ДИЛАН ТОМАС (DYLAN THOMAS. 1914-1953)

ЛИТЕРАТУРА ВЕЛИКОБРИТАНИИ

— уроженец Уэльса. Родился в семье учителя английского языка. Получил среднее образование. Окончив школу, работал репортером в местной газете. После выхода первого поэтического сборника (1934 г.) вел жизнь профессионального литератора, выступал с чтением своих произведений по рацио и со сцены. Известность, которую он обрел как поэт в годы войны, упрочило появление сборника «Смерти и входы» (1946). После войны, став знаменитым, он делил время между валлийским городком Логарн, где жил с женой и детьми, и Лондоном, куда часто выезжал по литературным делам Скоропостижно умер во время поездки по США. Перу Томаса принадлежат несколько сборников стихотворений, книги новелл и эссе, автобиографический роман «Портрет художника — молодого пса» (1940), написанный как исполненная внутренней полемики дань признания ирландцу Д.Джойсу, автору романа «Портрет художника — молодого человека» (1916), киносценарии, скетчи, радиопьеса «Под сенью Молочного Леса» (опубл. 1954). Патриот Уэльса, Томас воспринимал мир глазами своих соплеменников. Ландшафт Уэльса он сделал местом действия и полноправным участником своих фантасмагорий в стихах и прозе. Валлийской по природе была и неистовая метафоричность Томаса, страсть к гиперболе и метаморфозе реальности. Лирик своеобразный и неповторимый, он существенно повлиял на английскую поэзию второй половины столетия, раздвинув ее границы, обновив тематику и арсенал выразительных средств.

Собрание стихотворений. 1934-1952 (Collected poems. 1934-1952. 1952)

— итоговый сборник Томаса, в который он включил 89 лучших, по его мнению, своих стихотворений. На страницах этой книги четко прослеживается, во всем многообразии художественных решений, ведущая тема поэзии Томаса — диалектика жизни и смерти применительно к человеку. В философском плане поэт стремится снять полярность категорий жизни и смерти, переводя их в измерения космические, в ту бесконечность, где пересекаются параллельные прямые и происходит «поцелуй двух полюсов при встрече». Растворяясь в образах и символах, переложенная на язык метафор универсального и вечного, смерть превращается в неизбежное, но всего лишь звено в цепочке самообновления жизни. Отсюда — сложность поэзии Томаса, которому постоянно не хватает дыхания, размера строки, глубины тропа, чтобы разом втиснуть в стихотворение Вселенную — и микромир человека. Поэт стремится вместить все—в одном и расширить единичное до границ всеобщего. Поэтому его стих нередко задыхается от метафор, они наползают одна на другую, ветвятся, обрастают новыми тропами, сращиваются и спрессовываются, так что стихотворение превращается в квинтэссенцию поэзии, становится «перенасыщенным» смыслом и трудным для понимания, «темным». Таковы «Баллада о долгоногой наживке», маленькие сюиты «К алтарю при свете сов», «Видение и молитва». Томасовская поэтическая вселенная антиномична: философское осмысление жизни в смерти происходит в ней параллельно с конкретно-чувственным переживанием смерти в жизни. Его определения человека построены на оксюморонах: «живущий прах», «рождающее чрево жизнь источает и вгоняет в смерть». Удел человека, по Томасу, — битва со временем, утверждение отчаянного и гордого буйства жизни, не желающей сдаваться смерти. Эта установка определяет патетику стихотворений «Я сон ласкал», «После похорон», «День рожденья», «Стихи в октябре», «Не уходи» и др. Жизнь и все. что служит ее приумножению и торжеству, для Томаса — синонимы эстетически прекрасного. Предметом поэтического изображения, осмысления и любования он часто избирает «немое изумленье плотью» — эротический опыт как тончайший инструмент освоения человеком мира, «код ночи» — соитие как залог непрерываемости жизни. Томас смело и по-возрожденчески раскованно обращается к образам материально-телесного «низа», по термину М.Бахтина, «физиологическим» метафорам, прозрачным уподоблениям: «От первой лихорадки чувств до пагубы», «Жалоба», «Свет вспыхнет там, где солнце не сияет», «Все, всех и вся слепая сила мнет». Эти стихи с их напряженными ритмами, то ровно пульсирующими, то прерывисто взвинченными — как ритмы любовного акта, по контрасту сопрягаются в книге с другими, раскрывающими состояния души, которая, зная все о смерти и «коде ночи», обретает утраченную гармонию ценой жизненного опыта и певческого труда, — «От автора», «Ферн Хилл», «Горбун в парке», «Стихи в октябре», «Зимняя сказка», «День рожденья».

Произведения

Избранная лирика / Предисл. и пер. М.Кореневой.— М.: Мол. гвардия, 1980.— 63 с.; Под сенью Молочного Леса / Пер. и предисл. Ю. Комова. — Театр, 1988, № 3, с. 145—168; [Стихотворения]. — В кн.: Из современной английской поэзии, М., 1976, с. 153—233. Collected poems 1934-1952.- London: Dent, 1959.- XVI, 182 p.; Collected poems 1934-1953 / Ed. by W. Davies and R. Maud.— London: Dent, 1988.— X, 268 p.; Miscellany: Vol. 1—3.— London: Dent, 1974—1978; Portrait of the artist as a young dog.— London: Dent, 1954.— 254 p.; Under Milk Wood: A play for voices.- London: Dent, 1957.- IX, 10] p.

Литература

Комов Ю. И смерть не будет властна... — В мире книг, 1988, № 2, с. 57—64. Ackerman J. Dylan Thomas: His life and work.— London: Macmillan, 1991.— XXIX, 201 p.; Emery С. The world of Dylan Thomas.— Coral Gables: Univ. of Miami press, 1963.— 319 p.; FitzGibbon С. The life of Dylan Thomas.— London: Dent, 1965.— IX, 422 p.

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV