Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "К" (часть 8, "КЛО"-"КОК")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "К" (часть 8, "КЛО"-"КОК")

КЛООС

КЛООС Виллем (Kloos, 1859-) - известный современный голландский лирик и критик, один из основателей и редакторов «De Nieuwe Gids» (Новый вождь), органа мелкобуржуазной радикальной интеллигенции 80-90-х гг. Выступая против традиционной риторической поэзии и против сытого буржуазного застоя в голландском искусстве, Клоос после распада группы «восьмидесятников» в конце столетия (когда одна часть этой интеллигенции пришла к социализму, другая - к анархо-индивидуализму и третья - к буржуазному эстетизму и христианскому мистицизму) становится на сторону крайнего индивидуализма. «Искусство должно быть самым индивидуальным выражением самых индивидуальных эмоций, - пишет К. в это время, - каждый новый членораздельный звук, испускавшийся первобытным человеком, когда его что-нибудь сильно ударяло, был проявлением самого чистого искусства, а первобытный человек - первым и лучшим художником».

Свою лит-ую деятельность К. начал рядом драматических опытов («Rhodopis», 1879; «Sappho») и эпическим фрагментом «Okeanos» (1885) и достиг своего высшего расцвета как воинствующий критик и лирик в начале 90-х гг. Его литературно-критические статьи за 1880-1893 гг. собраны в 2 тт. - «Четырнадцать лет истории лит-ры» (Veertien Jaar Literaturgeschiedenis), которым впоследствии прибавилось еще три тома критических статей 1914-1917 гг., вышедших вместе с двумя первыми под заглавием «История новейшей лит-ры» (Nieuwere Literaturgeschiedenis). Позднейшие его критические работы собраны в книге «Letterkundige inzichten en vergeziditen» (1916-1923); его перу принадлежит также и ряд историко-литературных исследований (о Ж. Петко, о нидерландских писателях XVIII в. и др.). Но художественный талант К. с особой силой проявился в его индивидуалистической лирике (К. считается одним из лучших лириков новейшей голландской лит-ры); она собрана в 4 тт.: «Verzen I» (1894), «Nieuwe Verzen» (1895), «Verzen II» (1902) и «Verzen III» (1913); здесь поэт обоготворяет свою личность и культивирует свои индивидуальные эмоции, переживания и настроения. Он выступает - в противоположность своим бывшим товарищам по «Nieuwe Gids», ставшими мистиками, - против христианства. На крайнем индивидуализме, граничащем с пессимизмом, успокоился бывший бунтарь, мелкий буржуа, едкий сатирик на современную ему реакционную жизнь.

Библиография:

Hauser O., Niederland, Lyrik von 1875-1900 (1901). Ter herdenking van Kloos zestigsten verjaardag, «Nieuwe Gids», 1919, I; Coenen F., Studien van de Tachtuger Beweging, Middelburg, 1924.

КЛОПШТОК

Статья большая, находится на отдельной странице.

КЛОЧЧЯ

КЛОЧЧЯ Андрей Васильевич (1905-) - современный украинский пролетарский беллетрист и критик-марксист, член ВУСППа и «Молодняка». Сын народного учителя, работал около 4 лет в шахтах, начал печататься с 1925, как критик - с 1927, гл. обр. в «Лит-ой газете» и журнале «Молодняк».

Первый сборник его рассказов («Шахтарське») написан на темы из жизни шахтеров эпохи военного коммунизма и восстановительного периода (борьба с белогвардейцами и вредителями, преодоление трудностей строительства и т. д.). Революционная романтика у К. сочетается с реализмом в отображении быта.

Обнаруживая прекрасное знание быта шахтеров и технической интеллигенции, К. все же не мог избежать схематизма, особенно в характеристике положительных персонажей. К. в настоящее время пишет роман из жизни первых украинских пролетарских писателей, разрабатывая его в плане исторической хроники революционной борьбы на Украине (1918-1919). Фрагменты романа печатались в журнале «Молодняк».

Библиография:

I. Чистильщик, альм. «Гарт», Киiв, 1925, № 1; Шахтарське, «Молодняк», 1927, № 2; На 117 сажнi, «Молодняк», 1927, № 8.

II. Коряк В., Барвiнковий цвiт, сб. «Барвiнковий цвiт», ДВУ, 1927; Смолич Ю., Nature morte у художн. лiт-ри, «Ваплiте», 1927, № 4.

III. Лейтес А., Яшек М., Десять рокiв украiнськоi лiтератури (1917-1927), т. I, Харкiв, 1928.

КЛУССАЙС

КЛУССАЙС (псевд. Эрнста Эрнестовича Эфферта, 1889-1927) - латышский пролет. писатель. Окончил Рижский политехническ. ин-т, состоял преподавателем естественных наук в Мариенбургской гимназии, откуда был уволен за полит. неблагонадежность.

В партию социал-демократов (большевиков) вступил в 1914. В 1916 арестован и выслан в Туруханск. После 1917 избран членом Видземского совета и продовольственным комиссаром Совета депутатов Латвии, в 1919 - зам. народного комиссара по просвещению Советской Латвии. После падения Советской Латвии занялся лит-ой работой, был преподавателем КУНЗМ, заведующим кафедрой лит-ры и яз. Основатель латышской лит-ой группы «Дарбдена». Умер от туберкулеза в 38-летнем возрасте.

К. вступил в лит-ру уже в зрелом возрасте (первые его беллетристические произведения появились в 1918) и быстро стал одним из наиболее популярных и любимых латышских пролетарских писателей. В начальной стадии своего творчества автор еще находится во власти единичного, еще не умеет синтетически охватить явления в их целостном единстве. Мелкобуржуазная романтика нередко заслоняет революционную перспективу. Ощущение одиночества иногда сталкивается с устремлениями организованного коллектива (часть мелких рассказов переведенного на русский яз. сборника «Бунтующий народ»). Его персонажи - одинокие, незаметные герои, к-рые выдвигаются лишь в критические моменты своей решительностью и беззаветной преданностью делу рабочего класса. Но К. крепнет неожиданно быстро. Революционная целеустремленность находит все более адэкватное стилистическое выражение в каждом новом произведении («Женщина с винтовкой», «Пограничный уезд», «Земля святой Марии»). Динамика действия устраняет рефлексию. Аналитическая изолированность отдельных частностей реалистического бытописательства сменяется синтетическим единством, пронизывающим каждую отдельную частность единой классовой устремленностью. Активно-синтетический реализм все больше побеждает черты романтизма и аналитического реализма.

Образы К. врастают своими корнями в социальную среду и отношения сельского батрачества и деревенской бедноты, отпечаток к-рых чувствуется во всем словаре и стилистике его произведений. Даже тогда, когда он переносится в городскую обстановку, в изображении автора мы не чувствуем ритма и динамики индустриального города. Изолированность, одиночество его персонажей также подтверждает отсутствие у изображаемых автором рабочих связи с городом.

Клуссайс оказал значительное влияние на воспитание новых кадров латышских пролетарских писателей. Будучи всесторонне образованным, он много писал в латышских периодических изданиях по вопросам общественным, естествознания, народного образования и т. д. Особое внимание заслуживают изданные отдельной брошюрой «Заметки по истории идеологического развития в Латвии» - начало обширного марксистского исследования по истории развития латышской общественной мысли, к-рое ему не удалось завершить.

Библиография:

I. На русск. яз.: Бунтующий народ, Рассказы, перев. Э. С-на, со вступ. ст. И. Эйдука, изд. «Прибой», Л., 1924; Тысяча девятьсот семнадцатый, Рассказ, изд. то же, Л., 1926; Женщина с винтовкой, Рассказы, перев. Э. С-на, вступ. ст. Я. Эйдука «Э. Эфферт (Клуссайс)», изд. то же, Л., 1927.

II. Цеплис Ал., Э. Клуссайс (Э. Эфферт), «На литературном посту», 1927, № 15-16.

КЛЫЧКОВ

Статья большая, находится на отдельной странице.

КЛЮЕВ

КЛЮЕВ Николай Алексеевич (1887-) - поэт. Родился в крестьянской семье; литературную деятельность начал в 1912. К. является одним из виднейших представителей кулацкого стиля в русской лит-ре, оформившегося перед войной 1914 на основе форсированного выделения «хозяйственных мужичков» (столыпинские отруба и хутора). Поэтические черты этого стиля - стремление отрицать классовую борьбу в деревне, представив ее как патриархально-идиллическое единство; резкая вражда к городу, разрушающему эту идиллию, рисуемую в религиозно-мистических и фантастических тонах, и стремление конфликтом города и деревни (взятых вне их социального расслоения) подменить те классовые конфликты, которые развертываются в подлинной деревне (это и ведет к отрыву от реальности и фантастико-мистическому изображению несуществующей деревни); наконец заостренно-враждебное отношение к социалистической революции и социальной перестройке, к-рое она с собой принесла. В ряде стихотворений К. с особенным пафосом развертывает идиллические сусальные картины своей деревни, поэтизируя каждую мелочь в ней и превращая ее в совершенно особый мир: «В селе Красный Волок пригожий народ, / Лебедушки-девки, а парни, как мед, / В моленных рубахах, в беленых портах, / С малиновой речью на крепких губах».

Эта «Избяная Индия» и является единственной носительницей творческого начала для К.: «Осеняет словесное дерево, / Избяную дремучую Русь». В ней для К. заключается все подлинное, ценное:

«Олений гусак сладкозвучнее Глинки,

Стерляжьи молоки Верлена нежней,

А бабкина пряжа, печные тропинки

Лучистее славы и неба святей».

Понятно, что изменение этого уклада, те новые моменты в жизни деревни, к-рые связаны в деревне с процессами, протекающими в городе, вызывают у К. резкую вражду: город он трактует как носителя бесовского начала в противовес божественному началу деревни; город для К. - «ад электрический». «Книги-трупы, сердца папиросные, ненавистный творцу фимиам», «Город-дьявол копытами бил, устрашая нас каменным зевом».

Характерно, что в дни империалистической войны К. мотивировал патриотизм своих оборонческих стихов тем, что в лице Германии на Русь ополчился мир машинной техники и городской культуры.

Вся эта система отношений к действительности, четко намечающаяся еще до Октября, это прославление богатой, сытой, «божеской», деревни естественно определяет и его отношение к революции. Первоначально, поскольку окончательная ликвидация дворянства совпадала с интересами кулачества, К. приемлет революцию, но уже здесь у К. выступает совершенно специфическое ее понимание:

«Обожимся же, братья, на яростной свадьбе

Всенародного сердца с Октябрьской грозой,

Пусть на полке Тургенев грустит об усадьбе,

Исходя потихоньку бумажной слезой».

Революция с самого начала трактуется К. в тех же религиозных и даже монархических тонах («Боже, свободу храни, Красного государя коммуны»), понимается только как революция мужицкая: «Пробудился народ-Святогор», «ставьте свечи мужицкому спасу» и т. д.

Даже образ Ленина дается в религиозно-народнических тонах («Есть в Ленине керженский дух, игуменский окрик в декретах»).

Пролетарская революция и ее вождь гримируются под кулака, происходит сусально-националистическое и византийски-церковное искажение лица революции, выраженное в максимально-реакционней форме.

Это своеобразное кулацкое «приятие» буржуазно-демократических завоеваний революции органически связано еще со стихами Клюева о революции 1905, резко враждебными помещичьему строю, но расплывчатыми и религиозными, стилизованными под старинку.

Однако по мере развития революции К. резко начинает от нее отталкиваться, снова развивая мотивы той же «особой» деревни, идущей по своим, «высшими силами» начертанным путям. Революция идентифицируется с тем же дьявольским городом, она разрушает клюевскую сусальную деревню:

«Древо песни бурею разбито,

Не триодь, а Каутский в углу».

«Облетел цветок купальской веры,

Китеж-град - ужалил лютый гад».

И К. остается только обращаться с мольбой к «Егорью» - «страстотерпец, вызволь, цветик маков». Революция разрушает старый уклад и поэтому яростно «разоблачается»:

«Вы обещали нам сады

В краю улыбчиво далеком.

На зов пошли - чума, увечье,

Убийство, голод и разврат...

За ними следом страх тлетворный

С дырявой бедностью пошли, -

И облетел ваш сад узорный,

Ручьи отравой потекли».

«Не глухим бездушным словом

Мир связать в снопы овинные».

«И цвести над Русью новою

Будут гречневые гении».

Эта враждебность к пролетарской революции, постепенно разрушающей базу кулачества в деревне и наконец ликвидирующей его как класс, и является доминантой послеоктябрьского творчества К., она же и вызывает весь тот культ старой, красочной, патриархальной деревни, которую он дает в своих исключительно изощренных в изобразительном отношении стихах. Эту свою установку на «старину» он демонстративно подчеркивает напр. в своем предисловии к сб. «Изба в поле» (1928), завляя, что «знак истинной поэзии - бирюза. Чем старее она, тем глубже ее зелено-голубые омуты...»

Поэмы «Деревня» и «Плач по Есенину» (1927) - совершенно откровенные антисоветские декларации озверелого кулака. К. открыто проклинает революцию за разоблачение мощей и т. д. и предрекает, что «мужик сметет бородою» новое татарское иго. Так развертывается социальная сущность клюевской «старорусской» эстетики.

Мироощущение вымирающего кулачества, цепляющегося за прошлое и отталкивающегося от революции, и выражено в творчестве К. как одного из наиболее ярких представителей кулацкого стиля, среди к-рых следует назвать Клычкова, Орешина, раннего Есенина и др. - см. Кулацкая литература.

Библиография:

I. Песнослов, кн. I, изд. ЛИТО НКП, П., 1919; То же, кн. II, П., 1919; Медный Кит, изд. Петр. совдепа, П., 1919; Песнь солнценосца, Земля и железо, изд. «Скифы», Берлин, 1920; Избяные песни, изд. «Скифы», Берлин, 1920; Львиный хлеб, изд. «Наш путь», М., 1922; То же в изд. «Скифы», Берлин, 1922; Четвертый Рим, изд. «Эпоха», П., 1923; Мать суббота, изд. «Полярная звезда», П., 1923; Ленин, Гиз, П., 1924; Изба и поле, М., 1928.

II. Каменев Ю., Литературные беседы, Н. Клюев, «Звезда», 1912, № 10; Троцкий Л., Литература и революция, изд. 2-е, М., 1924; Шапирштейн-Лерс Я., Общественный смысл русского футуризма, М., 1922; Лелевич Г., Окулаченный Ленин, сб. «На литературном посту», М., 1924; Его же, Литературный стиль военного коммунизма, «Литература и марксизм», 1928, II; Князев В., Ржаные апостолы (Клюев и клюевщина), изд. «Прибой», П., 1924; Безыменский А., О чем они плачут, «Комсомольская правда», 5/IV; Бескин О., Кулацкая художественная литература и оппортунистическая критика, Изд. Комакадемии, 1930.

III. Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия (1917-1927), т. I, Гиз, М. - Л., 1928.

КНИГА

Статья большая, находится на отдельной странице.

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВА

КНИГОИЗДАТЕЛЬСТВА - см. Литературные издательства.

КНИЖНАЯ ЛЕТОПИСЬ

«КНИЖНАЯ ЛЕТОПИСЬ» - печатный периодический орган государственной библиографии РСФСР, составляющийся и издающийся Государственной центральной книжной палатой РСФСР (в Москве). Основная цель издания - дать полную текущую информацию о книжной продукции РСФСР. Издание выходило до 1929 еженедельно, а с 1930 выпускается каждые 5 дней.

Существует «К. л.» с 1907. До 1925 она регистрировала на своих страницах всю книжную продукцию Российской империи, впоследствии СССР. С 1925, ввиду создания «Летописей» в союзных республиках, ограничивается регистрацией изданий РСФСР. С 1928 4 раза в год выпускает лишь краткие «сводные списки» лит-ры на русском и зап.-европейских яз. в союзных республиках. С 1928 издается специальный выпуск «К. л.» (4 раза в год), заключающий в себе библиографическую регистрацию книг на всех яз. РСФСР кроме русского и зап.-европейских. Регистрацию периодической печати с 1926 ведет «Журнальная летопись» (см.).

Издавалась «К. л.» с 1907 по 1917 Главным управлением по делам печати, с 1917 по 1920 - Российской книжной палатой (в Ленинграде), а с августа 1920 - Гизом, с 1 октября 1925 издается Государственной центральной книжной палатой РСФСР (с 1920 печатается в Москве). Основателем и первым редактором «Книжной летописи» был библиограф А. Д. Торопов, с 1923 ответственным редактором «Книжной летописи» является Е. И. Шамурин.

КНИЖНАЯ ПАЛАТА РСФСР

КНИЖНАЯ ПАЛАТА РСФСР - учреждение, занимающееся библиографированием всей выходящей на территории РСФСР печатной продукции. К. п. издаются: «Журнальная летопись», обозревающая периодику, и «Книжная летопись», регистрирующая непериодические издания (см. Журнальная летопись и Книжная летопись).

КНИТТЕЛЬФЕРС

КНИТТЕЛЬФЕРС (Knittelvers) - «ломаный стих», старинный немецкий стих, господствовавший в Германии в течение XVI в. и вышедший из употребления после реформы стихосложения, связанной с именем Опица (см.). Позднее Гёте - под влиянием увлечения Г. Саксом в связи с общим германизирующим и «революционным» настроением в лит-ре 70-х гг. XVIII в. возрождает К., употребляя его в лит-ых пародиях и сатирах, в «Urfaust’е», «Лесном царе» и др. К. характеризуется смежной парной рифмовкой, четырьмя произвольно расположенными ударениями в каждой строфе и неурегулированным чередованием мужских и женских окончаний:

... Ain wunnigkliche Nahchtigall

Ir stymm durchklinget berg und tall (H. Sachs).

... Heisse Magister, heisse Doktor gar

Und ziehe schon an die zehen Jahr (Goethe).

Исторически этот стих восходит к 4-ударному стиху куртуазного эпоса, сильно деформированному у мейстерзингеров свободным заполнением безударных (Senkungen).

Библиография:

Жирмунский М., Введение в метрику. Теория стиха, изд. «Academia», Л., 1925, стр. 206-208; Minor J., Neuhochdeutsche Metrik, Stbg., 1902, S. 354-368; Flohr, Geschichte des Knittelverses vom 17 Jahrhundert bis zur Jugend Goelhes, Berlin, 1893.

КНОРИН

КНОРИН Вильгельм Германович (1890-) - латышский лит-ый критик-марксист. Образование получил в учительской семинарии в Вольмаре, работал в качестве учителя. Его интенсивная литературно-критическая деятельность относится к 1910-1914 и послеоктябрьскому периоду. Во время мировой войны К. был призван в царскую армию. Член ВКП(б) с 1910, К. в 1917 - активный деятель революции, во время интервенции и войны с Польшей - политработник Красной армии на западном фронте, затем зав. учраспредом, агитпропом и информотделом ЦК ВКП(б), секретарь ЦК ВКП(б) Белоруссии, в последнее время (1929-1930) работал в Коминтерне, член ЦК ВКП(б).

К. написал около пятидесяти критических статей о произведениях латышских (Райниса, Скальбе, Плудона, Швабе, Андрея Упита, Акуратера и др.), иностранных и русских писателей (Г. Манна, Франса, Сологуба, Арцыбашева, Шмелева и др.). Обзоры эти печатались с 1910-1914 в радикальном латышском журнале «Domnas» (Мысль), в легальных латышских рабочих газетах и сборниках «Vahrds» (Слово), в к-рых помещены также две его литературно-теоретические статьи: «Искусство и диалектика» и «Содержание и форма». Философски образованный марксист, К. оказал крупное влияние на развитие латышской лит-ры и критики вообще и на процесс формирования латышской пролетарской лит-ры в СССР - в особенности. Одним из первых К. поставил вопросы творческого метода (в статье «Метод исторического материализма в лит-ре» - см. сб. «Jaunais Laiks»); предисловие к сборнику «Упадочное настроение среди молодежи» вскрывает социально-экономические корни «есенинщины». Его вступительная статья к стенографическому отчету о партсовещании по вопросам театра при Агитпропе ЦК ВКП(б) в мае 1927 анализирует советскую и партийную политику в вопросах театра. К. также принадлежит ряд рецензий о латышской пролетарской лит-ре в СССР и революционной лит-ре Латвии (Клуссайс, Пелекайе, Цеплис, Лайцен, Упит и др.).

КНЯЖНИН

КНЯЖНИН Яков Борисович (1742-1791) - известный русский драматург екатерининской эпохи. Сын псковского вице-губернатора, К. получил образование в гимназии при Академии наук; изучил французский, немецкий и итальянский яз. В 17 лет уже печатал стихи в журнале «Трудолюбивая пчела» Сумарокова (1759). С 1764 был на гражданской и военной службе; проиграв казенные деньги (1773), вышел в отставку и, покинув столицу, занялся исключительно лит-ым трудом. Для заработка переводил Вольтера («Генриада»), Корнеля, Кребийона, Гесснера.

Лит-ая известность К. началась с трагедии «Дидона» (1769); всего он написал 7 трагедий (из них: «Росслав», «Титово милосердие» - по заказу Екатерины), 4 комедии (лучшие - «Хвастун» и «Чудаки»), 8 комических опер (лучшие - «Сбитенщик» и «Несчастье от кареты»), мелодраму и ряд стихотворений, литературно незначительных. Пьесы К. прочно держались в репертуаре. К. пользовался славой «Российского Расина». В 1783 был выбран членом Российской академии. Последняя трагедия К. «Вадим» (1789), напечатанная после смерти К. (в 1793), вызвала цензурные гонения как «очень язвительная против монархической власти» и вследствие этого была изъята.

Творчество К. формируется под воздействием французского классицизма XVIII в., затронутого уже влиянием мещанской драмы. Сюжеты трагедий заимствованы у Вольтера, Расина, Метастазио и др., в комедии К. подражал Мольеру, Бомарше, Детушу. Трагедии К. риторичны, местный колорит в них отсутствует. Комедии и комические оперы обладают большими лит-ыми достоинствами, стройностью композиции, комическими положениями, живой обрисовкой характеров, образным и легким яз., изобилующим однако галлицизмами.

К. явился выразителем психоидеологии передовых слоев господствовавшего класса - дворянства: отсюда у него упор на обязанности монарха и гражданина. Столкновение двух идеологий - монархической и республиканской («Вадим») - разрешается К. в пользу первой, но с несомненной симпатией к представителям политического свободолюбия. Быт «поселян» идеализирован в духе сентиментализма.

Сатира К. в комедиях бичует французоманию, взяточничество, отсутствие сознания гражданского долга и чувства чести в дворянской среде. Его «Хвастун» - прототип гоголевского Хлестакова.

Библиография:

I. Собр. сочин. Княжнина, 4 тт., СПБ., 1787 (изд. 2-е, 5 чч., СПБ., 1802-1803; изд. 3-е, 5 чч., СПБ., 1817-1818, с биографией автора - лучшее изд.; изд. 4-е, 2 тт., СПБ., 1847-1848); Вадим Новгородский, Трагедия Я. Княжнина, с предисл. В. Саводника, М., 1914; значительнейшую часть од, сатир и мелких стихотворений, биографич. очерк, прилож. к изд. сочин. Княжнина, 1818, вместе с разбором его стихотворений А. Д. Галахова, см. в «Русской поэзии XVIII в.», Под редакцией С. А. Венгерова, вып. IV, СПБ., 1894.

II. Стоюнин В., Княжнин-писатель, «Исторический вестник», 1881, № 7-8; Записки С. Н. Глинки, СПБ., 1895; Веселовский Ю. А., Идейный драматург, Лит-ые очерки, М., 1900; Замотин И., Предание о Вадиме Новгородском в русской литературе, «Филологические записки», 1899-1900; Мокульский В. Н., Комические оперетты XVIII в., Одесса, 1911; Варнеке Б., История русского театра, изд. 2-е, Казань, 1914; Плеханов Г. В., История русской общественной мысли, т. III, М., 1925 (и в «Собр. сочин.», т. XXII, М., 1925); Всеволодский-Гернгросс В. Н., История русского театра, т. I, М., 1929; Сакулин П. Н., Русская литература, ч. 2, М., 1929.

III. Свод критических статей и перечень изданий и стихотворений Княжнина см. в «Русской поэзии XVIII в.», Под редакцией С. А. Венгерова, вып. VI, СПБ., 1897; Мезьер А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включит., ч. 2, СПБ., 1902; Венгеров С. А., Источники словаря русских писателей, т. III, П., 1914.

КНЯЗЕВ

КНЯЗЕВ Василий Васильевич - современный поэт. Р. в Тюмени в купеческой семье. Печататься начал в 1905 в юмористических листовках и журналах, в «Сатириконе» и др. изданиях. Первую книжку - «Сатирические песни» - выпустил в 1910. Стихи К. той поры представляют собою рифмованные фельетоны на всевозможные злободневные темы, проникнутые неопределенно левыми настроениями. К. пишет в них о черносотенных публицистах, о погоне, о газетной склоке, о рабочих, о войне и т. д. После революции К. сотрудничает в советской прессе, гл. обр. в «Красной газете». Был одним из первых дореволюционных мелкобуржуазных писателей, пришедших работать с большевиками еще в дни массового саботажа интеллигенции. В 1918-1919 пишет ряд стихотворений, посвященных гражданской войне, широко популярных в те годы, проникнутых боевым пафосом и риторичных по форме. «Никогда, никогда, никогда коммунары не будут рабами» стало одной из популярнейших революционных песен. Другие его стихи, «Сын коммунара» и «Екатеринбург», инсценированы для красноармейской сцены. К. много лет занимался историей русского фольклора. Результаты своей работы он собрал в огромном труде «Пословичная энциклопедия», еще не напечатанном. Кроме того Князев выпустил книжку «Частушки коротушки Петербургской губернии в 1913 году» и «Русь» - сборник пословиц и поговорок.

Библиография:

Красное евангелие, Свисток, А.-Ач., Стихи, изд. Петрогр. совета, 1918 (в том же году еще три изд.); Красные законы и песни, Стихи, изд. Петрогр. совета, П., 1918; Дети города, Стихотв., изд. Пролеткульта, П., 1919; Песни красного звонаря, изд. Петрогр. совета, П., 1919; Первая книга стихов (1905-1916), Гиз, П., 1919; О чем пел колокол, Стихи, изд. Пролеткульта, П., 1920; Фабрикант и рабочий, Драма, изд. Пролеткульта, П., 1921; Фома Царьков, Повесть в стихах, Л., 1924; Капля крови Ильича, Стихи, Гиз, Л., 1924; Красная ленинская деревня, Стихи, Гиз, Л., 1925; Красная казарма (Первомайская тальянка), Стихи, Гиз, М., 1925; Книга избранных стихотворений, изд. «Прибой», Л., 1930.

КОБРИН

КОБРИН Леон (1872-) - американско-еврейский писатель и драматург. Один из виднейших представителей натуралистической школы в еврейской лит-ре. Начал писать с 15 лет на русском яз., был под сильным влиянием русских писателей-народников. В 1892 эмигрировал в Северную Америку и поселился в Нью-Иорке. Его первая лит-ая работа на еврейском яз. - перевод из Глеба Успенского (1893). Перевел ряд произведений Достоевского, Толстого, Тургенева, Горького, Арцыбашева, Чехова, Л. Андреева, Гюго, Шекспира, Гёте, Мопассана, Золя, Зангвиля и др.

Написал большое количество рассказов и романов из жизни еврейской бедноты в Америке. К. хорошо знает быт и нравы иммигрантской среды, он часто начинает свои рассказы с описания их жизни в России, а потом переходит к Америке, к-рая в его описаниях является страной, где гибнут всякая мораль и эстетика, где все продажно и т. д. Наиболее известны его рассказы - «В рыбачьем селе» (позже переделан в антирелигиозную драму «Янкель Бойле») и «Карл Маркс». В первом он рисует быт еврейских рыбаков в России, к-рых губит религиозный фанатизм; во втором он дает картину жизни первых радикально настроенных еврейских иммигрантов в США. Американскую жизнь он изобразил и в своих драмах «Минна, или разрушенная семья на Ист-Сайде» и «Гето Ист-Сайда» (Ист-Сайд - восточная часть Нью-Иорка, населенная почти исключительно еврейскими иммигрантами). В общем К. написал несколько десятков драм, из к-рых наиболее значительна и популярна «Янкель Бойле». Все его драмы проникнуты мелкобуржуазным народолюбием, тем радикализмом, к-рый долгое время выдавал себя за «социализм».

К. также плодовитый журналист: с самого начала своей лит-ой деятельности и до сих пор он непрерывно связан с реформистской еврейской прессой в Америке, где опубликовал помимо своих рассказов и романов большое количество очерков мемуарного характера: о еврейском театре, о первых годах иммиграции, о деятелях еврейского рабочего движения в Америке и т. д. Вместе с реформистской прессой К. все более и более деградировал от рабочелюбивого радикализма к желтой бульварщине.

Единственное собрание избранных сочинений К. вышло в Нью-Иорке в 1910 (изд. Hebrew Publishing Co).

Библиография:

Кац М., Литературный пионер, «Freie Arbeiter Stime», 1921; Мармор К., Freiheit, 1925; Bal-Machsoves, Избран сочин., т. III; Gorin B., Gesichte fun idish Teatr.

КОБРИНСКАЯ

КОБРИНСКАЯ Надежда Ивановна (1855-1920) - украинская писательница и общественная деятельница, борец за женское равноправие. К. известна также как автор очерков и рассказов из жизни галицийских крестьян, в к-рых писательница проповедует просветительскую деятельность среди галицийского крестьянства. Последние произведения К. далеки от общественности; они проникнуты мистицизмом и в художественном отношении значительно слабее первых ее рассказов.

Библиография:

I. Виборець, 1898; Дух часу, 1898; Ядзя i Катруся, 1904; Казаки, 1904; Задля кусника хлiба, Рожа, Чортише, Пан суддя.

II. Грушевский М., Н. Кобринська, «Лiт.-наук. вiстник», 1904, кн. I; Ефремов С., Р†сторiя украiнського письменства, Киiв, 1917, стр. 375-377; Чередниченко В., Предисловие к рассказу «Виборець», Полтава, 1919.

КОБЫЛЯНСКА

КОБЫЛЯНСКА Ольга (1865-) - известная зап.-украинская (буковинская) писательница. Р. в семье мелкого чиновника. Детские и юношеские годы К. проходят в маленьком местечке Кимполунге на Буковине, в обстановке смешанного разноплеменного городского мещанского населения (украинцы, румыны, поляки, немцы и др.). Образование получила в 4-классной начальной школе. Недостаток школьного образования пополнила впоследствии упорной работой по самообразованию, много занималась немецкой лит-рой. Начало ее деятельности относится к 80-м гг. Первые произведения К. на украинском яз. напечатаны в 90-х гг. («Людина», 1894). Печатается в периодических изданиях - «Зоря», «Буковина», «Лiтературно-науковий вiстник» и др. Предметом изображения К. является гл. обр. жизнь украинской (буковинской) интеллигенции, отчасти и жизнь крестьянства. На мировоззрение К. оказала сильное влияние индивидуалистическая философия Ницше, и все ее творчество проходит под знаком модернизма.

Темой первых ее повестей - «Людина» и «Царiвна» - является описание жизни современной женщины. Она протестует против семейно-бытового закрепощения, против власти тупой мещанской среды, где для женщины нет иного пути, кроме традиционного замужества по расчету, нет выхода из тисков косного семейного быта. В этих повестях вопросы женской эмансипации переплетаются с культом ницшеанского «сверхчеловека», воплощением к-рого являются героини К. (Наталка Веркович и др.). Принципиальный эстетизм, культ сильной и цельной женской личности, женщины «сверхчеловека», искание особой «аристократичности духа» характерны и для последующих ее произведений (рассказы «Аристократка», «Valse melancolique», роман «Через кладку» и др.). В произведениях из крестьянской жизни, главным из к-рых является повесть «Земля», К. не рисует социально-продуманную и разработанную картину крестьянской жизни, - предметом описания является фатальная власть земли и природы над человеком. Психология первобытного суеверного крестьянина возводится мистически настроенной писательницей в культ, ей придается общечеловеческое значение. В творчестве Кобылянской наблюдается определенный отход от реально-бытовой украинской художественной прозы, от «этнографической школы». Если в ее произведениях имеется ряд реальных жанровых картинок и сцен, то в общем яркий психологизм, интерес к внутренней жизни человека явно превалируют над воспроизведением жизни определенной социальной среды. Внимание писательницы сосредоточивается на «общечеловеческих» проблемах. Писательница часто отходит в своей тематике от реальной жизни и в основу своих произведений кладет народные легенды (повесть «У недiлю рано зiлля копала»). Отсюда - черты неоромантизма у К., ее интерес к фантастике. Природа занимает выдающееся место в ее произведениях. Жизнь, таинственная и непонятная, довлеет над человеком непобедимой властью; природа принимает черты живого существа (рассказ «Битва»). С этим связан лиризм художественной прозы К., стремление к музыкальности речи. В ее творчестве заметны следы влияния художественной манеры импрессионизма и символизма. Для нее характерен отход от правильной и равномерной периодической речи, отрывочность и недоговоренность, намеренная неясность некоторых описаний и выражений, искание многозначной метафоры. В развертывании сюжета играют большую роль сны, предчувствия, таинственные совпадения, символика обыденных предметов и т. д.

Творчество К. является выражением настроений украинской мелкобуржуазной интеллигенции, тесно связанной с городом и городской жизнью. Для нее показателен разрыв с «народолюбством», с народническими традициями украинской интеллигенции 70-х - 80-х годов. Она испытывает сильнейшее влияние рафинированной буржуазной культуры эпохи заката буржуазии: индивидуализма, отвлеченного эстетизма, импрессионизма и символизма. Для К. характерны культ личности, эстетизм и полная утрата связей с народной массой. Отдельная интеллигентская личность в окружении городского мещанства, лишенная перспективы общественно-революционной жизни, предоставлена в этих условиях всецело самой себе.

Библиография:

I. Людина, вступ. ст. Р†в. Лизанiвського (здесь же и автобиография К.), вид. «Рух», Харкiв, 1927; Земля, вступ. ст. П. Филиповича, вид. «Книгоспiлка», Харкiв, 1926; Необа, Новела, ред. и вступ. ст. А. Нiковського, вид. «Сяйво», Киiв, 1927; В недiлю рано зiлля копала, вступ. ст. П. Филиповича, вид. «Книгоспiлка», Харкiв, 1927; То же, вид. «Рух», Харкiв, 1927; Новели, ред. и вступ. ст. Б. Якубського, вид. «Книгоспiлка», Харкiв, 1925; Царiвна, вид. «Рух», Харкiв, 1927; За ситуацiями, вид. «Рух», Харкiв, 1927, и др.

II. Коряк В., Мiсто в украiнськiй поезii, стаття друга, «Шляхи мистецтва», 1921, II; Дорошкевич О., Пiдручник iсторii украiнськоi лiтератури, Харкiв, 1927, и др.

III. Лейтес А. i Яшек М., Десять рокiв украiнськоi лiтератури (1917-1927), т. I, ДВУ, Харкiв, 1928, стр. 215-218, 639-640.

КОБЫЛЯНСКИЙ

КОБЫЛЯНСКИЙ В. - см. Украинская литература.

КОВАЛЕНКО

КОВАЛЕНКО Грыцько (Григорий Алексеевич) (1868-) - украинский писатель. Член и активный участник ряда «просвiт». Начал печататься с 1891. Выступал в «Этнографическом обозрении» (ст. «О малороссийской народной медицине»), в журналах «Киевская старина», «Зорi», «Лiтературно-науковий вiстник», «Новыми стежками», детском - «Дзвiнок», «Рiдний край» (1905-1906), «Шлях до здоровля», «Полтавськiй селянин» и др.

Литературную и общественную деятельность начал в Москве, где был вольнослушателем Московского университета, учеником проф. Н. Стороженко. В настоящее время работает в Полтаве. Написал ряд стихотворений («Зоя», «До Днiпра» и др.), рассказов на этнографические («Народнi пiснi»), юмористические («Про зубi»), бытовые («Хвилина щастя») и др. темы, много научно-популярных рассказов («Вiд чого вмерла Мелася», 1902, и др.). детских пьес, стихов, очерков о писателях: П. Мирном, о философе и писателе XVIII в. Гр. Сковороде, о Е. Гребинке, этнографе С. Нае и др. В 1926 украинская общественность отметила 40-летие его деятельности.

Библиография:

I. Врада, Драма из времен шведской войны, «Лiтературно-науковий вiстник», 1904; Оповiдання з iсторii укр. народу, Полтава, 1907; Жарти життя, Сб. из 10 рассказов, изд. 1-е, 1911 (изд. 2-е, Черкасы, 1917); Веселый край, Шутка, Полтава, 1911 i 1918; Людина громада, 1913; Ворожка, Комедия в 1 д., Полтава, 1917; Колядники, Рождественская сцена, Полтава, 1917; Григорий Сковорода, його життя и твори, Полтава, 1919; Яцько та Стецько, Детская пьеса в 1 д., журн. «Новыми стежками», 1922, № 2-3; Панас Мирний, Посмертна згадка, Полтава, 1926; У сонячнiй краiнi, Рассказ, изд. «Наукова думка», Харкiв, 1927; Анатомия и фiзiологiя людини, вид. 3-е, Харкiв, 1929; Як збудувати гарну хату малыми коштами, Харкiв, 1929 и др.

II. Садовский М., Рецензия на «Ворожку», журн. «Книгар», 1918, № 5; Кисiль Ол., Рецензия на сцену «Колядники», там же, 1918, № 6; К. I в., На шляху невпинноi працi, журн. «Плужанин», 1926, № 12.

III. Лейтес А. i Яшек М., Десять рокiв украiнськоi лiтератури, т. I, Харкiв, 1928.

КОВАЛИВ

КОВАЛИВ Степан (1848-1920) - украинский - галицийский писатель-прозаик (псевдонимы Пьятка, Дрозд, Плескачка). Р. в бедной крестьянской семье в Галиции, учился в народной школе, позже - в реальном училище и учительской семинарии. Всю жизнь был учителем, в последние годы заведывал большой народной школой в Бориславе (место нефтяных промыслов в Галиции). Отсюда - прекрасное знание быта, условий труда и неслыханной эксплоатации рабочих. К. почти во всех произведениях отображает жизнь морально и материально угнетенного рабочего этой новой «Галицийской Калифорнии». Произведения К. близки к произведениям выдающегося галицийского писателя Ивана Франка, к школе к-рого К. и принадлежит (см. Франко).

В рассказах К. из сельского быта отображена тяжелая нужда современной ему деревни. Правдивость в описании, сжатый лаконический яз., жгучая ненависть к эксплоататорам - основные черты его творчества.

Библиография:

I. Дезертир, Дорогобицький найла, Безжурнiсть, Завiщання; Громадськi промисловцi; Бесконечный швиндель; Риболови; Похресник, Оповiдання для молодiжi; Твори, 4 тт., Львiв, 1910-1911; Ройтiв Шиб, Харкiв, 1926; Галицька Калiфорнiя, Харкiв, 1930.

II. Ефремов С., Р†сторiя украiнського письменства, Киiв, 1917; Грушевськiй О., З сучасноi украiньскоi лiтератури, Киiв, 1918; Черкаський Т., Передмова до оповiдання, «Ройтiв Шиб», Харкiв, 1920; Сулима М., Р†сторiя украiнського письменства, ДВУ, Харкiв, 1922; Плевако А., Хрестоматiя новоi украiньскоi лiтератури, вид. «Рух», Харкiв, 1927.

КОВНЕР

КОВНЕР Абрам Урия (1842-1909) - представитель демократического радикализма в гебраистской литературе, один из первых нигилистов-разночинцев. Получил традиционное еврейское воспитание. В Киеве познакомился с русской литературой 60-х гг. и стал последователем Писарева. За получение денег по подложному чеку был присужден к ссылке на поселение. В ссылке крестился. По возвращении из ссылки сотрудничал в газете «Слово» и др.

В противоположность «Гаскале» (см. Древнееврейская литература), выражавшей в России чаяния еврейской крупной и средней буржуазии, воззрения К. отражают идеалы нового слоя еврейской интеллигенции 50-х и 60-х гг. (служащие акцизного ведомства, воспитанники еврейских казенных начальных и раввинских училищ, гимназисты и студенты из мелкой буржуазии). Этот слой, оформившись в атмосфере российского «нигилизма», воспринял основные идеи последнего. В статье К. «Слово к еврейским писателям» («Gameliz», 1864, № 14), в книгах «Cheiker Dowor» (Варшава, 1865) и «Zror Prochim» (Одесса, 1868) дано credo этого круга. К. резко высмеивает верноподданническую благонамеренность и лакейскую угодливость «просветителей». Он не пытается «примирить веру с наукой», а отрицает религию и клерикализм гетто. Самое разрешение проблемы просвещения он связывает с необходимостью улучшить экономическое положение еврейской бедноты. В вопросах литературы К. проводит точку зрения Писарева, оправдывая литературу лишь постольку, поскольку она социально полезна; он резко осуждает «эстетизм» и историческую экзотику современной ему гебраистской литературы; высказывается против романтизма за реализм, против исторического романа за «социальный роман». Он не ограничивается тем, что бичует гебраистскую литературу за игнорирование основных социальных вопросов, он также отрицает самое право этой литературы на существование, ее будущее. К. отдает преимущество разговорному яз. еврейских масс (идиш).

Представители официальной «Гаскалы» (Готлобер, Цедербаум и др.) объявили Ковнера ренегатом. Тонкая прослойка радикально-демократической интеллигенции, к которой примыкал писатель, была слишком незначительна, а ее удельный вес слишком невелик. К. промелькнул в гебраистской литературе, как метеор, сигнализируя приближение социальных сдвигов, вызываемых революционизирующим влиянием капитализма. В Бутырской тюрьме К. вступил в интересную переписку с Достоевским.

Из произведений К. на русском яз. следует отметить его статьи о древнееврейской литературе в IV т. «Еврейской библиотеки» (1873) и воспоминания «Из записок еврея» («Исторический вестник», 1903, № 3-4).

Библиография:

Цинберг С., А. Ковнер, «Пережитое», т. II, СПБ.: Бронштейн Я., А. Ковнер. «sriftn», вып. IV; Гроссман Л., Исповедь еврея.

КОГАН

Статья большая, находится на отдельной странице.

КОДЗИКИ

«КОДЗИКИ» (Записи древних дел) - свод японских мифов, составленный в VIII в. христ. эры. При переходе от форм патриархально-родовой власти к аристократической монархии правительство, заимствовав основные принципы китайской государственности (танской эпохи), решило зафиксировать при помощи китайских иероглифов все предания, повествующие о космогонии, о возникновении японского государства и о божественном происхождении царствующего дома. Так. обр. «К.» представляет собою сборник мифов, легенд и событий полуисторического, официозного характера, составленный с целью придания божественного авторитета власти микадо. Синтоистское учение, центральное место в коем занимает культ императорского дома, основывается целиком на мифах из «К.».

«К». - первая фактически дошедшая до нас японская книга. События она доводит до 628. Очень важна для изучения мифологии, легенд, обычаев и яз. древней Японии.

Библиография:

I. Русск. перев. отрывков из «Кодзики»; Конрад Н. И., Японская литература, т. I, Л., 1927.

II. Елисеев С., Японская литература, сб. «Литература Востока», вып. II, П., 1920; Aston W. G., A history of Japanese literature, London, 1907; Elorenz K., Geschichte der japanischen Literatur, Lpz., 1909.

КОЗАРАЦ

КОЗАРАЦ - см. Хорватская литература.

КОЗЛОВ

КОЗЛОВ Иван Иванович (1779-1840) - поэт. Происходил из рядов знатного, но разоряющегося дворянства (сын статс-секретаря). Служил на военной, затем на гражданской службе. В возрасте около сорока лет был разбит параличом, лишившим его ног, через три года совершенно ослеп. Год потери зрения был годом начала лит-ой деятельности К.: в 1821 появляется в печати первое его стихотворение «К Светлане».

Через некоторое время получает широкую известность распространяющаяся в списках романтическая поэма «Чернец», опубликование к-рой в 1824 вызвало приветственное стихотворение Пушкина и сопровождалось шумным успехом. Помимо еще двух поэм и большого количества лирических стихотворений перу К. принадлежат многочисленные переводы с английского, французского, итальянского и польского яз., из них некоторые стали классическими («Вечерний звон», «Не бил барабан» и др.).

В социально-экономическом бытии К. новые буржуазно-капиталистические воздействия (профессиональное занятие литературой) соединяются со старой классово-дворянской системой (пенсия, «меценатство» двора и знати). Это определяет двойственность его идеологии, в к-рой сочувствие побежденным, «полумертвым» декабристам уживается с резким политическим консерватизмом, и особый характер его стилевой манеры. В поэзии К. новые «романтические» веяния, идущие от молодого Пушкина, сочетаются не только с влиянием «умиротворенной» музы Жуковского, - поэта ему особенно близкого, - но и с «сентиментальными» традициями Карамзина. Излюбленные жанры К. - баллада и романтическая поэма. К. является одним из первых энергичных проводников влияния на русскую литературу творчества Байрона (переводы из Байрона, «байронические» поэмы). Однако, заимствуя у Байрона пышную и траурную патетику «страданий» и «страстей», К. вычитывает в его творчестве кроткие слова надежды и примирения. Вместе с поколением декабристов он поет в своих стихах «вольность», «дивную свободу» («Пленный грек в темнице» и др.), но в контексте его творчества эти понятия лишены какой бы то ни было политической заостренности. Свой перевод «Невесты Абидосской» Байрона - героического апофеоза восстания против законных властей «разбойника» Селима - он посвящает жене Николая I, императрице Александре Феодоровне, в посвятительном предисловии приветствуя разгром царем декабристов, как «спасенье алтарей, России и державы». Личная трагическая судьба определила собой монотонную тематику поэзии К. с преобладающими в ней мотивами крушения несбывшейся любовной идиллии, настойчиво повторяющимися образами сходящих с ума невест, женихов, умирающих в день свадьбы, и т. п. Однако и тут К. находит примирение в духе Карамзина и Жуковского. «Байронические» поэмы К. оказали значительное влияние на молодого Лермонтова.

Библиография:

I. Полн. собр. сочин., изд. исправленное и значительно дополненное Арс. Ив. Введенским, СПБ., 1892 (самое полное изд.); др. изд.: Собр. сочин., 2 чч., СПБ., 1833; Под редакцией В. А. Жуковского, 2 чч., СПБ., 1840 (положено в основу изд. 1892); изд. Смирдина, 2 чч., СПБ., 1855; 4 чч., СПБ., 1890-1891; Грот К. Я., Дневник И. И. Козлова, сб. «Старина и новизна», СПБ., 1906, XI.

II. Белинский В., Собр. стихотворений Козлова (см. в Собр. сочин.); Труш К., Очерк литературной деятельности Козлова, М., 1899; Селиванов И., Мое знакомство с Козловым, «Русский архив», 1903, XII; Грот К. Я., К биографии, творениям и переписке И. И. Козлова, «Известия Отд. русск. яз. и словесности Акад. наук», т. IX, СПБ., 1904, II, и т. XI, СПБ., 1906, I; Айхенвальд Ю., И. И. Козлов, в изд. «История русской литературы XIX в.», изд. т-ва «Мир», т. I, кн. 1; Розанов И. Н., Русская лирика, М., 1914 (перепечатано в его книге «Поэты двадцатых годов XIX в.», М., 1925); Нейман Б. В., Отражение поэзии Козлова в творчестве Лермонтова, «Известия Отд. русск. яз. и словесности Акад. наук», т. XIX, СПБ., 1914, I; Данилов Н. М., И. И. Козлов, там же, т. XIX, СПБ., 1914, II. Его же, Материалы для полного собр. сочин. И. И. Козлова, там же, т. XX, СПБ., 1915, II, и т. XXII, СПБ., 1917, II; Спиридонов В., И. И. Козлов, I. Козлов и критика 50-х гг., 1922 (с приложением впервые публикуемой ст. Ап. Григорьева о Козлове по поводу выхода в свет стихотворений последнего в изд. 1855); Сб. «Sertum bibliologicum», II., П., 1922.

III. Мезьер А. В., Русская словесность с XI по XIX стол. включительно, ч. II, СПБ., 1902; Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, Л., 1924.

КОЗМИН

КОЗМИН Николай Кирович (1873-) - историк литературы, член-корреспондент Академии наук (с 1925). Высшее образование получил в Петербургском университете, работая под руководством Ал-дра Веселовского, И. Н. Жданова и Л. Н. Майкова. Основные работы К. посвящены исследованию корней русского романтизма: «Очерки по истории русского романтизма: Н. Полевой как выразитель литературных направлений современной ему эпохи» (СПБ., 1903); «О переводной и оригинальной литературе конца XVIII и начала XIX в. в связи с поэзией В. А. Жуковского» (СПБ., 1904); «Н. И. Надеждин» (СПБ., 1912); результатом многолетних занятий К. творчеством Пушкина является изданный под его редакцией и с комментариями IX т. (в 2 чч.) академического собрания сочинений Пушкина (Л., 1929), посвященный журнальным статьям и критическим заметкам поэта. Этот том представляет обширный свод данных об европейской и русской журналистике допушкинской и современной поэту эпохи.

КОЗЫРЕВ

КОЗЫРЕВ Михаил Яковлевич (1892-) - беллетрист. Р. в гор. Лихославле. Получил высшее образование в Политехническом институте. В 1909 дебютировал стихами; до 1916 выступал как лирик. В дальнейшем К. печатается в журналах «Современный мир» и «Современник». В 1921 окончательно переходит к художественной прозе. В революционное десятилетие им написано несколько томов небольших сатирико-юмористических рассказов, авантюрные повести «Мистер Бридж» и «Неуловимый враг», повесть «Поручик Журавлев» и роман «Подземные воды». В поисках стиля К. неизменно тяготеет к приемам Гоголя, Щедрина, отчасти Гофмана. В советской литературе К. по социальной направленности примыкает к правому крылу писателей-попутчиков, не обнаруживая сдвигов в сторону революции и явно перерастая в писателя буржуазного. Сплошной «идиотизм» деревни, сплошной бюрократизм в городе, управляемом чиновниками типа щедринских персонажей, издевательский показ явлений новой советской общественности, таков общий фон сатиры К. Не случайно участие К. в необуржуазном журнале «Новая Россия» (1926).

Библиография:

I. Морока, Настоящие рассказы, М., 1922; Поручик Журавлев, Рассказы, М., 1923; Неуловимый враг, Американский роман, изд. «Молодой рабочий», Харьков, 1923; Мистер Бридж, Повесть, изд-во «Круг», 1925; Муравейник, Веселые рассказы, изд. «Никитинские субботники», М., 1926; Дотошные люди, Рассказ, «ЗИФ», М., 1927; Рассказы, изд. «Никитинские субботники», М., 1927; Подземные воды, Роман, изд. «Никитинские субботники», М., 1928.

II. Осинский Н., «Побеги травы», газ. «Правда», 1922, № 25; Львов-Рогачевский В., Вступительная статья к рассказам в изд. «Никитинские субботники», М., 1927; Ермилов В., ст. в «Ежегоднике литературы и искусства на 1929», Изд-во Комакадемии, М., 1930.

III. Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия, т. I, Гиз, М. - Л., 1928.

КОЗЬМА ПРУТКОВ

КОЗЬМА ПРУТКОВ - коллективный псевдоним братьев Александра, Алексея и Владимира Жемчужниковых и гр. Алексея К. Толстого (см.), в «биографии» К. П., составленной В. Жемчужниковым, скромно названных его «опекунами». В настоящее время - литературный образ с устойчивым социально-бытовым и сатирическим содержанием, существующий совершенно независимо от приписываемых этому вымышленному автору произведений.

К. П. - тип бюрократа эпохи Николая I, директора Пробирной палаты. «Во всех родах своей разносторонней деятельности он был одинаково резок, решителен, самоуверен. В этом отношении он был сыном своего времени, отличавшегося самоуверенностью и неуважением препятствий... К. П. был очевидно жертвой трех (точнее четырех - П. Б.) упомянутых лиц, сделавшихся произвольно его опекунами или клевретами. Они поступили с ним, как „сложные друзья , выставленные в трагедиях и драмах. Они под личиной дружбы развили в нем такие качества, к-рые желали осмеять публично. Под их влиянием он принял от других людей, имевших успех: смелость, самодовольство, самоуверенность, даже наглость и стал считать каждую свою мысль, каждое свое писание и изречение - истиной, достойной оглашения. Он вдруг счел себя сановником в области мысли и стал самодовольно выставлять свою ограниченность и свое невежество, к-рые иначе остались бы неизвестными вне стен Пробирной палаты».

Таким рисует К. П. его «биография», в первой части выдержанная в тонах официальных ведомственных жизнеописаний той поры. Однако «литературная личность» К. П. складывалась иначе, нежели об этом сообщает биограф. В начале 50-х гг. в Петербурге существовал кружок, состоявший из перечисленных выше лиц (Толстой - двоюродный брат Жемчужниковых), принадлежавших к высшему дворянскому кругу. Остроумные юноши культивировали своеобразную юмористику, продолжавшую линию салонной поэзии «остроумцев» 20-40-х гг. (экспромты и эпиграммы С. А. Соболевского (см.), стихотворные шутки И. П. Мятлева (см.), bon mots Ф. И. Тютчева (см.)).

Возникшая в начале XIX в. как сатирическая летопись высшего круга (С. А. Неелов, 1779-1852), эта великосветская поэзия в 20-х - 30-х гг. в своем левом крыле (в эпиграммах Соболевского) приобретает некоторый налет дворянской фронды, а в правом (в русско-французских виршах Мятлева) служит выражением националистических тенденций, направленных против поверхностной галломании среднего дворянства. В дальнейшем же, в годы особенного подъема реакции при Николае I, эта салонная поэзия обращается «в светскую забаву для приискания смешных иррациональностей», ставившую себе целью «разбивать построения логической мысли неожиданными противоречиями ей» (Ф. Д. Батюшков, см. ниже библиографию «К. П.»).

Печатные выступления К. П. (в «Современнике» 1854 и 1860-1863 гг., в «Искре», 1859-1861, и «Развлечении», 1861, а также в произведениях, появившихся лишь в полном собр. сочин., 1883) представляют сочетание двух элементов: алогического комизма, характерной черты допрутковского периода деятельности кружка, и пародии как на отдельных тогдашних поэтов (Бенедиктов, Щербина, Хомяков, Полонский, Фет, Ап. Григорьев, Ив. Аксаков и др.), так и на литературные направления. Элементы алогизма значительнее всего представлены в баснях («Незабудки и запятки», «Чиновник и курица», «Звезда и брюхо», «Цапля и беговые дрожки», «Кондуктор и тарантул», «Червяк и попадья»), в афоризмах («Плоды раздумья»), в пародиях-стилизациях под романтику Кавказа (романс «На мягкой кровати лежу я один... В соседней палате кричит армянин») и Испании («Осада Памбы», «Желание быть испанцем»), под античность («Философ в бане», «Древней греческой старухе, если бы она домогалась моей любви»), под мемуары («Выдержки из записок моего деда»), в пьесах («Любовь и Силин», «Опрометчивый турка, или приятно ли быть внуком?» «Черепослов, сиречь френолог»), а также в «политической прозе» (проект введения единомыслия в России). Большое значение придается в произведениях Козьмы Пруткова заглавиям, представляющим чаще всего сочетание логически несвязуемых понятий («Незабудки и запятки», «Философ в бане», «Звезда и брюхо»), имеющих к тому же не всегда прямое отношение к следующему за ним тексту («...откинув незабудки, здесь помещенные для шутки, ты только то из басни заключи»...).

Если эта часть произведений К. социологически восходит к «светской игре иррациональностями», то совсем иное социальное значение имела и иную общественную роль сыграла наиболее ценная часть наследия К. П. - пародии и афоризмы, представляющие сатиру на «философию жизни» бюрократов. По афоризмам собственно и сложился общественно-политический образ К. П. Афоризмы «Плодов раздумья», вроде: «Камергер редко наслаждается природой», «Только в государственной службе познаешь истину», «Если хочешь быть красивым, поступи в гусары», «Не всякому и гусарский мундир к лицу», «Бди», «Козыряй», «Смотри в корень» - своей утрированной и иронической установкой явились орудием борьбы с той бюрократической идеологией, за порождение к-рой они выдавались. Появление пародий К. П. в «Современнике», давно уже открывшем свои страницы этому жанру, характерно само по себе как обращение этого журнала к разночинной аудитории. Редакторы «Современника», с к-рыми члены кружка состояли в те годы в приятельских отношениях, и направляли деятельность «опекунов» Козьмы Пруткова в сторону пародии, придав таким образом прежде общественно-бессодержательной юмористике иную социальную функцию.

Критика правого лагеря встретила К. П. недоброжелательно. Рецензент «Пантеона» напр. бранил К. П. за «отсутствие вкуса и уважения к литературе», т. е. за пародии на «чистое искусство» и за алогизм. Совсем иначе отнеслись к К. П. разночинцы во главе с Добролюбовым, видевшим в К. П. орудие борьбы с «чистым искусством» как только оно вновь оживает. «Чистая художественность привлекает общее внимание, - писал Добролюбов, имея в виду разночинного читателя, враждебно относившегося к теории „искусства для искусства , - единственно только в творениях К. П.». В другом месте Добролюбов отметил, что К. П. исчезал «на то время, когда у нас поднимались великие общественные вопросы». Эту точку зрения на К. П. как союзника в борьбе с «чистым искусством», т. е. дворянски-эстетической культурой, усвоили разночинцы 60-х гг. В 1863 появляется «некролог» К. П., представляющий либеральную сатиру на тогдашний бюрократизм. С этого времени афоризмы К. П. делаются излюбленным источником цитирования в либеральной и радикальной публицистике. К концу 70-х гг. под влиянием «оскудения» дворянства и культивируемого им «чистого искусства», а также в связи с быстрым ростом промышленной буржуазии и укреплением буржуазной литературы, социально-положительная роль пародий К. П. забывается, борьба с бюрократизмом теряет остроту, и о К. П. говорят лишь как о явлении прошлого. В 80-х гг. благодаря реакции вновь возникает интерес к К. П., на этот раз со стороны буржуазной критики, приветствующей «полное собрание сочинений» К. П. за отсутствие «тенденций»; наоборот, радикальная журналистика резко выступает против «бессодержательности» К. П., противопоставляя ему Щедрина. В 90-е и последующие годы благодаря новому переосмыслению К. П. придается социальное значение, о котором сказано выше. «В марксистских кругах в пору борьбы с народниками установилась своего рода традиция обращения к К. П. В частности для Г. В. Плеханова К. П. был неисчерпаемым источником, откуда он брал остроумные и злые характеристики своих незадачливых противников» (В. А. Десницкий, см. ниже библиографию «К. П.»).

В настоящее время К. П. справедливо считается одним из классиков русской юмористической литературы. Многие выражения из стихотворений и афоризмов К. П. вошли в живую речь («Барон фон Гринвальдус все в той же позицьи на камне сидит», «Бди», «Козыряй», «Смотри в корень», «Никто необъятного обнять не может», «И терпентин на что-нибудь пригоден» и т. д.).

Библиография:

I. Полное собр. сочин., изд. 1-е, СПБ., 1884, 2-е - 1887, 3-е (ошибочно помечено вторым) - 1894; 5-е - 1894; 12-е (фактически 13-е) - 1916; полное собр. сочин., изд. А. и В. Жемчужниковых, СПБ., 1888; То же, изд. 2-е, СПБ., 1912; То же, Гиз, Л., 1927 (наиболее полное, хотя есть пропуски и неточности); Избр. сочин., Под редакцией Н. О. Лернера, «Прибой», Л., 1927 (ценный комментарий); Избранный Прутков, М., 1927, биб-ка «Огонек»; Старое и новое М., 1928, биб-ка «Огонек»; «Не всегда с точностью понимать должно», Новонайденные произведения, «ЗИФ», Л., 1926; Проект введения единомыслия в России, Любовь и Силин, «Радуга», П. - М., 1923. Кроме того, «Голос минувшего», 1922, № 2; «Русский современник», 1924, № 1; «Огонек», 1925, № 44; «Красная газета», вечерний вып., 1925, №№ 311 и 314; «Красная новь», 1926, № 4; Амфитеатров, Забытый смех, П., 1914.

II. Дружинин, «Библиотека для чтения», 1851, XII, или Полн. собр. сочин., т. VI, стр. 559-563; Добролюбов Н., Перепевы, «Современник», 1860, № 8; Его же, Черты для характеристики русского простонародья, там же, № 9; Скабичевский, История новой русской литературы, гл. XXVI; Иванов-Разумник, История русской общественной мысли, т. I (разн. изд.); Десницкий, Предисловие к Собр. сочин., Гиз; История русской литературы XIX в., Под редакцией Д. Н. Овсянико-Куликовского, т. II, стр. 202-203 (Ч. Ветринский), и т. III, стр. 424 (Ф. Д. Батюшков); Глинский Б. Б., «Исторический вестник», 1908, XI, стр. 579-583, и там же, 1910, II, стр. 525-526; Стасюлевич М. М. и его современники, т. IV (письма В. М. Жемчужникова об изд. полного собр. сочин. Пруткова, там же письма Алексея Жемчужникова); Б. Н. П. (П. Берков), К. Прутков. К 75-летию литературного дебюта, «Красная газета», веч. вып., 1929, 22/II.

III. Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, Л., 1924; Его же, Литература великого десятилетия, т. I, Гиз, М., 1928.

КОК, ДЕ

КОК Поль, де (Charles Paul de Kock, 1794-1871) - французский писатель. Родом парижанин, К. прекрасно изучил быт и нравы самых различных слоев населения столицы и стал широко пользоваться материалом своих наблюдений. Одна из наиболее рельефных характеристик его творчества была дана уже в 40-х гг. Белинским: «Мир Поль де Кока - это мир гризеток, солдат, поселян, среднего городского класса; его сцена, - это бульвар, публичный сад, трактир, кофейная средней руки, иногда кабак, комната швеи, бедная квартира честного ремесленника. Он редко заглядывает в салоны, а если иногда и заглядывает, то не для чего другого, как для показания к ним полного своего презрения. Это французский Теньер литературы. Он не поэт, не художник, но талантливый рассказчик, даровитый сказочник.

Не обладая даром творчества, он обладает способностью вымысла и изобретения, умеет завязать и развязать историйку и хотя написал их бездну, но ни в одной не повторил себя» (Белинский, Сочин., Под редакцией С. А. Венгерова, т. III, стр. 431).

К. продолжает традиции фривольной литературы XVIII в. Эпоха К., эпоха прихода к власти буржуазии во Франции, выдвинула роман-фельетон, привлекший многих талантливых писателей: А. Дюма, Эжен Сю, Фредерик Сулье, Поль Феваль, Понсон дю Террайль и К. были самыми блестящими представителями развившегося жанра. Основные недостатки романов К.: небрежность стиля, несвязность сюжетных линий, угождение грубоватым вкусам буржуазной толпы и т. д. Но К. был талантлив и сделал в газете XIX в. то, что Мариво - в журналистике XVIII века. Литературная зависимость К. от Мариво, Н. Ретиф де ля Бретонна и дворянской эротической литературы несомненна, но характер «социального заказа» буржуазии был уже не тот, что в эпоху заката дворянских вкусов. К., как и вся группа романистов-фельетонистов, придерживался своеобразного реализма, определенного самим жанром бытоописательного романа с «пикантными» подробностями, но ни глубины, ни широты он не проявлял, довольствуясь несколькими характерными клише: сентиментальной гризетки, надменной красотки, обольстителя, сластолюбивого старикашки, жуира-буржуа и т. д. Психология его персонажей схематична, а интрига забавно запутана, как у эпигонов романа XVIII в. Из огромного числа его произведений наиболее художественными являются «Mon voisin Raymond», «Georgette», «Gustave» и др. За последние 50 лет К. не читают, но его имя давно стало нарицательным для обозначения произведений, заподозренных в фривольности, хотя история литературы знает гораздо более циничных авторов. Живой юмор К. нашел выход и в нескольких сборниках стихов и в чрезвычайно веселых водевилях и комических операх.

Большинство произведений К. было переведено в 30-х - 40-х гг. и позднее на русский яз. и вышло несколькими изданиями («Физиология женатого человека», СПБ., 1843; «Эдмонд и Констанция», Москва, 1839; «Парижская красавица», СПБ., 1842, и много других).

Библиография:

I. Ouvres, 56 vv., P., 1844-1845; Ouvres illustrees (дешевое изд.), 19 vv., 1921.

II. Trimm Th., La vie de Charles Paul de Kock, 1873.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV