Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "Б" (часть 10, "БУД"-"БЯЛ")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "Б" (часть 10, "БУД"-"БЯЛ")

БУДИЛЬНИК

«БУДИЛЬНИК» - сатирический еженедельный журнал с карикатурами (1865-1871 - в СПБ; 1873-1917 - в Москве). Редакторами были: Н. Степанов, Н. Кугель, Н. П. Кичеев, Е. Арнольд и проч. В «Б», сотрудничали: Г. Жулев, А. И. Левитан, Н. Златовратский, Д. Д. Минаев и др. Следующее после «Искры» (см.) по значению русское юмористическое издание, но в отношении общественной сатиры значительно уступает ей.

Библиография:

Лемке М., Очерки по истории русской цензуры и журналистики XIX столетия, СПБ., 1904.

БУДИЩЕВ

БУДИЩЕВ Алексей Николаевич (1867-1916) - беллетрист, из дворян. Один из типичных писателей безвременья.

Библиография:

I. Вышло свыше 20 тт. романов, повестей и рассказов: Степные волки, 1897 и 1908; Пробужденная совесть, 1900 и 1904; Разные понятия, 1901; Лучший друг, 1901; Распря, 1901; Я и он, 1903; Бунт совести, 1909; Страшно жить, 1912 и 1917; Любовь-преступление, 1913 и 1917; Изломы любви, 1914 и 1917; Охотница за скальпами, 1914; Лесные братья, 1915 и 1918 и мн. др.; Стихотворения, СПБ., 1901; автобиография Б., сб. «Первые литературные шаги», СПБ., 1911.

II. Владиславлев И. В., Русские писатели, Л., 1924.

БУДТЕ

БУДТЕ - в мифологии древней Литвы - богиня мудрости. Название Будте заимствовано из народного сказания, распространенного в окрестностях Мемеля, о том, что мудростью владеет некая «божественная личность», называющаяся Б., к-рая и наделяет людей своим даром. Б. - литовская Минерва (см.). В Литве и Жмуди (близ Мемеля) в честь Б. устраиваются игры, песнопения.

БУКВА

БУКВА. - Б. называется графический знак для отдельного звука яз. в так наз. фонетических, или буквенных системах письма (в силлабических, т. е. слоговых системах, напр. в древнем ассирийском письме, графический знак символизирует слог, в гиероглифических системах, напр. в древнеегипетском письме, графические знаки изображают целые слова). Б. служат знаками лишь для типовых звуков яз., не обозначая мелких звуковых вариантов речи. Одною Б. иногда означаются различные звуки, напр. в русском письме в слове дом Б. «О» обозначает звук «О», а в слове домой та же Б. после «Д» обозначает краткое «А». В некоторых случаях Б. обозначает сразу два звука, напр. в слове - «яма» Б. «Я» означает j+a (ср. в немецком написании Jahr, где обозначен каждый звук - и «J» и «A» - особою Б.). Иногда один звук обозначается несколькими Б., напр., в немецкой графике звук «Ш» обозначается тремя буквами (SCH), а в польской - двумя (SZ). Слово Б. заимствовано славянами у германцев еще в доготский период влияний (прогерм. boko;, готск. boka; нем. Buch).

БУКЕЕВ ШАНГИРЕЙ

БУКЕЕВ ШАНГИРЕЙ - см. Казакская литература.

БУКОЛИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ

БУКОЛИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ - см. Пастораль.

БУЛГАКОВ

БУЛГАКОВ Михаил Афанасьевич (1891-) - беллетрист и драматург. Родился в Киеве. В 1916 окончил медицинский факультет Киевского университета. Начал писать в 1919. Печатал в провинциальной прессе статьи, фельетоны, поставил на провинциальной сцене три пьесы, никогда не опубликованные, и рукописи к-рых впоследствии были им уничтожены. С 1921 живет в Москве, где первое время работал репортером и фельетонистом в ряде газет, сотрудничал в берлинской сменовеховской газете «Накануне». С 1923 отдается целиком литературе. Б. стал популярен своей драмой «Дни Турбиных», комедией «Зойкина квартира» и сборником юмористических рассказов «Диаволиада». Ранее он опубликовал свой единственный роман - «Белая гвардия». Роман рисует жизнь белогвардейцев - семьи Турбиных, в Киеве за период - лето 1918 - зима 1919 (немецкая оккупация, гетманщина, петлюровская директория) до занятия Киева Красной армией в начале 1919. Опыт этого года убедил автора в том, что гибель его класса неизбежна и вполне заслуженна. Булгаков эту свою идейную установку дает в эпиграфе к роману: «и судимы были мертвые по написанному в книгах сообразно с делами своими». Погибающие классы ненавидят свой восставший народ, трусливо прячутся за спину немецкого империалистического насильника и злорадствуют при виде жестокой расправы немецких юнкеров над украинской деревней. Героически, с великой жертвенностью борются против своих и чужеземных насильников лишь украинский крестьянин, русский рабочий - народ, к-рый «белые» ненавидят и презирают. «Когда немцы были побеждены», - рассказывает Б., - бежавшие из Москвы в Киев помещики и фабриканты «поняли, что судьба их связана с побежденными. „Немцы побеждены", - сказали гады. „Мы побеждены", - сказали умные гады». Признание советской власти неизбежно. Б. вошел в литературу с сознанием гибели своего класса и необходимости приспособления к новой жизни. Б. приходит к выводу: «Все, что ни происходит, происходит всегда так, как нужно и только к лучшему». Этот фатализм - оправдание для тех, кто сменил вехи. Их отказ от прошлого не трусость и предательство. Он диктуется неумолимыми уроками истории. Примирение с революцией было предательством по отношению к прошлому гибнущего класса. Примирение с большевизмом интеллигенции, к-рая в прошлом была не только происхождением, но и идейно связана с побежденными классами, заявления этой интеллигенции не только об ее лойяльности, но и об ее готовности строить вместе с большевиками - могло быть истолковано как подхалимство. Романом «Белая гвардия» Б. отверг это обвинение белоэмигрантов и заявил: смена вех не капитуляция перед физическим победителем, а признание моральной справедливости победителей. Роман «Белая гвардия» для Б. не только примирение с действительностью, но и самооправдание. Примирение вынужденное. Б. пришел к нему через жестокое поражение своего класса.

Поэтому нет радости от сознания, что гады побеждены, нет веры в творчество победившего народа. Это определило его художественное восприятие победителя. Новая действительность - «Диаволиада», как озаглавлена его книга рассказов. Советская государственная машина эпохи военного коммунизма - «Диаволиада», новый быт - «грязь и гадость такая, о к-рых Гоголь даже понятия не имел» («Похождения Чичикова»), народ - «ведьмы», к-рые разрушают созданные буржуазией ценности («Дом Эльпит - Раб. коммуна»), новый боец - китаец, к-рый примечателен тем, что он научился по-русски ругаться («Китайская история»), все творчество революции - «роковые яйца», из к-рых выходят огромных размеров гады, грозящие погубить всю страну. Б. принял победу народа не с радостью, а с великой болью покорности. Б. жаждет компенсировать свой класс за его социальное поражение моральной победой, «диаволизируя» революционную новь. Стремлением к такой моральной компенсации определяется последний период творчества Б. Сейчас не надо больше оправдываться за свое сменовеховство, за приспособление к новой жизни: это пройденный этап. Сейчас уже прошел также момент раздумья и раскаяния за грехи класса. Б., наоборот, пользуясь затруднениями революции, пытается углубить идеологическое наступление на победителя. Он еще раз переоценивает кризис и гибель своего класса и пытается его реабилитировать. Б. перерабатывает свой роман «Белая гвардия» в драму «Дни Турбиных». Две фигуры романа - полковник Малышев и врач Турбин - соединены в образе полковника Алексея Турбина.

В романе полковник предает коллектив и сам спасается, а врач погибает не как герой, а как жертва. В драме - врач и полковник слиты в Алексее Турбине, гибель к-рого - апофеоз белого героизма. В романе крестьяне и рабочие учат немцев уважать их страну. Месть крестьян и рабочих немецким и гетманским поработителям Булгаков оценивает как справедливый приговор судьбы «гадам». В драме народ - одна лишь дикая петлюровская банда. В романе - культура белых - ресторанная жизнь «закокаиненных проституток», море грязи, в котором тонут цветы Турбиных. В драме - красота цветов Турбиных - сущность прошлого и символ погибающей жизни.

Задача автора - моральная реабилитация прошлого в драме - подчеркивается одновременно написанной им советской комедией «Зойкина квартира». Драма - последние «Дни Турбиных», трагически погибающих под звуки «вечного Фауста». Комедия - притон, где ответственные советские люди проводят свои пьяные ночи.

Б. не сумел ни оценить гибели старого, ни понять строительства нового. Его частые идейные переоценки не стали поэтому источником большого художественного творчества. Роман «Белая гвардия» в значительной своей части беллетристическая публицистика талантливого журналиста. Собственно художественные страницы романа написаны в манере старых дворянских романов, что выдает эпигонство Б. Изображение советской действительности дано приемами юмористического рассказа, и это не скорбный юмор скорби «униженных и оскорбленных», а юмор довольно дешевого газетчика.

Последняя драма Б. «Бег», живописующая эмиграцию, продолжает тенденции «Дней Турбиных». Весь творческий путь Б. - путь классово-враждебного советской действительности человека. Б. - типичный выразитель тенденций «внутренней эмиграции».

Библиография:

I. Белая гвардия, журн. «Россия», 1925. кн. 4 и 5; Диаволиада, Рассказы, изд. «Недра», М., 1925;

II. Переверзев В., Новинки беллетристики, «Печать и революция», кн. 5, М., 1924; Лиров М., «Печать и революция», кн. 5-6, М., 1925; Осинский Н., Литературные заметки, «Правда», № 170, М., 1925.

III. Писатели современной эпохи, т. I, М., 1928; Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия, т. I, М., 1928.

БУЛГАРИН

БУЛГАРИН Фаддей Венедиктович (1789-1859) - известный журналист, беллетрист и критик 20-40-х гг. XIX в. С 1822 по 1828 издавал журнал «Северный архив», с 1823 по 1828 - «Литературные листки» и альманах «Русская Талия», с 1825 по 1857 - газету «Северная пчела», к-рая пользовалась монополией помещать политические известия. Вместе с Н. И. Гречем, его соиздателем по газете, Б. долго занимал в журналистике исключительно привилегированное положение. В политическом смысле Б. представлял самое отвратительное явление: в молодости довольно близкий человек к некоторым будущим декабристам, Б. впоследствии прибегал к доносам, стоял в очень близких отношениях к III отделению, с «отличным усердием» исполнял поручения Бенкендорфа, чем заслужил глубочайшее презрение в литературных кругах. Б. прибегал обыкновенно не к так называемым «литературным доносам», а к доносам в самом прямом смысле слова, к-рые он направлял в III отделение, покровительствовавшее ему и дававшее ему заказы на различные официальные статьи. Из очень многочисленных доносов Б. можно, напр., отметить его указание Бенкендорфу на «отчаянный якобинизм» кн. Вяземского, на полнейшую политическую неблагонадежность Н. Полевого и пр. Но чаще всего объектом своих доносов Б. избирал «Отечественные записки», видя в Краевском опасного конкурента. Он настойчиво, выписками из журнальных статей, доказывал, что «О. З.» проповедуют «коммунизм, социализм и пантеизм», являются литературным оплотом революционеров и т. п. Как писатель Б. был очень популярен: не лишенный литературных способностей он умел угадывать вкусы и потребности широких мелкобуржуазных «обывательских» кругов, от столичных средней руки чиновников и провинциальных помещиков вплоть до грамотной дворни. При всех отталкивающих свойствах политической и моральной физиономии Б. его популярность обозначала своего рода демократизацию литературы; Б. неоднократно выражал симпатии людям «среднего общества», которых противопоставлял высшему кругу. Писатель необыкновенно плодовитый, Б. пользовался самыми разнообразными литературными формами. Из его романов наибольший успех имел - «Иван Выжигин» (1829), выдержавший несколько изданий. Продолжением его явился «Петр Иванович Выжигин» (1831). «Выжигин» вызвал в литературе много пародий - признак успеха. Кроме того им написаны - «Посмертные записки титулярного советника Чухина» (1835) и два исторических романа: «Дмитрий Самозванец» (1830) и «Мазепа» (1834). Цель «нравственно-сатирических» романов Б. - «дать резкие черты нравов, стараясь извлечь из них благие последствия, т. е. несколько мудрых правил и нравоучений для человечества». По своей авантюрной насыщенности, неправдоподобию в общем изображении русской жизни, дидактически-моральному тону, по манере делить персонажи на порочных и добродетельных, а также давать героям клички, соответствующие их свойствам (Законенко, Россоянинов, Вороватин, Беспечин, Скотенко и пр.), романы Б. вполне примыкают к старой литературой традиции романа XVIII в. Тем не менее по скольку Б. способствовал восстановлению формы романа, в течение долгого времени вытесненного повестью, он сыграл свою роль. Его романы приучали читателя, еще неспособного воспринять подлинный реализм, к внешним и примитивным формам выражения реализма, к романам из русской действительности. В «Иване Выжигине», построенном по типу «плутовских романов», фабула искусственна (хотя Б. ставил себе в заслугу как раз естественность этой фабулы), герои - манекены, сатира неглубока и шаблонна, но все-таки иногда встречаются верно схваченные детали русской жизни. Некоторые следы влияния «Ивана Выжигина» можно найти в «Мертвых душах» Гоголя. Булгарин всегда отзывался о «натуральной школе» отрицательно, не сознавая, что единственная его литературная заслуга заключается в том, что он, хотя очень грубо и упрощенно, приближался к приемам этой школы. Исторические романы Б. изобилуют кровавыми эффектами и проникнуты лубочным мелодраматизмом; и Дмитрий Самозванец и Мазепа в его изображении - невероятные злодеи. В мелких жанрах Б. был весьма разнообразен; он писал и «картины нравов», и восточные сказки, и драматические сцены, и путешествия, и даже утопические картины будущего. Больше всего ценились его небольшие, чисто бытовые изображения («нравы», по литературой терминологии того времени, приближающиеся к позднейшим «физиологическим очеркам»). В нравоучительных очерках Б. иногда проявляется известная наблюдательность - особенно в изображениях столичной мелкоты и населения «средней руки». Отдельные очерки и фельетоны Б. проникнуты патриотическими и моральными тенденциями самого низменного уровня. В критических своих статьях Б. либо обнаруживал искреннее непонимание важных литературных явлений (напр. творчества Гоголя), либо руководился побуждениями личной вражды и кумовства. В вопросах грамматики и яз. Б. был пуристом - поклонником правильности школьной грамматики и врагом обновления литературой лексики посредством провинциализмов, народных слов, неологизмов и пр. В издательском деле Б. чуть ли не первый проявил чисто буржуазное уменье сделать из литературы небезвыгодный вид промышленности.

Библиография:

Лемке М., Фаддей Б. и «Северная пчела», в книге «Николаевские жандармы и литература 1825-1856», СПБ., 1909; Каратыгин П., «Русский архив», № 2, 1882; Русский биографический словарь, т. «Бетанкур-Бякстер», СПБ., 1908; Венгеров С. А., Источники словаря русских писателей, т. I, СПБ., 1900; Котляревский Н., Ник. Вас. Гоголь, СПБ., 1911; Ф(охт) Ю., Иван Выжигин и Мертвые души, «Русский архив», № 8, 1902; Энгельгардт А. Н., Гоголь и романы двадцатых годов, «Исторический вестник», 2, 1902; Скабичевский А., Наш исторический роман в его прошлом и настоящем, Сочин., т. II, СПБ., 1903.

БУЛИЧ

БУЛИЧ Николай Никитич (1824-1895) - историк русской литературы, проф. Казанского университета. Труды Б. давно уже устарели методологически, и только докторская диссертация и некоторые другие его работы сохранили значение как справочный материал.

Библиография:

Сумароков и современная ему критика (докторская диссертация), СПБ., 1854; Значение Пушкина в истории русской литературы, Казань, 1855; Ф. М. Достоевский и его сочинения, Казань, 1881; В. А. Жуковский, Казань, 1883; Очерки по истории русской литературы с начала XIX в., т. I, СПБ., 1902, посмертн. изд.

II. Венгеров С. А., Критико-биографич. словарь, т. VI, СПБ., 1904 (автобиогр.)

БУЛЬВАРНЫЙ РОМАН

БУЛЬВАРНЫЙ РОМАН - см. Роман.

БУЛЬВЕР-ЛИТТОН

БУЛЬВЕР-ЛИТТОН Эдуард Джордж (Edward George Bulwer Lytton, 1803-1873) - английский писатель, выразитель идеологии упадочного дворянства первой половины XIX в. Творчество Б. характерно для переходного периода от дворянского романтизма (В. Скотт (см.), Байрон (см.)) к буржуазному реализму (Диккенс (см.)). Раннее его творчество весьма близко к творчеству Байрона и отчасти Соути (см.).

Вместе с тягой на Восток его произведения выражают тоску, разочарование, одиночество в духе героев Байрона, или Гётевского Вертера («Фольклэнд», «О’Нейль»). Б. писал исторические романы, напоминающие романы В. Скотта («Последний король саксов», «Последний барон», «Последние дни Помпеи»). От романов В. Скотта они отличаются тем, что в них преобладает не историческая обстановка - быт, - характерная особенность романов В. Скотта, а сильная личность. Б. даже формой своего творчества отразил путанную идеологию определенной группы английского дворянства, к-рая металась от одной социальной группы к другой, приспособляясь к новым условиям капиталистического производства и быту буржуазного общества. В творчестве Б. преобладают две основные темы: падение дворянина на дно в результате неудачного приспособления к капиталистическому обществу, вырождение его в босяка и преступника, другими словами полная его деклассация, и более или менее удачное приспособление дворянина, старающегося удержать свое положение в обществе всевозможными ухищрениями и уловками. Однако падение дворянина на дно у Б. не изображено в связи с социально-экономической обстановкой. Причины падения, по Б., большей частью психологические: неудавшаяся любовь, месть за попранную честь, свою или близкого человека и т. д. Наиболее ярко Б. изобразил дворян, удерживающих свое положение в обществе, в романе «Пелгем». Герои Бульвер-Литтона сознают, что основным нервом капиталистического общества являются деньги, но их взгляд на деньги и на способ их добывания значительно отличается от буржуазного. Буржуа считал, что деньги надо добыть путем упорного труда, участвуя в процессе производства. Для героев Б., цепляющихся за жизнь, «все счастье в деньгах», но добывание их они мыслят в виде внезапного получения богатого наследства, женитьбы на богатой вдове, выигрыша в карты. Им совершенно чуждо делячество буржуазии, ее предприимчивость. Другого отношения к миру и не могло (напр. в романе «Деверö») быть у вымирающего дворянства. В романах Б. поэтому часто встречается такая завязка, как лишение наследства, подделка или пропажа завещания, подложное завещание, похищение завещания и т. д. Один роман даже озаглавлен «Лишенный наследства», а пьеса - «Деньги». Такое добывание денег у Б. стоит всегда на грани преступления. Б. пробовал свои силы в уголовном романе («Лукреция или дети ночи»), но потерпел полную неудачу. В романе одно преступление следует за другим (преступление ради преступления) без всяких видимых оснований и художественной правдоподобности. Этот роман был резко осужден критикой. Романы «Кэкстон» и «Мой рассказ» написаны в духе Стерна (см.) с большой долей диккенсовского юмора. В погоне за юмором Б. приблизил некоторых героев к карикатуре. Действие в «Кэкстоне» не выходит за пределы семьи и персонажи его не являются ни общественными, ни психологическими типами-образами.

Другие произведения Б.: романы «Что он с этим сделает» и «Парижане» (незаконченный) особого интереса не представляют.

В свое время Б. пользовался большой популярностью, был переведен на многие яз., в том числе и на русский, но в настоящее время забыт. Б. затрагивал проблемы только своего класса, к-рый в его время стоял на пути к исчезновению. Среда Б.-Л. не выдвигала больше таких проблем, к-рые надолго остались бы нерешенными человечеством.

Библиография:

I. Издания: Tauchnitz Edition, 1849; Routledge George & Sons, Works of B., 11 vols., 1868. Переводы: Риенци, пер. С. Гулишамбаровой, СПБ., 1898; Н. Перелыгина, М., 1899; Последние дни Помпеи, пер. Л. Гей, СПБ., 1893, изд. 3-е, 1908; пер. А. Леонтьевой, СПБ., 1895; пер. Евг. Тур для детей, М., 1883, изд. 7-е 1907; пер. М. Лихтенштадт и Н. Михайловой, СПБ., 1902; Пелгем, СПБ., 1859; Евгений Арам, «Вестн. иностр. литературы», 1892, № 8-12 (ранее, СПБ., 1860); День и ночь, М., 1884; Семейство Кэкстонов, «Отеч. зап.», 1850, №№ 5-12, М., 1851; Мой роман, «Современник», СПБ., 1853-1854; Что он с этим сделает?, СПБ., 1870; Странная история, пер. М. Дубровиной, СПБ., 1904; Грядущая раса, пер. А. Каменского, СПБ., 1891; пер. С. I., СПБ., 1907; Кенелм Чилингли, «Русск. вестн.», СПБ., 1873-1874; М., 1874; Парижане, «Русск. вестн.», СПБ., 1874-1875; М., 1875, и др.

II. Тиандер К. Ф., Б. в «Истории зап. литературы XIX-XX вв.», под редакцией Ф. Батюшкова, т. 3, М., 1914; Фриче В. М., Очерк развития западных литератур, Харьков, 1927; Ashley, B.’s Life, 3 vols., 1874; B.’s Life, Letters and Literary Remains, by his son, 2 vols., 1883; Escott T. H. Sg., E. G. Lord B.-L. of Knebworth, 1910; A Complete Life of Lord B.-L., by his grandson, 1913.

БУЛЬЕ

БУЛЬЕ Луи-Гиацинт (Bouilhet, 1822-1869) - французский поэт и драматург. Главные произведения: сборник стихов и поэм «Festons et Astragales» (1859), в который вошли наиболее значительные поэмы Б.; из драм его пользовались успехом: «Madame de Montarcy» (1856); «Helene Peyron» (1858); «Dolores» (1862); «Faustine» (1864); «Conjuration dAmboise» (1866); «LOncle Million» (в стихах). Флобер (см.) издал стихи Б., не вошедшие в прежние издания, под заглавием «Dernieres chansons» (1872). Собр. сочин. Б. издано Лемерром в 1881.

Библиография:

Bedier et Hazard, Histoire de la litt. fr., t. II, 1924; Letellier V., L. B., sa vie et son oeuvre, 1919; E. de Montfort, Vingt-cinq ans de litt. francaise, 1922.

БУЛЬКЕ

БУЛЬКЕ Карл (Bulcke, 1875-) - немецкий романист и поэт. Главные произведения - романы: «Ein altes Haus» (1898); «Triebsand» (1900); «Silkes Liebe», 2-е изд. (1906); «Das Tagebuch der Susanne Oevelgonne» (1905); «Irmelin Rose» (1908); «Balzereit» (1917); «Die drei Trostburgs» (1919); два сборника стихов: «Die Tochter der Salome» (1901) и «Gedichte» (1905). Б. - реалист, считается ярким изобразителем быта Восточной Пруссии.

БУНИН

Статья большая, находится на отдельной странице.

БУНЯ

БУН’Я - см. Японская литература.

БУОНАРОТТИ

БУОНАРОТТИ Микель Анджело (Michel Angelo Buonarotti, 1475-1564) - величайший итальянский художник, скульптор и поэт. Хотя писал стихи в течение всей своей жизни, но большинство дошедших до нас произведений относится лишь к периоду 1534-1564. Темы его поэзии разнообразны. Наиболее удачны у Б. его политические стихотворения, проникнутые патриотизмом. Интересны также стихи, касающиеся столь близкой Б. сферы искусства. Характерны для Б. произведения, выражающие аскетические устремления. На его творчество сильное влияние оказал Данте, которого Б. ставил выше всех поэтов. Особенность его поэзии - преобладание мысли над формой, причем мысли Б. иногда очень изысканны, искусственны; поэтому произведения его, часто слишком отвлеченные по содержанию, доступны немногим. Самый стих давался ему с трудом, иногда шероховат и дисгармоничен. На русск. яз. переведена только его «Переписка» (1914) с биографией Кондиви; есть несколько упоминаний о поэзии Б. у Ромен Роллана (М. А. Б., 1905, есть русск. перев., 1915), равно как и в других общих трудах о Б. (Ricci, Simonds, Grimm и др.).

БУРЕНИН

БУРЕНИН Виктор Петрович (1841-1926) - поэт, драматург и публицист. Многолетняя литературная деятельность Б. распадается на два периода: до 70-х гг. и после. Первый период характеризуется определенным, хотя и чисто внешним либерализмом: язвительное остроумие его фельетонов было направлено против консервативной печати и ретроградных течений. Сотрудничал в «Отечественных записках», «Вестнике Европы», «Зрителе», «Библиотеке для чтения», «Русском слове», «Деле», «СПБ. ведомостях» (ред. Корша) и др. Но во второй половине 70-х гг. Б. резко меняет свое «credo». Он становится членом редакции пресловутого «Нового времени». В эпоху реакции 80-х гг. возглавляет литературную клику «нововременцев». Для него, как и для этой газеты, характерны прислужничество, квасной патриотизм, неразборчивость в средствах и жестокая борьба против всех прогрессивных элементов.

Библиография:

I. Собр. сочин., 1911-1917, вышло 5 тт.

II. Михайловский Н., Сочин., т. V, Письма постор.; то же, т. VI, Поэт-пересмешник; то же, посл. сочин., т. II; Глинский Б., Среди лит. и ученых, СПБ., 1914.

БУРЖЕ

БУРЖЕ Поль (Paul Bourget, 1852-) - французский писатель. Р. в Амьене, слушал лекции в Париже в «Школе высших наук» и первоначально готовился стать ученым лингвистом по классическим яз., но увлекся литературой и стал писать стихи, под сильным влиянием А. де Мюссе (см.) и Ш. Бодлера (см.): «Poésie» (Стихи, 1872); «La vie inquiète» (Жизнь без покоя, 1875); «Edel» (Эдель, 1878); «Aveux» (Признания, 1882). Одновременно Б. занимается обрисовкой портретов излюбленных авторов. Посвященные им статьи никак нельзя назвать критикой в собственном смысле слова, но и без того субъективная трактовка писателей в очерках Б. «Essais de psychologie contemporaine» (Опыт современной психологии, 1883) и «Nouveaux Essais» (1885) интересна как яркая иллюстрация воздействия на Б. Бодлера, Ренана (см.), Тэна (см.), Флобера (см.), Тургенева (см.) и особенно Стендаля (см.). Одновременно (с 1883) Б. начинает писать романы, сделавшие его имя широко известным. Два писателя определили направление Б.: прежде всего Стендаль, родоначальник психологического романа, открыто признан самим Б. учителем в области психологического анализа; потом несомненно влияние Достоевского (см.), о к-ром сам Б. однако умалчивает. Характерной особенностью этих влияний является их неполнота и такое перекрещивание, к-рое почти исключает друг друга: Стендаль, тонкий и четкий аналитик, был прямой противоположностью католичеству и политическому консерватизму Б.; Достоевский, давший французскому писателю его основную идею «очистительного значения страданий», нисколько не вывел Б. из замкнутого круга аристократических персонажей его литературного обихода. Тонкое и умное описание душевной жизни героев, анализ их страстей, любовных мук и страданий влекут за собою описание их душевных кризисов, имеющих чисто субъективное и индивидуалистическое значение. Б. не дает своим страдающим героям никакого общественного выхода кроме христианства в готовой форме католической догмы. Тем не менее формально его романы выполнили огромную роль в развитии французской литературы, и для понимания ее явлений знание Б. необходимо. В период после 1883 написаны крупные романы Б., из к-рых большинство переведено на русский яз. В настоящее время их насчитывается около 45 томов. Романы первого периода значительно разнятся от последних: «L’Irréparable» (Непоправимое, 1884); «Cruelle énigme» (Жестокая загадка, 1885); «Crime d’amour» (Преступление любви, 1886); «Mensonges» (Ложь, 1888) и в особенности пользовавшийся большим успехом в России роман «Le Disciple» (Ученик, 1889) - характеризуют Б. первого периода. В последнем романе, где подлинные герои - идеи и философские системы, Б. очень тонко ставит вопрос об ответственности ученых, философов, писателей за высказываемые ими взгляды, влияющие на жизненный путь новых поколений. Художественно изображая этическое формирование «Ученика», или вернее «последователя», Б. решает вопрос об ответственности утвердительно. Отсюда своеобразный морализм Б. Анализируя волнения и любовные переживания исключительно верхушечного слоя французского общества, давая точную и потому необходимую документацию своего изучения, Б. свое «очищающее страдание» рекомендует скорее в качестве возрождающей индивидуальную психику силы, чем способа регулирования общественных отношений. Он настолько полюбил своих героев, зажиточных людей, могущих культивировать богатые и сложные переживания, что начинает в своих произведениях проводить реакционную идею о необходимости сохранить ту среду, в к-рой он как автор черпает материал. Поэтому Б. второго периода - враг демократии, враг социализма (демократия - Калибан в романе «L’étape»), сторонник отживших форм брачных отношений («Le Divorce» - «Развод»), проповедник закона возмездия каких-то нечеловеческих сил («Le David»). В романе, вышедшем накануне войны 1914-1918, в огромном двухтомном произведении в 700 страниц «Le Démon du Midi» (Полуденный бес) Бурже утверждает наличие в обществе и в человеке религиозного инстинкта и заявляет себя сторонником незыблемости уклада католической церкви. В 1894 Бурже избран во Французскую академию.

Библиография:

Собр. сочин. Б., 10 тт., СПБ., 1903; Батюшков Ф. Д., Критические очерки и заметки, ч. 1, СПБ., 1900; Pellissier G., Études de littérature contemporaine, P., 1900; Strowski F., Tableau de la littérature française au XX siècle, P., 1924.

БУРЖУАЗНАЯ ДРАМА

БУРЖУАЗНАЯ ДРАМА - см. Драма.

БУРИМЕ

БУРИМЕ (франц. bouts rimes - рифмованные окончания) - стихи, к-рые пишутся на заданные рифмы. Классические правила Б. следующие:

1. рифмы должны быть по возможности необычными и заключать разнородные понятия;

2. вариация рифм не допускается;

3. тема стихотворения определяется заранее.

Игра в Б., требующая известной находчивости и версификаторского остроумия, была в большой моде во Франции в XVII-XVIII вв. В прошлом веке эту моду пытался воскресить Александр Дюма (см.), организовавший в 1864 конкурс на Б. и опубликовавший произведения 350 его участников в книге «Bouts rimes publies par Al. Dumas» (Р., 1865). Возникновение Б. связано с именем французского стихотворца XVII в. Дюло, пользовавшегося в своей поэтической практике заранее сочиненными рифмами, что впервые подало мысль о Б. как забавной стихотворной игрушке.

БУРКГАРДТ

БУРКГАРДТ Макс (Burckhard, 1854-1912) - немецкий писатель, автор ряда пьес и романов, имевших значительный успех.

Библиография:

Комедии: Die Burgermeisterwahl, 1898; Rat Schrimpf, 1905; романы: Gottfried Wunderlich, 1906; Die Insel der Seligen, 1909. Кроме того Б. написал ряд критических работ: «Das Theater» (1905) и др.

БУРКЬЕЛЛО

БУРКЬЕЛЛО Доменико (Domenico Burchiello, ок. 1400-1448) - итальянский народный поэт-сатирик, автор большого количества сонетов, представляющих образец народного говора XV в. Собрание его сонетов издано в 1472, 1553, 1757. Избранные произведения Б. и его подражателей («Burchielleschi») изд. в 1926.

БУРЛЕСКА

БУРЛЕСКА (итал. burlesca, от «burla» - шутка, забава) - один из жанров комической поэзии, возник в литературе Возрождения (Francesco Berni, «Le Rime Burlesche», 1520) и обозначал пародию, в к-рой «возвышенная» тема излагается шутовским, буффонным яз. В настоящее время термин «Б.» можно или рассматривать как чисто историческое обозначение литературного течения XVII в., называвшего себя «Б.» (см. ниже), или же объединять под этим именем все вообще художественные произведения в литературе Возрождения и Барокко (см.), обладающие типическими признаками Б. При соблюдении исторической перспективы более правильным будет второе. Основной признак Б. - контраст темы и языкового оформления. Можно различать два типа такого контраста: 1) тема традиционная и «канонизованная» по отношению к поэтике данной эпохи, данного класса и литературного направления воплощается в яз., противоположном традиции и обыкновенно являющемся «низшим» с традиционной точки зрения (пример - украинская «ЕнеС—да» Котляревского, где ложноклассический сюжет излагается яз. украинских семинаристов XVIII в.; 2) тема «низшая» для данной традиционной поэтики сочетается с традиционными стилистическими приемами (пример - «Война мышей и лягушек» Жуковского). Этот второй тип иначе называется «героико-комическим» жанром. В отличие от травестии («переодевание» героев в другие костюмы) Б. всегда пародийна; ее устремленность - полемическая: Б. преследует цель «снижения» традиционного и возвышенного стиля, она развенчивает традиционные темы. Обыкновенно Б. - отражение борьбы двух социальных группировок в литературе или же вырождения известной литературой традиции, к-рое осознается уже и самими ее носителями. Довольно близко к Б. можно поставить в александрийской поэзии «героико-комическую» пародию на Гомера - «Батрахомиомахию», приписанную самому Гомеру. В средние века мы имеем любопытный пример «Б. талмуда» (XIV в.), где поэт Калонимос-бен-Калонимос в форме талмудических словопрений излагает правила выпивки в праздник «Пурим». Наиболее яркое выражение Б. получила во французской литературе XVII в., где Б. возглавляет П. Скаррон, создавший поэму «Virgile Travesti» (Переодетый Вергилий, 1648), отчасти навеянную итальянскими Б. поэтами (вышеупомянутый Берни, пародировавший «Влюбленного Роланда» Боярдо, Тассони, Лалли). Герои «Энеиды» у Скаррона говорят яз. парижских рынков, уснащенным крепкими словечками. Поэма П. Скаррона вызвала много подражаний (поэма впоследствии знаменитого автора сказок Ш. Перро «Murs de Troïe ou les origines du Burlesque», 1651, где дается якобы «мифологическое» объяснение происхождения Б., затем переложения Вергилия на новопровансальский яз., бывший яз. низших классов, 1654; анонимное «Evangile Burlesque» (Б. Евангелие), 1649 и др.). Сильно чувствуется Б. и у Сирано де-Бержерака (см.) с его пародиями на Кампанеллу и Библию. Сущность названного течения заключается в реакции буржуазной литературы против придворной поэзии, так наз. «вычурной» или «прециозной» (см.) тенденции в литературе; но Б. - выражение и так наз. «Борьбы древних и новых» (см. Французская литература XVII в.»), борьбы (к-рую вели, как критики, поэты Б. Тассони и Перро) против классицизма вообще. Положительное значение Б. - ее роль в реалистическом течении (тот же Скаррон - создатель реалистического романа); жанр Б. вводит в литературу народный яз. и быт. Б. не только реакция против высокопарного «прециозного» стиля, но и всюду сопутствует ему. Лучшие «прециозные» поэты - Вуатюр во Франции, Гонгора в Испании, сами создают мелкие пьески в жанре Б., пародируя свой же собственный стиль. Чрезвычайно показательным фактом для истории Б. является и «Дон-Кихот» Сервантеса (см.), создавшего до (и после) своего романа большое количество «прециозных» произведений («Persiles y Segismunda», «Galatea»), в то время как «Дон-Кихот» является в известной мере осмеянием этого жанра (см. Сервантес). Но если «Дон-Кихот» имел наряду с пародийной также и положительную сторону, то Б. «второй инстанции» по отношению к рыцарскому закону явилась поэма Самьюэля Бётлера «Hudibras» (1669), где сюжетная концепция заимствована у Сервантеса, но где ищущий справедливости рыцарь и его оруженосец заменены ханжески настроенным судьей - пуританином Хьюдибрэсом, к-рый вместе с клерком Ролфом путешествует для того, чтобы подавить всюду дух веселья старой Англии. Идеальная сторона абсолютно пропадает в образе Хьюдибрэса, являющемся злой сатирой на пуританизм. Вполне подходят под понятие Б. многие полемические произведения, созданные гуманизмом и реформацией, как напр. «Эклога гусыни» Меланхтона, «Похвала глупости» Эразма Роттердамского, отчасти «Изгнание торжествующего зверя» Джордано Бруно. В XVIII в. отчасти приближаются к Б. поэмы Попа в Англии, Грессэ во Франции и др.; вообще же, сыграв свою роль, развенчав «прециозность» и подготовив своим отрицанием традиционных форм создание реалистического стиля, Б. теряет свое существенное значение в «большой» литературе и вливается в юмористику как один из видов пародии (в качестве примера соврем. Б. достаточно назвать популярный сборник «Парнас дыбом», 1925, и аналогичные ему французские сборники - «A la manière de...», 1910-1914).

Библиография:

Flögel K., Geschichte des Burlesken, Lpz., 1793; Morillot P., Scarron et le genre burlesque, P., 1888; Allodoli Ettore I., Poeti Burleschi, 1925, а также общие сочинения по истории французской и итальянской литературы XVI-XVII вв.

БУРЛЮК

БУРЛЮК Давид Давидович (1882-) - поэт и художник, примыкавший к футуризму (см.). Стихи Б. помещались в сборниках: «Дохлая луна» (М., 1913); «Затычка» (Херсон, 1913); «Пощечина общественному вкусу» (СПБ., 1913); «Требник троих» (М., 1913).

БУРНАШ

БУРНАШ Фатхи (1893-) (Бурнашев) - выдающийся современный татарский поэт-драматург, член ВКП (б). Несмотря на относительную молодость и короткую литературную деятельность (печататься начал с 1917), Б. успел обогатить художественную татарскую литературу рядом талантливо написанных драматических и лирических произведений. В поэтическом творчестве Б. - последователь тукаевской школы (см. Тукаев), далеко опередивший своего учителя. Как поэт Бурнаш Фатхи - романтик. Как бытописатель он не имеет себе равного в современной татарской литературе. Лучшими его драматическими произведениями являются: «Камали Карг» (Старик Камали), «Яшь-юря-клярь» (Молодые сердца), «Адашкан-Кез» (Заблудшая девушка), «Хусаин Мирза», «Ташлан-дыклар» (Выброшенные). Произведения эти почти не сходят со сцены татарских театров. Б. пользуется огромной популярностью среди татарских читателей.

БУРНАШЕВ

БУРНАШЕВ, Владимир Петрович (1812-1888) (псевдоним - Виктор Бурьянов) - один из первых детских писателей-профессионалов. В 30-40-х гг. он занимал видное место в детской литературе. Его сборники нравоучительных повестей, пьес и рассказов («Детская книжка на 1835, к-рую составил для умных, милых и прилежных маленьких читателей и читательниц В. Бурьянов», «Библиотека детских повестей и рассказов» в 4 частях и др.) не художественны, проникнуты прописной моралью, но занимательны по фабуле: награды за добродетель и кары за порок всегда вызваны загадочными, неожиданными обстоятельствами. Произведения Б. типичны для детской литературы 30-40-х гг. ярко выраженным моральным, поучительным и патриотическим уклоном. Б. был известен и как автор научно-популярных книжек для детей, написанных в форме «бесед» и «прогулок».

Библиография:

Лесков, Первенец богемы в России, «Истор. вестник», № 6, 1883, стр. 534-564; Белинский, Полное собр. оочин. Под редакцией Венгерова, т. II, стр. 447, т. III, стр. 304, 314, 316, т. VIII, стр. 430; Григорьева Т. А., Ст. в «Материалах по истории русск. детской литературы,», в. I, М., 1927.

БУРЯ И НАТИСК

«БУРЯ и НАТИСК» или «бурных стремлений» эпоха - довольно распространенные в русском литературоведении переводы термина «Sturm und Drang», обозначающего идеологически и формально революционное литературное течение в немецкой литературе второй половины XVIII в. Течение это было создано молодыми писателями третьего сословия (Гёте (см.), Ленц (см.), Клингер (см.), Вагнер (см.), Шиллер (см.). и др.) (см. подробно Sturm und Drang).

БУРЯТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

БУРЯТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Буряты пользуются в качестве литературного языка монгольским письменным языком, к-рый одинаково далеко отстоит от всех живых монгольских наречий. Поэтому говорить о литературе на бурятском яз. не приходится, и историю Б. Л. можно рассматривать лишь как определенный период развития монгольской литературы на территории, населенной бурятами. Монгольскую письменность буряты получили вскоре после распространения буддизма в Забайкальи, что произошло в начале XVIII ст.; хотя священным языком ламаизма, т. е. той формы буддизма, в к-рой последний распространен среди бурят, как и прочих монгольских племен, является тибетский яз., распространение буддизма среди монголов привело монгольскую литературу к расцвету особенно в XVIII веке, в эпоху наибольшего развития могущества манджурской династии в Китае, которому была подчинена значительная часть монгольского мира. К этому времени относится появление значительного количества переводов с тибетского яз. на монгольский. Монгольская литература почти исключительно переводная; за исключением нескольких исторических сочинений, написанных на монгольском яз., все остальные произведения монгольской литературы - переводные; сюда относятся переводы буддийских священных книг, трактатов по философии, медицине и т. д. и Данджур - энциклопедия более чем в 200 томов. Главными культурными очагами буддийского мира являются монастыри, при к-рых ученые переводчики развили энергичную деятельность. В Бурятии, поскольку речь идет о буддийской культуре, такими очагами просвещения являются местные монастыри, так наз. «дацаны». Многие из таких «дацанов» были хорошо оборудованы библиотеками и собственными типографиями, в к-рых книги печатались ксилографическим способом, заключающимся в вырезывании на досках целых страниц текста. С полученных деревянных клише получаются оттиски на бумагу обычным способом. Кроме печатных книг при монастырях и у частных лиц встречаются в большом количестве рукописные. Почерк бурятских рукописей резко отличается от монгольского почерка: последний характеризуется закругленностью начертаний, особенно хвостов конечных букв, в то время как почерк бурятских рукописей более угловатый, характеризующийся более тщательной вырисовкой отдельных букв. Среди бурят в большом ходу, кроме рукописей и печатных книг местного происхождения, также книги, напечатанные в Пекине, а также рукописи из разных мест Монголии. Наиболее крупными монастырями, обладающими своими типографиями и большим штатом ученых переводчиков с тибетского языка, являются дацаны: Агинский, Эгитуевский, Анинский, Цугольский и др.

Что касается произведений переводных с тибетского языка, то сюда входят сутры, т. е. словеса Будды, сочинения по мистике, догматические сочинения, трактаты по логике и другим отраслям философии, медицинские сочинения и так далее. Значительно менее богата старая светская литература бурят: она обнимает главным образом исторические произведения, представляющие собою полулегендарные истории отдельных бурятских родов. Довольно много произведений полубуддийских, полушаманских, заключающих в себе истории знаменитых шаманов и правила почитания шаманских божеств. Все эти шаманские произведения проникнуты до некоторой степени буддийским влиянием, почему их можно охарактеризовать как полубуддийские. Что касается новой светской литературы бурят, то зарождение ее относится к недавнему времени и особенно сильного расцвета она достигла лишь после Октябрьской революции. Вскоре после выделения бурятской территории в БМАССР был организован Бурято-монгольский ученый комитет, к-рый развил энергичную издательскую деятельность. В настоящее время издано уже много учебников для школ I и II ступеней, азбуки, грамматика и книги для чтения, к-рые необходимы для все более развертывающейся сети школ (раньше их было очень немного, причем большинство пользовалось почти исключительно букварями, издававшимися монастырями). Вышло в свет также значительное количество переводных с русского языка книг по сельскому хозяйству, по вопросам труда, по политическим вопросам, гигиене и т. д. В настоящее время выходит уже несколько лет подряд газета «Бурято-монгольская правда». Ученым комитетом предпринято также издание научно-популярного журнала «Сойолун Хубисхал» (Культурная революция). Изящная литература пока еще в зачаточном состоянии. За исключением альманаха «Уран учесун чимек» (Украшение искусных речений), в к-ром помещен ряд рассказов и стихов нескольких авторов, в том числе наиболее выдающегося бурятского поэта Солбонэ-Туя, - почти ничего не вышло в свет. В связи с растущими потребностями в школьном просвещении Бурято-монгольским ученым комитетом возбуждается также вопрос о создании своего бурятского алфавита. Такие попытки замены монгольского алфавита другим были сделаны еще раньше известным деятелем Агваном Доржесвым, но ощутительных результатов не дали. За последнее время стали раздаваться голоса в пользу замены старого алфавита, но в монгольском мире этот вопрос продолжает оставаться открытым.

Буддийская литература, равно как и светская, продолжающая пользоваться монгольским письменным языком, не имеют никакого распространения в западных частях Бурятии, среди добайкальских бурят. Последние долгое время оставались бесписьменным народом и даже в настоящее время грамотные, число которых незначительно, владеют лишь русской грамотой. Западные части Бурятии лучше всего сохранили старую устную народную словесность бурят. В противоположность многим частям Монголии Бурятия до сих пор славится сказителями былинного эпоса. Наибольшее богатство бурятской народной словесности составляет эпос. Бурятский эпос - героический. Сюжетом бурятских былин являются геройские подвиги витязей и их борьба с представителями злого начала, с чудовищами, так наз. «Мангатхаями». Яз. былин чрезвычайно поэтичен и характеризуется архаизмами. Наиболее знаменитые сказители эпоса происходят из племени Эхрит-булгатов. Среди последних эпопеи в несколько тысяч и даже десятков тысяч стихов - не редкость. Бурятский эпос усердно собирался и изучался гл. обр. Ц. Ж. Жамцарано, крупным деятелем современной Монголии. За эпосом следует шаманство с его заклинаниями и призываниями божеств-заянов. Богата также лирическая поэзия бурят.

Библиография:

Амагаев Н. и Аламжи Мэрген, Новый монголо-бурятский алфавит, СПБ., 1910; Барадийн Бадзар, Отрывки из бурятской народной литературы, СПБ., 1910; Жамцарано Ц. Ж., Материалы к изучению устной литературы монгольских племен, Зап.-вост. отд. Русск. арх. о-ва, XVII; Его же, Произведения народной словесности бурят, П., 1913; Руднев А. Д., Хори-бурятский говор, П., 1913-1914; Его же, Ха-Ошир, Перевод отрывка бурятской былины, сб. Музея антропологии и этнографии, т. V, вып. II, Л., 1925; Богданов М. Н., Очерки истории бурято-монгольского народа, Верхнеудинск, 1926; Лауфер Б., Очерк истории монгольской литературы, Л., 1927; Санжеев Г., Песнопения аларских бурят, Зап. коллегия востоковедов, т. III, вып. II.

БУРЯТСКИЙ ЯЗЫК

БУРЯТСКИЙ ЯЗЫК входит в состав монгольской группы (см.) и представляет собою наиболее северную ветвь ее. Район географического распространения Б. Яз. - современная Бурято-монгольская АССР, обнимающая собою части прежней Иркутской губ. и Забайкальской обл. Политические границы БМАССР не совсем точно совпадают с лингвистическими, и так. обр. часть бурято-язычного населения Сибири оказывается в районах, не входящих в БМАССР. В общем, если грубо определить район распределения Б. Яз., территория его тянется от г. Нижнеудинска почти до самой китайской границы на восток и от северной оконечности оз. Байкала до монгольской границы на юг. Занимая такую обширную территорию, Б. Яз. не представляет собою абсолютно единого яз., но распадается на ряд говоров. В общем, в Б. Яз. можно насчитать две группы говоров: западную и восточную. Границы этих групп проходят с севера на юг по линии оз. Байкал. Западные говоры поэтому называются еще добайкальскими, а восточные - забайкальскими. В западную группу говоров входят говоры: нижнеудинских бурят, окинских (по р. Оке), тункинских, аларских, унгинских, боханских, эхрит-булгатов, балаганских, капсальских и идинских, а также баргузинских (последний говор распространен уже на восток от оз. Байкал). В состав восточной группы входят говоры хори-бурят, агинских и селенгинских. Последний говор представляет собою переходный говор от Б. Яз. к халхасскому, языку населения Монгольской народной республики. Бурятские говоры отличаются друг от друга незначительно. Наиболее заметные отличия наблюдаются лишь между западной и восточной группами, в пределах же этих групп диалектические колебания невелики. По сравнению с наречиями халхасским, южно-монгольскими, ойратскими и т. д. Б. Яз. характеризуется рядом особенностей в области фонетики и морфологии, часть которых является результатом изменений недавнего сравнительно времени. В области фонетики наиболее характерными особенностями Б. Яз. является последовательная замена старых аффрикат спирантами: «Ц» дало «С», «Ч» дало «Ш», «ДЗ» дало «З», «ДЖ» дало «Ж». Далее, старый звук «С» развился в проточный гортанный звук, близкий к «X» (точнее «h»). На основании некоторых из этих фонетических изменений можно заключить, что Б. Яз. восходит к языку, близкому в отношении фонетической системы к современному халхаскому наречию, а не к южно-монгольским наречиям. В последних нет звуков «Ц» и «ДЗ», но только «Ч» и «ДЖ», бурятский же язык, различая «Ц» (теперь «С») и «Ч» (теперь «Ш»), «ДЗ» (теперь «З») и «ДЖ» (теперь «Ж»), в этом отношении представляет собою дальнейшую стадию развития наречия типа халхаского, где теперь наблюдаются звуки «Ц», «Ч», «ДЗ», «ДЖ». В области морфологии Б. Яз. характеризуется наличием ряда только ему присущих суффиксов, а главное личным спряжением, что приближает его к ойратским говорам, в то время как в халхаском наречии и ряде других спряжение только безличное.

Что касается более мелких отличительных признаков, присущих только отдельным говорам Б. Яз., то эхрит-булгатский говор характеризуется переходом старого «ДЖ» в положении перед «И» в звук «J», аларский говор - переходом «X» перед «И» в смягченное «С», боханский - переходом «X» в этом же положении в смягченное «Ч» и т. д. Вообще говоры Б. Яз. отличаются друг от друга гл. обр. фонетически.

Б. Яз. в западных частях Бурятии подвергся некоторому влиянию со стороны русского. Местами на него повлиял повидимому тунгусский яз. Остальные заимствования уже не могут считаться заимствованиями в бурятском языке, т. к. унаследованы от древнемонгольского языка. Такими являются заимствования турецкие, иранские и др.

Библиография:

Грамматики: Орлов А., Грамматика монголо-бурятского яз., Казань, 1878; Руднев А. Д., Хори-бурятский говор, П., 1913-1914; Castrens N. A., Versuch einer burjätischen Sprachenlehre nebst kurzem Wörterverzeichniss, St. Petersburg, 1857. Словари: Подгорбунский И. А., Русско-монголо-бурятский словарь, Иркутск, 1909.

БУСЛАЕВ

БУСЛАЕВ Федор Иванович (1818-1897) - знаменитый исследователь в области русского яз., устной поэзии, старой письменности и древнерусского искусства. Родился в г. Керенске, Пензенской губ., где отец его служил в земском суде. В 1838 окончил словесный факультет Московского университета; с 1847 стал читать лекции в том же университете - сначала в качестве стороннего преподавателя, потом адъюнкта, т. е. помощника профессора (1848), и наконец ординарного профессора (1861-1881); имел звание ординарного академика Российской академии наук (с 1881). Б. выступил блестящим представителем историко-сравнительного метода, заимствованного русской наукой из Германии вместе с мифологической теорией, основоположником к-рой был Яков Гримм. В 40-х гг. вышли две работы Б.: «О преподавании отечественного яз.» (1844) и «О влиянии христианства на славянский яз.» (1848) (магистерская диссертация). В этих работах впервые были применены к русскому и славянскому яз. принципы и приемы сравнительного языкознания, выработанные на Западе гриммовской школой. Особенно важное значение имело второе из названных исследований, в к-ром на новом для науки материале - языке древнеславянского перевода свящ. писания - устанавливается тесная связь истории языка с жизнью народа - с его нравами и обычаями, преданиями и верованиями. Собственно русскому языку и его истории Б. посвятил большой труд - «Опыт исторической грамматики русского языка» (2 части, 1858), где собран богатый фактический материал и дано строго научное (для своего времени) истолкование его. В чисто грамматическом отношении много давала вторая часть исследования, где впервые был положен прочный фундамент для научного изучения синтаксического строя нашей речи. В связи с «Опытом» находится «Историческая хрестоматия церковно-славянского и древнерусского языка» (1861), в к-рой дан целый ряд памятников древней письменности (многие напечатаны здесь впервые) с историко-литературными и грамматическими примечаниями. Этим самым книга выполняла одну из важнейших в то время научных задач - привести в известность рукописный материал. Такое же значение имеет и более ранний труд Б. «Палеографические и филологические материалы для истории письмен славянских» (1855). Названные лингвистические и филологические работы Б. нашли непосредственное отражение в изданных им для школы учебных руководствах: «Учебник русской грамматики, сближенной с церковно-славянской» (1869) и «Русская хрестоматия» (1870). Важнейшие исследования Б. в области устной поэзии и древнерусской письменности (а также отчасти и по вопросам древнерусского искусства) собраны в трех больших его сборниках: «Исторические очерки русской народной словесности и искусства» (2 тома, 1861), «Народная поэзия» (1887) и «Мои досуги» (1886). В своем исследовании памятников устно-народного творчества Б. обыкновенно стоял (особенно вначале) на почве мифологической теории, которая видела в этих памятниках древнеязыческую мифологию народа. Б. никогда однако не увлекался мифологическими толкованиями (нередко чисто фантастическими) в духе наших крайних «мифологов» - Афанасьева и Ор. Миллера. Рассматривая памятники народно-поэтической старины, Б. выделял в них, кроме первоначальных мифологических элементов, и более поздние - исторические, культурно-бытовые и книжные. Привлекая к исследованию устной поэзии и памятники древнерусской письменности, Б. указывал на постоянное взаимодействие народного творчества и литературы. В своей долголетней работе Буслаев постепенно отходит от мифологической школы и приближается к теории заимствования (главным представителем ее на Западе был Бенфей), к-рая изучала устно-поэтическую старину на почве международного литературного обмена, объясняя общие элементы в творчестве двух народов не происхождением их из одного корня (от одного народа-предка), а культурным общением между ними. По этому бенфеевскому пути вслед за Б. пошли другие наши исследователи, в том числе такой крупный ученый, как Александр Веселовский (см.). В области изучения древнерусской письменности Б. особенно много сделал по отношению к легендарно-апокрифической литературе и светской повести. При этом важно отметить, что его интересовали в нашей старой письменности главным образом поэтические произведения, а в прозаических - их художественные элементы. В результате исследования Б. нашей книжной старины явились две его большие работы (кроме отдельных статей в указанных выше трех сборниках, преимущественно в «Моих досугах»): «Общие понятия русской иконописи» (1866) и «Русский лицевой апокалипсис» (1884). Здесь (в области древнерусского искусства) Б. был в сущности первым исследователем, к-рый не только поставил ряд важных проблем, но и указал конкретные пути и средства к их разрешению. Большой ученый, Б. был и превосходным стилистом; его работы написаны с тонким художественным проникновением в изучаемые памятники.

Библиография:

I. Б. Ф. И., Мои воспоминания, М., 1897.

II. Миллер Вс., Памяти Ф. И. Б., «Отчет Московского университета» за 1897; Кирпичников А. И., Статья о Б. в «Критико-библиографическом словаре» С. А. Венгерова, т. V, СПБ., 1897; Памяти Ф. И. Б., сборник, изд. Учеб. отдела общества распростран. технич. знаний, М., 1898; Айналов Д. В., Значение Ф. И. Б. в науке истории искусства, Каз., 1898; Редин Е. К., Обзор трудов Ф. И. Б. по истории и археологии искусства, Харьков, 1898.

БУСОН

БУСОН Танигути (1716-1783) - японский поэт жанра «хайку» в эпоху позднего феодализма (1600-1868). С именем Б. связан новый расцвет этого жанра, после упадка в первую половину XVIII в. Отличительные особенности творчества Б. - бытовая тематика, описательный тон, строгость образов, изысканность яз. Известен и как живописец (см. Японская литература).

БУССЕ

БУССЕ Карл (Busse, 1872-1918) - немецкий поэт, беллетрист и литературный критик.

Библиография:

«Gedichte», 1892; 7-е изд., 1909; «Ich weiss es nicht», роман из польской жизни, 1892; «Neue Gedichte», 1895, 4-е изд., 1909; «Traume, Novellen», 1895; «Federspiel», 1903; «Im polnischen Wind», 1906; «Heilige Not», 1910. Б. также автор 2-томной истории немецкой поэзии XIX в., редакт. антологии «Neue Deutsche Lyrik» и др.

БУССЕНАР

БУССЕНАР (Louis-Henri Boussenard, 1847-1910) - французский писатель. Получил медицинское образование в Париже. Во время франко-прусской войны был полковым лекарем. После войны бросил медицину, вернулся в Париж и занялся литературой. Его первые романы в «Journal des Voyages» (в русском переводе - «Десять миллионов Красного Опоссума», 1877), «Путешествие парижского гамэна вокруг света» (1880) сразу создали ему большую популярность. В 1880 Мин. нар. просвещения командирует Б. во французскую Гвиану. Б. исходил эту страну вдоль и поперек, бесстрашно углубляясь в девственные леса, пробираясь по зараженным лихорадкой рекам, берега к-рых еще были населены совершенно дикими воинственными туземцами. В результате этого путешествия появился (1882) один из лучших его романов - «Гвианские Робинзоны» (в русском переводе «Беглецы в Гвиане»). Последовавшие затем путешествия в Марокко, Сиерра-Леоне, Флориду и т. д. дают ему материал для целого ряда новых произведений: «Из Парижа в Бразилию» (1885), «Приключения в стране львов» (1886), «Приключения в стране тигров» (1887), «Приключения в стране бизонов» (1887), «Тайна доктора Синтеза» (1887-1888), «Голубой человек» (1888), «Без гроша в кармане» (1895), «Горбунок» (1901). К концу своей литературой деятельности Б. переходит к историческим романам («Герои Малахова кургана», 1890, «Пылающий остров», 1897, «Капитан Сорви-голова», «С красным крестом» и др.).

Фабулой романов Б. являются большей частью приключения храбрых европейцев (гл. обр. французов) в экзотических странах - в девственных лесах Индии, Африки, Австралии, Южной Америки, в степях Канады и Сибири и т. п. В них довольно много сведений - искусно вплетенных в фабулу - о флоре, фауне и этнографии этих стран. Автор черпал фактические данные из собственного богатого запаса наблюдений, а также из соответствующей литературы, к-рую он тщательно изучал. Все же Буссенар не избежал многих ошибок, обычных в романах этого рода.

В своих исторических романах Б. - посредственный подражатель Дюма-отца (см.). В заслугу Б. можно поставить его отрицательное отношение к жестокостям европейских завоевателей, утверждавших огнем и мечом свою власть в колониях. Однако Б. не возвышается над обычным буржуазным представлением о «культуртрегерской роли колониальной политики».

По своей форме произведения Б. - типичные «романы приключений». Схематичность героев, являющихся или образцами всех добродетелей, или отъявленными злодеями, кинематографическая быстрота и динамичность в развитии фабулы, нагромождение приключений, часто внутренне не связанных, отсутствие психологизма, - все это делает романы Б. любимейшим чтением подростков, особенно мальчиков.

Библиография:

На русском яз., не считая отдельных романов, в 1911 вышло полное собрание романов Б. в издании П. П. Сойкина, СПБ., в виде приложения к журн. «Природа и люди». Переводы: Е. Н. Киселева, Ф. Ф. Волгина, В. Карпинской. После Октябрьской революции романы Б. были изъяты из библиотек, но в последнее время некоторые более или менее приемлемые в идеологическом и художественном отношении вновь переизданы: «Тайна золота» (2 ч. «Беглецов из Гвианы»), перевод в обработке С. Михайловой-Штерн, М. - Л., 1926; «Капитан Сорви-голова», перераб. для детей сред. возраста Гр. Заречный, иллюстр. С. Г. Гольдман, Одесса, 1927; «Тайна доктора Синтеза», М. - Л., 1928.

БУСТАНИ СУЛЕЙМАН

БУСТАНИ СУЛЕЙМАН (1856-1925) - современный арабский поэт, уроженец Ливана. Учился в «Национальной школе» в Бейруте, говорил на 7 языках, знал и русский. Сотрудничал в газетах своего родственника Бутроса Бустани, продолжая начатое последним издание большого арабского «Энциклопедического словаря». Умер в С. штатах, куда поехал по приглашению арабской колонии.

Главный труд жизни Б. - художественный стихотворный перевод на арабский язык Илиады (1904), с обширным введением, дающим историю Илиады и обзор развития всей арабской поэзии, особенно ее эпических элементов. До него арабы собственно эпической поэмы (в стихах) не имели; техническим препятствием являлось то, что араб не признает белого стиха, а единая рифма на протяжении всего стихотворения ограничивает его объем. Путем искусной комбинации принципов единой классической рифмы и позднейшего строфического строения Б. устранил эту трудность; также удачно справился он с выбором метров и изобразительных средств. Работа Б. сделала возможной и оригинальную эпическую поэму на арабском яз., и такие действительно стали появляться. Из других произведений Б. напечатаны: политическая книга «Пример и напоминание» (в связи с выборами 1908), ряд статей и стихотворений. Крупные этнографические работы остаются в рукописях.

Библиография:

Статья акад. Крачковского в «Юбилейном сборнике в честь акад. Д. И. Багалия», Киев, 1927.

БУСХАК

БУСХАК (точнее - Ахмед Абу Исхак) Ширазский (1424 или 1427) - персидский поэт, внесший в так наз. «гастрономическую» поэзию элементы юмора и (неглубокой) сатиры; пародирует как классиков персидской литературы, так в особенности современный ему «высокий стиль», выработавшийся к XIVв. в условные риторические формы. В состав произведений Б. входят: проза - «Сокровищница аппетита» (Канз-аль-Иштиха); «Стихи о кушаниях» (Диван-и-Атимх); пародийный словарь (Фергент) и др.

Библиография:

FerteH., Recueil des poesies gastronomiques de B., «Journ. Asiat.», 1886; BrowneE., A. Lit. Hist. of Persia, t.III, p.344.

БУХАРИН

БУХАРИН Николай Иванович (1888-) - один из виднейших теоретиков марксизма. Уже на школьной скамье (1905) втягивается через подпольные организации учащихся в революционное движение, а в 1906 вступает в РСДРП (больш.). В период 1906-1910 ведет активную партийную работу в рабочих районах Москвы. В 1910 подвергается аресту и после тюремного заключения высылается в Онегу, откуда в 1911 бежит за границу.

1911-1916 - проводит в эмиграции, где дебютирует рядом теоретических работ, в большинстве своем посвященных вопросам политической экономии и направленных против Туган-Барановского, Бем-Баверка, Струве, Оппенгеймера. Одновременно принимая активное участие в международном рабочем движении (Австрия, Швейцария, Швеция, Америка и др. страны), Б. развернул и значительную публицистическую деятельность. После Февральской революции 1917 возвращается в Россию. VI Съездом партии избирается членом ЦК; с тех пор занимает в партии одно из руководящих мест и как теоретик и как политик. В настоящее время состоит членом Президиума Исполкома Коммунистического Интернационала, членом Политбюро ЦК ВКП (б), редактором ЦО партии - газеты «Правда», членом ЦИКа СССР и др.

Как теоретик Б. проявил себя преимущественно в области экономики и социологии.

На вопросах искусства Б. попутно останавливается в некоторых своих социологических работах. В качестве одного из руководителей осуществляемого Советским Союзом социалистического строительства, он неоднократно высказывался и по вопросам развития культуры в условиях диктатуры пролетариата и по вопросам художественной политики партии: «приходится запускать глаз и в эти области».

Определяя в своей «Теории исторического материализма» искусство как «систематизацию чувств в образах», Б. устанавливает всестороннюю зависимость искусства от детерминирующей его социальной обстановки. Эта зависимость выражается: 1) в необходимости определенного, позволяющего искусству развиваться, состояния производительных сил, 2) в выдвижении в разные эпохи различных родов искусства в качестве доминирующих, 3) в зависимости технического воплощения искусства от общего технического уровня данного общества, 4) во влиянии общественной организации на распределение участников в процессе коллективного художественного творчества, 5) в отражении формальными элементами искусства строя общественной жизни, 6) в воплощении в стиле искусства господствующей в обществе психологии и идеологии, 7) в подчинении произведения искусства общественной экономике.

Функциями же общественного развития являются для Б. язык и мышление, как и всякая идеологическая надстройка, испытывающие и при своем возникновении и при дальнейшем развитии сильнейшее давление со стороны общественной организации. Разделяя взгляды Людвига Нуаре на возникновение языка в процессе труда, осуществляемого первобытным человеком, Б. подчеркивает зависимость его эволюции от развития производительных сил. «Богатство жизни вызывает следом за собой и богатство языка... классовое, групповое, профессиональное деление общества накладывает свою печать и на язык». Изменяемость типов мышления также обусловлена развитием общества и его трудовой организации.

В подходе к вопросам культуры переходного периода Б. обнаруживает особую осторожность, неизменно подчеркивая, что решение проблемы культуры не может быть достигнуто посредством механического насилия. Он отмечает особую важность в этом отношении свободного соревнования творческих сил. Так, на совещании по вопросам о политике партии в художественной литературе, происходившем в мае 1924, Б. протестовал против «кавалерийских наскоков» при решении культурной проблемы, к-рая «должна быть решена комбинированным методом, соответствующим разумной критике. А главное - конкуренцией в области соответствующей продукции». Точно так же на литературном совещании при ЦК ВКП (б) в феврале 1925 Б. отстаивал мысль, что культурная гегемония должна быть завоевана пролетариатом лишь при максимуме свободного соревнования, осуществляемого в рамках общего партийного руководства. Завладев политической властью, пролетариат не может автоматически распространить свою власть на культурную сферу. Специфическая трудность заключается здесь, по мнению Б., в том, что пролетариат должен еще «своим собственным горбом заработать в области литературы и культуры и т. д. историческое право на общественное руководство».

Исходя из этих предпосылок, Бухарин в вопросах художественной политики боролся на два фронта: комчванство и сдача позиций являются в его глазах одинаково вредными уклонами. Вот почему Б. резко полемизировал с напостовцами, пытавшимися на любого писателя, по своему художественному миросозерцанию не признаваемого пролетарием, обрушивать «огромнейшие дубины». Наоборот, руководство литературой должно, по мнению Б., ограничиваться лишь общеидеологическими моментами; что же касается таких вопросов, как форма, стиль и целый ряд других, то в отношении их должна быть предоставлена возможность соревнования отдельных групп и течений. Вместе с тем Б. предостерегал от стремления «отмахиваться» от проблемы создания пролетарской культуры: «мы не должны отмахиваться от того, чтобы поддержать ростки, к-рые имеются. Мы ни в коем случае не имеем права отказываться от этого, наоборот, мы должны понять, что это есть то динамическое начало, к-рое в конце концов и составляет сердцевину нашего бытия».

Ставя во всю ширь проблему культурной революции, Б. в речи, произнесенной в январе 1928 на траурном заседании памяти В. И. Ленина, отмечал, в числе прочих успехов советского пролетариата, и его достижения по линии революции и в науке и в искусстве. Подытоживая культурные завоевания Октябрьского десятилетия, Б. выдвигал как одно из слагаемых этого итога и то обстоятельство, что «новая литература, очень близко к нам стоящая, у нас в значительной степени уже народилась», что в Советском Союзе искусство «начинает говорить более или менее нашим языком и притом не запинаясь, не сюсюкая и не оглядываясь по сторонам...».

Высказывания Б. по поводу отдельных литературных явлений и писателей немногочисленны. Когда Б. видит, что какой-либо писатель или целое литературное течение делаются выразителем враждебных рабочему классу настроений, Б. открывает по этому течению сокрушительный огонь. Так было, напр., с есенинщиной, по к-рой Б. дал залп, как по явлению, отразившему самые отрицательные черты деревни и так наз. «национального характера».

Б. - выдающийся публицист. Меткий, злой, беспощадный полемист, он подымается до высокого пафоса, когда заговаривает о роли рабочего класса в современной истории, о перспективах международного революционного движения, о новом человеке, к-рого создает наша эпоха. Его произведения отличает вера в новую, творимую рабочим классом культуру, «пред к-рой капиталистическая цивилизация будет выглядеть так же, как выглядит „собачий вальс" перед героическими симфониями Бетховена...». Памфлеты Бухарина, вроде «Енчмениады» или «О мировой революции, нашей стране, культуре», «Ответ акад. Павлову» и пр. - представляют собой образцы полемического искусства, развертывающего ряд серьезных социологических проблем. Мастерски разнообразя свои стилистические построения (ирония, сарказм, метафора, гипербола, сравнение, эмоциональный вопрос и пр.), Бухарин в то же время умеет быть глубоко популярным. Он то насыщает свой язык оборотами, заимствованными из живой разговорной речи, крылатыми словами и словечками, почерпнутыми из самой рабочей гущи, то включает в речь ряд образов, заимствуемых из художественной литературы.

Библиография:

I. Взгляды Б. на вопросы культуры, искусства и литературы изложены, помимо «Теории исторического материализма», в следующих его выступлениях: «Речь на совещании о политике партии в художественной литературе 9 мая 1924» (напечатана в сборнике «Вопросы культуры при диктатуре пролетариата», М. - Л., 1925, стр. 81-85); «Речь на литературном совещании при ЦК ВКП(б) в феврале 1925» (напечатана там же); «Судьбы русской интеллигенции», речь на диспуте 10 марта 1925 (там же); «О старинных традициях и современном культурном строительстве» («Революция и культура», 1927, № 1); «Злые заметки», М. - Л., 1927; «Ленинизм и проблема культурной революции», М. - Л., 1928; «Чего хотим мы от Горького» («Правда» от 29/III 1928, «Нар. просв.» № 4, 1928).

II. Полонский Вяч., Н. И. Б. о худож. литературе, в кн.: Очерки литературного движения революц. эпохи, М., 1929.

БХАВАБХУТИ

БХАВАБХУТИ - знаменитый драматург древней Индии, занимающий в индийской традиции второе место после Калидасы. Традиционная биография Б. изображает его ученым брахманом, придворным поэтом царя Яшовармана (нач. VIII в. христианской эры). Традиции этой соответствует общий характер творчества Б. - стилистическое мастерство и изысканность яз., преобладание лирических и описательных элементов над собственно драматическими устранение комических сцен и их действующего лица - изображаемого в шутовском виде брахмана-приживала, придворный и гаремный характер интриги в драмах Б. - живо свидетельствуют о породившей их среде. Из произведений Б. сохранились: две драмы о Раме, представляющие драматизацию эпизодов из Рамайяны - «Махавирачарита» (Деяния великого героя) и «Уттарарамачарита» (Дальнейшие деяния Рамы); драма «Малатимадхава» (Малати и Мадхава), разрабатывающая сюжет о тайном браке юных влюбленных Мадхавы и Малати, разлучаемых вследствие домогательств царского любимца Нанданы, влюбленного в Малати, и соединяющихся благодаря ловким козням буддийской монахини - Камандаки и помощи отважного Мадайантики - друга Мадхавы. Отдаленное сходство ряда ситуаций и мотивов давало основание некоторым из европейских исследователей называть «Малати и Мадхава» - «индийскими «Ромео и Юлия» со счастливой развязкой» (Klein).

Библиография:

I. Переводы англ.: Mahāvīracarita, I. Pickford, S., 1871-1892; Uttararāmacarita, Wilson, «Select specimens of the theatre of the Hindus, I, L., 1871; Tawney C. H., Calc., 1871; Malatīmadhava, Wilson; франц. перев.: Neve, Brux., 1880; Strehly G., P., 1885; d’ Alheim P., Bois - le Roi, 1906; немецк.: Fritze S., Lpz., 1884.

II. Borooah A., B. and his place in sanscrit literature, Calc., 1878; Konow St., Das indische Drama, «Grundr. f. ind.-ar. Phil.», II B., 2 H., D.

БЫВАЛОВ

БЫВАЛОВ Евгений Сергеевич (1875-) (псевдоним Евг. Зюйд-Вест) - писатель с исключительно своеобразной биографией, начавший писать в возрасте 46 лет. Р. в г. Мариуполе, в семье мелкого почтового чиновника. С детства связан с морем. Поступил в мореходные классы, но не окончил курса. С 14 лет стал «рыбалить», в 16 лет поступил в торговый флот и плавал матросом на парусных и паровых судах. В перерывах служил переводчиком в таможне. Военную службу отбывал во флоте рулевым. В Константинополе бросил службу и с тех пор до 1916 не возвращался в Россию. Плавал матросом, коком, рулевым, угольщиком, смазчиком, боцманом на парусных судах, преимущественно по Тихому океану, между островами Самоа, Гаваи, Фиджи, Соломоновыми и др. Став шкипером на небольших парусных судах, делал рейсы между Сан-Франциско и Новозеландским архипелагом. В 1917 вступил в ВКП(б).

Писать начал в 1921; первые произведения напечатаны в журналах «Красный флот», «Борьба миров», «Смена», «На вахте», «Молодая гвардия» и др. Первые книги (появились одновременно) - «Дети палубы», «Человек с палубы». За ними быстро выходят в свет одна повесть за другой. Б. совершенствуется в форме, меняет стили, вводит в свои вещи элемент юмора. «На Потемкине» написано грубоватым, рубленым стилем, перегружено терминами. Повесть «Полундра» - красочнее; здесь дана биография и показан рост девочки-рыбачки, дочери матроса, замученного белыми в одном из приморских городков. Полундра кончает морской техникум и получает звание капитана. «Двадцать четыре и один» (1928) - история мальчугана, усыновленного морской командой, вследствие чего у ребенка оказалось сразу двадцать четыре отца - построена на ряде забавных положений, отмечена хорошей выдумкой и теплотою. Б. вырос в эпоху революции. Литературно ему близки: Д. Лондон (см.), с к-рым его связывает общность материала и суровый подход к человеку, отчасти Р. Киплинг (см.) и, по юмору, Джекобс (см.).

Библиография:

I. Кроме указанных в тексте повестей изданы отдельными книжками: «Морские брызги», «Рэджи», «А-иэ», «Под всеми широтами».

II. Фибих Б., Человек с палубы, Сенька-шкет, На Потемкине, «Известия», 12/VI 1927; И. Ф., Бывалов, Человек с палубы, «Комсомольская правда», №№ 135/621, 1927; На Потемкине, ст. в журн. «Просвещение на транспорте»; Дети палубы, ст. в «Книгоноша», № 25, 1926; Новоселов Н., Морские брызги, ст. в журн. «Смена», № 7, 1928; Егоров, Алые вымпела, альм. Морведа, 1924.

БЫЛИНЫ

Статья большая, находится на отдельной странице.

БЬЁРНСОН

БЬЁРНСОН Бьернстьерне (Bjornstjerne-Bjornson, 1832-1910) - знаменитый норвежский писатель. Р. в семье пастора в Доврефьельде, учился в школе соседнего городка, после чего уехал в Христианию для поступления в университет. Здесь Б. окунулся в атмосферу тех националистических настроений, которые были характерны для норвежской интеллигенции средины прошлого столетия. На политической деятельности и на поэзии Бьёрнсона сильно отразилась борьба, которую вела за свою независимость Норвегия. Освободившись в 1814 от Дании, Норвегия была связана полунасильственной унией с Швецией, и борьбой за освобождение от этих уз полна вся история норвежского общества в течение XIX в. В первой половине века идейным вождем борьбы за независимость был Вергеланд (см.), продолжателем к-рого можно считать Б. Норвежский крестьянин, к-рый, по выражению Энгельса, «никогда не был крепостным», и мелкий буржуа, к-рый по его же выражению, был «сыном свободного крестьянина и благодаря этому являлся человеком в сравнении с захудалым немецким мещанином», - таковы общественные группы, идеологом которых является Бьёрнсон. Идеализация крестьянства, культ народной старины, героического прошлого Норвегии, изучение ее саг и легенд (собрания саг и сказок Асбьёрнсена, песен Ландстада и Бугге), движение в пользу отделения норвежского языка от датского, - все эти проявления духа независимости воспринял Б., и первый период его литературной деятельности характеризуется как период народнического романтизма. В 50-х годах Б. повел решительную борьбу против датского влияния и за создание национального театра и национальной литературы. Он борется на разных фронтах - и как публицист и на сцене бергенского театра, директором к-рого он был назначен в 1857 и к-рый обязан ему своим возрождением. В этом же году вышла отдельным изданием и его повесть «Сюннёве Сольбаккен». Эта повесть была событием. Крестьянский мир, опоэтизированный, изображенный в чистых, идиллических тонах, был противопоставлен испорченному культурному обществу. Эта повесть и другие крестьянские рассказы Бьёрнсона («Арнэ», «Веселый парень», «Дочь рыбачки», «Отец») были одновременно и яркими бытовыми картинами, они обвеяны красотой первобытности; Б. ощущает оздоровляющее влияние нетронутых характеров, поэзию примитивного общественного уклада. И тем не менее даже эти рассказы о мирной жизни крестьянства имели революционное значение и вызвали протесты со стороны критики, охранявшей интеллигентские датско-норвежские традиции. Интерес к «народу», т. е. крестьянству, тесно связан у Б. с интересом к народной старине. Написанная почти одновременно с его крестьянскими повестями пьеса (из жизни средневековой Норвегии) «Между битвами», так же как и последующие пьесы («Хромая Гульда», «Король Сверрес», «Сигурд Злой», «Сигурд Крестоносец» и др.), были в большинстве случаев данью, к-рую он отдал увлечению скандинавской стариной. И в этих пьесах большую роль играет элемент идеализации: герои саг наделены в трагедиях Б. могучими страстями, проникнуты горячей любовью к родине, отличаются беззаветной храбростью, представляют собой величественные трагические фигуры; действие обыкновенно разыгрывается на фоне грандиозных народных движений. Воинствующее настроение Бьёрнсона сказалось и в его лирике. Б. проявил себя не только выдающимся новеллистом и драматургом, но и лирическим поэтом в своих стихотворениях, исполненных любви к родине, печали и гнева - в минуты неудач, - возвышенных порывов и радости - в дни побед. Некоторые его песни («Да, мы любим») стали национальными гимнами.

Уже в своих исторических пьесах, в которых Б. находится под сильным влиянием Грундтвига, он идет дальше своего предшественника в том смысле, что пользуется историческими сюжетами и образами для освещения человеческих страстей, для разрешения важных социальных и психологических проблем, волнующих его время, вопросов семьи и брака, отношений между родителями и детьми и т. п. Чем далее, тем больше идет он по этому пути, и от исторических пьес переходит к трагедиям характеров и к современным сюжетам. В «Марии Стюарт» он дает глубоко реальный и человечный образ шотландской королевы, а в «Новобрачных» - драму будничной жизни, первую мещанскую драму. В 70-х годах театр становится в его руках уже настоящим оружием в общественной и политической борьбе. В 1874 году появляется его пьеса «Банкротство» - картина из жизни финансового мира, охваченного жаждой обогащения, показательная для эпохи вступления Норвегии в стадию развития крупного капитализма. В том же году, в пьесе «Редактор» Бьёрнсон дает такую же картину нравов норвежской печати, а через три года в драме «Король» выступает обличителем существующей государственной системы, пропитывающей ее лжи, причем, как и в других пьесах, Б. исходит из внутренних переживаний человеческой личности, является прежде всего психологом, рассматривает социальное зло сквозь призму индивидуальных чувств и страстей. Бьёрнсон тесно связан с идеологией мелкобуржуазного радикализма, индивидуалистическая точка зрения всегда преобладает в его подходе к важнейшим проблемам, выдвинутым современностью, вопросы социальные он переводит в плоскость морали и религии. Это особенно ярко сказывается в таких пьесах, как «Леонарда», «Новая система» и появившаяся уже в 80-х годах «Перчатка». Залог победы над злом и несправедливостью он видит в нравственной стойкости человеческой личности, в упорном стремлении ее к достижению цели, соответствующей ее убеждениям. В этих пьесах Бьёрнсон затрагивает вопросы семейной морали, в особенности волнующую его тему о необходимости одинаковой морали для мужчины и женщины. Устами Фру Рийс Б. требует уничтожения привилегий мужчины, уничтожения того порядка, при котором «одна половина человеческого рода является жертвой другой» («Перчатка»), но все причины существующего зла он сводит к «отсутствию самообладания у мужчин», и нравственное усилие этих последних представляется ему исцеляющим средством. Своей высшей силы драматический талант Б. достигает в его пьесе «Свыше наших сил», состоящей из двух частей. Героем первой части является священник Санг, пытающийся при помощи чуда спасти свою больную жену. Чудо не удается, и священник погибает. Высокое искусство, с которым Б. воплощает мистическую веру священника и трагизм ее крушения, комические фигуры из среды духовенства и мещан делают пьесу не только образцом театрального мастерства, но и придают ей глубокое общественное значение: она является разоблачением мистики и чудес, подтверждением положенной в ее основу мысли, что творить чудеса - свыше человеческих сил. Во второй части Элиас Санг, сын священника Санга, прибегает к той же мистической вере для того, чтобы доставить победу рабочим в их борьбе с фабрикантами. Он жертвует все свои средства забастовщикам и, когда ему не удается этим путем спасти их, когда торжествующие хищники, сломивупорство стачечников, собираются в своих роскошных палатах для обсуждения новых железных мер закабаления тружеников, тогда Элиас Санг пробирается к ним под видом слуги, производит страшный взрыв, во время к-рого погибают и капиталисты и он сам, погибает с твердой верой в великую силу жертвы и мученичества, с верой в то, что спасение человечества явится от великого примера, от индивидуального подвига. И социальная драма заканчивается неожиданным финалом, появлением олицетворений Веры и Надежды в лице юноши и девушки, мечтами о будущем счастливом человечестве, в которых Меринг усматривает апофеоз манчестерства. Б. не возвысился до идеи организованной борьбы рабочего класса против капитализма. Марксистская точка зрения осталась ему чужда до старости, которая отмечена понижением его воинствующих настроений. Уже в драме «Свыше сил» Б. склонен призывать к труду и гражданскому миру. В дальнейших произведениях («География и любовь», «Город и гавань украсились флагами», «Будем трудиться», «Наследственное имение Дагов», «Пыль», «Павел Ланге и Тора Парсберг», «Когда цветет молодой виноград») Бьёрнсон выступает в роли проповедника буржуазных добродетелей, чистоты семейных нравов, трудолюбия, правильного воспитания, он внимательно исследует вредные последствия дурной наследственности и приходит к заключению, что усилия общества и индивидуальная воля могут успешно парализовать эти последствия. Бьёрнсон остается верен своей основной точке зрения о важном значении самообладания, нравственного самоусовершенствования и в решении социальных вопросов приписывает первостепенное значение индивидуальной воле, моральной личности, стремящейся к добру. Огромная популярность, к-рой пользуется имя Б. не только в Норвегии, но и за ее пределами, объясняется могучим социальным пульсом, который бьется во всех его произведениях. Содержание их - всегда животрепещущая злоба дня, причем Б. умел подниматься до высоких художественных обобщений, захватывать вопросы современности настолько глубоко, что они не теряют своего значения и в наши дни, с которыми его сближает ненависть к эксплоататорам, пафос борьбы и искренняя преданность интересам всех угнетенных.

Библиография:

I. На русск. яз. - многочисленные переводы. Полное собрание, Киев, 1893-1897. Лучшее издание, М., 1910-1914.

II. Брандес Г., Собр. сочин., изд. 2-е, СПБ., 1908-1910; Нэруп К., Бьёрнсон Бьернстьерне, предисл. ко второму тому издания, М., 1910-1914; Горн Ф. В., История скандинавской литературы, М., 1894; Меринг Ф., Мировая литература и пролетариат, М., 1924; Collin Kristian, Bjornstjerne-Bjornson, Munchen, 1903; Lotar W. H., Die scandinawische Literatur der Gegenwart seit 1870, Wiesbaden, 1905; Neckel Gust., Ibsen und Bjornson, Lpz., 1921.

БЭН

БЭН Эфрэ (Afra Behn, 1640-1689) - известна еще как «Астрэа» - первая в истории английской литературы женщина писатель-профессионал. Вела упорную борьбу за признание за женщиной права быть писателем. Пьесы Бэн не допускались к постановке на сцене только потому, что были написаны женщиной. Вся ее жизнь представляет тяжелую борьбу с английским мещанином, с его предрассудками. Комедии Б. пестрят местами, как говорят англичане, «неудобоцитируемыми и страшно неделикатными»; это тоже своеобразный «протест».

Главные произведения: «The Fair Gilt»; «The adventures of a Black Lady»; «The Nun». В большом романе «Oreenoko, the Royal Slave» (Ориноко, царственный раб) она изображает трагическую судьбу негритянского царька. Реализм этого романа приближает ее к Даниелю Дефо, а в изображении жизни колониальных рабов и сочувствии им она здесь предвосхищает Бичер-Стоу.

Библиография:

Works, ed. M. Summer, Rutledge, 1905; Novels, ed. E. A. Baker, Rutledge, 1905.

БЭН ДЖОНСОН

БЭН ДЖОНСОН (Ben Johnson, 1573-1637) - английский поэт и драматург. Биографические сведения о нем, как и о Шекспире, крайне туманны. Известно, что Бэн Джонсон учился в Вестминстерской школе на средства историка Кэмдена и получил там хорошее образование; есть указания, что после окончания школы он был каменщиком. Материалы, относящиеся к биографии Б. Д., в большинстве случаев носят легендарный характер. Имеются довольно обстоятельные воспоминания о Б. Д. шотландского поэта Дрюммонда, в которых изложены взгляды Б. Д. на искусство, его отношения к другим поэтам, к театру, но и приведенные здесь данные о Б. Д. недостоверны. Б. Д. был одним из наиболее образованных людей своего времени, но неизвестно, каким путем он получил образование. Он был избран магистром искусств в двух университетах, посвящал им свои произведения, но нет никаких данных о том, что он был связан с научной жизнью университетов или даже учился в каком-либо из них.

Самым достоверным биографическим материалом являлось бы его творчество, но и оно очень мало исследовано, авторство многих приписываемых ему произведений сомнительно: в его время широко практиковалось коллективное писание и переделывание произведений для сцены. Кроме того, отсутствие закона, даже понятия об авторском праве давало возможность «пиратским издательствам» «переделывать наново» любое произведение и ставить имя любого автора на выпускаемой книге, разумеется достаточно популярное. Вне всякого сомнения, некоторые произведения Б. Д. переделаны кем-то, некоторые написаны им в сотрудничестве с другими, а некоторые просто ему приписаны. Бесспорно принадлежащим Б. Д. можно считать только небольшое количество комедий и стихов, изданных им самим при жизни, но под его именем известно около пятидесяти отдельных произведений.

Первая его комедия - «Всяк в своем настроении» - была для Лондона приблизительно тем же, чем «Горе от ума» - для Москвы. Эта комедия была написана в господствовавшем тогда духе: все персонажи получили итальянские имена и действие происходило в Италии в неопределенное время, но лондонцы сразу узнали себя; тогда Б. Д. имена действующих лиц заменил английскими и действие перенес в Лондон. Комедия была поставлена в аристократическом театре «Глобус», и о ней сразу заговорили, т. к. елизаветинский Лондон и его обитатели были изображены в мало замаскированном и довольно непривлекательном виде. Осмеяние определенных лиц или групп в комедиях известно еще со времен Аристофана, но в Англии до Б. Д. на это были только слабые намеки, он же установил твердую форму бытовой комедии, близкой к сатире. Он удачно и жестоко высмеял современный ему общественный порядок и представителей разных социальных групп - блестящий двор Елизаветы, проматывавших в городе свои замки аристократов и поднимавших голову буржуа-пуритан.

Б. Д. высмеивает современный ему общественный строй и смело протестует против несправедливости, но он не чувствует классовых противоречий.

Его комедии пользовались скандальным успехом, их особенно ненавидела аристократия, которую Бэн Джонсон изображал глупой и никчемной. За оскорбление судей, чиновников и солдат его вызывали к верховному судье; за оскорбление шотландской аристократии, после того как шотландский король уселся на освободившемся троне Англии, ему собирались отрезать нос и уши, и только благодаря заступничеству духовенства Б. Д. избежал этой участи. Не меньшим успехом пользовались и другие его комедии, из которых особенно выделялись: «Эписин, или молчаливая женщина», «Алхимик», «Варфоломеевская ярмарка» (последняя - настолько широкая картина нравов, что Бэньян впоследствии положил ее в основу своей «Ярмарки тщеславия»). После выхода в свет каждой новой комедии Б. Д. наживал себе все большее количество врагов. Б. Д. писал также трагедии из жизни древнего Рима, например «Сеян», но они больше сделаны ученым, чем созданы поэтом. Он превосходно знал классическую литературу, читал греков и римлян в подлинниках.

Б. Д. показал себя большим мастером и в художественном оформлении «масок» - придворных балов-маскарадов: писал к ним тексты и создавал сюжеты, в большинстве случаев с установкой на аллегорию и классические мифы. Эту отрасль искусства он довел почти до оперы-балета. - Умер Бэн Джонсон в нищете.

Б. Д. одинок в литературе своей эпохи. Современная Б. Д. английская драма казалась ему недостаточно правдоподобной. Соблюдение законов античной трагедии и комедии было для него гарантией против вычурности, искусственности и фантастики. В древних литературах он видел образцы правдивости, простоты и гармонии со здравым рассудком. Творчество Б. Д. - реакция против крайностей воображения и эмоциональности в английской драме времен Елизаветы; Бэн Джонсон требует изображения живых людей, как они есть, без преувеличений; но при всей своей одаренности он не был реформатором английского театра. Шекспир дал тех живых людей, изображение которых не удавалось Б. Д. Если последний и уклонялся от гиперболизма, которому не чужд был и Шекспир, то он впадал в другую крайность. Его характеры - олицетворения какой-нибудь одной страсти или необычного свойства, «странности», как он выражается, а не живые индивидуальности с многообразием черт как личных, так и типичных. Этот схематизм лишает образы Б. Д. той конкретности, к которой он стремится. Но этот же схематизм, упрощая художественные задачи автора, облегчал выработку высокой композиционной техники, временами более совершенной у Б. Д., чем у значительнейших драматургов елизаветинской поры.

Первое полное собрание сочинений Б. Д. вышло еще при его жизни - событие для того времени необычайное: он первый поэт в Англии, сам издавший свои произведения. Но потом, на протяжении трех веков, его издавали чрезвычайно редко; так, полное критическое собрание его сочинений издано только в 1816 и переиздано в 1875 в издании Джиффорда. В 1925 издательство Оксфордского университета выпустило полное собрание его сочинений в двух томах. Б. Д. издается в настоящее время с новыми комментариями в «Sale University Studies»; вышло дешевое издание в «Everymanrs Library» (Dent, L., 1925).

На русский яз. переведено только одно его произведение - «Эписин, или молчаливая женщина» (изд. «Петрополис», П., 1921).

Библиография:

II. Из работ о Бэн Джонсоне можно указать следующие: Варшер С. А., Литературный противник Шекспира, «Русская мысль», 1887; Mesieres, Predecesseurs et contemporains de Shakespeare; Symonds, Ben Johnson, L., 1889; Smith Gregory, Ben Johnson (в серии Men of Letters), L., 1919; The Life of Ben Johnson by Herford and Simpson, 1925; Swinburne A., A Study of Ben Johnson.

БЭНЬЯН

БЭНЬЯН Джон (John Bunyan, 1628-1688) - английский писатель эпохи революции и гражданской войны между монархической аристократией и республиканской буржуазией. С 18 лет служил в республиканской армии под командой Люка (Люк послужил прототипом Сэра Хьюдибрас в сатире Бётлера на пуритан). Был страстным проповедником идеологии английской буржуазии - пуританизма. После победы аристократии и реставрации монархии Б. был арестован; ему предложили либо отказаться от пропаганды, либо отправиться в тюрьму. Б. от пропаганды не отказался и был заключен в тюрьму, где провел 12 лет. В тюрьме он написал свое «Странствие паломника» (Pilgrimrs Progress). Выходец из гущи третьего сословия, мало образованный, Б. остался всю жизнь верен своему классу, не только в пропаганде, но и в своем быту и даже в манере художественного творчества. Буржуа-пуританин, он презирал аристократию, считая, что его класс выше ее во всех отношениях, начиная от идеологии и кончая жилищем, одеждой и речью. Б. сумел отстоять свою классовую позицию и в стиле своих произведений. В противоположность аристократическому, его стиль пуритански прост и строг, лишен всяких украшений, вычурности, витиеватости, несмотря на то, что произведения его имеют дидактический характер и устремлены к неземным идеалам. Все элементы творчества Б. крепко спаяны с буржуазной средой, вросли в нее. Самые отвлеченные понятия, как «Град разрушения», «Ярмарка тщеславия», и тому подобные - принимают у него реальную форму. Бэньян, как указывает Достоевский, избрал для изложения своих идей самую неблагодарную форму - аллегорическую, но сумел превратить холодные отвлеченные понятия в живых людей. Бэньян положил начало реалистической манере письма, которую развили Свифт и Д. Дефо (см.). Творчество Бэньяна религиозно, но настолько, насколько английская революция была религиозным движением. Оно сослужило большую службу буржуазии в ее борьбе с аристократией. Буржуазия ценила Бэньяна больше за его обостренную трактовку социальных вопросов, чем за религиозные мотивы. Зато когда времена изменились и сама буржуазия стала контрреволюционным классом, она начала цепляться за религиозную сторону творчества Б., противопоставляя ее антирелигиозности пролетариата. Вот почему в последнее время (1925-1926) Б. вышел в Англии в восьми изданиях. Начало «Pilgrims Progress» переведено на русский яз. А. С. Пушкиным.

Библиография:

II. Browne J., Life of J. Bunyan, 1889; Chambers Cyclopaedia of English Literature, t. II, 1925.

БЭРНС

БЭРНС Роберт (Burns, 1759-1796) - выдающийся шотландский поэт. Творчество его и в настоящее время имеет такое же значение в Шотландии, какое например имело творчество Т. Г. Шевченко на дореволюционной Украине. Подчиненная Англии Шотландия постепенно теряла независимость, даже в национальном быту, языке и литературе. Лондон всему задавал тон. Проявление шотландцами каких-либо признаков самобытности, национального, в такой форме, которая могла бы напоминать об обособленности, Англией не одобрялось. Шотландцам разрешалось только щеголять в своих национальных костюмах, но говорить по-шотландски в Англии считалось «немножко некультурным». Борьба шотландцев за независимость в особенно резкой форме не проявлялась, но в скрытом виде не прекращалась. В той или иной форме шотландцы протестовали против английской государственности. Шотландия, страна в значительной степени земледельческая, острее чувствовала гнет капитализма и разорение им деревни. Крестьяне, согнанные с земли капиталистом и помещиком, наполняли фабрики и заводы, уходили в колонии и на службу в многочисленный торговый и военный флот. Немало их бродило по стране в виде босяков и бродяг. Крестьяне более крепкие все же держались за землю, хотя это им доставалось дорогой ценой. Б. принадлежал к крестьянству, которое держалось частью на своих клочках земли, частью обрабатывало землю, арендованную у помещиков, и в своем творчестве он отразил преимущественно быт и идеологию своей социальной группы. Центральная фигура его поэзии - «простой, честный, деловой, трудящийся и попросту религиозный фермер». Идеал его намечен в «Субботнем вечере поселянина». Простую трудовую жизнь фермера он противопоставляет жизни горожан и аристократии. Он советует своему фермеру не брать примера с аристократов и горожан. «Оставь шелка пустоголовым олухам и дорогие вина подлецам - простой и честный фермер и без того царь над людьми. Король может дать звание маркиза, графа, князя, рыцаря, но что все это в сравнении с званием простого трудящегося человека? Все чины только отпечаток золотой монеты». Простоту и безыскусственность Б. противопоставляет этикету и чопорности аристократии. В религии он отрицает догматизм и обрядность духовенства. В свое творчество он вводит элементы, совершенно чуждые и враждебные творчеству поэтов аристократии. Т. наз. «отбросы общества», превращенные в бродяг крестьяне, изображены им реально, хотя без сочувствия и даже с некоторой долей цинизма в поэме «Веселые бродяги» (The Jolly Beggars). Язык и бахвальство своим распутством одной из героинь этой поэмы приводили в ужас тогдашних классиков, выбиравших «благородный», возвышенный материал для своего творчества.

Б. уделил немало места и страшной фантастике, так наз. «готическому романтизму». Это литературное направление хотя и было реакцией против классицизма, но исходило отчасти из среды аристократии, и Б. поэтому не мог его признать. Вместо ужасов «Замка Отранто» и др. подобных произведений Б. явно пародирует стиль «страшных романов» (поэма «Том О Шентер»).

Все элементы быта мелкопоместного землевладельца и фермера нашли в творчестве Б. свое отражение: их примитивная философия, поверья, обряды, трудовые процессы, идеалы. Особенно подробно изображен процесс крестьянского труда со всей его обстановкой; Бэрнсом не забыты срезанный плугом полевой цветок, разоренное гнездо мыши и т. д. Окружающая крестьянина природа изображена не с точки зрения любующегося ею горожанина; на фоне этой природы всегда трудящийся или отдыхающий крестьянин; свидание происходит «среди колосьев ячменя»; у Бэрнса «зелень нежится в росе, подснежники кивают и аромат фиалки льют в лесу, где звуки тают, дрозд с коноплянками поют, нырок скользит по глади водной, играют утки в камыше, жаворонок с зарею трепещет с песней в небесах» и т. д. (см. также его «Стансы к горной маргаритке»; «Джон-Ячменное зерно»; «Мое сердце в горной стране»; «Честная ли бедность склонила его голову» и другие произведения).

В своей среде Бэрнс пользовался огромной популярностью. Нравились задорный тон, национальный характер, установка на фермера как на основную группу в обществе и еще то, что язык его песен - язык, на котором говорили шотландские фермеры; по своей форме его песни близки к шотландской народной балладе.

Великая французская революция непосредственно в творчестве Бэрнса не отразилась, так же как и классовая борьба его времени, но все же он ее приветствовал восторженно как преобразование общественного строя, главным образом как ожесточенную борьбу против ненавистной ему аристократии.

Библиография:

I. Русск. перев: Гербель Н. В., Англ. поэты в биогр. и образцах, СПБ., 1875; Р. Бэрнс и его произведения в перев. русск. писат., Под редакцией И. А. Белоусова, СПБ., 1904, «Дешевая библиотека» Суворина; R. Burns Life and Works, ed. R. Chambers, revised by Wallace, 4 vols., Chambers, 1896; Poetry, ed. W. E. Henley and T. F. Henderson, 4 vols., Nelson, 1896-1897, новое издание, 1901; Дешевое издание: The Poetical Works of R. Burns, Tauchnitz ed., Lpz.

II. В общих трудах по истории зап. литературы Тэна И., Геттнера Г., Стороженко Н., Когана П., Фриче В.; Карлейль Т., Р. Бэрнс, исторические и критические опыты, М., 1878; Статья Иванова И., Р. Бэрнс, журн. «Русск. мысль», 1896, за июль и авг.; Батюшков Ф., статья в «Ист. зап. литературы», изд. «Мир», М., т. I, 1912; Вейнберг П. И., «Очерки из ист. зап. литературы», СПБ., 1907; Stevenson R. L., Burns, in «Men and Books», Chatto; Blackie J., Life of R. Burns, L., 1888; Craigie W., A Primer of Burns, L., 1896; Henderson T., R. Burns, L., 1904; Shairp J., R. Burns, L., 1887, English Men of Letters; Angeller A., Etudes sur la vie et les ouvres de R. Burns, 2 vv., 1893.

БЮРГЕР

БЮРГЕР Готфрид Август (Burger, 1747-1794) - немецкий поэт, сын священника. В историю литературы вошел в качестве создателя немецкой баллады. Свою деятельность Б. начал с подражания поэтам Рококо: «Застольная песня» - «Trinklied» (1767), «Мой Амур» - «Mein Amor» (1768), «Ночное празднество Венеры» - «Die Nachtfeier der Venus» (1769) и др. За время своего пребывания в Геттингене (1768-1772) Бюргер завязывает личные отношения с группой поэтов так наз. геттингенского союза (Hainbund) - Гельти (Holty), Фосс, братья Штольберг, издатель Бойе - группой, по своим националистическим и смутно свободолюбивым настроениям и по враждебным рационализму тенденциям близкой к Sturm und Drangrу (см.). Помимо этих настроений, Б. роднит со Sturm und Drangrом резко поставленная им в жизни и поэзии (стихи к Molly - сестре жены Б., с которой он был близок) проблема раскрепощения любви - одна из типичных проблем эпохи. Под влиянием тенденций Hainbundrа в творчестве Б. намечается перелом: в поисках национальной тематики он обращается к балладе, преобразовывая ее коренным образом. Поэты Рококо (см.) знали фабулярное стихотворение, как бурлеск (см.), как стихотворный рассказ, в центре которого стоит невероятное, чудесное событие (по большей части какой-нибудь эпизод из античной мифологии), в которое сам автор (поэты Рококо были рационалистами) не верит, над которым он склонен поиздеваться. Подобные пьесы отличались значительной вычурностью и были вполне понятны только для сравнительно узкого круга читателей (поэты Рококо обращались главным образом к дворянской интеллигенции и к одворянившимся кругам буржуазии). Б., отражавший взгляды и настроения мелкой буржуазии, кладет в основу своей теории баллады принципы общедоступности и простоты: поэту следует исходить из образцов народной поэзии, стихотворение должно радовать «не только утонченного мудреца, но и сурового жителя леса, не только даму, проводящую время за туалетным столом, но и дочь природы за прялкой». Стихотворение должно обращаться к «народу», но оно должно также изображать народ. Б. выдвигает положение: изучайте народ. Вместо шаблонизированных Зевса, Венеры, Амура и т. п. возникают в балладах Б. простые люди, нарисованные без всякой иронии, без всякой издевки: крестьянин, совершающий героический поступок («Das Lied vom braven Manne», 1777), крестьянка, горюющая об околевшей корове («Die Kuh», 1784), дочь священника, обманутая знатным любовником («Des Pfarrers Tochter von Taubenheim», 1781), служанка, выказывающая преданность возлюбленному («Graf Walter», 1789). Поэты Рококо смеялись над чудесным, таинственным; Бюргер, стоявший вместе с другими представителями Sturm und Drang’а на почве иррационалистического мирочувствия, реабилитирует чудесное. В ряде его баллад действуют мертвецы, привидения, оборотни («Lenore», 1773; «Der Raubgraf», 1773; «Der wilde Jager», 1778). Таинственному Бюргер уделяет много места, оно-то собственно и сделало Бюргера популярным в среде немецких романтиков. Буржуазная аудитория, в своей значительной части ушедшая от настроений эпохи Просвещения, горячо приветствовала иррационалистические тенденции, которыми была проникнута поэзия Б. «Страшные» баллады (особенно «Ленора») имели огромный успех в читательской среде, но вызвали резкий протест со стороны «неоклассиков» (Шиллер, «Ueber В. s Gedichte»), отражавших настроения аристократизировавшейся буржуазии. Впрочем, Бюргеру не удалось полностью осуществить свои теоретические положения. Если одни его вещи отличаются большой простотой, даже известной наивностью, присущей народной поэзии (например «Schon Suschen», 1776), то другие крикливы и искусственны, («Lenardo und Blandine», 1776). Даже некоторым лучшим произведениям Б. в разной мере присущи только что указанные черты. Борясь с Рококо, Б. иногда прекращал борьбу, создавая вещи во вкусе Рококо (лучшей пьесой Бюргера может считаться баллада о похищении Европы Зевсом). Эта непоследовательность характерна для некоторых немецких буржуазных поэтов того времени, которые, с одной стороны, восставали на дворянскую культуру, с другой же - не имели нужных сил для окончательной победы над ней. Зато буржуазная природа Б. с особой резкостью проявилась в группе его стихотворений, насыщенных антидворянскими настроениями; в них рисуются картины злодеяний дворянства, страданий угнетаемых им простолюдинов (напр. «Der Bauer an seinen Fursten», 1775 и др.). Б. принадлежит также переработка знаменитой «Истории барона Мюнхгаузена» (см.), сатирически изображающей служилое дворянство Германии. Свои взгляды на литературу Б. развил в работе «Aus Daniel Wunderlichs Buch». Работа состоит из частей: о разделении пьесы, сердечные излияния о народной поэзии, о допустимости введения привидений и ведьм в поэзию, полемика с просветителями.

На русский язык «Ленору» перевел В. А. Жуковский (ср. «Людмилу», 1808 год). Другие перев. - см. Гербель, «Немецкие поэты».

Библиография:

I. Сочин. Бюргера, hrsg. Griesbach, Berlin, 1872; Briefe von und an Burger, hrsg. von Strodtmann, Berlin, 1874, 4 Bde; Собр. стих. издан.: Sauer (Stuttgart, 1884), Berger (Lpz., 1892), Wurzbach (Lpz., 1902, 4 Bde), Bab J. (Berlin, 1914).

II. Веселовский А., К народным мотивам. Баллады о Леноре, журн. МНП, СПБ., ноябрь, 1885; Сазанович И., Песни и сказки о женихе-мертвеце или брате-мертвеце, «Варшавск. университетские известия», № 1-3, Варшава, 1890; Каллаш В., Библиографические этюды по литературе сказочных схем и мотивов, «Живая старина», вып. 2, СПБ., 1892. Переводы: Б. и Рих. Фосс, Москва, 1901; Зелинский Ф., Античная Ленора, «Вестник Европы», СПБ., 1906; Goedeke G. A., Burger in Gottingen und Gellinghausen, Hannover, 1873; Wurzbach W., Burger, Lpz., 1900.

БЮХЕР

БЮХЕР Карл (Karl Bucher, 1874-) - выдающийся немецкий экономист, автор многочисленных трудов по истории первобытной культуры, народного хозяйства и рабочего движения. В области искусствознания Бюхер известен как автор нашумевшей в свое время книги «Arbeit und Rhythmus» (Leipzig, 1896, 6-е издание - 1924). В этой книге систематизирован и подвергнут анализу звуковой и словесный материал, накопившийся в процессе чисто экономических изысканий, в частности при изучении древнейших форм рабочей ассоциации. Исследуя производительный процесс и технологию труда у диких народов, Б. пришел к тому выводу, что на первых ступенях своего развития работа, музыка и поэзия были органически связаны между собой, причем доминирующим и обусловливающим элементом являлась работа. Ритм «вытекает из внутреннего строения тела и из технических условий исполнения работы, то есть следует сам собою из применения экономического принципа к человеческой деятельности». Корни музыкального и поэтического ритма лежат всецело в рабочем ритме. Вместе с этим Б. дает картину зарождения музыкального звука из соприкосновения орудий труда с предметом обработки и - поэзии - из элементарной рабочей песни. Он доказывает, что возникновение поэзии из рабочего процесса «относится столько же к формальной, сколько и к материальной стороне поэзии». Для установления облегчающего работу ритмического контакта человек прибегает к рабочему крику, постепенно переходящему в рабочую песню. «Исходя из бессмысленных естественных звуков и возгласов, затем переходя к постоянно повторяющимся словам и предложениям, выражающим чувства работающих», рабочие песни «вскоре достигают более богатого и связного содержания, или сопровождая ход работы лирическими отступлениями, или изображая какие-либо события, или награждая соучастников и посторонних шуткой, насмешкой и увещанием». Ритм этой поэтической речи не мог быть заимствован извне, он исходит из рабочих движений, при к-рых сокращение и растяжение мускулов соответствует арсису и тезису в стопе стиха (античного). Но взаимоотношение между рабочим и поэтическим ритмами опосредствованно и осложнено рабочими ударами и шумами, происходящими при соприкосновении ног, рук или искусственных орудий труда с предметом последнего. Так ямб и хорей - размеры топтания; спондей - метр удара обеими руками в такт; дактиль и анапест - метры удара кузнечным молотом и т. д.

Песня так тесно связана с рабочими движениями и ритмом, что дикарь, желающий воспроизвести ее вне рабочего процесса, вынужден прибегнуть и к искусственному воспроизведению этого последнего посредством мимической пляски. Неизменность рабочего ритма наблюдается вплоть до отдаленного отражения его в поэзии, так как в дальнейшем отпадает и пляска, и функции носителя рабочего ритма переходят к мелодии, а в конце концов, после отпадения последней, рабочий ритм остается зафиксированным в самом строе слов. Поэтому словесный материал, который раньше играл второстепенную роль и в большинстве случаев импровизировался, становится теперь самодовлеющим и постоянным. Б. устанавливает эту схему не только на основе анализа поэзии дикарей, но и таких сложных образований, как античная драма, лирика и эпос, возникновение к-рых последовательно соответствовало указанным стадиям развития поэзии.

Утверждая, что музыка и поэзия возникли из работы, а не из танца, как то предполагали многие ученые, Б. доказывает, что и сам танец произошел от рабочего процесса. Этим самым Бюхер опровергает высказанный им самим ранее в книге «Die Entstehung der Volkswirtschaft» (Tubingen, 1893, русский перев., СПБ., 1898) взгляд на происхождение искусства, по к-рому «игра старше труда», и окончательно становится на последовательную экономическую точку зрения. Г. В. Плеханов (см.), давший в своих трех «Письмах без адреса» основательную критику взглядов Бюхера, отметил это и еще более уточнил тезис немецкого ученого, поставив его на марксистскую основу.

Библиография:

I. Книга Бюхера - «Работа и ритм. Рабочие песни, их происхождение и экономическое значение» - имеется в русском переводе (СПБ., 1899 и М., 1923).

II. Плеханов Г. В., «Искусство», сб. статей. Ст. «Искусство у первобытных народов», М., 1922.

БЮХНЕР

БЮХНЕР Георг (Georg Buchner, 1813-1837) - немецкий драматург и писатель, самый яркий представитель периода раннего реализма в немецкой литературе, брат известного естествоведа и философа Людвига Бюхнера.

Б. учился сперва в Страсбурге (естествознание и медицина), а затем, с 1833, в Гиссене; он рано примкнул к тогдашнему оппозиционному студенческому движению («Burschenschaft»). В Гиссене Б. близко сошелся с радикальным пастором Л. Вейдигом и очень скоро разочаровался в чисто интеллигентском движении «Burschenschaft»; в 1834 Б. вместе в Вейдигом основал - по образцу французских революционных обществ - «Общество человеческих прав», в к-рое входили не только самые левые студенты, но и республиканские бюргерские элементы и - впервые - немецкие ремесленники. Это общество перенесло центр революционной пропаганды на крестьянство, выпустив в 1834 г. знаменитое воззвание к гессенским крестьянам - «Der Hessische Landbote» с девизом «Мир хижинам, война дворцам», - а также к ремесленникам, пытаясь организовать систематическую политическую работу среди них. Но начавшееся преследование «демагогов» принудило Б. бежать за границу - сперва в Страсбург, затем в Цюрих; здесь он читал лекции по сравнительной анатомии. Умер от переутомления мозга.

Первая драма Б. - «Смерть Дантона» (1835; имеется русск. перевод) написана еще в Германии; она знаменует собою новую эпоху в немецкой литературе, как выступление Б. вообще - в общественно-политическом развитии Германии; Б. не был социалистом, - он, наоборот, был противником социализма в тогдашней утопической форме, но его социальное воззрение является смелым и революционным мировоззрением в духе идей Великой французской революции. Оно основано не на поэтической интуиции, а на замечательном анализе современного социально-экономического положения Германии. В «Hessische Landbote» впервые в Германии дана обусловленность исторических событий ходом экономического развития. Эти идеи воплощены в драме Б. - «Смерть Дантона»: двигающим началом исторического процесса являются здесь уже не отдельные герои, а масса, а двигателем массы - экономические интересы; так. обр. каждый поступок личности обусловлен и настолько, что иногда кажется, будто по сцене проходят не люди, а марионетки. Человек создается средой - социальной и природной; на основе этого миропонимания написана история (фрагмент) больного «Ленца» (1836). Но сильнее всего выражен этот социальный реализм в значительнейшей драме Б. «Woyzek» (1836) - этой трагедии безыменного пролетария, где описывается среда, в к-рой вырос и живет Войцек, пролетарий, всеми униженный и эксплоатируемый. Создается неотразимое впечатление, что именно среда делает человека таким, какой он есть, и толкает его к определенным поступкам. К этим же выводам Б. приходит и в комедии «Leonce und Lena» (1836), к-рая по своему замыслу - романтическая сказка; она убедительно доказывает, что «свободная воля» человека осуществима лишь в царстве сказки, а не в реальной действительности. - Б. написал также ряд талантливых стихотворений.

По характеру творчества Б. был реалистом. Чувство неудовлетворенности, искания новых идей и форм, бурные стремления и опьянение революционными страстями отразились в яз. Б.: он отличается экстатичностью гротескностью и изобилует гиперболами.

Библиография:

I. Собр. сочин. Franzos К. Е., Frankfurt а. М., 1879; Hessische Landbote, с очерком жизни Бюхнера; David E., Munchen, 1896 (русск. перев. Теплова); Lindau Paul, 1909; Bergemann F., 1922. Русск. перев. драм Б. - в изд. «Всем. литература», с вступ. ст. А. Дживелегова, 1923.

II. Landsberg H., G. Buchnerrs Drama «Dantons Tod», 1900; Zobel von Zabetisz, G. Buchner, sein Leben and sein Schaffen, 1915; Lipmann G., Buchner und die Romantik, 1923.

БЯДУЛЯ З., ЯСАКАР

БЯДУЛЯ З., ЯСАКАР (1886-) - псевдонимы (первый в художественной прозе, второй в стихах) известного современного белорусского писателя Самуила Плавника. Р. в селении Посадец, б. Виленской губ., в бедной еврейской семье (дед его - ремесленник-котельщик, отец - мелкий лесопромышленник). Детство и отрочество Б. прошло в мертвящей атмосфере хедера и ешибота, откуда он 15 лет бежал и вскоре поступил на лесоразработки. Здесь, на лоне природы, в почти одинаковых социально-экономических условиях с белорусскими крестьянами-лесорубами, он провел всю свою юность. Близко знакомясь с трудовым бытом и психологией белорусских крестьян, он глубоко проникся их интересами. Б. начал писать уже на 13 году своей жизни на древнееврейском языке, преимущественно на библейские мотивы. Под влиянием окружавшей его белорусской народной стихии и произведений белорусской литературы он обращается в своем дальнейшем творчестве почти исключительно к белор-ому яз., резко меняя тематику и стиль. В 1910 в газ. «Наша нива» было напечатано первое произведение Б. («Пяюць начлежнiкi»), и с тех пор художественная проза Бядули З., в форме преимущественно рассказов и новелл, и стихотворные произведения Ясакара появляются почти во всех современных ему белорусских периодических и не-периодических изданиях, а также отдельными сборниками («Абразкi», «Пад родным небам», «На зачарованных гонях», «Апавяданьнi», «Буралом», «Танзiлiя», «Поэмы» и др.). Все эти произведения выдвинули Б. в первые ряды современных художников белор-ого слова (многие его произведения переведены на русский, украинский, польский, литовский, еврейский, немецкий, итальянский и др. языки). Кроме того с 1912 Б. беспрерывно работает в белор-ой журналистике как даровитый публицист-профессионал. В настоящее время Б. редактирует журнал «Наш край», орган Центр. бюро краеведения при Институте белор-ой культуры, и ведет научную работу в последнем.

Художественное творчество Б. в общем основано на той социально-экономической базе и проникнуто той общественной идеологией, к-рые характерны для большинства писателей-нашенивцев (см. Белорусская литература); для него, как и для них, главным источником творчества является быт и психология белор-ой деревни до и после Октябрьской революции. Но особенность его творческой организации, сложившейся под влиянием двух национальных культур (еврейской и белорусской), накладывает отпечаток на все его произведения, резко выделяя их на фоне белорусской литературы. Большая художественная сила и выразительность, свойственные его поэзии, достигаются, по мнению белорусской критики, именно благодаря тому, что в его произведениях белорусские национальные элементы (природа, крестьянский быт, широко использованный поэтом белор-ий фольклор) тесно переплетаются с еврейской эмоциональностью, насквозь пронизывающей и своеобразно организующей эти элементы. Характерным для Б. является тонкое сочетание им элементов реализма и неоромантики, выраженное не только в литературных приемах и стиле, но и в психо-идеологической основе его творчества. Острый наблюдатель и большой знаток белор-ого крестьянского быта, Б. отразил этот быт в ряде реалистических произведений (рассказы в «Зачарованы край», «Апавяданьнi, «Танзiлiя» и др.). Но этот быт для Б. служит только канвой, на которой писатель дает углубленный психологический показ и притом не только в типических чертах, но и в формах резко-индивидуальных, всегда и неизменно подчеркивая классовые противоречия между трудящимися и их эксплоататорами. Однако творчество Б. не исчерпывается этим общественно-реалистическим направлением. Свойства субъективного порядка, как то: большая эмоциональность, чрезвычайная впечатлительность, богатая фантазия и сила воображения, не находя себе полного художественного соответствия в материале трагически тяжелой дореволюционной жизни основной массы трудящихся слоев Белоруссии, толкали поэта, потрясенного этой неприглядной действительностью, на путь отрыва от общественности, на путь романтики, мечтаний, эстетизма, нашедших свое выражение преимущественно в его лирике («Абразкi», «Пад родным небам» и др.). Но эта струя в творчестве Б. со времени Октябрьской революции резко пошла на убыль, уступая место общественно-революционной романтике, в к-рой поэт воспевает борьбу рабочих и крестьян за завоевания Октября, а также выражает пафос современного социалистического строительства (поэмы: «З сказау буры i вiхорау», «Беларусь», «Рэволюцыйны календар», «У ясных крушнях», цикл новелл - «Дзесяць», революционная лирика в сборнике «Буралом» и др.).

Живая народная речь, яркий свежий образ, меткий эпитет, четкая метафора, смелое сравнение придают его произведениям большую поэтическую силу и убедительность, а искусное сочетание поэтом элементов пластической образности и музыкальности, и притом не только в стихах, но и в прозе, делает произведения Б. чрезвычайно художественно-насыщенными (особенно характерно это для его богатой природоописательной лирики). Из отдельных произведений Бядули, кроме вышеуказанных, следует отметить: две большие мифологические поэмы, - «Зачарованы край» и «Ярыла», - в которых поэт собрал и художественно обработал целые циклы белорусского народного эпоса; реалистически описательную поэму «На хутары», в которой поэт дает психо-бытовую панораму из жизни белор-ого крестьянства; поэму «Чырвона-чорная жалоба», написанную в 1924 под свежим впечатлением смерти Ленина; историческую повесть «Салавей» (1927) из эпохи крепостного быта в Белор-ии. Перу Б. принадлежит также ряд литературно-критических статей, исследований по истории белорусского театра, этнографии и фольклору.

БЯЛИК

БЯЛИК Хаим Нахман (1873-) - крупнейший представитель современной гебраистской (на древнееврейском языке) литературы. Р. на Волыни в семье бедного корчмаря. Б. вступил на литературное поприще в 90-хгг., когда определился процесс социальной дифференциации еврейства. Одновременно с зарождением еврейского рабочего движения буржуазный политический сионизм приходил на смену палестинофильству и «духовному сионизму». Бялик связал свою литературную судьбу с ростом буржуазной сионистской идеологии, развивавшейся под лозунгом нерушимого единства еврейского народа. Это наложило на произведения Б. печать одностороннего косного национализма. В своей поэзии Бялик звал в синагогу, хотя большей частью потрясал основы «еговизма», патетически боролся против наивно-персонифицированного Еговы. По выражению И.М.Нусинова, «все творчество Бялика по существу является ярким, насыщенным глубокой скорбью, бунтом еврейского мещанства против своего исторического бессилия». Примитивное богоборчество поэта лишено философской значимости, а призыв в синагогу - в сущности - утверждение фетишизированной поэтом «священной книги». Тяготение Бялика к синагоге - стремление к философски прокламированной им в одной из своих статей «галахе» (законности, разуму, активному реализму в еврейской культуре (см. Агада)), которая в его поэзии потеряла свой реализм, свою активность и превратилась лишь в консервативно-охранительное, пассивно-романтическое начало. Но если в своей лирике Б. страшился эмоционально-динамической стихии в еврейской культуре, ее «взрывчатых веществ», которые являются угрозой национализму, то в своей прозе он приблизился к иным настроениям. В рассказе «За оградой» Бялик изображает любовь еврейского мальчика Ноя и крестьянской девочки Маринки; он вскрывает и подчеркивает глубокую естественность подобной любви, - естественность тяготения людей разных национальностей друг к другу. В другом рассказе он дает яркие картины сближения в соответствующих бытовых условиях евреев и «не-евреев» (Петька, Явдуха). Вся проза Б. полна глубоких жизненных инстинктов, нарастающей эмоциональной стихии, подтачивающей замкнутость нации, и категорически отрицает консервативную романтику национализма, нашедшую свое яркое выражение в его поэзии. Пассивно-романтической оказалась прокламированная поэтом «активная», «реалистическая» «галаха», и исполненной творческого активного реализма стала якобы пассивная, эмоциональная стихия - «агада» (см.). Изображая «последнего» корчмаря, вытесняемого полицейским режимом из деревни, Б. одновременно выявлял углублявшиеся социальные противоречия еврейства: в образе «Арье-Балагуф» (Арье кулак) он создал тип нарождающейся кулацкой буржуазии, терроризировавшей мелкую буржуазию, к-рая все же уживалась с первой на началах шаткого компромисса. В своей поэзии Б. воспринимал еврейскую нацию как неделимо целостный коллектив, скованный библейскими традициями; в своей художественной прозе он остро ощущал социальную дифференциацию еврейства. Это противоречие все более и более углублялось. Он долго колебался между романтическими и реалистическими элементами, неизменно подменяя их, и эти колебания достаточно выявляли неустойчивую классовую природу его творчества. В результате - романтическая поэзия Б. заглушила его реалистическую прозу, от которой он все более и более отдалялся. Б. - преимущественно поэт, и как таковой замкнулся в свою романтику консервативного национализма, которая по существу базируется на буржуазных позициях, завуалированных идеей национального единства.

Основные темы в поэзии Бялика: национальная катастрофа - погромы, бытовая сатира, проблема исторической судьбы еврейского народа, космическая лирика на национальном фоне и национальная лирика на космическом фоне. Б. «реставрировал» пророческий стиль, но в поэтических произведениях, связанных с бытом, эта «реставрация» потерпела полное крушение. В этом отношении особенно характерно прославившее Б. «Сказание о погроме», отклик на кишиневский погром 1903. Б. дал жуткую картину погрома, жалкой беспомощности евреев, избиваемых хулиганами. Но в поэме нет никакой социальной перспективы, и вся мощь библейского слова направлена не на вскрытие сущности национальной трагедии, а на бичевание жертв, бессильных оказать сопротивление громилам. Б. «пророчески» проклинает забитых лавочников, не пожелавших стать «маккавеями». Этот «пророческий» стиль здесь не оправдан, он получил неверное применение. У пророков ненависть к обреченным граничит с сильной, сокровенной любовью, у Б. - ненависть на грани истерии: моментами поэт точно юродивый бьется в бессильной ярости и презрении к жертвам. Пророки выражали веру в будущее всего человечества, Б. не видит никакого выхода из положения. Поэт обобщил кишиневский эпизод в трагедию национального бессилия, не узрел медленно вскрывавшихся революционных потенций, не почувствовал нарастания еврейского рабочего движения, новой социальной силы, шедшей навстречу русской революции. В 1905 социально созревшая еврейская рабочая масса героически реагировала на волну погромов, организовала самооборону и самоотверженно отбивала не только громил, но в некоторых случаях и царские «роты». Вот этот героизм еврейских трудящихся Б. обошел полным молчанием, он не ощутил человеческого и национального достоинства еврейской массы в периоды ее сознательных социально-политических устремлений. Ближайшие годы после кишиневского погрома, годы революции, опровергли и разоблачили «пророческий» стиль Бялика, доказали его полную несостоятельность.

Художественной высоты Б. достигает в своих образах «вечной пустыни» и воспоминаниях детства. С образами «пустыни» связана у Б. проблема об исторических судьбах еврейского народа: «Мертвецы пустыни» не воскресли в творчестве Б.

Чем дальше, тем более суживался национальный кругозор Б., и национализм его срастался с безвыходным пессимизмом. Он остается крайним пессимистом и метафизиком, представляющим бытие еврейства лишь как статику, провидящим в мучительной безнадежности «голод о Мессии», голод и жажду, никем и ничем не утоляемые. И если у Б. есть какой-либо выход из национальной трагедии, то это только «дедовская книга», обращенная им в религию без веры, религию, к-рую должно бесконечно изучать, когда вера иссякла; она бальзамирована поэтом, превращена в мумию, покоится надгробным памятником «Мертвецам пустыни»...

Б. - крупный поэт с мощной языковой стихией, сложными ритмами и инструментовкой библейской речи, творчески ее преобразивший. К недостаткам его стиля следует отнести: некоторую превыспренность в форме риторических вопросов, слишком частое употребление канонизированных библейских понятий и образов, как «святость», «ангел» и др. Это зачастую придает его стилю оттенки риторического гиперболизма. На русский яз. Б. переводили: К.Бархин, В.Я.Брюсов, Д.Выгодский, Вл. Жаботинский, Вяч. Иванов, Л.Яффе, Ф.Сологуб, В.Ходасевич.

Библиография:

Х.Н.Бялик, Песни и поэмы, перев. Вл.Жаботинского, СПБ., 1914; Сборн. рассказов Бялика издан в Москве в 1918, в изд. «Сафрут»; см. ReisenZ., Lexikon fun der jidischen Literatur, Presse und Filologie, т.I, Вильно, 1926.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV