Динамически ориентированный интегративный подход

II. ПСИХОДИНАМИЧЕСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ

3. ПСИХОДИНАМИЧЕСКИЕ НАПРАВЛЕНИЯ

Ричард К. Робертиелло

Определение

В основе моего подхода к психотерапии лежат теоретические положения психоанализа, но техника, которой я пользуюсь, отличается от обычных психоаналитических методов. Я понимаю психотерапию как коррективный эмоциональный опыт. Моя психоаналитическая ориентация является эклектической, я использую идеи и методы различных представителей психоанализа, стремлюсь к установлению тесных, сердечных, человеческих отношений с клиентом, отнюдь не лишенных эмоций. Использование кушетки и нейтральная позиция психотерапевта, выступающего в роли чистого экрана, характерные для многих классических психоаналитиков, в моем арсенале отсутствуют.

Краткая характеристика

Моя теоретическая позиция основывается на убеждении, что только эклектический подход дает возможность избежать ограниченности. В любой науке важно хорошо знать о том вкладе, который внесли в нее различные специалисты. Почему же психотерапия должна составлять исключение? Фрейд был основоположником психоанализа, и я использую его идеи в своей работе. Но прошло уже более пятидесяти лет с тех пор, как Фрейд умер. Было бы смешно полагать, что с тех пор развитие науки прекратилось.

Идеи многих психотерапевтов, в том числе и тех, кто не были психоаналитиками, существенно пополнили мой психотерапевтический арсенал. К числу таких психотерапевтов относятся Милтон Эриксон, Аарон Бек и Фриц Перлз. Я использую их идеи в тех случаях, когда они соответствуют стилю коммуникации клиента и могут помочь мне понять, что происходит. Среди тех психоаналитиков, чьи идеи я постоянно использую, — Фрейд, Юнг, Адлер, Мелани Кляйн, Винникотт, Кохут и Кернберг. Аналитик должен быть гибким и использовать теоретические положения, более всего подходящие для работы с данным пациентом. Теоретические положения, которыми руководствуюсь я, могут изменяться от сессии к сессии и даже в ходе одной сессии. Если вы не эклектичны в своей работе и не проявляете достаточную гибкость в использовании различных теоретических положений, то тем самым существенно ограничиваете свои возможности и снижаете свою результативность.

Что касается используемых техник, то здесь я стараюсь проявлять еще большую гибкость, чем в отношении теории. Но это отнюдь не означает, что я защищаю "дикий психоанализ". Каждая психотерапевтическая интервенция обязана иметь твердый теоретический базис, так что техника, которой пользуется психотерапевт, должна соответствовать особенностям его личности. Замкнутый в себе, "закрытый" психотерапевт будет испытывать дискомфорт, используя техники, предполагающие самораскрытие и интерактивный подход. Сам я избегаю слова "техника". Я верю в то, что надо быть открытым, аутентичным, раскрывающимся и очень диалогичным. Я никогда не использую кушетку. На мой взгляд, она препятствует коммуникации и в значительной мере ослабляет корригирующее эмоциональное воздействие психотерапии.

С большинством своих клиентов я встречаюсь один раз в неделю, самое большее — два раза. Некоторые из них проходят также групповую психотерапию. Я полагаю, что сочетание индивидуальной и групповой психотерапии часто, хотя и не всегда, является идеальным. Я не настаиваю на том, что назначенная сессия должна состояться во что бы то ни стало. Я редко беру с клиентов деньги за пропущенные ими сессии, провожу сессии по телефону, часто посещаю заболевших клиентов в больнице, бываю на свадьбах, на "бар мицва"*, на спектаклях и художественных выставках. При

*Бар мицва — празднование совершеннолетия у религиозных евреев. — Примеч. переводчика.

определенных обстоятельствах я могу пообедать с клиентами, пойти с ними на спортивные соревнования или какие-либо другие мероприятия. Сексуальные контакты с клиентами не допустимы ни в коем случае. Что касается гонорара, то в этом вопросе я проявляю гибкость. Если клиент по объективным обстоятельствам находится в затруднительном финансовом положении, я могу не брать с него платы. Я считаю, что психотерапевт в первую очередь должен быть человеком, во вторую — врачом, а в третью — психотерапевтом.

Критические замечания

Одно из достоинств моего подхода заключается в том, что он очень гибок. Клиент состоит в реальных отношениях с реальным человеком, который аутентичен, а не является носителем маски. Я считаю, что большинство наших проблем вызвано трудностями в таких отношениях, в которые вовлечены два человека (диадические отношения). Их улучшение должно осуществляться в рамках диады, а не на основе каких-то отвлеченных, весьма искусственных теорий. Мой подход критикуют, и вполне оправданно, за то, что он замедляет обретение клиентом эмоциональной независимости. Осуществление психотерапии в стерильной, безличностной атмосфере может побуждать пациента занимать более независимую позицию. Я признаю ценность этого критического замечания, но не вполне соглашаюсь с ним. Я считаю, что психотерапевт, использующий интерактивный подход, может в большей степени помочь клиенту осуществить процесс расставания с психотерапевтом, процесс индивидуации, чем психотерапевт, устанавливающий значительную дистанцию между собой и клиентом.

Мой подход часто подвергается критике также за то, что он препятствует клиенту в достижении самого глубокого уровня исследования бессознательного. И в этом случае мой опыт не подтверждает критику, хотя я признаю ее потенциальную верность. Многие аналитики полагают, что чем в большей мере аналитик предстает реальным человеком, тем в меньшей степени клиент способен осуществить перенос. Но существует и другое направление, представители которого считают, что чем больше клиенты доверяют той реальной личности, какой предстает для них аналитик, тем легче они входят в невроз переноса. Самое главное возражение, выдвигаемое против моего подхода, заключается в том, что он создает возможность потенциально деструктивного контрпереноса у аналитика. С этой критикой я должен согласиться. Я считаю, что мой подход может использовать лишь опытный аналитик, прошедший продолжительный анализ и супервидение, уверенный в том, что может избежать сколько-нибудь сильных реакций контрпереноса.

Биография

Ричард К. Робертиелло в течение сорока лет был частнопрактикующим психиатром и психоаналитиком в Нью-Йорке. Степень бакалавра гуманитарных наук он получил в 1943 г. в Гарвардском университете, доктора медицины — в 1946 г. в медицинском колледже Колумбийского университета. Психоаналитическую подготовку прошел в Нью-Йоркском медицинском колледже. Является председателем совета опекунов лонг-айлендского Института психического здоровья, а также членом консультативного совета и преподавательского состава Американского института психотерапии и психоанализа. Р. Робертиелло — пожизненный действительный член Американской психиатрической ассоциации, действительный член Американской академии психоанализа, член Общества медицинского психоанализа и Национальной психологической ассоциации психоанализа. Написал свыше пятидесяти статей .и двенадцать книг, в том числе "Странствие с Лесбоса", "Психоаналитическое искание" и "101 распространенный ляпсус терапии" (Voyage from Lesbos, A Psychoanalysist' s Quest, 101 Common Therapeutic Blunders). В своих трудах неизменно твердо противостоял ортодоксии как в теории, так и в технике.

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV