ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ПРОСТРАНСТВО СНОВИДЕНИЯ

Каждая глава этой части книги посвящена характеру и функции того, что Масуд Кан (Masud Khan) называет «пространством сновидения», складывающегося в ходе развития и завоевываемого в ходе психоанализа. Основываясь на формулировке переходных явлений Винникоттом, он «отличает специфическую интрапсихическую структуру от сновидения в общем биологическом смысле и от сновидения как символического творения». В двух клинических случаях он отмечает у пациентов увеличение способности использовать содержание сновидений после того, как с помощью психоанализа было установлено восстановительное «пространство сновидения». Анализируя психоаналитический прогресс серьезно больной женщины Г. Стюард отмечает развитие трансфера наряду с изменением отношения к функции сновидения и пространству сновидения.

Сжатая, исторически важная статья Ханны Сегал резюмирует общий психоаналитический вклад в понимание символических процессов, с особым упоминанием вклада Мелани Кляйн в понимание развития символического мышления. Она предлагает свою собственную концепцию символического приравнивания, связанного с примитивными психическими механизмами, конкретизацией и вытеснением. Она обращается к удачной модели включения Биона, где может разворачиваться «альфа-функция» или происходить символическое развитие. И наконец, на клиническом материале Сегал показывает, где эта функция нарушается, где сновидение становится конкретным объектом, требующим исключения и непригодным для психоаналитической и интеграции.

В своей впечатляющей работе Понталис прекрасно описывает отношение аналитика и пациента к восстановленному сновидению. Он ставит акцент на границах и ограничениях, определяемых объектом сновидения, границах обособленности пациента и аналитика, существующую независимо от того, насколько сильно сон и сновидение стирают все границы. Его гипотеза заключается в том, что «сновидение настолько обращается к материнскому телу, насколько оно является объектом психоанализа». Эта концепция прибавляет особую перспективу пониманию клинического значения сновидения, диагностическому потенциалу анализа сновидений и в особенности ошибочному использованию интерпретации сновидения. Предвосхищая Анзье (Anzieu), он описывает экран сновидения не только как поверхность для проекции, но и как манифестацию «защитного экрана» Фрейда, границу эго, снова концептуализированную в качестве очерчивающей пространство, убежище, место восстановления.

Глава Джеймса Гемайла описывает структуру пригодного для содержательного использования сновидения, привязывая к концептуализации Левиным идею интернализованного вместилища Бион) или оболочки (Байк), вмещающих и трансформирующих проективные идентификации. В психоанализе функция «аналитического выслушивания» создает возможность развития этой способности. Описывается ее развитие посредством психоанализа шизоидного пациента. Развивая определенные в главе Гемайла связующие звенья, статья Дидье Анзье «Пленка сновидения», представляющая собой главу из его последней книги «Поверхностное Эго» (Didier Anzieu, 1989), соединяет экран сновидения с интернализацией аспекта «кожного эго», получаемого из ощущений включения, удерживания, защиты и стимуляции. Экран сновидения представляется здесь в виде чувствительной эфемерной мембраны, визуальной оболочки, функция которой состоит в том, чтобы вмещать сновидение, пытающееся восстановить ущерб, ежедневно наносимый поверхностному эго.. Синтез Анзье сводит вместе множество предшествующих мнений, классических проблем и идей, вытекающих из работ Винникотта, Кляйн и Биона.

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV