Психо //

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СИНЕМАЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ

Глава пятая. Социальная шизофрения и монитор отклонения

Psycho

Режиссер: Альфред Хичкок

Сценарий: по роману Роберта Блоха

В главных ролях: Энтони Перкинс, Дженет Ли, Вера Майлз, Джон Гейвин, Мартин Бэлсэм

Сценарист: Джордж Стефано

Оператор: Джон Рассел

Производство: Paramount, 1960 г.

Композитор: Бернард Херманн

Продолжительность: 109 мин. (ч/б)

Сюжет: сбежав из Феникса с сорока тысячами долларов в сумке, Марион Крейн (Ли) оказывается в отеле Нормана Бейтса (Перкинс), робкого молодого человека, увлекающегося таксидермией1 и вуайеризмом, живущего со своей властной матерью, которая так ни разу и не появляется в кадре - звучит лишь ее голос. После того, как Марион была убита, Норман прячет ее труп. Прежде чем будет раскрыт его секрет, трагический финал настигнет и детектива (Бэлсэм).

Память о покойной сказывается на психологии живых. Мотель находится в стороне от автострады: он — в стороне от жизни. Человек может сменить машину или город, но не избежит роковой участи, предпосылки к которой несет внутри из-за присутствия в нем фиксирующей матрицы, если только ему не удастся освободиться от нее самостоятельно или с посторонней помощью. Марион — не воровка; ее психология типична для многих женщин: она крадет, чтобы наполнить реальным содержанием свою всепоглощающую потребность в грехе. Комплекс использует различные предлоги и алиби для того, чтобы управлять своей смертельной потребностью.

1 Набиванием чучел. - Прим. пер.

Даже в форме негативной психологии психическая энергия (будучи "единой", она остается таковой и в группе людей) действует, синхронизируя других с одной-единственной доминантой. Все мужчины, встречающиеся в фильме, исполняют проективную роль все той же матери, а женщины — лишь разновидности все той же динамики. Негативная психология разносится через зрительный контакт. По взглядам главных героев можно определить, какая кому отведена роль. Бейтс — универсальный оператор или истребляющий посредник. Он — воплощение доминантного комплекса самодеструктивности, когда-то принадлежавшего матери.

При первом убийстве нож кажется ласкающим: это своеобразная фаллическая игра, в которой сама жертва пребывает в состоянии между экстазом и удивлением. Здесь разворачивается не настоящее убийство, а тот эротизм, что впустую прокручивается в бессознательном некоторых женщин. Глаз главного героя и глаз женщины объединены единым действием: это глаза двух детей, являющиеся проводниками одной и той же смертельной садомазохистской семантики, которая происходит из негативных отношений матери и ребенка и которую всегда можно обнаружить между инфантильными соучастниками. В данном контексте под "матерью" понимается ужасающий архетип негативной психологии. Сама мать как физическое лицо — лишь жертва такой ситуации.

Этот молодой человек, по сути, женщина, поскольку находится под влиянием женщины-матери. Он сильнее всех остальных женщин, поскольку в нем наиболее ярко выражена проекция сильнейшей женской негативности. Он представляет собой пространство, дающее реальность и возможность действовать той, кого общество считает мертвой. Его психологическая типология и психический квант полностью организованы за счет характерного осеменения семантическим полем, которое уже установилось в нем, воплотившись в соответствии с негативностью, внесенной матерью.

Человек не располагает иной идентичностью, кроме той, в соответствии с которой его любили в детстве: только так он обладает идентичностью к существованию. Молодой человек не может избежать участи исполнителя. Комплекс, берущий начало в одном человеке, обретает определенность в другом вплоть до смерти субъекта. Набирая силу, комплекс внедряется в энергетический потенциал "Я", и "Я" перестает существовать: сын, уже окончательно структурированный, действует, словно другой человек.

Однако и мать не была главным зачинщиком: она — лишь одно из звеньев цепи. Основная цель негативной психологии заключается не в разрушении другого, а в саморазрушении: запрограммировав человека на саморазрушение, она вовлекает других в той мере, в какой они способствуют его саморазрушению.

В конце Бейтс, подобно старухе-матери, утверждает, что невозможно, чтобы ее сочли виновницей убийства, ибо она мертва, не существует: так как же люди поверят в существование негативной психологии, если ее не видно?

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV