5.5. Объектные отношения и Самость

Глава 5. Межличностные отношения как предмет терапевтического анализа

Хайнц Кохут выделил и описал специфический тип объектных отношений, непосредственно участвующий в формировании Я. Самость, личностное Я41, понимаемое в широком смысле как естественная подлинная сущность конкретного индивида, нуждается во внешних объектах, с помощью которых развивается и переживает свою целостность. Сэлф-объекты — это люди из ближайшего окружения ребенка (чаще всего мать и отец), удовлетворяющие его потребности в личностном росте. Таких потребностей, по мнению Кохута, три: грандиозно-эксгибиционистская (желание младенца ощущать свое величие и совершенство, потребность в том чтобы родители "отражали" это величие как в зеркале, восхищаясь ребенком, подчеркивая, что он самый лучший, самый умный, самый красивый и вообще самый-самый); потребность в идеагьном имаго (идеализированном родительском образе, во всемогущих и никогда не ошибающихся маме и папе) и потребность в альтер-зго (в том, чтобы быть похожим на других, в схожести с окружающими)*.

Кохут пришел к выводу, что развитие объектных отношений личности и развитие ее сущностного ядра (сэлф) совпадают лишь относительно, и в некоторых случаях оба направления конкурируют друг с другом. Используя фрейдовские представления об ограниченном количестве энергии либидо у отдельного индивида, можно сказать, что, чем больший объем энергии направляется на объектные отношения, тем меньше ее остается для нарциссических состояний и переживаний. Зрелая здоровая лич-

* Более подробное описание этих потребностей и динамики личностного развития при их фрустрации можно найти в прекрасной, просто написанной книге М. Кана "Между психотерапевтом и клиентом: новые взаимоотношения" [25].

ность находится скорее в объектной зависимости, нежели в состоянии нарциссизма. Последний, однако, необходим для развития Самости.

Нарциссизм у Кохута — естественный и нормальный процесс, посредством которого либидо "вкладывается" в развитие Самости. Эта часть психической энергии, называемая нарциссическим либидо, используется как для личностного роста, так и для взаимодействия со значимыми другими, удовлетворяющими сэлф-потребности. Развитие Самости во многом определяется интернализацией (усвоением) связей с людьми, обеспечивающими любовь, поддержку, принятие, позитивную самооценку.

В раннем детстве нормальное развитие могут обеспечить лишь хорошие сэлф-объекты, то есть родители, удовлетворяющие перечисленные выше потребности личностного роста. Такие объекты называют инфантильными или архаическими, подчеркивая примитивный характер объектных отношений младенца. Фрустрация всех трех базовых сэлф-потребностей, по Кохуту, ведет к тяжелым расстройствам личности (self-disorders, "неупорядоченная Самость"), но если хотя бы одна из них удовлетворялась достаточно, то человек имеет возможность компенсации.

Тем не менее, зависимость от людей, которых мы воспринимаем как идеальных или от тех, кто, в свою очередь, воспринимает нас в качестве идеальных и замечательных, существует в любом возрасте. Она в той или иной степени присуща всем, однако у лиц с расстройствами Самости она выходит на первый план и становится ненасыщаемой. Идеализируемые, отражающие, соперничающие сэлф-объекты определяют восприятие окружающих людей, а сильное напряжение соответствующих потребностей видоизменяет мотивацию общения и межличностных взаимодействий.

Дальнейшее развитие сэлф-теорий позволило уточнить и конкретизировать природу ядерного личностного образования, называемого Самостью. Последняя рассматривается не только как динамическая структура психических свойств, но и как устойчивая конфигурация объектных отношений и связанных с ними потребностей.

Кохут говорит о биполярной природе Самости, развивающейся между полюсом потребностей и влечений и полюсом идеалов и норм. Первоначально ожидания и предпочтения родителей формируют виртуальную Самость — идеальный образ будущего Я ребенка. На втором году жизни в качестве устойчивой организации психических структур возникает ядерная Самость, на основе которой развивается связная Самость взрослого человека. "Термином грандиозная Самость принято описывать нормальную эксгибиционистскую Самость младенца, в структуре которой преобладают переживания беззаботности и средоточия всего бытия" [53, с. 162].

Кохут предлагает развернутую классификацию патологических форм Самости, хорошо приспособленную к нуждам психотерапии. Архаической Самостью называют проявления младенчески-грандиозного Я у взрослых людей. Таким клиентам и в зрелые годы свойственен детский эгоцентризм, неумение представлять себе чувства и переживания окружающих, примитивно-эгоистические, потребительские формы взаимодействия с людьми. При этом сами они жалуются на холодность и равнодушие, требуют усиленного внимания и заботы.

Иногда от людей с архаической Самостью можно услышать весьма оригинальные объяснения собственного поведения. Так, один из клиентов, рационализируя причины неудач в общении, заявил: "Да, конечно, я очень эгоистичен в отношениях с окружающими. Но мне сейчас в жизни очень плохо, навалились всякие неприятности. Поэтому я не могу думать о людях, я думаю только о себе. Когда ситуация изменится, я буду общаться с коллегами и близкими иначе, а сейчас эгоизм для меня — жизненная необходимость".

Фрагментированная Самость — это нарушение связности, чреватое распадом Самости на отдельные части. Фрагментация может быть следствием регрессии, одиночества; "раздробленное Я" возникает из-за плохого удовлетворения сэлф-потребностей. Это состояние сопровождается тревогой, в критических ситуациях переходящей в панику. Поведение подростка, перешедшего в другую школу и с трудом адаптирующегося к новым условиям, неуверенность и депрессия безработного эмигранта — вот типичные примеры. Иногда к фрагментации Самости может привести неумелая групповая гештальт-терапия, использующая диссоциативные техники (т.наз. выделение субличностей и работа с ними).

В отличие от фрагментированной, опустошенная Самость связана с более длительной депрессией, при которой человек уже не способен радоваться развитию и утверждению собственногоЯ. Он разочарован и утомлен, жизненные силы утекают и, как выразился один клиент, "нет настроения — оно упало, как строение".

Перегруженная и перевозбужденная Самость развиваются из-за фрустрации эмоциональных потребностей личности. В первом случае человек неспособен облегчить свои страдания (воссоединиться со всемогущим сэлф-объектом и успокоиться), во втором — неадекватная (чрезмерная или искаженная) зеркализация держит Я в постоянном напряжении, заставляя искать все новые и новые ситуации эмпатии и межличностного оценивания. Это явление часто наблюдается в терапевтических группах — один или несколько участников ненасытно требуют обратной связи, сосредотачивая остальных только на своих собственных переживаниях и блокируя групповую динамику.

Несбалансированная, неупорядоченная Самость (ее, собственно, чаще всего и описывают как self-disorders) является результатом дисгармоничного развития объектных отношений в раннем детстве и, в свою очередь, порождает множество проблем в межличностном общении и взаимодействии. Кохут описывает три типа личностного дисбаланса:

"Несбалансированная Самость есть состояние непрочности составных частей Самости. При этом ода из них, как правило, доминирует над остальными. Если слабый оценочный полюс не может обеспечить достаточного "руководства", Самость страдает от чрезмерной амбициозности, достигающей уровня психопатии. При чрезмерно развитом оценочном полюсе Самость оказывается скованной чувством вины, стесненной в своих проявлениях. Третий тип несбалансированности Самости характеризуется выраженной дугой напряжения между двумя относительно слабыми полюсами (полюсом идеалов и полюсом притязаний — Н.К.). Такой тип Самости является, так сказать, отстраненным от ограничивающих идеалов и личностных целей, в результате чего индивид отличается повышенной чувствительностью к давлению со стороны внешнего окружения" [53, с. 163].

Психология Самости рассматривает психические конфликты в качестве главных факторов, определяющих развитие объектных отношений. В зависимости от типа конфликта поведение личности и ее взаимоотношения с окружающими описываются в рамках моделей, которые Кохут называет "виновной" и "трагичной". Виновная личность целиком сосредоточена на удовлетворении влечений и характеризуется многочисленным противоречиями в системе психики (главным образом, конфликтами с участием Сверх-Я). Это классический фрейдовский невротик с высоким уровнем объектной фрустрации, особенно в сексуально-эротической сфере.

Трагичная личность характеризуется проблемами на уровне Самости — желанием выйти за пределы поведения, регулируемого принципом удовольствия, высокой чувствительностью в сфере сэлф-потребностей, неудовлетворенным желанием трансцендировать собственную сущность в объектных отношениях. Такие люди недовольны собой и окружением в несколько ином плане.

Принято считать, что развитие сэлф-психологии в целом было инициировано дальнейшими нуждами психотерапии в 60-70-е годы. Ни фрейдовская теория влечений, ни представления о психологических защитах Эго, ни кляйнианские идеи не могли объяснить проблемы клиентов определенного типа — хорошо приспособленных, адекватных и вполне успешных, но страдающих от внутренней пустоты, экзистенциальной неустойчивости и формулирующих свой запрос примерно так: "вроде все в жизни есть, а чего-то не хватает, неизвестно чего... жизнь не та". Н.Мак-Вильямс описывает их следующим образом:

"Складывалось впечатление, что проблемы подобных пациентов заключались в их чувствах относительно того, кто они такие, каковы их ценности и что поддерживает их самоуважение. Они иногда могли говорить, что не знают, кто они такие, и что для них имеют значение только уверения в том, что они сами что-то значат. Эти пациенты часто вовсе не казались действительно "больными" с традиционной точки зрения (контролировали свои импульсы, обладали достаточной силой Эго, стабильностью в межличностных отношениях и так далее), но они не ощущали радости от своей жизни и от того, кем являются" [41, с.57].

Помогать клиентам подобного типа сложно прежде всего потому, что аналитические отношения рассматриваются и переживаются ими как компенсация сэлф-потребностей. Терапевт в качестве сэлф-объекта ценится за возможность заполнить эмоциональную пустоту собственного Я и фактически представляет собой нарциссические расширение личности клиента. Сэлф-переживания структурируют терапию, зачастую превращая ее в серию однообразных попыток подтверждения ценности и самоуважения пациента.Их количество не имеет значения (потребность ненасыщаема), а уставшего, недовольного собой и ходом терапии аналитика можно поменять на другого, третьего, пятого...

Расстройства самости всегда сказываются на отношениях с людьми. В "тяжелых" случаях развивается картина, сходная со злокачественным нарциссизмом (см. ранее, гл. 3, с. 106-107). Часто межличностное взаимодействие пытается компенсировать ту из сэлф-потребностей, которая не удовлетворялась в детстве. Всем знакомы люди, настойчиво и ненасытно требующие подтверждения собственной значимости или исключительности (плохая зеркализация в детстве), навязывающие друзьям и родственникам всемогущество и всезнание (тоска по идеальным образам), наконец, личности, чувствующие себя "странными", особенными, не такими как другие. Такие проблемы часто служат "крючками", на которые ловят людей опытные манипуляторы. Как говорится, ловкая женщина может женить на себе почти любого мужчину, если будет достаточно часто повторять ему всего четыре слова: "Какой ты замечательный человек!" Другие примеры можно найти в книгах пресловутого Дейла Карнеги и многочисленных пособиях аналогичного плана.

В моей практике был случай, связанный с чрезмерно акцентированной потребностью в зеркализации и тоской по идеалу. Клиент, господин Н., обратился ко мне потому, что, по его словам, "много слышал о том, какой Вы замечательный психотерапевт". На первой встрече он заявил, что проблемы как таковой у него нет, а поводом для обращения послужило желание "пообщаться" с хорошим профессионалом. Господин Н. был успешным бизнесменом и поначалу вел со мной вполне светские разговоры на различные темы. Когда количество комплиментов в мой адрес трижды превысило норму обычной вежливости и благожелательности, я поинтересовалась, не скрывается ли за таким поведением конкретная тревога. Г-н. Н. хорошо воспринял интерпретацию о возможной защитной природе своего поведения и, немного поразмышляв, сказал примерно следующее:

"Понимаете, мне всегда было очень важно, чтобы мною восхищались, завидовали мне. Действительно, я зависим от оценок окружающих людей, и даже не обязательно значимых. Я могу не уважать человека, считать его ничтожным и мелким, но мне все равно нужно, чтобы он был от меня в восторге. В деловых отношениях мне это мешает, но я научился "не ловиться" на лесть. И тем не менее, всегда переживаю — а что Х или У обо мне думают? Не то, чтобы я действительно зависел, но мне это очень нужно — просто для себя. Успех успехом, но если никто не восторгается, радости мало. Хотя я и понимаю, что успешно сделал то или другое. Идеальный вариант — это "кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку". Мне приятно общаться с людьми, которым я нравлюсь, и я всегда рад сказать им что-нибудь приятное".

В дальнейшем, когда мы подробно разобрались в глубинных основах его потребности в признании и восхищении, господин Н. стал настойчиво требовать похвалы и одобрения, подчеркивая, что аналитик — "это не кто попало", и моя позитивная оценка его стараний очень важна. Я прокомментировала это в свете сэлф-психологии и высказала догадку, что первоначальная любезность г-на Н. — типичная тоска по идеалу. Клиент принял интерпретацию.

Терапевтическая работа с господином Н. продолжалась недолго, но была вполне успешной. Интересно, что клиент, осознав причины столь сильной потребности в восхищении и пересмотрев под этим углом свои отношения с людьми, все же оставил себе некоторое количество сэлф-объектов для ее удовлетворения. Так, случайно встретившись со мной после выхода в свет моей очередной книги по психотерапии, он заметил: "Вы блестяще описали случай с X, я знаю этого человека. Жаль, что я не попал в число Ваших "кейзов". Ну ничего, я еще приду к Вам с какой-нибудь сногсшибательной проблемой". Я оценила шутку господина Н. и выполняю его желание быть позитивно отраженным на этих страницах.

Современный психоанализ предлагает множество концептуальных схем и теорий возникновения межличностных проблем, обусловленных ранними стадиями развития объектных отношений. Основные из них представлены ниже:

5.5. Объектные отношения и Самость

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV