Самоанализ Фрейда и открытие психоаналитического метода

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. СНОВИДЕНИЕ И ПСИХОАНАЛИЗ: ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС

1. ПСИХОЛОГИЯ СНОВИДЕНИЙ И РАЗВИТИЕ ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКОГО МЕТОДА

М. МАСУД КАН

Джонс, автор биографии Фрейда (1953), сообщает нам: «Два важных направления исследований Фрейда тесно связаны с его самоанализом: толкование сновидений и его пристальное внимание к детской сексуальности» (с.320). То же самое подчеркивает Крис в предисловии к «Письмам к Флиссу» (с.33). Однако до сих пор уделялось недостаточно внимания факту, что открытие психоаналитического метода как терапевтического и исследовательского инструмента для понимания и разрешения интрапсихических бессознательных конфликтов человека, символизируемых и выражаемых его болезнью и ее симптомами, явилось уникальным вкладом в развитие теории психоанализа. Этим открытием мы обязаны самоанализу Фрейда, к которому он приступил летом 1897 г. и который продолжал в течение всей жизни. Фрейд проводил самоанализ по двум параллельным направлениям: (а) толкование собственных сновидений и (b) эмпатия и инсайт в процессе клинической работы с пациентами. Эмпатия и инсайт отвечают хорошо известным чертам характера Фрейда. Еще 29 октября 1882 года он писал своей невесте: «Я всегда нахожу неестественным, если не могу понять кого-либо, поставив себя на его место» (Jones, 1953: 320).

Результатом самоанализа Фрейда явились не только его монументальная работа по сновидениям, его теория детской сексуальности и гипотеза о том, что этиология неврозов лежит в душевных переживаниях детского возраста, но и то, что он существенно и бесповоротно изменил общее направление терапевтических усилий. Открытие психоаналитического метода изменило цели психотерапии. Как удачно отметил Сас (1957), «Задача помочь пациенту стала второстепенной по сравнению с задачами научного понимания». Со временем именно этот сдвиг в направлении и целях терапевтического метода, произведенный Фрейдом, стал причиной немалой враждебности к нему и критики со стороны его собственных учеников, подобно тому как ранее его теории механизма сновидений и детской сексуальности поставили его под удар критики со стороны общества в целом. Большая часть, если не все впоследствии отошедшие от него ученики (Юнг, Адлер, Ранк, Райх, Райк и др.), так или иначе концентрировали психологические усилия на задаче помочь пациенту, добиваясь инсайта и понимания. Сам Фрейд прекрасно знал об оппозиции своих последователей и в этой связи, обращаясь к 5-му Международному конгрессу психоаналитиков в 1919 г. в Будапеште, ясно сформулировал основную задачу психоанализа:

«Ознакомить пациента с существующими в нем подавленными бессознательными импульсами и выявить сопротивление, мешающее расширению его знаний о самом себе... мы надеемся достичь этого, используя перенос пациента на личность врача и убеждая его в нецелесообразности сформировавшихся в детстве механизмов подавления и в невозможности образа жизни, основанного на принципе удовольствия... Психоаналитический процесс должен проходить, насколько это возможно, в условиях лишения — в состоянии абстиненции... У пациента при его взаимодействии с врачом, должно оставаться множество неудовлетворенных желаний. Необходимо отказывать ему именно в том, чего он больше всего желает и настоятельнее всего просит».

(Freud, 1919)

Для сравнения терапевтических целей достаточно бегло просмотреть завершающий абзац «Исследований истерии» (Freud, Brenner, 1893-5), где Фрейд обещает пациенту «помощь или улучшение» посредством катарсического лечения, трансформирующего «трагедию истерика в обычное несчастье» (с.305).

Если верно, что именно самоанализ привел Фрейда к открытию психоаналитического метода, то ключ к более глубокому его пониманию мы должны более внимательно искать в названном направлении. Я спешу добавить, что не предлагаю повторно проанализировать субъективные данные Фрейда. Это было бы не только дерзко, но и абсолютно бесполезно. За нас это сделал Фрейд и, как удачно выразился Джонс, «сделал это раз и навсегда».

То, как напряженно приходилось Фрейду бороться, чтобы не отступать от своего намерения понять загадочную работу своей собственной психики, очень ярко описано Эйслером (1951):

«Фрейд мог снять свои подавления исключительно своими собственными усилиями. ... Поэтому о самоанализе Фрейда можно справедливо сказать, что подобного рода психологическое и историческое событие никогда не сможет повториться; это тип события, представляемый только одним, уникальным в своем роде случаем, воспроизвести который не в силах ни один другой человек, ... Процесс самоанализа в тот момент человеческой истории, когда его предпринял Фрейд, находился, так сказать, в противоречии с человеческой природой».

Что позволило Фрейду трансформировать свой героический субъективный опыт самоанализа («этот анализ сложнее любого иного» (Freud, 1954)) в терапевтическую процедуру, — так это его гениальная способность к абстракции, благодаря которой он воссоздал все существенные элементы ситуации сновидца в условиях психоанализа, так что во время психоаналитического сеанса человек, находясь в бодрствующем сознательном состоянии, мог физически, через невротический перенос, «повторно пережить» неосознаваемое психическое неблагополучие и действующие запреты, каковые нарушают функционирование его эго и ограничивают свободу протекания аффектов.

Более того, самым важным открытием Фрейда, вытекающим из его собственного опыта самоанализа и из его глубокого проникновения в смысл своих взаимоотношений с Флиессом в этот период, явилось то, что подобное повторное переживание через невротический перенос возможно только при наличии другого человека, который, предоставляя себя в качестве объекта и обеспечивая поддержку силами своего эго, может помочь пациенту выразить личные конфликты, разобраться в них и тем самым достичь самоинтеграции. Наверное, можно даже сказать, что самоанализ Фрейда указал ему на невозможность подобного самоанализа для большинства людей и заставил его заняться разработкой проблемы условий и типа взаимоотношений, при которых это может быть достигнуто.

Выдвигаемая мною гипотеза об истоках обстановки психоаналитического сеанса (если пользоваться терминологией фрейдовского самоанализа) заключается в том, что посредством анализа собственных сновидений и эмпатического понимания клинических переживаний своих пациентов в процессе гипнотического и катарсического лечения, Фрейд в ситуации психоанализа интуитивно воссоздал физическую и психическую атмосферу, в значительной мере соответствующую эмоциональной окраске интрапсихического состояния сновидца, способствующего «хорошему сновидению». Позднее я подробно остановлюсь на эго-аспектах этого интрапсихического состояния.

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV