3.5. Нарциссизм

Глава 3. Психоаналитические идеи и представления в терапевтическом анализе

В психоанализе взаимно дополняющие друг друга задачи анализа бессознательного и укрепления, усиления сознательно функционирующего Я пациента попеременно определяют цель и направление терапии. В терапевтическом анализе вторая задача выступает на первый план более явно, так что любую личностную проблему или психическое нарушение можно рассматривать как расстройство, связанное с Я. Помимо описанных выше конфликтов между Я и бессознательным, связанных с необходимостью вытеснения бессознательных влечений и страхом как универсальным маркером вытеснения и осознания вытесненного, значительный вклад в невротическую симптоматику вносят проблемы, связанные с нарциссизмом.

Проблема нарциссизма — одна из наиболее интересных в глубинной психологии. Если оттолкнуться от обыденного представления о нарциссической личности как о человеке эгоцентричном и самовлюбленном, чьи интересы в значительной степени сосредоточены вокруг его собственногоЯ, то понятно, почему нарциссическая симптоматика так важна для психотерапии. Я рискну высказать предположение, что нарциссичные невротики составляют большинство по сравнению с другими категориями клиентов. Уровень психологической культуры нашего общества пока еще невысок, и обращаются к психотерапевтам прежде всего люди с высоким ощущением значимости своегоЯ, подчеркнутым интересом и вниманием к проблемам собственной личности. Поэтому развернутые преставления о специфике нарциссических расстройств необходимы любому психотерапевту, не обязательно психоаналитику.

Нарциссизмом принято называть тенденцию направлять либидо к собственному Я, а не к другим лицам, которые могли бы стать объектом влечения. Нарциссическая озабоченность собой и своим благополучием является основной проблемой у людей, чья жизнедеятельность организована вокруг ненасытной потребности получать поддержку и похвалу со стороны окружающих. Собственное совершенство, реальное или мнимое, не приносит удовлетворения, если нарциссичный субъект не получает подтверждения этого совершенства в любой форме и по первому требованию. Обычно в начале терапии нарциссический клиент произносит такой вдохновенный гимн себе, любимому, что вопрос о том, откуда же столько трудностей в отношениях с людьми у такого замечательного человека, сгущается из воздуха сам по себе.

Нарциссические личности отличаются специфическим поведением и манерой держаться, благодаря чему эту категорию клиентов легко дифференцировать. На одной из научных конференций я наблюдала поведение молодого человека (лет 25-27), полностью соответствующее нарциссической психопатологии. ГосподинD., несмотря на то, что был существенно моложе большинства участников, двигался очень степенно, разговаривал медленно и протяжно, слегка "в нос", с характерной мимикой — высоко подняв подбородок, глядя в пространство перед собой. Он любил пространно разлагольствовать о вещах, в которых совсем не разбирался, и особенно активно включался в обсуждение проблем, далеких от своей основной специальности (г-н D. был биохимиком).

В ходе научных дискуссий, на которых обсуждались главным образом вопросы, связанные с психологией, этологией и психиатрией, господин D. часто высказывал весьма наивные взгляды и приводил легковесные аргументы. В качестве ведущего объяснительно принципа использовал аналогию, а личный опыт был для него главным доводом в пользу собственной правоты. В ответ на критику (поначалу мягкую, а впоследствии все более эмоциональную) г-н D. невозмутимо говорил: "Мне кажется, тут я абсолютно прав" или "Я считаю, что это так". Возражений он не слышал.

Не удивительно, что "психоаналитическая" часть конференции вскоре перестала воспринимать юношу всерьез и реагировала на его выступления соответствующими интерпретациями. (Замечу в скобках, что врачи-психиатры были более терпимы — сказывался клинический опыт общения с грубо нарушенными пациентами). Г-н D., до этого предпочитавший широкий круг общения, резко сузил его, ограничившись слушателями моложе себя. Его поведение полностью вписывалось в словарную дефиницию нарциссизма:

"Такие индивиды характеризуются чувством собственных исключительных прав, фантазиями о всезнании и всемогуществе, собственном совершенстве или совершенстве идеализируемого объекта, выраженность которых зависит от остроты психопатологии. Сопутствующие аффекты колеблются от душевного подъема (если завышенная самооценка подкрепляется) до разочарования, депрессии или гнева, называемого нарциссическим гневом (если уязвлено самолюбие)" [53, с. ИЗ].

Нарциссический гнев у господина D. бурно проявился в связи с необходимостью выполнить ряд хозяйственных функций (конференция проходила в полевых условиях, и все участники по очереди выполняли обязанности дежурных). Он попытался увильнуть от мытья посуды и чистки котлов под предлогом того, что писать научные статьи у него выходит куда лучше. Когда же другие дежурные заметили, что среди присутствующих большинство предпочитает писать статьи, но при этом все понимают, что нужно рубить дрова, носить воду, поддерживать огонь в очаге и т.п., г-н D. очень рассердился. Гнев достиг пика, когда окружающие стали подшучивать над ним, утверждая, что способности писать научные тексты и колоть дрова неразрывно связаны, а хозяйственные умения и навыки лучше всего развиты именно у самых продуктивных ученых. Чувство юмора отказало г-нуD., и он, что называется, "потерял лицо".

Во времена Фрейда нарциссическое развитие считалось безусловно нежелательным. Преобладание влечений, связанных сЯ, над объектными (направленными к другим людям) однозначно рассматривалось как фиксация на аутоэротической стадии, а регрессивная динамика нарциссической природы, по мнению таких авторитетов, как К.Абрахам, Ш.Ференци, О.Ранк или Э.Джонс, свидетельствовала о нарушении или неблагоприятном характере аналитического процесса. Лишь в начале 70-х годов в рамках психологии Самости22 Хайнца Кохута была предложена непатологическая концепция нарциссизма. Были описаны нарциссические компоненты переноса, развернулась дискуссия об отличиях между первичным и вторичным нарциссизмом.

Не вдаваясь в подробности, касающиеся динамики развития упомянутых представлений, замечу, что первичным нарциссизмом называют гипотетическую стадию психосексуального развития в раннем детстве, когда собственное тело и Я ребенка являются единственными объектами, к которым катектируется (направляется) энергия либидо. Генетически первичному нарциссизму родственен шизофренический, а доминирование этой формы нарциссизма в отношениях с людьми свойственно шизоидным личностям. Вторичный нарциссизм состоит в способности резервировать определенное количество либидной энергии для поддержания устойчивой структуры Я, независимо от уровня развития и степени интенсивности отношений с другими людьми. К сфере вторичного нарциссизма тяготеют аутосимпатия, устойчивое позитивное самоотношение, здоровая самоидеализация и так далее.

В процессе терапевтического анализа полезно различать нормальный, патологический и злокачественный нарциссизм. Нормальный нарциссизм, восходящий к ранней (нарциссической) стадии психического развития, на которой индивид "соединяет в целое аутоэротически функционирующие сексуальные влечения, чтобы достичь объекта любви, сначала делает объектом любви самого себя, свое собственное тело, и только потом переходит от него к выбору в качестве объекта другого человека" [108, Vol. 10. Р. 114], проявляется как естественная забота о собственной значимости, потребность в одобрении и уважении окружающими своего поведения и личности. При этом человек чужд нарциссической озабоченности и не воспринимает внешние воздействия как обязательно относящиеся к оценке своего Я. Достижения и успехи соперников не угрожают разрушить нарциссическое единство собственной личности, субъект способен адекватно оценивать других людей и доверять их мнению о себе.

Патологический нарциссизм чаще всего связан с дефицитом самоуважения и заниженной самооценкой. В силу слишком требовательного Супер-эго или нарушенной идентичности такие люди чувствуют себя не просто нелюбимыми и одинокими, но не заслуживающими любви и внимания, они испытывают постоянную потребность в подтверждении собственной значимости. С другой стороны, проективное обесценивание окружающих в качестве холодных, черствых личностей, не заслуживающих доверия и любви, идеализация собственного Я и чувство собственного величия и превосходства приводят к формированию "грандиозного Я", самая высокая оценка которого все равно будет недостаточной. При сильной зависимости от чужих мнений и оценок нарциссическая личность им не доверяет, не выносит критики, а похвалу воспринимает насторожено. Эти люди отличаются выраженной амбивалентностью Я-образа. "Многие авторы замечают, — пишет Н. Мак-Вильямс, — что в каждом тщеславном и грандиозном нарциссе скрывается озабоченный собой, застенчивый ребенок, а в каждом депрессивном и самокритичном нарциссе прячется грандиозное видение того, кем этот человек должен бы или мог бы быть" [41, с.222].

Нарциссическая самооценка бывает то чересчур высокой, то заниженной вплоть до полной неуверенности в себе. Такие колебания определяются внутренней бессознательной динамикой, а их причину субъект приписывает ненадежности социального окружения или референтной группы. Описанная в начале данной главы при разборе проблемы госпожи Б. аффективная динамика имела нарциссическую природу. Самоуважение клиентки было очень неустойчивым, тесно связанным с ситуациями одобрения или критики, воспринимаемым тотально. Нарциссическая неуверенность выливалась в форму агрессивного поведения в спорах, а компенсацией служило переживаемое после них чувство стыда и собственной неадекватности (нарциссическая рана).

О злокачественном нарциссизме можно говорить в тех случаях, когда индивид практически не способен направлять влечение на объект, поскольку любовь к другому человеку "отнимает либидо" от собственного Я. Как известно, принцип удовольствия имеет две функциональные цели: регуляция удовольствия-неудовольствия (удовлетворение влечения) и регуляция высокой и низкой самооценки (нарциссическое удовлетворение). Злокачественный нарциссизм соответствует полному замещению удовлетворения влечений нарциссическим удовлетворением*. При этом искажение реального положения вещей обеспечивается "тонко настроенной" системой психологических защит, оберегающих нарциссическую целостность воображаемого образа Я.

Различие между нормальным, патологическим и злокачественным нарциссизмом, равно как и принадлежность клиента к соответствующему уровню личностной организации, можно оценить в зависимости от присущих ему способов реагирования на обиду. Нарциссические личности особенно сильно подвержены обидам и редко отвечают на них адекватным, зрелым образом. Такие реакции, как терпимость, признание ошибок или несостоятельности идеальных репрезентаций своегоЯ, высокая толерантность к фрустрирующим воздействиям, для них не характерны.

Напротив, нарциссичные клиенты используют отрицание очевидного и идеализацию ("Я не провалился на экзамене, это выскочка-преподаватель свел со мною счеты за то, что я знаю предмет лучше него"), их представление о собственном величии может парадоксальным образом усиливаться после промахов и неудач. В качестве защитного механизма такие люди обращаются к всемогущему контролю ("Стоит мне только захотеть!"). Крайне патологической формой реакции на обиду являются грезы о возможности спасти высокую самооценку и избежать нарциссической катастрофы ценой отказа "вообще быть". Фантазии на тему "Вот я умру, тогда пожалеете!" имеют нарциссическую природу и составляют предысторию многих самоубийств. Аналогичным, хотя и обратным по своей природе, является желание наказать обидчика, стерев его с лица земли — к сожалению, тоже достаточ-

* Эго замещение можно проиллюстрировать хорошо известным анекдотом о двух приятелях, один из которых жалуется на тяжелую жизнь и множество проблем: нет денег, женщины им пренебрегают, а по ночам он мочится в постель. Второй советует обратиться к психотерапевту. Через некоторое время друзья встречаются вновь, и первый горячо благодарит второго за прекрасный совет:

Ты знаешь, психотерапия мне так помогла, я стал другим человеком!

— И что, больше не мочишься в постель?

— Да нет, мочусь. Но я себя за это уважать стал!

но типичное. У подростков с нарциссической симптоматикой часто связано асоциальное поведение (наркомания, бродяжничество, уход из дома).

Мне довелось наблюдать личностное развитие очень нарциссичного юноши, который пытался сделать карьеру преподавателя высшей школы. Господин И. был одаренным, но чрезвычайно самовлюбленным человеком, и первый же профессиональный успех вскружил ему голову. Характерная для нарциссических личностей тенденция использовать окружающих людей как функции для поддержания высокой самооценки, не воспринимая их в качестве автономных, заслуживающих уважения и интереса субъектов, была присуща ему в высокой степени. Он очень любил акцентировать свои успехи на фоне неудач или средних результатов коллег по кафедре, всячески подчеркивая собственную исключительность. Сравнивая себя с другими, он использовал окружающих в качестве моделей тех или иных аспектов собственного Я (для обозначения такой формы межличностных отношений принят термин "сэлф-объект"). Окружающие в качестве сэлф-объектов интересовали г-на И. лишь постольку, поскольку он мог их превзойти или покрасоваться на их фоне. Друзей у него не было, за исключением более старшего и опытного коллеги, много сделавшего для формирования личности и профессионального мастерства г-на И.

С этим коллегой господин И. находился в отношениях сильно идеализирующего переноса, высокого ценил его, однако их взаимодействие было организовано почти исключительно вокруг проблем личностного и профессионального роста И. В то же время г-н И., как и все нарциссические личности, избегал чувств и действий, выражающих осознание личностной несостоятельности или зависимости от других. Он не совершал поступков, продиктованных благодарностью или раскаянием, и не испытывал соответствующих переживаний, поскольку его позитивная Я-концепция опиралась на иллюзию об отсутствии неудач и потребности в помощи. Разумеется, через некоторое время отношения с покровительствующим коллегой, которому надоело находиться в роли нарциссического расширения личности господина И., сильно ухудшились, и режим наибольшего благоприятствования И. ушел в прошлое.

Юноша воспринял это как подлинную катастрофу. Нарциссическая рана оказалась слишком болезненной, а резкая смена грандиозного ощущения Я состоянием неуверенной беспомощности и стыда привела к тому, что профессиональные притязания г-на И. неоправданно снизились. Он пытался обрести душевное равновесие с помощью сэлф-объекта иного типа (сильно влюбленной в него и обесцениваемой прежде девушки), однако та плохо годилась на роль нарциссического расширения в высоко значимой для него профессиональной сфере. Прежде характерная для И. конкурентная стратегия межличностного взаимодействия сменилась избеганием и нарциссическим уходом, а его личность постепенно эволюционировала в сторону ипохондрической озабоченности собственным здоровьем (рассыпавшаяся идентичность была спроецирована на физическое Я).

Следует отметить, что Фрейд считал нарциссических пациентов мало подходящими для психоанализа. Он рассматривал нарциссический невроз как неспособность вступать в трансферентные отношения с аналитиком, подчеркивая, что чрезмерная обращенность либидо на себя граничит с психотическим отказом от реальности. В настоящее время нарциссическая организация личности не расценивается как противопоказание для анализа, однако терапевтическая работа с такими людьми бывает длительной и трудной.

Идеи классического психоанализа, полезные для организации терапевтической работы, разумеется, не исчерпываются тем, что рассмотрено в данной главе. За ее пределами остались такие аспекты, как вклад стадий психосексуального развития в симптомообразование, эдипова проблематика, анализ сновидений и др. Поэтому первые два рассматриваются в следующей главе, а принципы и методы работы со сновидениями будут изложены отдельно, в рамках нескольких подходов (см. главу 7).

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV