никогда себя таковыми и не считали; они ставили своей основной задачей только сглаживание противоречий, внесение поправок. Вот почему они остались последователями символизма вплоть до формальных достижений последнего: привнесение в поэзию символа, свободного стиха и т. п. Акмеисты стремились сохранить стих как таковой: равновесие всех его элементов - ритмических и смысловых. Отказываясь от музыкально-акустической точки зрения на стих, к-рая преобладала у символистов, противопоставляя ей смысловое значение слова, они и здесь остались только реформаторами, ибо традиционную ритмическую основу стиха символистов сохраняли и совершенствовали. В той части, где акмеисты восстали против мистики символизма, они не противопоставили последнему настоящей реальной жизни. Отвергнув мистику как основной лейтмотив творчества, акмеисты начали фетишизировать вещи как таковые, не умея синтетически подойти к действительности, понять ее динамику. Для акмеистов вещи реальной действительности имеют значение сами по себе, в статическом состоянии. Они любуются отдельными предметами бытия, причем воспринимают их как они есть, без критики, без попыток осознать их во взаимоотношении, а непосредственно, по-звериному. Недаром Зенкевич считает себя «зверем, лишенным и когтей и шерсти». Акмеисты провозгласили принцип «не вносить никаких поправок в бытие и в критику последнего не вдаваться». От общественной жизни они стояли так же далеко, как и символисты. Отсюда отрицание акмеистами всякой идеологии, общественного мировоззрения, что особенно характерно для творчества Анны Ахматовой; отсюда неприятие революции и постоянное любование вещами как таковыми, что между прочим довольно ярко видно из следующего стихотворения акмеиста Н. Оцупа: «Уже три дня я ничего не помню о городе и об эпохе нашей, к-рая покажется наверно историку восторженной эрой великих преступлений и геройств. Я весь во власти новых обаяний, открытых мне медлительным движением на пахоте навозного жука».

Оставаясь до конца фетишистами предметов, акмеисты, чем дальше, тем больше отрывались от настоящей жизни и замыкались в своем искусственном мире. Так акмеисты, протестуя против некоторых элементов символизма, против внежизненности его поэтического выражения, сами забарикадировались от живой жизни - миром вещей. Не достигнув еще полного своего расцвета по сравнению с буржуазией Европы, русская буржуазная интеллигенция под напором растущего революционного движения (год создания группы - 1912), через своих представителей - поэтов утверждала свой внеобщественный мир. Символисты ушли в потустороннее, отдав на служение ему почти всю свою поэзию, эго-футуристы стали фетишизировать слово, закрываясь им от действительности, акмеисты по той же причине ушли в фетишизацию вещей от познания социального бытия и переустройства жизни. Сами акмеисты мыслили, что выставляемые ими принципы материального, вещного восприятия жизни должны были быть по сути дела «здоровой» поправкой на туманную мистическую отвлеченность символистов. Но акмеисты органически связаны с символистами и эго-футуристами, отличаясь от них только тем, что уходили от подлинной социальной действительности в другую область. Выражая психологию господствующих классов предоктябрьского периода, акмеисты должны были отрицательно отнестись и к Октябрьскому перевороту. Это сказалось на творчестве и привело их группу к распаду (1922), т. к. они не могли найти в новых условиях социальной жизни источников для их поэтической продукции. В настоящее время за границей продолжают писать эпигоны акмеизма: Ходасевич, Марина Цветаева (см.) и др. Последним представителем акмеизма в Сов. России является О. Мандельштам.

Библиография:

I. См. библиографию в статьях, посвященных отдельным поэтам-акмеистам.

II. Жирмунский, Преодолевание символизма, «Русская мысль», 1916, № 12; Его же, Два направления современной лирики, «Искусство», 1920; Львов-Рогачевский В., Новейшая русская литература, М., 1923; Эйхенбаум Б., Анна Ахматова, Л., 1923; Горбачев Г., Очерки современной русской литературы. Л., 1924; Редько А. М., Литературно-художественные искания в конце XIX и начале XX в., Л., 1924; Виноградов В., Поэзия Анны Ахматовой, Л., 1925; Никитина Е., Русская литература от символизма до наших дней, М., 1926. Из них книжки Эйхенбаума и Виноградова - большие работы, но чисто формалистические, остальные же - беглые характеристики А. Вообще литература об акмеистах не велика.

АКМУЛЛА

АКМУЛЛА (Akmÿula, ?-1895) - прозвище казакского поэта Муфтахитдина. Известность приобрел благодаря талантливо написанному им некрологу по случаю смерти своего учителя Ш. Марджани (1889), под влиянием к-рого находился. Впоследствии стихи А. пользовались большой популярностью у его современников и неоднократно издавались после его смерти, служа образцом для молодых писателей; так известный татарский поэт М. Гафури (см.), выдвинувшийся в революцию 1905, начал свою литературную деятельность с подражания А. Некоторые башкирские авторы считают А. башкирским поэтом. В действительности же А. является казакским поэтом, так как стихи писал на казакском языке, и сам признает, что он казакский поэт. Акмулла жил своим трудом. Все его имущество состояло из одной лошади и одной телеги, на которой он разъезжал по окрестностям Троицка. Большую часть своей жизни он проводит среди казаков, учительствуя, борясь со старыми обычаями, суевериями, невежеством казакского народа. По доносу казакского чиновника он был арестован и заключен в тюрьму в г. Троицке.

А. - поэт-реалист. Его поэтический талант особенно широко раскрывается во время тюремного заключения. Самые резкие и сильные по своей художественности стихи А. выражают впечатления его жизни в тюрьме. Острый сатирик, А. бичует нравственные и социальные недостатки и несправедливости, изобличает невежественных и фанатичных мулл, суфиев, ишанов. Убит башкирскими разбойниками во время его переезда из Троицка в Златоустовский уезд.

Библиография:

Абдул-Барый-Ибн-Абдулла, сборн. «А», 1904; Ибрагимов, Сборн. «К. Насыри», стр. V-XXIV, 1-15, 1922, и «Безнен Юл», 1922, №№ 1-2, его же статья; Саади А., Некоторые ошибки в исследовании татарской литературы, «Безнен Юл», 1927, №№ 1-2.

АКНСАЙД

АКНСАЙД (Mark Akenside, 1721-1770) - английский поэт, один из главных деятелей просветительного движения в Англии, наряду с Аддисоном и Стилем (см. Английская литература). Последователь Локка. Произведения А. - «A Hymn to Science» (Гимн науке), дидактическая поэма «The Pleasure of Imagination» в трех книгах, написанная белым стихом, и др. Смоллет вывел А. в своем «Перегрин Пиккл».

АКОПЯН

АКОПЯН Акоп (1869-) - известный пролетарский поэт Армении. Получил образование в армянской учительской семинарии. С 1905 принимает участие в революционном рабочем движении Армении. Печататься начал с 90-х гг. прошлого в., а после советизации Армении посвятил себя исключительно литературному творчеству, живя почти безвыездно в Тифлисе. Печатался в газете «Хоруртайн Хайастан» и в журнале «Норк» (Новь). А. принадлежат два сборника стихов и пользующаяся особой известностью поэма «Новое утро» (1908). Весь творческий путь А. можно разделить на два периода. В первый период поэзия А. проникнута моралистическими тенденциями; поэт славит «пленительную сладость труда», его заветом является «труд и совесть». Главное место в его стихах занимает не фабричный рабочий, а честный труженик-ремесленник. Но с развитием капитализма, поглощающего мелкое ремесленничество, основными темами творчества А. становится завод, люди завода и как следствие классового характера производства - революционная борьба. В своей поэме «Новое утро» А. выступает как вполне определившийся пролетарский поэт. В противовес националистической и упадочнической поэзии Армении, расцветшей особенно пышно в годы реакции, стихи А. проникнуты духом интернационального братства и боевой революционной готовности. Эстетствующая критика эпохи реакции не признавала поэзии А.; стихи его или обходили молчанием, или подвергали резкой критике. Это однако не помешало ему стать любимейшим народным поэтом.

В области формы А. чужд новшеств; его стих прост и звучен, в нем чувствуется влияние классиков русской поэзии и лирики народных певцов Армении - ашугов. После Октябрьской революции главное место в его творчестве занимает социалистическое строительство (поэма «Волхов-строй» и др.). Постановлением СНК Армении и Грузии А. присвоено звание народного поэта.

Библиография:

I. На русск. яз. перев. сборн. стихов: «Новые песни», М., 1928; «Новое утро», М., 1928; На армянск. яз.: Сборник стихотворений, 1899; «Песни труда», 1906; «Революционные песни», 1907; поэма «Новое утро», 1910; Стихотворения, т. II, 1912; Памяти (посвящ. памяти 26) расстрелянных бакинских комиссаров, 1919; поэма «Красная волна», 1921; Революционная трибуна, 1922; Две поэмы, 1923; «Большевик», и «Ширконая», 1924; Собрание сочинений, 1926; Сборник стихотворений на русском, тюркском и грузинском яз., Тифлис, 1923.

II. Татулова Г., Ст. в журн. «На литературном посту» 1927, № 9; Пред. Г. Адонца к сборн. «Новое утро»; на арм. яз.: Агаронян, Агаян, Туманян, Айгрохнер, т. I, Тифлис; Сурхотян, Ай граканутюн, т. II, Эривань, 1926.

АКРОМОНОГРАММА

АКРОМОНОГРАММА - стихотворение, в к-ром конечный слог каждого стиха повторяется в следующем за ним стихе как начальный, напр.:

«И плещет светлая волна

На золотой песок».

Распространенной А. является один из видов стихотворений с так наз. «начальной рифмой», напр.:

«Реет тень голубая, объята

Ароматом нескошенных трав».

АКРОСТИХ

АКРОСТИХ - стихотворение, в котором начальные буквы строк образуют какое-либо слово или фразу, напр.:

«Лазурный день

Угас, угас,

Ночная тень,

Ах, скрыла нас» - Луна.

А. пишется обычно в стихах с посвящением (начальные буквы строк и составляют имя того, к кому обращено стихотворение) и в стихотворных загадках (начальные буквы дают разгадку).

АКСАКОВЫ

1. Сергей Тимофеевич (1791-1859) - известный писатель. Детство свое провел в привольных условиях патриархального барского житья в Оренбургской и Уфимской губ. В 30-х годах был в Москве сначала цензором - и очень взыскательным, - а потом инспектором и директором Межевого училища. Выйдя в отставку, продолжал жить в Москве, где его радушный и хлебосольный дом был притягательным центром для московской интеллигенции. Писать и печататься начал рано, но почти вся его литературная деятельность вплоть до конца 40-х гг. была совершенно ничтожной по своему значению. Человек с консервативным складом натуры, А. еще в юности, когда разгорелся спор между сторонниками карамзинской литературной реформы и поклонниками Шишкова, стал на сторону литературных староверов и писал в духе изжившего себя классицизма. Переводил сатиры Буало и комедии Мольера, печатал в журналах неуклюжие стихотворения и незначительные театральные и литературные статейки. Все это целиком связано с литературными вкусами XVIII в. и стоит совершенно вне того литературного оживления, к-рое было вызвано тогда в русской литературе теоретическими спорами о романтизме и попытками творчества в романтическом роде. Ранняя литературная продукция А. не стоит ни в какой связи с его последующей литературной работой. Только в небольшом произведении описательного характера «Буран» (1834) А. показал свою способность к реалистическому письму. Лишь в конце 40-х гг. начали выходить одно за другим те произведения А., на к-рых основано его большое литературное имя. Это были описания различного рода охот: «Записки об уженьи рыбы» (1847), «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии» (1852) и «Рассказы и воспоминания охотника» (1855). Из них наиболее важна вторая книга. Первоначально А. имел в виду охотников, к-рым он давал разные практические советы, но затем книги его заинтересовали гораздо более широкие круги читателей. По типу своему охотничьи произведения А. не являются чем-нибудь совершенно новым, а примыкают к определенной литературной традиции, завершая длинный ряд переводных и оригинальных сочинений о звероловстве и рыболовстве, идущий еще от XVII в. (напр. «Книга для охотников» В. Левшина, «Егерская охота» Венцеславского, «Егерские записки» Патфайндера). Но книги А. несравненно выше всего предшествовавшего в этом роде по своему художественному значению, по необыкновенной наблюдательности автора в области явлений живой и мертвой природы. Ободренный большим успехом своих первых опытов в новом роде, А. перешел к изображению помещичьего быта. В 1852 вышла его «Семейная хроника», в 1858 - «Детские годы Багрова-внука», продолжением к-рых являются «Воспоминания о Казанской гимназии» и «Литературные и театральные воспоминания». На первом месте среди всего написанного Аксаковым следует поставить «Семейную хронику», в которой наиболее ярко выразились особенности его дарования. Он рассказывает здесь о жизни двух поколений своих предков, помещиков восточной окраины. Те факты, к-рые А. неоднократно слыхал в семейных рассказах и великолепно запомнил на всю жизнь благодаря своей исключительной памяти, он дополнил и расцветил своим воображением. Получилось своеобразное произведение, стоящее на грани между мемуарами и романом; ближе всего по типу «Семейная хроника» подходит к «Былому и думам» Герцена. Рассказ А. о быте помещиков XVIII в. является очень ценным историческим памятником, ценным не только по рассказываемым фактам, но и по самому их восприятию рассказчиком. А. - носитель цельного, органически законченного классового миросозерцания. На мир он смотрит глазами обеспеченного помещика крепостной эпохи. У него нельзя найти никаких сомнений в законности того общественного строя, к-рый ему самому доставлял привольные условия существования: А. совершенно чужда какая бы то ни была форма «дворянского покаяния». О помещиках и крестьянах А. повествует так же эпически спокойно, как и о птицах, рыбах и зверях. Сам лично человек добрый, неповинный ни в каких жестокостях, А. однако совершенно невозмутимо рассказывает о безобразиях и насилиях патриархального усадебного быта, с к-рым он так неразделимо сросся. О своих Багровых и Куралесовых, деспотах и самодурах, он не забывает добавить, что они были хорошими хозяевами и что крестьяне долго сохраняли благодарную память о них. Однако при всем благодушии восприятия старого быта, А. не замалчивает и не утаивает его темных сторон, так что напр. Добролюбову его книги дали богатый арсенал оружия против крепостнического строя в его целом. Того нового, что несли с собою развивающиеся капиталистические отношения, А. органически не принимал и все свои симпатии отдавал осужденным историей общественным отношениям. Продолжением «Семейной хроники» являются «Детские годы Багрова-внука» - интересное детальное свидетельство о том, как развивалась психика ребенка в условиях цельного патриархально-крепостнического строя. В полной гармонии с содержанием книг А. находится его стиль - этот бесхитростный, спокойный и ясный повествовательный стиль, так подходящий к ровному и неторопливому течению помещичьей жизни при докапиталистических отношениях. В литературе многократно давалось объяснение, что удивительный переход литературного старовера А. к художественному реализму его последних произведений произошел под прямым личным и литературным влиянием Гоголя, с к-рым А. был очень близок. Объяснение это неприемлемо, если не удовлетвориться совершенно общим понятием «реализм». Литературный стиль А. не имеет ничего общего с литературной манерой Гоголя, очень многое взявшего из романтической вычурности и изощренности. Дело тут в том, что новая литературная атмосфера, в к-рой оказался А., благодаря связям своего сына Константина, помогла ему сбросить сковывавшие его до тех пор требования и навыки обветшавшей литературной школы и проявить на склоне лет те способности писателя-реалиста, к-рые были ему присущи, но до тех пор подавлялись. Особо заслуживает быть отмеченным яз. А., о к-ром один его современник выразился, что сочинения А. как будто написаны человеком, никогда не читавшим книг. Действительно, яз. этого поклонника Шишкова почти совершенно свободен от архаизмов и устарел гораздо меньше, чем яз. писателей, выступавших позже А.

2. Константин Сергеевич (1817-1860) - сын С. Т. Аксакова. Один из основоположников славянофильства. Выступал между прочим и как автор критических статей (важнейшая из них «Обозрения современной литературы» в «Русской беседе», 1857, I). А. бичевал в своих критических статьях интеллигенцию - за оторванность от народа и литературу - за подражательность. Он совершенно отвергал «чистую поэзию» и предъявлял к литературе утилитарные требования, отыскивая в поэтических произведениях прежде всего их общественную тенденцию. В этом отношении он сходится с несколько позднейшей публицистической критикой разночинцев-шестидесятников. Собственные художественные произведения А., стихотворения и драматические вещи («Освобождение Москвы в 1612», «Князь Луповицкий» и др.), холодно-дидактичны и лишены поэтической выразительности.

3. Иван Сергеевич (1823-1886) - сын С. Т. Аксакова. Известный публицист, лидер славянофильства 60-70-х гг., славянофильский поэт. Стихотворения писал от половины 40-х гг. до начала 60-х., тогда замолчал, и только уже в конце 70-х гг. на очень короткое время вернулся к поэтической деятельности. Все стихотворения А. без исключения относятся к гражданской поэзии. Он сам так определил себя: «...Из хора всех доступных муз я с музой доброй, строгой, гневной вступил в воинственный союз». С сильной примесью риторики он излагал в стихах идеи славянофильского учения и свои гражданские переживания. Не лишена интереса неоконченная поэма А. из крестьянской жизни «Бродяга» (1852); некоторые части поэмы написаны тем своеобразным размером, к-рый позже применил Некрасов в «Кому на Руси жить хорошо».

Библиография:

I. А. И. С., Сборник стихотворений, М., 1886; Полн. собр. сочин., 7 тт., изд. II., СПБ. - М., 1886-1903; А. К. С., Сочинения, т. I, П., 1915 (Ред. Е. Ляцкого); А. С. Т., Собр. сочин., Под редакцией А. Горнфельда, 6 тт., СПБ., 1909; Собр. сочин., 6 т., М., 1911.

II. Венгеров С., Передовой боец славянофильства в его книге «Очерки по истории русской литературы», СПБ., 1907 или в «Сочинениях», т. I, СПБ., 1912); Анненков П. С., А. и его «Семейная хроника». «Воспоминания и критические очерки», т. II, СПБ., 1877; Протопопов М., Ст. в кн. «Литературно-критические характеристики», СПБ., 1898; Милюков П., С. Т. А., «Из истории русской интеллигенции», СПБ., 1920; Шенрок В., С. Т. А. и его семья, журн. МНП, 1904, №№ 10-12; Шенрок В., А., Там же, 1905, №№ 8-10; Айхенвальд Ю., Силуэты русских писателей, вып. I, М., 1906; Горнфельд А., С. А., «Русское богатство», 1909, № 4; (или в его книге «О русских писателях», СПБ., 1912); Миллер О., Русские писатели после Гоголя, т. III, СПБ., 1909; Добролюбов Н., Жизнь помещика в старые годы, Сочин., т. I, СПБ., 1911; Покровский В., С. А., «Сборник ист.-литературных статей», М., 1911; Покровский К., Записки об уженьи рыбы и записки ружейного охотника, М., 1911; Словарь литературных типов А., ред. Н. Носкова, СПБ., 1914; Венгеров С. А., Критико-биографический словарь, т. I, СПБ., 1915.

АКСЕЛЬРОД З. М.

АКСЕЛЬРОД Зелик Моисеевич (1904-) - еврейский советский поэт. Первая книга стихов - «Zapl» (Минск, 1922); приготовил к печати вторую книгу. Поэтическое дарование А. - ярко выраженного лирического характера.

АКСЕЛЬРОД И. И.

АКСЕЛЬРОД Ида Исааковна - марксистский литературный критик. Р. в начале 70-х гг. в Виленской губ. в семье раввина. В 1893 эмигрировала в Швейцарию, где вступила в РСДРП. В 1902 окончила Бернский университет. До революции 1917 оставалась за границей: вела активную работу как в швейцарской соц.-дем. партии, так и в среде русской эмиграции. После революции вернулась в Россию, где в 1918 скончалась в Ленинграде. А. долгое время заведывала литературно-художественным отделом органа швейцарской соц.-дем. партии (Berner Tagwacht) и состояла сотрудником крупнейших марксистских органов Европы. А. - автор ряда ценных очерков о Зудермане, Гауптмане, Готфриде Келлере, Руссо, Винкельмане, Шекспире и неоромантической школе. Занимаясь марксистским изучением зап.-европейской литературы, А. в то же время знакомила зап.-европейский пролетариат с русской художественной литературой: ею напечатан в «Neue Zeit» ряд статей, посвященных Некрасову, Чехову, Андрееву, Горькому. Написанные простым, ясным и в то же время образным яз., очерки А. обнаруживают незаурядное критическое чутье и художественную восприимчивость.

Библиография:

В 1923 в Минске издан сб. статей А. «Лит. критич. очерки», Под редакцией и с вступит. статьей С. Я. Вольфсона. В сборник вошли статьи: Г. Плеханов об искусстве; Жан-Жак Руссо; Готфрид Келлер; Основные мотивы в произведениях Германа Зудермана; Социальные мотивы в драмах Гауптмана; Психология неоромантизма.

АКСЕЛЬРОД Л. И.

АКСЕЛЬРОД Любовь Исааковна (1868-) (литературный псевдоним - Ортодокс) - теоретик марксизма. Р. в местечке Тунимовичи, Виленской губ., в раввинской семье. На 15 году жизни, попав в Полтаву, познакомилась с участниками революционного кружка, а с 16 примкнула к нелегальному движению. Первые революционные шаги сделала в Харькове, Мелитополе и Вильне, откуда эмигрировала в 1888 в Париж. К этому времени относятся ее первые литературные опыты - перевод нескольких рассказов Мопассана (напеч. в «Саратовском листке»). Из Парижа А. переехала в Швейцарию. В 1892 стала соц.-дем. В 1900 окончила Бернский университет со званием доктора философии.

С этого времени началась кипучая литературно-научная деятельность А., переплетающаяся с активной революционной работой (сотрудничество в «Искре» и «Заре», лекции и доклады в эмигрантских колониях, организационная партийная работа). В 1906 А. вернулась по амнистии в Россию, продолжая работать в РСДРП и состоя членом нелегального ЦБ профсоюзов. В начале революции 1917 состояла членом ЦК меньшевиков, а затем членом ЦК и редакции «Единства». В 1920 была избрана профессором I Московского гос. университета, в 1921-1923 руководила семинарием по философии в Институте красной профессуры. А. - действительный член Института научной философии РАНИОН. С основания Академии художественных наук состоит руководительницей ее социологического отделения.

Литературно-научная деятельность А. протекает главным образом в области философии Основные произведения А: «Философские очерки», «Против течения», «Критика основ современной буржуазной идеологии». В 1928 вышла книга А.: «В защиту диалектического материализма», суммирующая установку А. в ее полемике с Дебориным.

Считая, что марксист должен развивать не только политическое, научное, но и эстетическое сознание массы, А. постоянно обнаруживала живой интерес к вопросам искусства и художественной литературы.

Отличительная черта - спецификум - искусства, по А., - удовлетворение эстетической потребности человека. Исходя из этой предпосылки, она восстает против вульгарного применения социологического метода к объяснению искусства. Необходимый и чрезвычайно важный социологический анализ не должен однако затемнять специфического характера искусства, требующего и художественной оценки. При отсутствии этой оценки получается противоречащее марксизму упрощение. Против допускающих такого рода упростительский подход «марксистообразных» искусствоведов А. выступила в пока неоконченных очерках «Методологические проблемы искусства» («Красная новь», 1927).

В свою очередь А. старается в своих литературно-критических выступлениях отдать должное этим обоим, равно необходимым моментам - социологическому анализу произведения и его художественной оценке. Так она поступает в очерке «Мораль и красота в произведениях Оскара Уайльда» и в статьях о Л. Толстом.

Уайльд (см.) в понимании А. - носитель неогедонистического аморализма, представляющего идеологию индивидуалистической, деклассированной интеллигенции. Писатель однако убедился, что такого рода миропонимание не может решить проблемы жизни даже для личности, находящейся на социальных верхах. Всесторонняя зависимость личности от общественной среды не может быть преодолена «сверхчеловеческим имморализмом». Отсюда следовал сделанный Уайльдом вывод, что проблема жизни для всякой личности может быть разрешена только в будущем, социалистическом обществе. Так. обр. «мораль в ее широкой общественной постановке одержала принципиальную победу над религией красоты и отрицанием норм нравственного поведения».

В центр своих работ о Льве Толстом (см.) А. поставила дуализм сознания и душевный разлад, характеризующие этого гениального художника и слабого философа. Столкновение художественного реализма Л. Толстого с его аскетическо-мистическим мировоззрением исчерпывающе вскрыто А. Метафизик-романтик, Толстой часто вынуждался стихией своего творчества к диалектическому охвату действительности. Это приводило Толстого к роковой раздвоенности. Обнажая социальные корни толстовской философии, А. в то же время показывала, как внутренние противоречия этой философии пагубно отражались на творчестве Толстого, иногда заставляя его художественный гений капитулировать перед односторонней догмой религиозно-аскетического миросозерцания.

А. - убежденная сторонница реалистического направления в искусстве. Важнейшую задачу искусства она видит в отражении действительности такой, как она есть и какой она должна быть. Отражение искусством действительности не должно однако превращаться в ее протоколирование. Искусство, отражая жизнь, иногда может даже казаться совершеннее отраженного им явления действительности. Однако действительность как таковая превосходит искусство. Она остается источником, откуда искусство черпает содержание. Признание превосходства искусства над жизнью могло бы парализовать творческие силы художника.

Видя важнейшую задачу искусства в отражении действительности, А. относится отрицательно к искусству символическому. Объективная, общественная символика, символизм народного творчества - необходимые и весьма значительные элементы искусства. Но с этой символикой не следует смешивать тот субъективно-индивидуалистический символизм нового времени, к-рый отправляется от мистики и противопоставляет разуму иррациональные категории. Этого рода символизм является в глазах А. результатом декадентских устремлений интеллигентов-одиночек.

А. заняла позицию крайней враждебности по отношению к футуристическому искусству, рассматриваемому ею как продукт вырождающейся буржуазии и ее больной интеллигенции. «Клоунада, акробатика, грубый шарж, дикие, режущие зрение сочетания красок, полный алогизм, произвол, совершенно бессмысленная порнография» - так характеризует А. футуризм (Предисловие к брошюре «Мораль и красота в произведениях О. Уайльда»).

Красота представляется А. огромной ценностью. Но таковой она остается лишь до тех пор, пока ее не ставят в центр миросозерцания. Игнорирование жизни во всей ее контрастности и многообразии и подчинение миросозерцания категории красоты ведут к притуплению эстетического вкуса, что в свою очередь требует особых экстравагантных приемов, долженствующих обострять это притупившееся чувство.

Библиография:

Взгляды А. на искусство и литературу изложены в следующих ее работах: Сборник «Л. Н. Толстой», М., 1922; Мораль и красота в произведениях О. Уайльда, Ив.-Вознесенск, 1923; Об отношениях Г. В. Плеханова к искусству, журн. «Под знаменем марксизма», 1922, № 5-6.

АКСЕНФЕЛЬД

АКСЕНФЕЛЬД Израиль (1787-1866) - один из наиболее значительных еврейских писателей первой половины XIX в. А. принадлежал к числу тех немногих еврейских интеллигентов-»просветителей» (по профессии А. был нотариусом), к-рые в борьбе с народным невежеством и суеверием предпочли книжному древнееврейскому яз. живой яз. народных масс, способствовали его литературному развитию. В творчестве А. сочетается тяготение к народному яз. с тенденциями «гаскалы» («просветительства»), идеологии рождающейся еврейской буржуазии. Большие романы А., не напечатанные при его жизни, до нас не дошли. Сохранившиеся драматические произведения - «Di genarte Welt» и др. относятся к характерному для еврейской литературы той эпохи жанру «книжной драмы», предназначавшейся для чтения, а не для театра.

Библиография:

Rejzen Z., Fun Mandelson bis Mendele, Варшава, 1923, стр. 353 и сл.; Ojslender N., Di erste jid. Drame..., Teatr-Buch, Киев, 1927; Библиография - С. Ц., Еврейская энциклопедия, I, 662-663.

АКСЕССУАРЫ

АКСЕССУАРЫ (франц. accessoire - побочная, бутафорская вещь) - все принадлежности для сценического воплощения драматического произведения (предметы костюмировки актеров и обстановки места действия). В художественной литературе А. называются элементы стилистической орнаментировки и художественные детали, заполняющие фабульную схему произведения (ср. инвентарные мотивы).

АКТ

АКТ (лат. - actum; франц. - acte, действие) - система сцен, связанных между собой неразрывным исполнением во времени и составляющих законченную часть драматического произведения. Количество А. пьесы - условно и зависит как от эпохи, так и от господства той или другой теории. Греческая драма еще не знала деления на А., т. к. главный закон, к-рому она подчинялась, был закон единств места, действия и времени (см. Единства). Впервые в европейской драме деление на А. встречается у римских авторов комедий. В дальнейшем развитие драматического жанра и театральной техники дало разнообразнейшие виды деления драматического произведения, начиная с одного А. и кончая пятью и даже больше, причем каждый А. в отдельности иногда в свою очередь распадается на ряд картин. Так, отправляясь от Аристотеля, многие теоретики предлагали установить закон трех А. сообразно с основными композиционными частями драмы: завязка, перипетия и развязка. М. Каррьер делит драму на четыре части: вступление, нарастание действия, перелом, нисхождение. Фрейтаг устанавливает целых восемь моментов драмы, к-рые должны уложиться в пяти А.: вступление, возбуждение, завязка, кульминационный пункт, трагический момент, поворот, или нисхождение, момент последнего напряжения и катастрофа. Принципы деления на А. бывают самые разнообразные: напр. во французской классической драме, а так же у символистов, А. - этап этического раскрытия характера персонажей (Расин, Ибсен), у романтиков - этап в развитии движения интриги (Шекспир, Дюма), в буржуазной драме - органическая часть бытового комплекса (Дидро, Островский, Гауптман). Самые функции каждого А. варьируют в зависимости от тематики, жанра и стиля (см. Драма).

АКТЕОН

АКТЕОН - античный мифологический охотник; он нечаянно увидал нагую Диану, купавшуюся с нимфами; за это он был обращен ею в оленя и растерзан своими же собаками.

АКТИВИЗМ

АКТИВИЗМ - см. Aktion.

АКУЛЬШИН

АКУЛЬШИН Родион Михайлович (1896-) - крестьянский писатель группы «Перевал». Для творчества А. характерен бытовой показ современной советской деревни с ее противоречиями. Основные его сборники: «О чем шепчет деревня» (М., 1925) и «Развязанные снопы» (М., 1927).

Библиография:

Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия, т. I, М., 1928.

АКУРАТЕР

АКУРАТЕР Ян (1875) - латышский поэт-романтик. Участник революционного движения 1905, А. под первыми ударами реакции, вместе с группой так наз. «декадентов», резко отмежевывается от пролетариата, проповедуя крайний индивидуализм и принципы «чистого искусства». Впоследствии становится идеологом латышской реакционной буржуазии. Художественную ценность имеют его лирические стихотворения и повесть «Лето батрацкого мальчика».

Библиография:

Upits Andrejs, Latveeshu jaunaks rakstneecibas vehsture, Riga, 1921.

АКУТАКАВА

АКУТАКАВА (1892-1927) - выдающийся представитель новейшей японской литературы. Окончил филологический факультет Токийского университета. Дебютировал в 1916 рассказом «Нос» и сразу же выдвинулся в первые ряды литераторов. Акутакава и его единомышленники, выступившие в годы войны 1914-1918 против натурализма (см.) (провозглашение неоромантизма, эстетизма и т. д.), выражали настроение мелкобуржуазной интеллигенции, судорожно заметавшейся под гнетом старой и новой буржуазии «нарикинов» (японских шиберов). Основной пафос искусства А. - эстетический скепсис, изысканный цинизм, никого не шокирующее кощунство. Цикл христианких легенд, написанный А. по рецептам Франса (см.), был бы очень уместен в Европе, но не в Японии, где нет воинствующей католической реакции. А. ни разу не коснулся широких социальных тем. Некоторые новеллы А. переведены на европейские яз., в том числе на русский («Восточные сборники», вып. I, М., 1924; «Запад и Восток», № 1-2, М., 1926).

АКЦЕНТ

АКЦЕНТ (от лат. accentus (ad+cantus)). Слово А. употребляется в трех совершенно различных значениях:

1. иногда - в частности - следуя немецкому значению слова Akzent, термин А. понимается как «ударение» (см. Акцентуация);

2. под А. разумеют также значок, который ставят над буквой - как для ударения, так иногда и с другими звуковыми значениями (французское употребление слова accent в accent aigu (é), accent grave (è), accent circonflexe (ê));

3. в массовом словоупотреблении А. означает совокупность особенностей произношения, свойственных или индивидуальному говору (напр. у говорящего по-русски с «немецким, еврейским, кавказским и т. д. акцентом»), или данному яз. и диалекту как таковому (что до известной степени будет соответствовать фонетическому понятию «артикуляционной базы», специфически характерной для данного яз.).

АКЦЕНТНАЯ СИСТЕМА

АКЦЕНТНАЯ СИСТЕМА - система стихосложения, основанная на том, что в ней регулируется главным образом число ударных слогов в стихотворной строке, число же безударных слогов более или менее свободно, напр.:

«Дней бык пег,

Медленна лет арба;,

Наш бог бег,

Сердце - наш барабан».

см. Дольник, Стих свободный, Стихосложение тоническое.

АКЦЕНТ РИТМИЧЕСКИЙ

АКЦЕНТ РИТМИЧЕСКИЙ - в метрике усиление каких-либо слогов, закономерно повторяющееся и образующее ту или иную принципиально сходную ритмическую инерцию, создающую стихотворный ритм (определяющую соизмеримость стиховых отрезков). Так в стихе: «Мой дядя самых честных правил» акцентированы 2, 4, 6 и 8 слоги; эти акценты, постоянно повторяясь, и определяют ритмичность речи, являются ритмическими. А. Р. обычно совпадает с грамматическим (разговорной речи), но иногда и отступает от последнего, напр.:

«Смутились абиссинцы, но;

Вдруг выступил Ато-Гано» -

здесь «но» (граматически безударное) - ударно, т. к. находится на ритмически сильном месте

АКЦЕНТУАЦИЯ

АКЦЕНТУАЦИЯ - совокупность или система явлений ударения; иначе говоря, А. представляет собою особую область фонетических (звуковых) средств словоразличения, состоящих в модификации силы или музыкальной высоты голосового тона на протяжении слогового комплекса (каковой и служит количественной единицей в представлениях акцентуационного порядка). В зависимости от того, какой признак окраски голосового тона служит различительным моментом в А. данного яз. - относительная ли сила, противополагающая данный слог другим, более слабым слогам, или же мелодическая его характеристика, - системы А., представленные различными яз., относятся или к динамической, или силовой (обычно говорят: экспираторно-силовой или просто экспираторной - от лат. expiratio - выдых) А., или же к музыкальной (или мелодической) А. К яз. с силовой или экспираторной А. принадлежит в настоящее время подавляющее большинство яз. Европы, а также Западной и Средней Азии (в противоположность Восточной и Юго-восточной Азии и Океании), за исключением балтийских, сербского и скандинавских (где впрочем мы встречаем комбинированную систему силовой и музыкальной А. - в шведском и норвежском).

Акцентуационные различения в яз. с силовым ударением весьма просты и сводятся к дуалистическому противоположению ударенного (в экспираторно-силовом отношении) слога неударенному. При этом, с принципиальной обязательностью, слово характеризуется наличием одного лишь ударенного слога, - прочие сознаются как неударенные; правда, и между неударенными слогами существуют физические градации по силе, как напр. между русским предударным слогом и прочими неударенными слогами: в русском голова - первый слог обладает минимумом силы выдыха и голосового тона, второй же как бы предваряет часть энергии, отпускаемой на третий - ударенный, и становится потому промежуточным по силе между первым и третьим; но эти физические градации не имеют принципиальной значимости для языкового мышления, каковой обладает в нем противоположение ударенного слога всем прочим - неударенным. Итак ударение становится (в данных яз.) признаком слова как такового, входя следовательно в фонетическое представление слова (вот почему к русской и ей подобным акцентуационным системам приложим термин словоударение - Wortakzent, в отличие от слогоударения - Sylbenakzent’а, каковым является музыкальное ударение в китайском напр. яз. (см. ниже). В тех словах, в к-рых, в отступление от нормы, факультативно констатируются два ударения (как напр. в слове Каменноостровский), мы находим соответствующее отступление от семантической нормы единого слова, т. е. в известном смысле (с лексической, но не морфологической точки зрения) переходный случай от слова к словосочетанию. В части указанных яз. эта «словопоказательная» функция (силового) ударения превращается вместе с тем в «словоразделительную», поскольку данный яз. обладает постоянным местом ударения (во всех словах или в большинстве их). К таким яз. с постоянным местом ударения принадлежат напр. французский (ударение на последнем слоге), чешский (на первом), польский (на предпоследнем), до известной степени и немецкий (ударение на первом слоге коренной или лексической морфемы), а также и английский (с еще большими ограничениями нормы); из не-индо-европейских: финские (в большинстве из них ударение на первом слоге, но в вотском - на последнем; о мордовских фактах речь будет ниже), турецкие (в громадном большинстве их ударение на последнем слоге), монгольские (на первом слоге) и многие кавказские (напр. в чеченском - на первом слоге).

Для теории поэтики норма постоянного места ударения в данном яз. имеет то значение, что благодаря ей в светлом поле фонетического сознания постоянно остается один из концов слова, в частности при постоянном начальном ударении первый слог; поэтому именно в яз. с начальным ударением и получила сильнейшее распространение аллитерация (см.) в качестве канонизованного приема поэтической техники (в финской, германской и монгольской народной поэзии). В русском яз., с его свободным местом ударения, А., взамен «словоразделительной», получает весьма важную «словоразличительную» функцию: признак ударения ассоциируется у нас весьма часто как со словоразличениями семасиологического, так и особенно морфологического порядка (ср. ру̀ки - рукѝ, но̀ги - ногѝ и т. д.). Иначе говоря, в русском языке ударение не только семасиологизуется (роса̀ - ра̀са), но и морфологизуется, играя существенную роль в общей морфологической системе.

К яз. с музыкальной (или мелодической) А. принадлежит ряд языков Восточной и Юго-восточной Азии и Океании: например тибето-китайские (с музыкальным слогоударением - Musikalischer-Sylbenakzent) и японский и малайские (с музыкальным словоударением - Musikalischer Wortakzent). В первом из этих случаев, в частности в китайском яз., наблюдается своеобразное сочетание музыкального слогоударения (так наз. «тонов»), исполняющего исключительно семасиологические функции, с привычным для нас силовым словоударением - с исключительно морфологическими функциями (см. Китайский язык ). В японском, и именно в западно-японских и центральных говорах (как наиболее архаичных), наблюдается не уступающее китайским «тонам» богатство мелодических различий; основная разница лишь в том, что китайский тон осуществляется как таковой, в пределах одного слога, а в японском - субстратом мелодии служит вся совокупность слогов данного слова. В восточных же, как, с другой стороны, и в южных японских говорах, система музыкальной А. уже значительно упростилась. Кроме вышеуказанных яз. область господства музыкальной А. мы находим в Центральной и Южной Африке. В древности же музыкальная А. присуща была и индо-европейским яз. - из засвидетельствованных письменностью: древнеиндийскому (ведаическому) и древнегреческому.

В отличие от силовой А., обильно используемой в поэтической технике как материал «фонетического повтора» в тоническом (и тонико-силлабическом и силлабо-тоническом) стихе, музыкальная А. обычно оказывается чуждой этим функциям (по крайней мере в канонизованных приемах поэтической техники). Вот почему в яз. с музыкальной А. мы встречаем вместо стиха, основанного на чередовании ударений, - или метрическое стихосложение, как в древнегреческом, древнеиндийском и китайском, или же чисто силлабическое (не силлабо-тоническое), т. е. основанное исключительно на равном числе слогов между цезурами - как в японском. Переход к тоническому стиху наблюдается лишь тогда, когда ударение перестает быть чисто музыкальным, становясь музыкально-силовым (или музыкально-экспираторным), т. е. по мере перехода в систему силовой А.

Единственным примером яз., не пользующегося моментом А. в фонетической характеристике слова, мы можем назвать эрзянский диалект мордовского яз.: в виде общей нормы слова здесь произносятся с одинаковой силой во всех слогах (а при логическом или эмфатическом ударении оно может приходиться на разные слоги одного и того же слова); эрзянское народное стихосложение естественно поэтому носит чисто силлабический характер.

Библиография:

Брандт Р., Начертание славянской акцентологии, СПБ., 1880; Поливанов Е., Музыкальное ударение в говоре Токио, Изв. Ак. н., т. IX, СПБ., 1915, № 15; Его же, Психофонетические наблюдения над японскими диалектами, П., 1917; Его же, Лекции по введению в языкознание для востоковедных вузов, Л., 1928, Hirt H., Indogermanischer Akzent, Strassburg, 1895; Vendryes J., Traité d’accentuation grec., P. 1904.

АКЦИЙ ИЛИ АКТИЙ

АКЦИЙ или АКТИЙ (Actius, 170 - прибл. 84 до христ. эры) - древнеримский поэт, трагик и отчасти историк литературы. Сюжеты для своих трагедий, от к-рых сохранились многочисленные фрагменты, он брал большей частью из репертуара великих греческих трагиков.

АЛАЗАН

АЛАЗАН - молодой пролетарский писатель, один из организаторов пролетарского литературного движения советской Армении (секретарь АПП Армении). Перешел на постоянную литературную работу недавно. До этого работал наборщиком в Эривани. Начал свою литературную деятельность как поэт, издав целый ряд поэм и стихотворений, в числе к-рых надо отметить первую книгу стихов «Ашхаданкаин» (Трудовое) и поэму «Вулканопоэзия». В дальнейшем А. перешел к прозе. Заслуживает внимания его повесть «Дезертир». Отдельные стихи и отрывки из повести «Дезертир» переведены на русский яз.

Библиография:

Переводы на русский яз.: журн. «На рубеже Востока», Тифлис, 1928, №№ 1, 3-4, 5-6; Произведения А. на армянском яз.: Трудовое, первая книга стихов, Эривань, 1924; Деревня вечером, поэма, Эривавь, 1925; Дезертир, Эривань, 1927; Вулканопоэзия, Игра лет и др.

АЛАНДСКИЙ

АЛАНДСКИЙ Павел Иванович (1844-1883) - филолог и историк литературы. В 1873-1874 читал лекции по греческой литературе в СПБ. университете, с 1874 - доцент по той же кафедре в Киеве. А. оставил несколько сочинений по истории древнего мира и филологии (к последним относятся «Филологическое изучение произведений Софокла», «Изображение душевных движений в трагедиях Софокла», «Энциклопедия и методология классической филологии» и др.). В одном из главных своих трудов - «Поэзия как предмет науки», ч. 1, (Киев, 1875) - А. выступает сторонником психо-физиологического направления в поэтике, определяя последнюю как науку «о поэтическом творчестве как особой комбинации простейших отправлений организма».

АЛАНКАРА

АЛАНКАРА (букв. украшение) - термин древнеиндийской поэтики, обозначающий совокупность стилистических форм (фигуры, тропы), придающих речи характер поэтической. Древнеиндийские поэтики различают смысловые А. и словесные А. К первым относятся напр. сравнение (см.) (упама), метафора (см.) (рупака), гипербола (см.) (атишайокти), каламбур (см.) (шлеша); ко вторым - различные формы аллитерации (см.) (ямака). При общем формалистическом направлении древнеиндийской поэтики учение об А. достигает в ней необычайного развития.

Библиография:

Щербатский, Теория поэзии в Индии, Журн. МНП, СПБ, 1902; Regnaud P., La Rhetorique sanskrite, P., 1884; Jacobi H., Ueber Begriff und Wesen der indischen Poetik, «Nach. Gott. Ges. d. W.», 1908. См. также «Анандавардхана», «Вамана», «Дандин».

АЛАРКОН-И-МЕНДОСА

АЛАРКОН-И-МЕНДОСА Хуан Руис де (Juan Ruiz de Alarcon y Mendoza, 1581-1639) - наряду с Лопе де Вега (см.), Кальдероном (см.) и Тирсо де Молина (см.) - один из великих драматургов эпохи расцвета испанской национальной драмы XVII в. Р. в Мексике. В 1600 переехал в Испанию, где окончил университет в Саламанке, после этого провел снова 10 лет в Мексике, где занимался адвокатурой, в 1614 вернулся в Испанию, в 1625 занял ответственный пост в Совете по делам Индии. Им опубликовано всего двадцать пьес (в двух тт., в 1628 и 1634), к-рые разбиваются на следующие группы:

1) комедии-интриги, написанные в подражание Лопе де Вега и Тирсо де Молина;

2) комедии характеров (наиболее ценные в театре А.);

3) героические драмы;

4) исторические трагедии;

5) комедии на фантастические темы.

Следуя в основном канонам и традициям, утвержденным в испанской драматургии Лопе де Вега, А. создал и разработал новый комедийный жанр - комедию характеров, перипетии к-рой являются не следствием сложной и запутанной сюжетной ситуации, как напр. в большинстве комедий Кальдерона, а результатом определенных психологических качеств героя. Наиболее известной комедией Аларкон-и-Мендосы этого типа является «La verdad sospechosa» (Истина, внушающая подозрения), которая в дальнейшем послужила образцом для знаменитой комедии Корнеля (см.) «Le menteur» (Лжец, 1642) и комедии Гольдони «Il mentiroso».

Историко-героические драмы А. проникнуты духом преданности королю, т. е. обычным мотивом национальной испанской сцены эпохи абсолютизма. В творчестве А. в сильной степени выражена буржуазная идеология, появившаяся в испанской литературе вместе с реалистическим романом («Дон-Кихот», «Ласарильо из Тормеса» и т. д.).

Психологизм А. и наличие в его драмах типично-буржуазного морального содержания делают его испанским предтечей мещанской комедии XVIII в.

Библиография:

R. de A., Comedias (изд. Hartzenbusch Biblioteca de autores espanoles, t. XX).

II. Royer A., Théâtre d’Alarcon, P., 1865; Fernandez Guerta y Orbe, Don J. R. de A. y M, Madrid, 1871; Henrique P., Urena, Estudia sobre la vida y obra de Don J. R. de A., Mexico, 1914.

АЛАС-И-УРЕНЬЯ

АЛАС-И-УРЕНЬЯ Леопольдо (Leopoldo Alas y Ureña, 1852-1901) - крупнейший испанский литературный критик второй половины XIX в., известный под псевдонимом «Clarin» (рожок). Значение А. в том, что он явился наиболее последовательным и упорным пропагандистом натуралистической школы на испанской почве. А. не только толкователь, но и вдохновитель плеяды молодых писателей, порвавших с романтическими традициями середины XIX в. и стремившихся поднять испанскую литературу, преимущественно роман, до уровня европейского натурализма.

Огромное пропагандистское значение в этом движении имела ожесточенная борьба А. против «академической» литературы и принципов романтизма. В этой борьбе А. опирался на идеологию того передового слоя испанской буржуазной интеллигенции, к-рая в последней четверти прошлого века, в связи с развалом и окончательным крушением некогда великой колониальной монархии (в особенности в связи с печальным исходом испано-американской войны на о. Кубе), обратила свое внимание на вопросы национального возрождения, экономического восстановления страны на основе развития ее внутренних производительных сил. Натурализм в литературе явился отражением этого перехода испанской буржуазии на рельсы трезвого и позитивного национального строительства. А. - талантливейший идеолог натуралистической школы, стал вместе с тем и непримиримым врагом тех форм общественной жизни, к-рые стояли на пути развития и укрепления национальной буржуазии. Наряду с литературной критикой он уделяет серьезное внимание и критике общественной, бичуя в своих статьях и очерках разложившуюся аристократию, продажное чиновничество, лицемерное духовенство и пр. Наиболее значительные критические статьи А. объединены в сборниках «Solos» (1881) и «Paliques» (1893). Известен А. и как автор нашумевшего в свое время натуралистического романа «Regenta» (1884) и ряда рассказов.

Библиография:

A. L., Pàginas escogidas, pròlogo y comentarios de Azorin, Madrid, 1917.

II. Sàinz Rodriguez P., Discurso en la Universidad de Oviedo, 1921.

АЛАСТОР

АЛАСТОР - по греческой мифологии - дух мести, преследующий преступников.

АЛБАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

АЛБАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА существует гл. обр. в устной традиции. Эпические песни воспевают национального героя Скендербега и других вождей, отличившихся в боях с турками и черногорцами. Лирика по структуре очень напоминает песни соседних сербов-мусульман. В средние века в Албании писали по-гречески, по-латыни, по-славянски; в новое время к этим яз. прибавился еще итальянский. С XVII в. появляются переводы религиозных книг. Художественная письменная литература зародилась в XIX в. среди образованных албанцев, живших в Италии. Джироламо ди Рада воспел Скендербега и собирал народные песни. В 80-х гг. стали выходить первые журналы. В конце XIX в. и в особенности в XX в. А. Л. начала быстро развиваться, гл. обр. под влиянием итальянцев. Упоминания заслуживают следующие авторы: Пострипна, Якин Шкодра, Несимбей да Премет (лирика), Фашти (эпич. поэт), Фрашери (драматург).

Библиография:

Meyer G., Archiv für Literaturgeschichte, Bd. XII, 1883; Pedersen H., Zur Albanesischen Volkskunde, 1898.

АЛБАНСКИЙ ЯЗЫК

АЛБАНСКИЙ ЯЗЫК.

1) Один из яз. древнего Кавказа,

2) яз. Албании (с 1 800 000 представителей), составляющий отдельную (албанскую) ветвь индо-европейской группы яз. (см.). Наиболее древние А. тексты относятся лишь к XVII столетию (латино-албанский словарь 1635 и религиозные тексты конца XVII в.); в XIX в. собрано много записей народной А. литературы. Связь с древними индо-европейскими яз. - иллирийским и фракийским - до сих пор еще не вполне обследована. В А. яз. два главных диалекта: гегский и тоскский. В словаре большое количество латинских заимствований. Алфавит А. яз. - латинский. В России А. яз. назывался иногда шкипетарским или арнаутским (по одному из А. племен).

Библиография:

Dozon A., Manuel de la langue chkipe ou albanaise, P., 1878; Meyer G., Albanesische Studien, 1-6 (в Sitzungsber. d. Academie d. Wissensch., Wien, 1883-1897); Stratico A., Litteratura albanese, Milano, 1896; Pekmezi, Grammatik des alban. Sprache, Wien, 1908; Weigand G., Alban. Grammatik, Lpz., 1913. О яфетидизмах в А. яз.: Державин И., Албановедение и албанцы (Яз. и литература), т. I, Л., 1926.

АЛЕАРДИ

АЛЕАРДИ (Aleardo Aleardi, 1812-1878) - итальянский поэт, участник венецианского восстания 1848. Его стихотворения собраны в сборниках - «Poesie Varie» (1860) «Canti» (1860) и др.; примыкает к Джусти (см.).

Библиография:

Daneo, А., 1879.

АЛЕКСАНДРЕСКУ

АЛЕКСАНДРЕСКУ Григорий (1812-1886) - румынский сатирик-баснописец, политический деятель.

АЛЕКСАНДРИ

АЛЕКСАНДРИ Василий (Vasile Alexandri, 1819-1890) - румынский писатель, сын spâtar’а (крупного помещика) в Молдавии. Получил домашнее образование, затем уехал учиться в Париж, где поступил на медицинский факультет, потом на юридический, но ни одного не окончил. 20-летним юношей А. возвращается в Яссы, где сотрудничает в журнале «Dacia Literarâ». Через год он назначается директором княжеского театра, но этот пост занимает только два года, вследствие борьбы реакционных сил против «офранцуженного» молодого поколения бояр. В 1844 принимает деятельное участие в органе либеральной молодежи «Propâśeria» (Прогресс). В 1848, когда революционная волна докатилась до Молдавии, А. стал активным участником движения, направленного против тогдашнего князя Михаила Стурдза, ставленника русского двора. С подавлением этого движения А. вынужден был эмигрировать за границу, где начинается его настоящая литературная деятельность, продолжавшаяся больше полувека. После русско-турецкой войны 1877-1878 А. был долгое время послом румынского королевства в Париже. Был избран членом Румынской академии, где он противодействовал искусственной латинизации румынского яз., проводимой тогда Laurian’ом. А. - один из застрельщиков в борьбе за уничтожение крепостного права, за освобождение рабов-цыган, секуляризацию монастырских земель и создание единого румынского государства. А. является так. обр. выразителем настроений эпохи буржуазных национальных революций 1848.

Поэтическое творчество А. не отличается оригинальностью. Его драматические произведения и отчасти эпические и лирические стихотворения являются подражанием французским романтикам.

Основная заслуга А. та, что он один из первых обратил внимание на богатство румынского фольклора, занялся собиранием его памятников, результатом чего явилось опубликование им в 1853, в Париже, сборника «Doine». Doina - народная румынская песня, выражающая печаль румынского обездоленного крестьянина и негодование его против бояр.

Библиография:

Стихи: Doine şi Lăcrămioare, P., 1855; Poezii, 3 тт., Buc., 1875; Ostaşii noştri, Buc., 1878; Varia, Buc., 1884; Драматические произведения: а) комедии: Jorgu dela Sadagura, Jasi, 1844; Piatra dincasa, Jasi, 1847; Onunta tărănească, Jasi, 1850; Clevetici şi Timofte Napoilă, Jasi, 1861; Исторические драмы: Despot-Vodă, Buc., 1848; Zgîrcitul risipitor, Jasi, 1863; Fîntîna Blanduziei, Buc., 1884; Ovidiu, Buc., 1890; Hartă Răzeşul, Jasi, 1871 (комическая опера). Проза: Salba literaturá, Jasi, 1857; Prosa, Buc., 1876.

АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ ПОЭЗИЯ

АЛЕКСАНДРИЙСКАЯ ПОЭЗИЯ - см. Греческая литература.

АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ СТИХ

I. Французский двенадцатисложный стих с цезурой после шестого слога, с обязательными ударениями на шестом и двенадцатом слоге и с обязательным смежным расположением попеременно то двух мужских, то двух женских рифм. Название свое он (предположительно) получил от «Романа об Александре» (Roman d’Alexandre, 1180), к-рый был написан как раз таким двенадцатистопным стихом. Впервые он встречается в конце XI в. («Путешествие Карла Великого в Иерусалим и Константинополь»). Особенно он был распространен в период французской классической трагедии (Корнель, Расин). Ритмически А. С. характеризуется тем, что распадается на два полустишия по шесть слогов в каждом. В каждом полустишии имеется обычно два ударения - одно постоянное (на конце - «accent fixe»); различные комбинации этих ударений, дающих 36 фигур, и создают ритмическое движение А. С. Первоначально А. С. являлся чисто силлабическим стихом, но в результате длительной эволюции приобрел отчетливое тоническое строение. У французских романтиков (В. Гюго и др.) А. С. характеризуется резкими нарушениями цезуры, передвигающейся направо и соответственно изменяющей расположение ударений.

II. Русским А. С. называется шестистопный ямб с обязательной цезурой после третьей стопы и с аналогичной французскому А. С. рифмовкой. Напр.:

«Никто на празднике блистательного мая,

Меж колесницами роскошными летая,

Никто из юношей свободней и смелей

Не властвует конем по прихоти своей».

Впервые А. С. появляется у Тредьяковского («Способ к сложению росс. ст.») и широко применяется авторами XVIII в., преимущественно в трагедиях (Сумароков, Княжнин и др.). У Пушкина А. С. представлен сатирами и подражаниями древним; в «Домике в Коломне» Пушкин подвергает этот размер осмеянию. В последнее время А. С. почти не встречается.

Библиография:

Поливанов Л., Русский александрийский стих (см. его перевод «Гофолии» Расина, М., 1892); Van Bemmel E., Traitу gуnуral de versific. franсaise, P., 1879; Bochette A., L`Alexandrin chez Vict. Hugo, P., 1911.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV