На гребне волны //

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. СИНЕМАЛОГИЧЕСКИЙ ПРАКТИКУМ

Глава восьмая. Система и личность

Point break

Режиссер: Кэтрин Байглоу

Сценарий: Рик Кинг и У.Питер Илифф

Продюсер: Питер Абраме и Роберт Л.Леви

Производство: США, 1991 г.

В главных ролях: Патрик Суэйзи, Киану Ривз, Лори Петти, Гэри Бъюзи

Оператор: Дональд Питерман

Композитор: Марк Айшам

Продолжительность: 122 мин., цв.

Сюжет: группа серферов грабит банки для того, чтобы покрыть свои расходы, прячась при этом под масками бывших президентов США. Агенту ФБР (Ривз) удается внедриться в их банду и загнать в угол главаря (Суэйзи) и его бывшую девушку (Петти).

Этот фильм развивает идею высочайшего героизма, однако с самого начала в нем все "проедено червяком".

События сменяют друг друга в неудержимом вихре, однако в итоге все подвергается системному разрушению. В финале преисполненный героизма главный герой просит агента ФБР позволить ему догнать большую волну: доступ к цели всей его жизни открывает ему терминатор. Это — самый жестокий удар, какой только может быть нанесен гордости и величию человека, во всем превосходящего других. Его унижает не настоящий человек, а робот, который внедрился в стратегии человеческих взаимодействий и задал "точку разлома"9. Спасается лишь другой робот: начальник полиции.

Люди, окружающие робота, — друг-полицейский и девушка, — прекрасны. Вокруг него сосредоточена огромная сила людской страсти. Даже эмоции от столкновения с морской стихией он понимает лишь благодаря тому, что подражает другим. Робот не способен самостоятельно понять, как человеческое существо переживает эмоции. Он осознает это уже вслед за кем-то.

9 В оригинальной версии фильм назван "Точка разлома". Прим. пер.

Натуристическое Ин-се

В этом фильме мы не видим близких отношений между людьми; все взаимодействия поверхностны. Даже у серферов, которые производят впечатление закадычных друзей, отсутствует внутренний контакт. Похлопывания по спине, отсутствие церемоний еще ни о чем не говорят: в их отношениях нет эмоционального сопереживания, эмпатии, стремления пережить душевный подъем вместе с другом, всем сердцем, отдавшись волне белого жизненного эротизма.

Например, когда робот-полицейский прикасается к девушке, она покрывается мурашками. Мурашки — это защитная реакция, с помощью которой организм выражает отторжение. Руководствуясь рациональной логикой, девушка ложится с ним в постель, однако необходимо всегда улавливать сущность организмических реакций, потому что ум может быть охвачен навязчивой потребностью в сексе, в то время как организм абсолютно ее не испытывает. Мурашки в фильме вызваны не холодом, потому что когда человек чувствует прилив настоящего эротизма в его организме происходят изменения на клеточном уровне, и по всему телу разливается ощущение сладостной неги.

Кроме того, настоящий серфинг дарует ощущение скольжения по трепетно нежной, словно бархатистой коже человека, волне, и нужно суметь ее приласкать. В фильме же мы не видим внутреннего контакта даже с природой, потому что на самом деле природа в своей белой эмпатии проявляется иначе: она проникает внутрь и не распаляет субъекта, а приводит его в состояние спокойного созерцания, дарует откровения, расслабляет. Переживание стресса при контакте с природой свойственно шизофреникам, таким, как большинство современных молодых людей, которые оказываются "на природе", но не "внутри" нее. Шизофреник не способен воссоединиться с водой, небом... Он желает этого контакта, но не может его достичь, и поэтому происходит увлечение философией хиппи, наркотиками, тусовками. Но даже тогда, когда молодые люди собираются вместе, они ощущают себя жертвами, а не главными лицами в контексте действия.

Природа — это элемент нашего ума, но не его цель; это здоровая биология, которая, тем не менее, не может заменить нам душу. Душа бессмертна, даже если мы ею не живем, — это факт. Мы можем использовать природу, но не должны видеть в ней самоцель, потому что в таком случае мы оказываемся отрезанными от сути всех вещей. Нередко при прогрессирующей шизофрении наблюдается лихорадочное, роковое стремление к определенным реке, воздуху, скале, которые на самом деле становятся тем местом, где субъект находит свою смерть10. Если индивид отдается природной стихии, не будучи трансцендентным по отношению к ней в своем уме, не превосходя ее в своей рациональности, то природа его убивает. Мы должны отказаться от фидеистической убежденности в спасительной силе природы: человек должен и природу использовать в своих интересах, сохраняя при этом трансцендентное отношение к ней.

"Двойная мораль"

Давайте перейдем в нашем анализе на более практический уровень: невозможно победить, преследуя чужие преступления. Внутри у этих трех полицейских — сущий ад. Насколько проницательно они ведут расследование вовне, настолько же они опустошены внутри. Тот, кто при определенных обстоятельствах поступает на службу в полицию, уже не может от нее отказаться, чтобы не обрести в душе печать осуждения, чтобы не по чувствовать себя неудачником, слабаком, не дотянувшим до идеала системы. То же самое происходит с теми, кто покидает какой-либо священнический орден. Разумеется, это лишь комплекс, все это не имеет отношения к истине, однако субъект продолжает чувствовать себя заклейменным.

Тот, кто ошибается, должен платить: неважно, будет он расплачиваться вовне или внутри себя. Молодой агент тоже должен заплатить за совершенное убийство другого полицейского. С другой стороны, кто докажет, что он был вынужден стрелять? Может быть, это он и был идейным организатором всего, лишь притворившимся жертвой? А друг-полицейский, дающий ему возможность скрыться, был его сообщником... Таким образом, молодой агент тоже укрепляет систему: после того, что он сделал, будут созданы более жесткие законы. Тот, кто, занимая определенное место в структурах власти, совершает явное преступление, предоставляет в распоряжение системы новые оковы, поскольку законы возникают всегда как реакция на причинение вреда, признанное опасным.

10 См. главу по фильму "Пикник на Висячей скале". Прим. пер.

Если мы прибегнем непосредственно к онтопсихологической логике, то окажется, что система противостоит любым проявлениям души. Система обладает собственными функциями, но необходимо научиться ее использовать, не позволяя убедить себя ни в чем таком, что побуждало бы ее любить или нападать на нее: нужно жить в системе, не принадлежа ей, поддерживая в себе состояние атараксии и постоянной отстраненности.

Систему следует использовать тогда, когда нас вынуждает к этому социальное насилие — для того, чтобы сохранить равновесие в собственной экономической, исторической, политической автономии. Социальные институты, если грамотно их использовать, могут обеспечить улучшение и защиту миллионам индивидов, неспособных жить самостоятельно, — это подобие механической матери, инкубатора для множества неспособных. Однако не стоит попадать внутрь него, потому что, как только это случится, человек начинает исполнять одну из двух ролей: робота-полицейского или героя. Эти роли являются взаимодополняющими элементами, с помощью которых система паразитирует на человеческой расе. Мы должны освоить третью дорогу: отличное сотрудничество при полной трансцендентности над всеми механистическими хитросплетениями системы. Следует изучить ее и использовать, руководствуясь равновесием собственного ума.

Стоит человеку хотя бы частично втянуться в описанный процесс, он тут же оказывается полностью захваченным: как только ты начинаешь стрелять по манекенам, ты выбираешь кровавую оргию, и внутри тебя обосновывается смерть, структурируя тебя согласно логике системы. Героический персонаж должен плохо кончить, потому что он — преступник, в то время как второй персонаж должен исполнить обязанности полицейского: это игра, в которой противники ведут друг друга к опустошению на радость торжествующей системе.

Героический персонаж вводится для того, чтобы всколыхнуть и привлечь людские чувства. Обращаясь к нему, я бы сказал: "Чего же ты хочешь? Ты ищешь волну? Просто волну и ничего больше?". Он искал волну для того, чтобы оказаться "по ту сторону". "А, значит, тебя интересует запредельное, нечто, что находится по ту сторону, но ты уверен, что таким способом ты его достигнешь?". Множество удовольствий, и даже множество переживаний мистической прозрачности, доступны уже здесь. Таким образом, нужно познать рай здешний, ну а затем, когда в экзистенциальном измерении все с избытком исполнено, неизбежно состоится переход в метафизическую запредельность11. Участь волны — разбиться о берег, а на смену ей придет другая. Нужно проживать волну, но не бороться с ней и не сопротивляться.

Каков же идеал? Каковы истинные ценности? Что правильно? Что надлежит делать? Ответ кроется и существует только там, где движение, динамика, напряжение, неудержимое стремление оправданы, выступая как соразмерность потребности и результата. В нагромождении идеологических искажений и продуктов социально-экономического, или индивидуалистически-экзистенциального, программирования для того, чтобы воздать должное логике ценностей, (то есть логике, подтвержденной процессом и результатом), необходима точка отсчета, способная одновременно послужить точкой опоры, или же функциональной реальностью, обеспечивающей согласованность процесса, или движения, с целостным достижением действующего кванта.

Итак, любая диалектика, теория или гипотеза может являться слепком с функциональной реальности, ее выражением — а значит, отличаться от спорных логических построений, оторванных от реальности, — лишь в том случае, если метод, рациональный процесс, теория, диалектика организованы в соответствии с проекциями или координатами прочтения, свойственными пятнадцати выделенным феноменологиям онто Ин-се12. Именно они являются критериями, обосновывающими, оправдывающими и выявляющими функциональность реальности по отношению к полагающему субъекту (отдельному индивиду или группе).

Философия шизофрении отрезает доступ к идеалу, к рубежам экстаза. На самом деле все герои живут в постоянном страхе, словно мелкие воришки, вынужденные красть свою долю счастья; они все время находятся в бегах, будучи изгнанными из оазиса этой планеты: по закону они уже больше не могут ни на что претендовать. Напротив, с умом используя и заранее просчитывая систему, можно в собственном внутреннем порядке обрести запредельное уже здесь.

11 См. A. Meneghetti. "La morte come rientro nell' atto raccolto in se". L' In Se' dell'uomo. Op. cit.

12 O пятнадцати характеристиках онто Ин-се см. А. Менегетти. Учебник по онтопсихологии. Указ.соч.

Вернуться к оглавлению

© 2000- NIV