Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "И" (часть 4, "ИПЧ"-"ИШК")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "И" (часть 4, "ИПЧ"-"ИШК")

ИПЧИ

ИПЧИ У. (1897-) - крымско-татарский поэт, беллетрист и драматург. Р. в семье кустаря. Рано осиротев, И. с малых лет работает батраком в огородах и садах Бахчисарая. Учился в начальной школе и в Уфимской медрессе.

С 1917 по 1923 И. учительствует в ряде крымских деревень. С образования крымско-татарского театра (1923) И. работает в нем сначала в качестве актера, а с 1928 - директором крымско-татарской театральной студии. Писать начал еще до революции, печатается с 1917. Первые его произведения проникнуты националистическими устремлениями, но уже с 1922-1923 намечается перелом в отношении поэта к советской действительности. Так, в стихах «Кто заблудился» (1923), «Снова настал» (1923), «Красноармеец» (1928), «Ленин умер» (1927) И. полностью стоит на стороне пролетариата. В прозе и в драматических произведениях принятие советской действительности уживается с националистическими устремлениями («Воспоминания о голоде», «Каклык базар» и в драме «Фахише» (Проститутка)). В одном из последних своих произведений, пьесе «Азад халк» (Освобожденный народ), написанной к 10-летию Октября, И. описывает голод, беспредельную эксплоатацию деревенской бедноты кулаками и новое советское строительство. В этом произведении И. всецело стоит на советских позициях.

И. переводил ряд произведений с русского языка М. Горького, Серафимовича, Вяч. Иванова и др. современных писателей. В настоящее время он член КрымАППа.

Библиография:

Фахише (Проститутка), Пьеса, Симферополь, 1925; Шарк кадынлары (Женщины Востока), Сб. стихотв., Крымгиз, Симферополь, 1927; Куреш (Борьба), Сб. рассказов, Крымгиз, Симферополь, 1927; Азад халк (Освобожденный народ), Пьесы, Крымгиз, Симферополь, 1927; Куреш ичун (За борьбу), Крымгиз, Симферополь, 1928; журналы: «Илеры», «Ени-Чолпан», за 1926; газета «Ени-Дунья», с 1923.

ИРАНСКИЕ ЯЗЫКИ

ИРАНСКИЕ ЯЗЫКИ. - Под И. яз. разумеется ряд яз. различных эпох и местностей, условно возводимых к общему родоначальнику - «праиранскому» яз. Эти яз. причисляются к группе индо-европейской (см.) и, по мнению некоторых ученых, образуют более тесное единство с яз. индийскими - так наз. индо-иранское единство (см. «Индо-иранские яз.»). В хронологическом отношении вся масса иранских яз. разделяется на три группы: древнеиранскую, среднеиранскую и новоиранскую, из к-рых в наибольшей полноте нам известна последняя.

Древнеиранская группа обнимает так наз. древнеиранские языки, о к-рых сохранились некоторые сведения в сочинениях писателей классической древности. Так напр. Страбон сообщает в своем географическом труде, что народы Арианы (персы, мидийцы, батурийцы и т. д.) говорят на почти одинаковых яз. Единственные, сохранившиеся в памятниках древнеиранские яз. - древнеперсидский и авестийский - вполне подтверждают слова Страбона. Из них древнеперсидский был первоначально речью страны Parsa (Персиды классических писателей, современного Фарсистана); памятниками его письменности являются клинообразные надписи, оставленные царями ахеменидской династии (Дарием I и его преемниками). Что касается авестийского (иначе зенда, древнебатурийского), на к-ром изложены религиозно-законодательные книги зороастрического вероучения (так наз. «Авеста» (см.)), то родина его остается неизвестною, и предположение (Дармштетера), что это был яз. древней Мидии, разделяется лишь немногими иранистами. Особо следует упомянуть об яз. скифо-сарматском, на к-ром говорили на северном побережье Черного моря и о к-ром мы имеем некоторое представление благодаря гл. обр. собственным именам, сохранившимся в греческих надписях древнеэллинских колоний Черноморья. Ученые индо-европеисты причисляют этот яз. безоговорочно к иранским, тогда как акад. Н. Я. Марр выявляет в его прометеидской формации более древние черты яфетического типа («Скифский язык», в сб. «По этапам развития яфетической теории», М., 1927).

Среднеиранская группа объединяет, помимо среднеперсидского, также ряд яз., ставших известными лишь благодаря археологическим разведкам последних десятилетий на территории Средней Азии (Турфан и др.). Памятники среднеперсидского языка, или «пехлеви», представляющие помимо надписей гл. обр. переводы и истолкования текстов зороастрического вероучения («Авеста»), принадлежат эпохе сассанидской династии (III-VII вв.). Наряду с среднеперсидским должен быть упомянут находившийся с ним в тесном сродстве так наз. парфянский (точнее среднепарфянский). Наконец из числа остальных среднеиранских яз. следует назвать еще согдийский. Характерною чертою, отделяющею древнеиранские яз. от средне- (а также и ново-) иранских, является помимо отдельных фонетических видоизменений (напр. появления монофтонгов в соответствии со старыми дифтонгами) переход синтетического строя языка в аналитический (утрата падежных окончаний и т. д.).

Новоиранская группа обнимает все отдельные современные иранские яз. и группы наречий. Прежде всего должен быть назван новоперсидский яз., известный в памятниках богатой лит-ры, начиная с IX в. Словарь новоперсидского языка вследствие арабского влияния подвергся вторжению многочисленных арабских слов и оборотов. Из остальных должны быть упомянуты: 1. яз. курдский (см.): 2. яз. авганский (см.), обнаруживающий в словаре сильное влияние со стороны ближайших индийских наречий; 3. балучи (или белуджистанский яз.); 4. группа «прикаспийских» наречий (мазандаранское, гилянское, талышинское, татское); 5. группа «памирских» наречий; 6. осетинский язык (см.), характеризуемый акад. Н. Я. Марром как иранская формация прометеидской (индо-европейской) системы во вторичном скрещении с яфетическими яз.

Библиография:

Подробности об отдельных иранских яз., в связи с изложением грамматического их строя, см. в «Grundriss d. iranischen Philologie», I В., Strassburg, 1895-1901; здесь же приведена и обстоятельная библиография; Alemany y Bolufer J., La lengua aria, Sus dialectos y paisese en que se hablan. El Polo Norte, patria del pueblo ario y del genero humano, 1925; Марр Н. Я., Классифицированный перечень печатных работ по яфетидологии, изд. 2-е, исправл. и дополн., Л., 1926.

ИРАН-ШЕХР

ИРАН-ШЕХР - см. Персидская литература.

ИРАСЕК

ИРАСЕК Алоис (Alois Iirasek, 1851-1930) - современный чешский писатель-драматург. По профессии учитель. Лит-ую деятельность начал в 80-х гг. XIX в. Произведения первого периода его творчества: «Рассказы о горах» (Povidky z hor), исторические романы «Виктор», «Скалацы», «Из бурных времен» и ряд других, являются продолжением традиций чешской исторической новеллы предыдущего периода, характеризующегося сентиментальной романтикой и националистической тенденциозностью. В дальнейшем (особенно к началу 90-х гг.) И. все больше приближается к строгому реализму и исторической правде, под знаком к-рых и проходит дальнейший его рост. Этими тенденциями проникнуты романы: «Клад», «Соседи», «На чужой службе», «Из эпохи золотого века в Чехии» и др., темами к-рых послужили разные исторические события в XVI-XVIII вв. Наибольшего мастерства И. достигает в своих монументальных произведениях - «Псоглавцы» (1884), «Скалы» (1886), трилогии «Среди течений» (1881-1890), «Против всех» (1883) и других, в к-рых рисует широкие картины идейных движений Чехии в средние века, гл. обр. в эпоху гуситских войн. С большим знанием этнографических особенностей написаны им целый ряд рассказов, повестей, романов из народной жизни разных эпох и пьес («Фонарь», «Ян Жижка», «Ян Гус», «Ян Рогач» и др.). В художественном отношении произведения И. не отличаются большими достоинствами. Композиция сюжетов страдает частыми провалами, обилие действующих второстепенных лиц оттесняет на задний план главных героев, обилие деталей затемняет основную канву сюжета. Несмотря на это, И. благодаря занимательности своих романов пользуется большой популярностью в Чехии.

Библиография:

I. Перев. на русск. яз.: Клад, «Известия Славянского о-ва», М., 1913; Псоглавцы.

II. Vobornik Jan, Alois lirasek, Pr., 1901; Nejedly Zd., Alois Iirasek, Pr., 1902; M. Hysek (редакция), Сборник воспоминаний об Алоизе Ирасеке, Р., 1921.

ИРВИНГ

ИРВИНГ Вашингтон (Washington Irving, 1783-1859) - северо-американский писатель. Родом из семьи состоятельных нью-йоркских буржуа. Первым лит-ым опытом И. были газетные очерки в духе аддисонова «Зрителя» под характерным псевдонимом «Jonathan Oldstyle». В 1807-1808 совместно с Джемсом Полдингом (J. Paulding) И. выпускал альманах «Всякая всячина» (Salmagundi), составлявшийся из юмористических и бытовых зарисовок Нью-Йорка. В эти годы Нью-Йорк быстро становился центром торговой буржуазии, демократическая серость к-рой претила романтику И. Теплый юмор его «Истории Нью-Йорка (с сотворения мира и по конец голландской династии), составленной Дидрихом Никкербокером» (Knickerbocker’s History of New-York, 1809) возвращал читателя к живописной экзотике захолустного голландского поселения, каким был Нью-Йорк еще в конце XVIII в. Книга имела большой успех и дала имя целой лит-ой группировке Нью-Иорка (Knickerbocker group - Полдинг, Галлек и др.). Той же эстетической романтикой прошлого полны последующие книги И., написанные в форме очерков: «Sketch book» (1819), «Bracebridge Hall» (Поместье Брэйсбридж, 1822), «Tales of a Traveller» (Письма путешественника, 1824), «Conquest of Granada» (Завоевание Гренады, 1829) и «Legends of Alhambra» (Легенды Альгамбры, 1832). Все эти книги были написаны в Европе, где И. с 1814 был торговым представителем фирмы своих братьев в Ливерпуле, а с 1826 но 1832 - атташе американского посольства в Мадриде. Терпеливо выжидая в Европе той норы, когда из американских дельцов сформируются меценаты, И. в Англии, только что перенесшей луддитские волнения, видел лишь уютные поместья и живописные церкви, а в Испании - одни мавританские древности. Безукоризненные по яз. очерки И., соединяя блестящую стилизацию под скэтчи Аддисона с модным со времени Вальтер Скотта историзмом, стали классическим образцом английской художественной речи и сделали И. первым из американских писателей, получивших признание в Англии. Сам И. пишет в одном из предисловий: «Казалось каким-то чудом, что американский дикарь может сносно писать по-английски. На меня смотрели (в Англии) как на что-то новое и странное в лит-ре: полудикарь с пером в руке, а не в голове». И. открывает собою ряд американских писателей, тяготевших к Европе, ее культуре и ее лит-ой технике (ср. Г. Джемс, Кэбелл и др.). Написанные по возвращении в Америку «A tour on the prairies» (Поездка в прерии, 1835), «Astoria» (1836) и «Adventures of captain Bonneville» (Приключения капитана Бонвиля в Скалистых горах и на Дальнем Западе, 1837) показали, что И. отказался от романтико-эстетического пренебрежения к деляческой прозе американской действительности и, как он сам пишет, «признал заслуги великого торгового и финансового класса нашей страны» и разумность «нашего правления, основанного на компромиссе». В другом письме И. находим «похвалу» земельным спекуляциям на Западе, в к-рых И. видел мощный двигатель прогресса. В «A tour on the prairies» видим художественно беспомощную попытку И. описать пионерскую экспансию, в «Astoria» - восторженный апофеоз экономического освоения Аляски одним из первых миллионеров - меховым королем Астором. Все это восстанавливало ослабевший в Америке интерес к И., обеспечивая ему выпуск биографий, продолжавших линию ранней его работы («Колумб», 1828). Одна за другой печатаются «Жизнь Голдсмита» (1849), «Жизнь Магомета» (1850), пятитомная «Жизнь Вашингтона» (1855-1859), но все эти попытки И. приспособиться к новым вкусам американской публики были вне его художественных возможностей и сводились, по выражению одного его биографа, «к стараниям старого джентльмена выполнить свои обязанности перед издателем». Самый ценный вклад И. в американскую художественную лит-ру - это оформление им в ранних «Sketch books» нового жанра short story, получившего после Эдг. По такое широкое развитие. От переходной формы художественного фельетона (sketch) через сцепление их единым рассказчиком («Bracebridge hall») И. доходит до фабульного рассказа (short story). Таковы знаменитые «Rip Van Winkle», «Legend of sleepy hollow» (Легенда об уснувшей долине) и др. short stories, вошедшие в «Sketch books».

Библиография:

I. Собр. сочин. в 2 тт., N.-Y., Putnam, 1910; Irving P. M., Life and letters of W. Irving, pp. 862-864.

II. Warner C. D., W. Irving, 1881; Boynton H. W., W. Irving, 1901; Hellman G. S., Washington Irving Esq. Ambassador, 1925.

ИРЕДЖ-МИРЗА

ИРЕДЖ-МИРЗА Джеляль-аль Мемалек (1885-1926) - выдающийся персидский поэт. Р. в семье обедневшего принца из династии Каджаров. Получил хорошее образование и, зная иностранные языки, познакомился с европейской лит-рой. Устроившись после смерти отца на государственной службе, И.-М. большую часть жизни, не изобиловавшей яркими событиями, провел в Мешхеде. В 1924, лишившись должности, переехал в Тегеран в поисках места. Не принимая лично активного участия в политической жизни и не примыкая к определенной политической партии, чутко откликался на больные вопросы современной персидской жизни в прочувствованных и всегда оригинальных по стилю и языку стихотворениях, появлявшихся в печати и ходивших по рукам в списках. И.-М. в своем творчестве был тесно связан с прогрессивными элементами персидской буржуазии, боровшейся против темных сторон быта, пережитков феодализма, невежества, клерикального гнета, и выступал поборником просвещения и эмансипации женщин. Последнему вопросу он уделял особое внимание и пользовался исключительной популярностью среди персидских женщин. Интересен (и популярен) фрагмент его большой сатиры на поэта Арефа (и др. современников) под названием «Хеджабнамэ» (О чадре), где проводится мысль о внутренней ценности и свободе женщины и бичуется обычай ношения чадры как позорный и нелепый пережиток. Внутреннему миру женщины посвящены и многие чисто лирические стихотворения («Сердце матери» и др.). «Диван» поэта (см.), изданный после его смерти, был изъят по требованию клерикальных кругов, но в настоящее время вновь стал выходить по частям в Тегеране.

Библиография:

Чайкин К. И., Краткий очерк новейшей персидской литературы, М., 1928.

ИРЖИКОВСКИЙ

ИРЖИКОВСКИЙ Карл (Irzykowski, 1873-) - польский беллетрист и критик. В эпоху «Молодой Польши» обратил на себя большое внимание своими романами «Палуба» и «Сны Марии Дунин» (1904). В «Палубе» он дал детальный и весьма тонкий анализ внутренней борьбы между сознательным и подсознательным началами, усугубляемой стремлением скрыть перед другими и перед самим собой действительные мотивы своих поступков («Гардероб души»). Слово «палубизм», обозначающее противоречие между осознанными и бессознательными побуждениями, стало общепринятым термином. «Сны Марии Дунин» представляют собой более раннюю попытку применить тот же по существу психологический метод. Роман «Палуба» вызвал в свое время большой интерес. Позднейшие беллетристические произведения И. интересны своеобразной постановкой психологических проблем, но мало художественны. Как лит-ый критик И. - тонкий аналитик с социологическими тенденциями, но без цельного миросозерцания.

Библиография:

Paluba, Sny Marji Dunin, Львов, 1904; Nowele, 1906; Wiersze i dramaty, 1907; Fryderyk Hebel jako poeta koniecznosci, Czyn i Slowo, 1913; Z pod ciemnej gwiady, 1922.

ИРЛАНДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

ИРЛАНДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА - наиболее богатая из кельтских лит-р и самая древняя из новоевропейских. Хотя письменность появилась в Ирландии лишь после ее христианизации (V в.), - несомненно, что уже до этого там существовала довольно развитая устная литература, носителями к-рой были барды (см.), друиды (см.) и филилы. Древнейшие дошедшие до нас стихотворные и прозаические произведения относятся к VII-VIII вв. И. л. можно разделить на три периода:

1. до XII века (до англо-норманского завоевания),

2. с XII по XVI в. (до окончательного подчинения Англии) и

3. с XVI в. до наших дней.

Лит-ру первого периода, в силу тенденции ее к архаизму и крайней консервативности форм и сюжетов, приходится рассматривать как нечто цельное, без хронологических подразделений. Она соответствует эпохе натурального хозяйства и отражает постепенный переход от родового (кланового), затем племенного строя к примитивному феодализму, причем многие произведения (особенно эпические), в процессе их роста и позднейшей переработки, содержат в смешанном виде черты всех перечисленных социальных систем. Главными очагами

Ирландское письмо и книжное украшение VIII в.

Ирландское письмо и книжное украшение VIII в.

       лит-ры были монастыри и княжеские дворы. В монастырях культивировалась религиозная литература (гимны, жития святых, «видения», из к-рых самое замечательное - «Видение Адамиана» IX века - один из прообразов поэмы Данте), а также ученая (хроники, трактаты по медицине, метрике, топографии Ирландии и т. п.). Наряду с этим в монастырских школах изучались латинский яз. и литература, плодом чего явились переложения сказаний о троянской войне, о странствиях Улисса, Энея (по Вергилию), «Aethiopica» Гелиодора и мн. др. В иной обстановке расцвел эпос в виде прозаических саг с вкрапленными в повествование стихами. Возникший из родовых и местных преданий, он рано перешел в руки профессиональных сказителей (Scelid’ов), частью бродячих, частью обосновавшихся при княжеских дворах. Его темы (по преимуществу героические, но с большой примесью любовных мотивов), характеры, обстановка действия, украшенный стиль всецело отражают вкусы и идеалы знати. По своим сюжетам саги распадались на ряд групп: «разрушения (замков)», «битвы», «похищения стад», «плавания», «сватовства», «убийства» и т. п. Различают четыре основных цикла:

1. мифологический, самый древний, обнимающий как легендарные предания из истории заселения Ирландии (напр. «Lebor Gabala» - «Книга завоеваний»), так и мифы, в которых боги в итоге процесса рационализации изображены в виде людей;

2. уладский (ульстерский), наиболее любопытный и обширный (более 100 саг), имеющий главными героями короля Конхобара и его племянника Кухулина;

3. цикл Финна или Оссиана, сильно окрашенный фантастикой, сформировавшийся на юге;

4. смешанный цикл, охватывавший помимо «легенд о королях» ряд других романтических сказаний, как напр. поездки героев на «тот свет» или в «страну фей» и т. п.

Все это - саги небольшого объема (каждая могла быть рассказана в один вечер), и лишь две-три из них, как например «Похищение быка из Куальнге», являются попытками создать обширную эпопею. В эпоху набегов скандинавских викингов, жестоко разорявших страну (IX и X вв.), сказители в союзе с монашеством, национально настроенным и потому относившимся весьма терпимо к языческим сказаниям, спасая рукописи, собирали их в укрепленных центрах; это дало повод к пересмотру материала и выработке сводных, координированных редакций саг. Тогда они и приняли ту форму, в которой дошли до нас в двух крупнейших рукописях: «Lebor na h-uidre» («Book of the Dunsow», около 1100) и «Lebor Laigen» («Book of Leinster», около 1160). Наряду с эпосом, в той же аристократической среде развилась поэзия бардов, по преимуществу политического характера (панегирики и сатиры), но разрабатывавшая также иногда мотивы любви и природы. Метрика ее, весьма сложная и требовавшая долгого изучения, основанная на силлабизме, с применением рифмы и аллитерации, частично восходит к позднелатинской, частично - местного происхождения; стиль - еще более украшен, чем стиль саг, и изобилует сложными и часто туманными метафорами.

Второй период И. л. в связи с массовым истреблением старых рукописей англо-норманскими баронами и попыткой их вовсе искоренить ирландский яз. является эпохой упадка. Лит-ра не исчезает, но принимает эпигонский характер. Старые саги постепенно спускаются в народ. Цикл Финна облекается в более народную форму баллад. По типу саг разрабатываются иноземные (английские и французские) сюжеты: «Войны Карла Великого», «Св. Грааль» и т. п. Барды ютятся при дворах уцелевших ирландских феодалов, и их поэзия все более и более приобретает боевой националистический характер.

В третий период, несмотря на гнет метрополии, наблюдается (именно в XVII веке) временное возрождение ирландской литературы. Происходит частичное сплочение для организации отпора поработителям. Усиленно собираются и пополняются национальные предания, родословные, летописи, легенды. Поэзия бардов, оставшихся верными феодально-националистическим идеям, окончательно принимает областной патриотический характер. В поэзии происходит крупная реформа в смысле ее демократизации: стиль ее весьма упрощается и вместо 300-400 старых размеров в употреблении остаются только 24 с переходом от силлабической системы к тонической (по образцу английской поэзии). Крупнейшим памятником XVII в. является поэма «Распря поэтов» (около 7 000 строк), содержащая спор поэтов - Tadhg Mac Daire и Lughaidh O’Clery - о достоинстве двух соперничающих княжеских родов. С этим совпал расцвет художественной прозы, именно в лице Джорджа Китинга (ум. 1650), «История» к-рого до сих пор считается в Ирландии образцом прозаического стиля. К этому же времени относятся возникновение «Анналов четырех мастеров», исторические труды Мак-Фирбиса и т. п., между тем как саги, разложившиеся в сказку или народную балладу, окончательно демократизируются. Но в XVIII веке расцвет И. л. приходит к концу. Вместе с падением феодализма отмирают старые лит-ые формы и идеалы, а для выработки новых раздробленность классовых интересов, скрещивающихся с национальным антагонизмом, и общее экономическое истощение страны не создают необходимой почвы. Проза увядает, а поэзия превращается в трафаретные стихотворные упражнения. Из числа немногих даровитых поэтов можно назвать лишь «последнего барда» - Turlough O’Carolay (Терлу О’Кэролэу, умер 1738) и автора красивой поэмы «Оссиан в стране юности» Michael Comyn (Майкель Комин, ум. 1760). Такое же оскудение И. л. наблюдается и на протяжении всего XIX в. Лишь в последние три десятилетия, сначала благодаря усилиям Gaelic League (Союз певцов), устраивавшей литературные конкурсы, а в наши дни под влиянием последней политической реформы наблюдаются усилия возродить И. л., но результаты их пока еще трудно учесть.

В результате политического гнета, подавления метрополией ирландской национальной культуры, ирландская интеллигенция национально обезличивалась. Эмигрируя в Англию вследствие тяжелого экономического положения своего края, ирландцы часто ассимилировались с местным населением. В XVIII в. немало английских писателей ирландского происхождения (крупнейшие из них: Гольдсмит, Шеридан и другие). Но если эти писатели принадлежат британской, а не ирландской культуре, то в XIX в., в связи с национальным подъемом, вызванным хозяйственным развитием, появляется ряд национальных ирландских писателей, пишущих на английском яз. Крупнейшие из них: драматург Д. Синг и поэт, драматург, критик В. Б. Йите. В настоящее время выдвинулись: драматург О’Кэйзи и романист Тэлли (в С. Америке).

Библиография:

Смирнов А. А., Ирландские сари (переводы и комментарии), Л., 1929; Hyde D., A literary History of Ireland, 1903; Hull E., A Text Book of Irish Literature, 2, 1910; The contention of the bards, Ed. by L. Mc Kenna, 2 vv., 1918; Walters L. D., Irish poets of to-day, 1921; Lennox Robinson, Golden Treasury of Irish Verse, 1925; D’Arbois de Jubainville H., Cours de Litterature celtique, vv. I, 1883; II, 1884; V, 1892; Dottin G., La litterature gaelique d’Irlande, «Revue de synthese historique», v. III; Его же, Les litteratures celtiques, 1924; Meyer K. M., Romanische Literaturen und Sprachen в серии «Die Kultur der Gegenwart», Teil I, Abt. XII, 1909; Thurneysen R., Die irische Helden- und Konigssage bis zum XVII Jahrhundert, Teil I und II, Halle, 1921.

ИРЛАНДСКИЙ ЯЗЫК

ИРЛАНДСКИЙ ЯЗЫК - наиболее развитой и хорошо сохранившийся из кельтских яз. (см.); наряду с шотландским и мэнкским принадлежит к гойдельской (или гаэльской) группе их. Сильнейшее влияние на И. яз., особенно в отношении его словарного состава и синтаксиса, оказал яз. первобытного, докельтского населения Ирландии. Оно сказалось прежде всего в перенесении ударения на первый слог от начала, что в связи с ослаблением и выпадением следующих гласных привело к деформации форм, делающей трудным их различение; напр. «tartsat» - «они пришли» - из do-ro-ad-daisset. До заимствования латинского алфавита (около V в. христ. эры) ирландцы пользовались так наз. огамическими письменами. Различают три периода И. яз.:

1. староирландский (до 1100),

2. среднеирландский (до эпохи Реформации) и

3. новый И. яз. С XVIII в. обозначается деление И. яз. на 4 основных диалекта:

1. южный (Мюнстер), наиболее архаичный,

2. западный (Коннаут),

3. северный (Ульстер) и

4. восточный (Лейнстер).

Современный лит-ый И. яз. является смешением их. После английского завоевания (в XII в.), благодаря националистически настроенным феодалам, дворы к-рых являлись также и лит-ыми центрами, И. яз. долго и успешно боролся с английским, несмотря на многочисленные королевские указы (с 1360), грозившие за пользование им смертью. Лишь в середине XVIII в. английский яз. получает в Ирландии некоторое распространение, но еще в 1801 4/5 населения говорило по-ирландски. В середине XIX в. происходит резкий упадок И. яз., объясняемый гл. обр. окончательным экономическим порабощением страны Англией, а также упадком феодалов-помещиков, все более охотно идущих на компромисс с Англией после создания в Ирландии собственного парламента.

Огамический алфавит (восстановлен по средневековым источникам д’Арбуа де Жубэнвилем)

Огамический алфавит (восстановлен по средневековым источникам д’Арбуа де Жубэнвилем)

       Несмотря на старания основанного в 1876 «Society for the preservation of the Irish language» (переименованного в 1893 в «Gaelic League») и усиление за последние десятилетия националистического движения, И. яз. быстро вымирает: на общее число в 4½-5 млн. населения по-ирландски говорило: в 1891 - 600 тыс. чел., в 1911 - 460 тыс., в 1925 - 310 тыс. К этому числу надо однако прибавить множество эмигрантов (в САСШ их более трех миллионов), частично сохранивших родной яз. и на чужбине (в Нью-Йорке издается несколько газет и журналов с отделами на И. яз.).

Библиография:

Грамматики нового И. яз.: O’Donovan, A Grammar of the Irish language, Dublin, 1845; O’Grownev, Revised simple lessons in Irish, N.-Y., 1902. Словари: Dinneen, An Irish-English Dictionary, Dublin, 1903; Lane, English-Irish Dictionary, London, 1904. Грамматики старого яз.: Thurneysen R., Handbuch des altirischen, 2 Bde, Heidelberg, 1904; Dottin G., Manuel d’irlandais moyen, 2 vv., P., 1910. Этимологический словарь: Macbain A., An Etymological Dictionary of the Gaelic Language, 1906.

ИРОНИЯ

Статья большая, находится на отдельной странице.

ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ СТОПЫ

ИРРАЦИОНАЛЬНЫЕ СТОПЫ - стопы античной метрики, отступающие от своей нормальной длительности. В античной метрике, основанной на чередовании долгих и кратких слогов, стопы, на которые разделялся стих, могли быть разной длины по времени произнесения; единицей времени считалось время, нужное для произнесения краткого слога (U); нормальный долгий (-) равнялся двум кратким (U U). Поэтому такие стопы, как спондей (-' -), дактиль (-' U U), анапест (U U -'), в своей нормальной длительности равнялись четырем кратким. Однако иногда, по требованиям ритма, эти стопы приравнивались к длительности ямба (U -') или трохея (-' U), т. е. произносились не в четыре, а в три единицы времени, причем, вероятно, долгий слог произносился в 1½ единицы, а краткий в ¾ Такое ускорение темпа было вполне возможно при музыкально-вокальном исполнении античных стихов, особенно в хоровых партиях. См. Стихосложение античное.

ИРЧАН

ИРЧАН Мирослав (псевдоним Андрея Бабюка) - современный украинский писатель и драматург, принадлежит к младшей плеяде западно-украинских писателей (старшая - Франко, Черемшина, Стефанык, Кобыляньска). Выступил в 1918 с небольшим сборником очерков и новелл, - «Смех Нирваны», носящих ярко антимилитаристический характер. Здесь даны эпизоды из мировой войны, в которой И. участвовал как украинский «сiчовий стрiлець». Дальнейшее творчество И. теснейшим образом связано с Октябрьской революцией. Активный боец украинской Красной армии (1919-1921), И. в 1923 выпускает посвященный военному коммунизму сборник лирических стихотворений в прозе и рассказов - «Фильмы революции», отображающих гражданскую войну на Украине. Этот сборник, в отличие от «Смеха Нирваны», свободен от какого бы то ни было пессимизма. «Фильмы революции» остаются до сегодняшнего дня наиболее значительными произведениями И.; первое их издание вышло в Америке (Нью-Йорк), куда (Канада, Виннипег) в 1922 И. переезжает с целью организации издательского дела украинских рабочих и фермеров. В том же году выпущена и его «Трагедия I мая» и продолжение ее «В бурьянах» (1926). В первой из этих книг повествуется об изменническом переходе частей Украинско-галицийской армии на сторону поляков; во второй, носящей автобиографический характер, И. рассказал о том, как скрывался от преследований поляков. В Канаде же И. издает повесть о жизни американских переселенцев-украинцев во время мировой войны «Карпатская ночь» и сборник очерков, рассказов и новелл «Против смерти», бытописующих жизнь крестьян Западной Украины, переселенцев в Америке и современную буржуазию (новелла «Белая обезьяна»). В 1929, после травли со стороны буржуазной критики, И. возвратился на Украину и стал во главе лит-ой организации «Захiдня Украiна» (см.), в к-рой он состоял и раньше. По общему признанию критики И. является одним из наиболее значительных пролетарских писателей Западной Украины.

Библиография:

Лейтес А. i Яшек М., Десять рокiв украiнськоi лiтератури (1917-1927), т. I, ДВУ, Харкiв, 1928.

ИСАКОВСКИЙ

ИСАКОВСКИЙ Михаил Васильевич (1900-) - современный поэт. Р. в бедной крестьянской семье. В 1910-1917 учился в гимназии. К этому времени относятся его первые лит-ые опыты. С 1918 - член ВКП(б). Состоял редактором газеты в Ельце, с 1921 работает в Смоленске в качестве сотрудника газеты «Рабочий путь». Член ВОКПа и РАППа. Первая книга стихов И. - «Провода в соломе», самым своим заглавием указывает на содержание и направление творчества И. Новая советская деревня составляет центральную тему его стихотворений. Для воплощения этой темы И. находит простые и волнующие слова.

Много внимания уделяет И. новым людям деревни. Ерема - делегат, едущий за советом к Калинину в Москву и возвращающийся оттуда жизнерадостным и бодрым, учитель, берущий на себя инициативу по осушке болота, комсомолка, отдающая все свои силы культурной работе в деревне, - таковы герои его стихотворений, эпических в своей основе, но окрашенных лирически.

Библиография:

I. Провода в соломе (Первая книга стихов), Гиз, М. - Л., 1927.

II. Рецензии: Лежнев А., «Правда», 1927, № 264 от 18 ноября; Максим Горький, «Сибирские огни», 1928; Красильников В., «Мол. гвардия», 1928, II; Цвелев В., «На лит-ом посту», 1929, IX.

ИСАТАЙ МАХАМБЕТ

ИСАТАЙ МАХАМБЕТ - см. Казакская литература.

ИСБАХ

ИСБАХ Александр (1904-) (псевдоним Исаака Абрамовича Бахраха) - современный пролетарский писатель, член ВКП(б). С 1920 сотрудничал в «Витебских известиях», Роста и Губиздате, позднее - в Центророста в Москве. В 1924 окончил лит-ое отделение I МГУ. В 1922-1925 сотрудничал в газете «Рабочая Москва», в 1925-1926 был ответственным редактором газеты «Коломенский рабочий». С 1928 работает в изд-ве «Московский рабочий» как член коллегии «Новинок пролетарской лит-ры». Участвовал в организации групп пролет. писателей «Рабочая весна», «Октябрь» и МАПП. В настоящее время - член секретариата ВАППа и редакции журн. «Октябрь».

До 1926 писал стихи и критические статьи, с 1926 перешел на прозу (преимущественно очерк).

Библиография:

Рабочий Андрей Пахомов, М., 1924; Смена, сб. стихов, М., 1925; Баллада о Ленине и Ли-Чане, М., 1927; Боевая репетиция (совместно с И. Штейном), М., 1927; С винтовкой и книгой, М., 1928; Одна страница, М., 1929, и др.

ИСКРА

«ИСКРА» (1859-1873) - лучший из русских сатирических журналов прошлого столетия. Обострение классовых противоречий, создавшее «общественный подъем» конца 50-х и начала 60-х гг., обусловило расцвет сатирической журналистики. В «Сыне отечества» появляются злободневные карикатуры, в «Современнике» - знаменитый «Свисток»; возникает ряд сатирических иллюстрированных изданий: «Карикатурный листок» К. Данилова, «Листок знакомых», редактируемый Н. Степановым, журналы: «Весельчак», «Арлекин», «Гудок», «Развлечение», «Зритель», «Заноза», «Оса», наконец множество эфемерных листков, о характере к-рых можно судить по заглавиям: «Пустомеля», «Потеха», «Пустозвон», «Бардадым» «Сплетник», «Муха», «Турусы на колесах», «Смех смехович», «Бесструнная балалайка», «Дядя шут гороховый» и т. д. и т. п. В то время как большинство журналов, не говоря уже о «бесструнных балалайках» и «шутах гороховых», ставило себе целью, как напр. «Арлекин», «забавлять... избегая крайностей», быть «мимолетным чтением... людей со вкусом чистым и образованным», «И». подчеркивала свой публицистический характер. В объявлении о выходе «И.» формулировала свою основную задачу как «отрицание ложного во всех его проявлениях в жизни и в искусстве». Редакция делала ударение на «вседневной практической сатире», обещая «упорство... в преследовании общественных аномалий».

Основателями и редакторами «И.» были упоминавшийся выше редактор «Листка знакомых», известный карикатурист Николай Александрович Степанов, и талантливый поэт Василий Степанович Курочкин (см.). Первый номер «И.» вышел 1 января 1859, затем журнал выходил еженедельно вплоть до 24 июня 1873. Первые годы (1859-1864) журнал пользовался большим успехом, и тираж его достигал огромной для того времени цифры (семьдесят тысяч экземпляров). Значительную часть успеха «И.» надо отнести за счет высокого художественного уровня журнала.

«И.» удалось привлечь лучшие силы тогдашней журналистики, среди к-рых отметим имена Алмазова, Буренина (писал под псевдонимом Вл. Монументова), Вейнберга, Гайдебурова, Герцена, Горбунова, Добролюбова, Елисеева, А. Жемчужникова, Вс. Крестовского, Лейкина, Мея, М. Михайлова, Минаева, И. Панаева, Полонского, Плещеева, Потехиных, Кузьму Пруткова, Стопановского, Ал. Толстого, Н. Успенского, Щербину, Якушкина и др. Из художников «И.» назовем: А. Бордчелли, А. Волкова, К. Данилова, Н. Иевлева, В. Лабунского, М. Микешина и особенно Н. Степанова. Пестрота состава сотрудников показательна: в «И.» объединились представители различных общественных групп на почве довольно расплывчатого либерализма. На критике недостатков существующего строя нетрудно было сойтись всем недовольным окружающей действительностью, и эта социально-недифференцированная позиция являлась второй причиной успеха «И.» у различных читательских слоев. Однако по мере углубления классовых противоречий 60-х гг. в недрах «И.» усиливается процесс размежевания: от журнала отходят Б. Алмазов, А. Дружинин, Вс. Крестовский, Ал. Толстой, Н. Щербина и др., находящие себе пристанище в консервативном «Русском вестнике» и близких ему органах. Политическая сатира «И.» приобретает теперь более четкий характер. Два западно-европейских поэта оказали большое влияние не творчество «искровцев»: Беранже (В. и Н. Курочкины, Г. Жулев, В. Богданов, Н. Кроль) и Гейне (П. Вейнберг, В. Буренин, А. Сниткин, В. Тиханович. А. Пальмин, П. Ломан). Социальная направленность большинства этих поэтов несомненно буржуазного характера.

Как ни интересна поэтическая продукция «И.», однако нервом журнала был публицистический отдел «Нам пишут». Этот отдел, составлявшийся М. М. Стопановским по письмам из провинции, с успехом выполнял обличительные функции. Общественный эффект таких обличений по силе своей равнялся эффекту герценовского «Колокола»; недаром существовало специальное выражение - «Упечь в И. ». Цензура запрещала говорить полным голосом, но читатель великолепно выучился читать между строк, и все знали, что Грязнославль означает Екатеринослав, Чернилин - Чернигов, Крутогорск - Вятку и т. д. О серьезности, с какой «И.» относилась к этому делу, можно судить по тому, что в редакцию был введен далекий от легкомысленных шуток публицист крупного масштаба - Г. З. Елисеев, ведший в ней «Хронику прогресса». «И.» ожесточенно нападала на крепостников, бюрократов, взяточников, цензуру; боролась с дворянской идеологией (достаточно напомнить излюбленный объект нападок «И.» - Леона Катковского, прозрачный псевдоним Леонтьева и Каткова - лидеров консервативного лагеря). Объективный смысл деятельности «И.» первого периода состоял в критике правительственной политики и практики со стороны буржуазно-демократического общественного мнения. В этом заключается третья и самая глубокая причина популярности журнала.

С середины 60-х годов кривая развития «И.» стремительно падает. Рост ежедневной прессы, имеющей возможность быстрее откликаться на события и полнее их освещать, лишает «И.» большой доли ее значения. Вскоре происходит раскол и в самой редакции: представитель ее «умеренной» части, Н. Степанов, в конце 1864 выходит из «И.» и основывает собственный журнал «Будильник». Усиливается нажим цензуры: в 1862 по распоряжению министерства народного просвещения ликвидируется отдел «Нам пишут», в 1864 цензурный комитет требует перемены ответственного редактора, и с № 37 за 1864 редактором становится старший брат Курочкина - Владимир Степанович. Цензурные гонения на «И.» не ослабевают и в дальнейшем; по меткому слову Минаева:

«Над статьями совершают

Вдвойне цивический обряд:

Их, как евреев, обрезают

И, как католиков, крестят».

Результаты незамедлительно сказываются: тематика «И.» мельчает, на первый план выдвигаются вопросы лит-ры, театра... «Резкий тон журнала, - с удовлетворением констатирует в 1865 цензура, - значительно смягчился с устранением от редакции В. Курочкина». Попыткой спасти положение был отказ «И.» в 1870 от иллюстраций, что освобождало ее от предварительной цензуры. Но и это не помогло: «И.» без карикатур была, по выражению Скабичевского, «мухой без крыльев». В последние годы «И.» в ней участвует ряд писателей-народников и близких к ним по окраске: Бажин, Засодимский, Златовратский, Кущевский, Левитов, Омулевский, Решетников, Слепцов, Станюкович, Гл. Успенский, Шеллер и др. Поэзия «И.» этого периода идет под знаком некрасовского влияния (Д. Минаев, А. Лакида, Дядя Пахом и др.). Но широкое общественное значение «И.» утрачено безвозвратно. Журнал переходит из рук в руки, попадает к темному дельцу Леонтьеву, наконец в 1873 пробует заинтересовать читателя переводными романами (Э. Золя, Г. Мало), переходит на трехдневный выпуск, но это уже агония; она длится недолго, и в июне 1873 «Искра» на 31 номере прекращается навсегда. В то же время далекие от больших общественных вопросов, пошло-юмористические, полубульварные, скабрезные журнальчики типа «Развлечения», «Будильника», «Стрекозы» (см. о них отдельные заметки), назначение которых быть развлекательным послеобеденным чтением, вполне удовлетворяют запросам и вкусам утвердившейся буржуазии.

Библиография:

Трубачев С. С., Карикатурист Н. А. Степанов, «Историч. вестник», 1891, IV; Старчевский А. В., Воспоминания старого литератора, «Историч. вестник», 1892, XI (о возникновении «Искры»); Лемке Мих., Очерки по истории русской цензуры и журналистики XIX ст., СПБ., 1904; Лейкин Н. А., Воспоминания: Н. А. Лейкин в его воспоминаниях и переписке, СПБ., 1907, гл. IX, стр. 149-171; Амфитеатров А. А., Забытый смех, сб. «Беранжеровцы», т. I, М., 1914; Гиппиус В., Литературное окружение М. Е. Салтыкова-Щедрина, «Родной яз. в школе», 1927, II; Масанов Ив. Ф., Русские сатиро-юмористические журналы, вып. I, Владимир на Клязьме, 1911; Мезьер А. В., Словарный указатель по книговедению, Л., 1924, столбцы 277-279, 829.

ИСЛАНДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЯЗЫК

ИСЛАНДСКАЯ ЛИТЕРАТУРА И ЯЗЫК - см. Скандинавские литературы и языки.

ИСОКОЛОН

ИСОКОЛОН - период, все члены к-рого одинаково построены: имеют равное количество слов в одинаковых грамматических формах, в той же последовательности и т. п., напр.:

«По батюшкину благословенью,

По матушкину приказанью,

По братьеву по приговору,

По сестрицыну низкопоклонью...»

В античной метрике - период, все члены к-рого имеют одинаковую длительность.

ИСПАНО-АМЕРИКАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Статья большая, находится на отдельной странице.

ИСПАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Статья большая, находится на отдельной странице.

ИСПАНСКИЙ ЯЗЫК

Статья большая, находится на отдельной странице.

ИСПОВЕДЬ

ИСПОВЕДЬ - см. Мемуарная литература.

ИССА

ИССА - японский поэт-хайкист (см. Хайку) первой половины XIX в. После смерти родоначальника жанра хайку - Басё (см.) - хайкисты сосредоточили все свое внимание на стихотворной технике и превратились в виртуозов-экспромтистов, увеселяющих своим мастерством меценатов-купцов. Жанр хайку стал одним из видов изысканной салонной игры, а хайкисты - метрами поэтических фокусов. Творчество И. диаметрально противоположно поэтической практике его ближайших предшественников и современников. В то время как все хайкисты жили в городах на средства своих учеников-меценатов, И., крестьянин по происхождению, обосновался в глухой деревушке провинции Синано и писал хайку, нарочито безыскусственные, без всяких стихотворных трюков и изысканных оборотов. Особенно резко проявилось новаторство И. в области поэтической лексики: он стал вводить слова из крестьянского обихода и местные выражения. Главное внимание И. обратил на тематику. Большинство хайку И. посвящено описанию жизни крестьянской бедноты. Все его хайку проникнуты лиризмом и тонким юмором. Многие имеют автобиографический характер - в них описывается полуголодная, но бодрая духом жизнь самого И. Он охотно изображал животных, обычно самых слабых и беззащитных. Хайку И. пользовались большой популярностью среди крестьян, считавших его своим поэтом.

Библиография:

Русск. перев. нескольких хайку Иссы см.: Конрад Н. И., Японская литература, т. I, Л., 1927, стр. 500-501.

ИССАКЯН

ИССАКЯН Аветик (1875-) - армянский поэт. Р. в Александрополе (ныне Ленинакан). Первоначальное образование получил в приходской школе, а затем в Георг. академии. Некоторое время работает в рядах партии «Дашнакцутюн» в качестве пропагандиста. После революции 1905 И., преследуемый царским правительством, эмигрировал за границу, откуда вернулся лишь несколько лет тому назад. Проживает ныне в Советской Армении.

Первая книга стихов И. «Раны и песни» вышла в 1898 в Александрополе, другой сборник - в 1903 в Баку. И. - лирик-романтик, свои образы и краски он нередко черпает из народной поэзии. Выходец из феодально-патриархальной среды, Иссакян писал в период обостренной борьбы феодальных традиций с новыми буржуазными веяниями. Бешеная конкуренция и черствый эгоизм у людей слагающейся новой общественной среды, противоречия и язвы капиталистического общества вызывают в поэте недоумение, переходящее в возмущение и протест. Но в своем протесте И. чувствует себя одиноким, заброшенным, «с раздавленным сердцем, в дорожной пыли». Мещанское восприятие мира мешало ему видеть рост самосознания пролетариата, он остался чужд классовой борьбе. Социальное неравенство с точки зрения поэта - не результат наличия классового общества, а какое-то фатальное зло, возводимое им в вечную истину.

Чувством одиночества и беспомощности порожден безысходный пессимизм И.; разочаровавшись во всем и гонимый «роком», он весь уходит в себя, в мир грез и бесплодных мечтаний. Этот уход символически выражен в превосходной по форме поэме «Абул Ала Маари» в виде каравана, удаляющегося из Багдада в далекую, безлюдную пустыню. «Абул Ала Маари» является синтезом его исканий и дум, обобщением всего пережитого. Здесь он отвергает все: друзей, женщину, любовь, богатство, славу, родных, семью, народ, закон, справедливость, отчизну, право. И. не только восстает против утверждающегося нового буржуазного порядка, идущего на смену феодального строя, но и против всякого общественного строя вообще. И. - выразитель мироощущения той части разоренной мелкой буржуазии, к-рая, очутившись между двумя борющимися классами и не примыкая ни к одной из сторон, не видит выхода. Не чужды его творчеству и национальные мотивы; ряд стихов И. посвящен национальному движению армян; характерно его стихотворение «Наша судьба», синтезирующее национально-шовинистические настроения поэта.

В 1927 «Заккнига» выпустила новую книгу И. «Лилит» - восточные видения, стихотворения в прозе. В «Лилит» мастерство поэта доведено до совершенства; что касается содержания, то оно ничего нового не добавляет к той жизненной философии, которая сложилась у поэта до появления упомянутой книги.

В настоящее время И. работает над большим романом «Уста Каро» (Мастер Каро), отдельные отрывки из к-рого опубликованы в периодической печати. Роман охватывает годы империалистической войны, период власти дашнаков, гражданской войны и советский строй.

Библиография:

I. На армянском яз.: Песни и раны, Александрополь, 1898; Стихотворения, Сб., Баку, 1903; Песни и раны, Сб., Баку, 1909; Абул Ала Маари, Поэма, Константинополь, 1910; Сасма Мпер, Эпос, Берлин, 1922; Лилит, восточные видения, стихи в прозе, Тифлис, 1927. Переводы на русский язык из И.: «Современные армянские поэты», Под редакцией Уманца, М., 1906; «Армянская муза», Под редакцией Ю. Веселовского, М., 1907; «Цветы Араза», М., 1907 (с предисловием Макинциана, П.); «Сборник армянской литературы», Под редакцией М. Горького, П., 1916, стр. 195-201; «Поэзия Армении», Сборник Под редакцией В. Брюсова, М., 1916, стр. 365-386.

II. Макинцян П., Предисловие к книге «Цветы Араза», М., 1907; Гнуни Ив., Мотивы армянской поэзии, Саратов, 1915, стр. 65-70; Брюсов В. Введение к сборнику «Поэзия Армении», М., 1916, стр. 79-80; Макинцян П., Очерк армянской лит-ры, к «Сборнику армянской литературы» Под редакцией М. Горького, П., 1916, стр. C-CI. На армянском языке: Рубени Алекс., журн. «Мурч», Тифлис, 1904; Манвелян Л., История литературы русских армян, вып. IV, Тифлис, 1911, стр. 115-129; Папазян В., История армянской литературы, Тифлис, 1911; Макинцян П., статья в альманахе «Гарун», М., 1912, стр. 316-369; Сурхатян, Армянская литература, Эривань, 1926, стр. 129-132; Дабагян Н., статьи в журн. «Гракан даркерум», №№ 3-4, Эривань, 1927, стр. 37-39.

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ МЕТОД

ИСТОРИКО-КУЛЬТУРНЫЙ МЕТОД - см. Метод культурно-исторический.

ИСТОРИОГРАФИЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ

ИСТОРИОГРАФИЯ ЛИТЕРАТУРНАЯ (определение и объем). Термин «историография» обычно употребляется в двояком значении:

1. как вся совокупность исследований и опубликованных источников по истории (в том или ином объеме) и

2. как изучение развития исторической науки (в целом, в том или ином периоде, в том или ином отделе или вопросе).

В таком двояком значении термин И. применяется и к литературной науке. В первом смысле можно говорить например о богатстве И. русского былевого эпоса, о скудости И. Максима Горького и т. д. Во втором смысле говорят об И. романа XVIII в., о либеральной И., о периодизации лит-ой И., о значении в лит-ой И. работ В. М. Фриче и т. д. В дореволюционное время, при одностороннем развитии русской лит-ой науки, под нею разумелась только история лит-ры, почему и лит-ая И. мыслилась только как И. лит-ой истории. В революционную эпоху, при обострении интересов к теоретическим и методологическим вопросам, вошло во всеобщее употребление иное более широкое понятие и термин: литературоведение (см.). Поэтому в настоящее время следует говорить о литературоведческой И., включающей (во втором значении термина) изучение развития не только истории лит-ры, но и теории лит-ры и лит-ой методологии. В состав И. естественно включается и развитие самой этой дисциплины - «история истории» литературоведения. Охватывая в своем объеме историческое развитие всех дисциплин литературоведения, И. сама может входить как составная часть в одну из этих дисциплин. Так, И. может частично включаться в историю лит-ры, поскольку состояние и тенденции литературоведческих знаний и понятий в том или ином периоде истории лит-ры связаны так или иначе с литературно-художественным творчеством (такова напр. связь русского футуризма с формализмом). В монографических исследованиях И. может касаться изучения отдельных литературоведов, напр. Александра Веселовского, Плеханова (персональная И.), отдельных научных направлений (напр. культурно-историческая школа, марксизм), исследований отдельного писателя (напр. И. пушкиноведения), литературно-художественных направлений (И. романтизма, реализма) и т. д. Принципы и приемы лит-ой методологии вырабатывались в процессе исторического развития литературоведения, констатируемого И. Теоретическая поэтика, определяя содержание своих терминов и понятий, считается с историческими наслоениями в их значении и употреблении, которые раскрыть ей помогает лит-ая И. И обратно: то или иное построение И., отбор привлекаемого ею к изучению материала, приемы историографического анализа определяются методологическими и теоретическими воззрениями исследователя-историографа. Так. обр. лит-ая И. является ближайшей и главнейшей вспомогательной дисциплиной при трех основных разделах литературоведения: методологии, теории лит-ры и истории лит-ры.

Выявляя наличную совокупность лит-ых источников и изучений, И. прибегает к помощи других, подчиненных, вспомогательных дисциплин, каковы: археография (см.), архивоведение (см. Архив), библиография литературы (см.), библиотековедение. Эти дисциплины помогают установить наличные фонды рукописных и печатных материалов для историографического изучения. Развитие литературно-библиографических, археографических, архиво- и библиотековедческих работ и само может становиться предметом историографического изучения (как и другие вспомогательные дисциплины, напр. лит-ая палеография).

Внутреннее историческое развитие лит-ой науки И. устанавливается в разных направлениях и разными приемами. Вспомогательной дисциплиной здесь является хронология (с ее разновидностью - синхронистикой).

В поле зрения И. как истории развития литературоведения находится прежде всего внешняя история лит-ой науки: развитие общего лит-ого образования, организация лит-ого преподавания в высшей школе (филологические факультеты в университетах, специальные литературоведческие институты и т. д.), научно-исследовательские учреждения (напр. лит-ые отделения в Академии наук, секция лит-ры, искусства и яз. Коммунистической академии, Институт языка и литературы РАНИОНа), затем - лит-ые общества и организации (напр. старейшее в России «Общество любителей российской словесности), ассоциации пролетписателей и т. д.), лит-ая и литературоведческая журналистика (напр. журналы Карамзина, «Отечественные записки», журнал «Литература и марксизм») и пр.

Лит-ая И. на Западе разработана очень богато; русская представлена гораздо беднее. Но и та и другая страдали до самого последнего времени одним основным недостатком: отсутствием классового анализа. Марксистское литературоведение, устанавливая классовость литературно-художественного творчества, ставит очередной задачей раскрытие социологической обусловленности самих литературоведческих исследований. Здесь прецедентом являются опыты в смежной области: книги М. Н. Покровского «Борьба классов и русская историческая литература» (П., 1923) и «Марксизм и особенности исторического развития России» (М., 1925), а также коллективная работа под его редакцией «Русская историческая литература в классовом освещении» (2 тт., М., 1927 и 1930); и П. Парадизова, «Очерки по историографии декабристов» (М., 1928; здесь и большая глава об А. Н. Пыпине). Таких книг в русской литературной И. пока нет.

Библиография:

Из старых работ можно указать эпизодические обзоры (по главам) в Истории русской лит-ры Пыпина (несколько изд.; изд. 4-е, СПБ., 1911-1913, 4 тт.), а также - в его Истории русской этнографии, СПБ., 1890-1892, 4 тт. Обширный историографический обзор находим в книге Архангельского А. С., Введение в историю русской литературы, т. I, П., 1916; ср. Его же, К лекциям по истории русской литературы, 1898 (работы недоконченные и глубоко архаические по научно-общественным тенденциям). Сжатый и дельный обзор «Истории изучения русской лит-ры» дал Лященко А. И. в старом Энциклопедическом словаре Брокгауза (полутом 55), 1899. Обширный историографический обзор работ по древнерусской лит-ре напечатан Гудзием Н. К. в «Zeitschrift fur slavische Philologie» за 1928-1929. В том же журнале (за 1927) помещен обзор русских исследований по лит-ой методологии за 1910-1925, составленный Вознесенским А. Ср.: Сакулин П. Н., К итогам русского литературоведения за десять лет, в журнале «Литература и марксизм», 1928, кн. 1; Его же, Современное литературоведение в Германии (обзор лит-ры за последние два десятилетия), там же, 1928, кн. 1; Его же, Марксизм в немецком литературоведении, там же, 1928, кн. 2; Риза-Задэ Ф., Современная французская методология истории литературы, там же, 1928, кн. 6; Гальперина Е. Л., Первые шаги марксистского литературоведения во Франции (по поводу книги М. Izkowicz, La litterature a la lumiere du materialisme historique), там же, 1929, кн. 3. Об этапах развития немецкой, русской и французской И. см. в статьях: «Немецкое», «Русское», «Французское» литературоведения. Статья «Английское литературоведение» будет напечатана в дополнительном томе.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПЕСНИ - см. Былины и Песни.

ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ

ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ - см. Литературоведение.

ИСТОЧНИКОВЕДЕНИЕ

Статья большая, находится на отдельной странице.

ИСТРАТИ

Статья большая, находится на отдельной странице.

ИСЭ-МОНОГАТАРИ

«ИСЭ-МОНОГАТАРИ» - один из шедевров японской лит-ры периода аристократической монархии (период Хэйан, IX-XII веков), повесть о любовных похождениях вельможи, распадающаяся на ряд самостоятельных (иногда очень коротких) новелл-эпизодов. Это строение повести - собрание новелл, посвященных одному герою - было заимствовано впоследствии многими японскими авторами, в том числе Мурасаки Сикибу в «Гэндзи-Моногатари» (см.) и Сайкаку в его повести «Итидайотоко» (повесть о любовных похождениях осакского купца). «И.-М.» замечательно своим гибридным жанром: каждая новелла имеет стихотворную концовку - танку, где дается резюме всей новеллы или сентенция, причем автор ставит акцент на этих танках, превращая новеллы в вводные примечания. Повидимому эта форма стихотворных концовок после новеллы взята из буддийской лит-ры.

Библиография:

I. Русск. перев.: Исэ-Моногатари, лирическая повесть древней Японии, Гиз.

II. Конрад Н. И., Японская литература, т. I, Л., 1927.

ИТАЛЬЯНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Статья большая, находится на отдельной странице.

ИТАЛЬЯНСКИЙ ЯЗЫК

ИТАЛЬЯНСКИЙ ЯЗЫК - один из романских языков, развившийся на основе живого разговорного латинского языка Италии (так называемой вульгарной латыни) в период времени после падения римского государства. Область распространения современного И. яз. составляют Италия, республика Сан-Марино, Корсика, так. наз. итальянская Швейцария (кантон Тессин и несколько южных пунктов Граубюндена) с общим числом населения, для которого И. яз. является родным, свыше 39 млн. (по статистике Л. Теньера на 31 декабря 1926). В пределах указанной территории И. яз. не является однородным, но распадается на 16 основных диалектов, зачастую весьма далеких друг от друга. Такое разнообразие диалектов находит свое объяснение отчасти в старом этническом разнообразии древней Италии (на севере - лигуры, кельты, венеты; в центре - этруски, италийские племена умбров и самнитов, латиняне; на юге - оски, греки, япиги и мессапийцы), отчасти в экономической и политической раздробленности Италии и самостоятельном развитии ее отдельных частей в последующие периоды истории.

Из всех этих диалектов получил преобладающее значение тосканский, ставший лит-ым языком страны со времени развития торгового капитала, причину чему надо искать в преобладающем торговом значении тосканских городов и Флоренции, в частности начиная с XIII в. Здесь именно ранее всего выявилась потребность в пользовании национальным яз. вместо бывшего дотоле официальным яз. латинского. Достойно внимания, что первым памятником тосканской и вообще итальянской деловой речи является мемориал флорентийских банкиров 1211. Свое первое лит-ое оформление тосканский диалект получил в буржуазной лирике, возникшей во Флоренции и других соседних городах во второй половине XIII в. и известной под именем лирики dolce stil nuovo (см.). В следующем столетии в произведениях Данте, Бокаччо и Петрарки окончательно закрепилась та языковая норма, к-рая была выражением речи нового класса крупной буржуазии и служившей ей гуманистической интеллигенции. Этот лит-ый яз. вытеснил возникший было в средине XIII в. на юге Италии и в Сицилии при дворе Фридриха II и Манффреда яз., нашедший свое выражение в лирике так наз. сицилианской школы. Этот язык представлял собою тип речи, далекой от живого языка населения и свойственной только замкнутому кругу придворных сфер. Хотя в основу его и лег местный сицилианский диалект, но в нем преобладали иностранные элементы - французские и особенно провансальские, не имевшие всеобщего распространения. С падением империи Фридриха II быстро исчез и лит-ый яз. сицилианской лирики, т. к. вновь образовавшаяся на юге Италии в XIV в. анжуйская феодальная монархия воспользовалась уже сложившимся типом языка тосканской буржуазии, с к-рой она была связана. Также постепенно потеряли всякое значение попытки создания лит-ого яз. на основе других диалектов, имевшие место в XIII в. в Северной Италии, где возник ряд литературных памятников - в Венеции, Вероне, Милане и т. д. Все эти области в последующие века принимают тосканскую речь, и только в Венеции благодаря ее обособленному развитию сохраняется лучше местный диалект в литературной обработке (напр. у Гольдони),

Установившийся в XIV в. лит-ый язык с тех пор почти не подвергся никаким изменениям в своем звуковом и формальном строе. В настоящее время в системе И. яз. мы имеем следующие гласные звуки: а, открытое e, закрытое e, o, o, i, u (причем o и ę только под ударением, в неударных же слогах все гласные имеют закрытое качество), дифтонг uo (в флорентийском произношении просто o), дифтонг ię (правильнее ję), далее неслоговое u (перед гласными) и согласные: b, d, g, p, t, k, s, z, š, f, v, j, m, ń, ñ, r, l, ĺ, а также аффрикаты: ts, dz, tš и dž (последние два во флорентийском звучат почти, как š и ž). На письме k передается через c (перед a, o, u) и ch (перед e, i), g через g (перед a, o, u) и gh (перед e, i), s и z через s (z может быть между гласными, но не всегда, и перед звонким согласным, ср. paese, sbarra, sveglia, tesoro с z и casa, mese с s), š через sc (перед e, i) и sci (перед a, o, u), ń через gn, ñ через n (перед c, g), é через gli, tš через c (перед e, i) и ci (перед a, o, u), dž через g (перед e, i) и gi (перед a, o, u), dz и ts через z. Характерную черту составляет в И. яз. обилие гласных (нет слов, оканчивающихся на согласный звук, кроме определенного члена il и предлогов con, in, per) и наличие удвоенных согласных, причем в связной речи начальный согласный слова, следующего за конечным ударяемым гласным предыдущего, произносится, как двойной. В морфологии склонения нет, и падежные формы заменены предложными конструкциями; формы рода только мужские и женские, причем прилагательные могут быть и без родовых окончаний. В глаголах есть простые времена и сложные, различаются формы наклонений изъявительного, сослагательного и повелительного; из безличных форм есть инфинитив, деепричастие и глагольное причастие.

В своем лексическом составе И. яз. испытал всего более воздействий со стороны латинского яз., бывшего всегда источником обогащения И. яз. новыми элементами. В период своего формирования из вульгарной латыни И. яз. воспринял ряд германских элементов из яз. остготов и еще более лангобардов. Затем в XI-XII вв. в И. яз. вошло значительное количество галлицизмов из старофранцузского, а в XIII в. в лит-ом языке обнаруживается в известной мере сицилианское влияние (позднее исчезающее) и усиливается латинское, к-рое достигает своего апогея в XIV-XV веках, когда гуманистически образованные писатели вносят в свой яз. не только лексические элементы, но и синтаксические конструкции латинской речи. В следующие века яз. воспринимает некоторое количество испанских слов (XVII в.) и снова французских - (XVIII век). Со своей стороны, в период расцвета культуры торгового капитала и экономического преобладания Италии И. яз. оказал влияние на все европейские яз., которое сказалось особенно в области торгового и банкового дела, в области искусства: архитектуры, живописи и музыки. Терминология этих областей до сих пор базируется на итальянском материале XV-XVI вв.

Библиография:

По истории итальянского языка: Grandgent Ch. H., From Latin to Italian, Cambridge, 1927; Bottiglioni Gino, La penetrazione toscana nelle regioni di Piemonte nei parlari di Corsica, saggio di ricostruzione storicolinguistica, Pisa, 1926; Zaccaria E., L’elemento iberico nella lingua italiana, Bologna, 1927; Meyer-Lubke W., Grammatica storico-comparata della lingua italiana e dei dialetti toscani, Torino, 1906; изд. 2-е, 1927; D’Ovidio e Meyer-Lubke, Italienische Sprache, «Grundriss der romanischen Philologie», hrsg. von G. Grober, 2 Aufl., 1906 (есть итальян. перев. в серии «Manuali Hoepli»). По истории лит-ого яз. см.: Vivaldi, Storia delle controversie linguistiche in Italia da Dante ai nostri giorni, v. I, Catanzaro, 1925; Labande-Jeanroy Th., La question de la langue en Italie, Strassbourg, 1925; Ее же, La question de la langue en Italie de Baretti a Manzoni, P., 1925. По диалектологии: Bertoni, Italia dialettale, Milano, 1916 (там же указ. литература). По фонетике: Josselyn F., etude sur la phonetique italienne, P., 1900. По этимологии и лексике: Zambaldi, Vocabolario etimologico italiano, Citta di Castella, 1889 (во многом устарел, есть и 2-е изд.); Pianigiani O., Vocabolario etimologico della lingua italiana, 2 vv., Roma, 1907; Bertoni G., L’elemento germanico nella lingua italiana, Genova, 1914; Nappi C. F., Dizionario di vocaboli poco conosciuti della lingua italiana, Napoli, 1923; Bezzola R., Abbozzo di una storia dei gallicismi italiani nei primi secoli, Heidelberg, 1925; Levi Attilio, Dizionario etimologico del dialetto piemontese, Torino, 1927. O разговорной речи: Spitzer L., Italienische Umgangssprache, Bonn, 1922. Словари: Petrocchi, Novo dizionario universale della lingua italiana, 2 vv., Milano, 1894; Его же, Novo dizionario scolastico della lingua italiana, Milano (разн. изд.); Zingarelli, Vocabolario della lingua italiana, Milano, 1925; Rigutini-Bulle, Neues italienisch-deutsches Worterbuch, Lpz., Teubner (разн. изд.); Де Виво Домен, Словарь итальянско-русский, Одесса, 1894; Гливенко И. И., Итальяно-русский словарь, М., 1930. Практические грамматики и учебники: Malagoli, Ortoepia e ortographia italiana moderna, 2 ed., Milano, 1912; Mussafia, Italienische Sprachlehre, Wien (ряд. изд.); Sauer O., Italienische Konversationsgrammatik, 14 Aufl., Heidelberg, 1919; Motti, Petite grammaire italienne, Heidelberg, Groos (ряд изд.); Гливенко И. И., Руководство для изучения итальянского языка, Киев, 1899; изд. 2-е, СПБ., 1912; изд. 3-е, Гиз, М., 1923; Де Виво Домен, Практическое руководство для изучения итальянского языка, в 2 чч., изд. 2-е, испр. и дополн., Одесса, 1898.

ИУДА

ИУДА - см. Христос и Иуда.

ИФЛАНД

ИФЛАНД Август Вильгельм (August Wilhelm Iffland, 1759-1814) - немецкий актер и драматург, пользовавшийся в свое время значительным успехом в бюргерских кругах. Слава И. основывалась на его многочисленных комедиях, в которых он весьма умело воспроизводил слегка идеализированный быт немецкого бюргерства. Особенно охотно останавливаясь на мелочах обыденной мещанской жизни, он никогда не пытался, подобно своему современнику Шиллеру, возвыситься до изображения жизни героизированной. Великие политические события конца XVIII и начала XIX веков не оказали заметного влияния на творчество Ифланда, не заставили его перейти к более заостренной и углубленной интерпретации поставленных им проблем. Его мир - это мир честных, чтущих устои семейной жизни, чувствительных бюргеров, добродетель которых неизменно в конце пьесы торжествует над преступными замыслами представителей господствующих сословий. Однако разрешая себе нападки на чиновников, придворных и т. д., И. далек от посягательства на существующий в Германии социально-политический строй; его бюргерское сознание довольно консервативно, он только разоблачает «недостойных» представителей привилегированного общества, не высказываясь за необходимость уничтожения самой общественной системы, порождающей разоблачаемых им злодеев. Свое высшее призвание герои И. находят в успешной защите бюргерской морали от всяких на нее посягательств; в преданности нормам этой морали - их счастье и сила. Насыщенные этическим дидактизмом, но не лишенные занятности, несмотря на сравнительно однообразный типаж (der polternde Alte - «шумливый старик» и др.), нередко трогательные, бытовые комедии И. сыграли значительную роль в деле вытеснения с немецкой сцены рыцарских драм, размножившихся после «Геца фон Берлихингена» Гёте. И. на время сумел стать любимцем бюргерской аудитории, оценившей его не очень яркое, но несомненное дарование, отмеченное скромной оппозиционностью по отношению к существующим порядкам. К числу лучших произведений И. принадлежат его пьесы: «Der Jager. Ein landliches Sittengemalde in 5 Aufzugen» (Охотник. Изображение сельских нравов в 5 актах) и «Die Hagestolze» (Холостяки), комедия, долженствующая «укреплять домашнее счастье».

Актерская техника И. (в ст. «Лессинг» помещено изображение И. в роли Натана Мудрого в пьесе Лессинга того же названия) тесно связана с основным устремлением всего творчества И.; в качестве актера он также был сторонником бытового реализма, зорким наблюдателем деталей, выхваченных из жизни. Статьи Ифланда о театре собраны в «Fragmente uber Menschendarstellung» (1785), «Theorie der Schauspielkunst» (1815) и в «Almanach fur Theater und Theaterfreunde» (1806-1811).

И. оставил автобиографию - «Meine theatralische Laufbahn» (1805).

Библиография:

I. Dramatische Werke, 16 Bde, Lpz., 1798-1802; Neue dramatische Werke, Berlin, 1807. На русск. яз. перев.: Охотник. Изображение сельских нравов, в 5 д., перев. М. Фрейтаг, СПБ., 1802; Мое театральное поприще, М., 1816.

II. Duncker C., Iffland in seinen Schriften als Kunstler, Lehrer und Direktor der Berliner Buhne, 1859; Lampe K., Studien uber Iffland als Dramatiker, 1899; Seuffert В., Ifflands «Jager» u. Ludwigs «Erbforster», «Euphorion», B. XXV, 1924.

ИШКИ

ИШКИ Мир-Задэ (1894-1924) - персидский поэт-националист, сын хамаданского сеида. В эпоху мировой войны И. эмигрирует в Константинополь, по возвращении борется против закабалявшего Иран англо-персидского договора 1919 (попадает при этом в тюрьму), примыкает в дальнейшем к «зия-од-диновским» радикально-интеллигентским кругам, борется за диктатуру Реза-хана, но после провала республиканского движения сближается с консервативными кругами и выступает в редактируемой им газете-листовке «Кэрн-о-бистом» (XX в.), инспирируемой отчасти каджарскими кругами, с резкими выпадами против Реза-хана. Газета закрывается, а через несколько дней И. погибает от руки неизвестного убийцы, застреленный из-за угла.

В последние дни жизни И. сблизился с консерваторами как случайными в данный момент союзниками в борьбе против Резахана, определенно клонившего тогда не к республике, а к личной диктатуре, к монархии. В этом трагическом сближении с каджарскими кругами И. не изменил своего облика, оставаясь тем же радикалом-интеллигентом.

Творчество И. характеризуется главным образом бурным протестом против национального, социального и бытового гнета, призывом к разрушению устоев старой Персии и т. п. Его стихи (появлявшиеся в периодической прессе) - большей частью сатирические отклики на жгучие современные темы; в целом они не выдаются особыми художественными достоинствами, за исключением поэмы «Идеал», где И. выступает как большой художник слова и сознательный новатор в области формы, идущий по пути упрощения поэтического языка и стиля, приближающий язык поэзии к языку современности. Смелая по мыслям и образам, проникнутая бурным революционным протестом поэма И. (печатавшаяся в 1924 в газете «Шефег-е-сорх») может быть отмечена как наиболее яркое произведение новейшей персидской поэзии. Большим успехом пользовалась также поставленная на сцене в Тегеране национально-патриотическая драма И. «Рестахиз-е селятин-е Иран» (Воскресение властителей Ирана). В 1927 в Тегеране вышли «Избранные сочинения И.», а в 1929 - «Диван» поэта - с биографическим очерком Селими (см. К. И. Чайкин. Краткий очерк новейшей персидской лит-ры, М., 1928).

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV