Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "М" (часть 14, "МОП"-"МОР")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "М" (часть 14, "МОП"-"МОР")

МОПАССАН, ДЕ

Статья большая, находится на отдельной странице.

МОР

МОР Томас (Sir Thomas More, 1478-1535) - первый социалист-утопист, писатель и выдающийся государственный деятель Англии. Р. в Лондоне, в среднедворянской семье, тесно связанной с буржуазными кругами. Получил гуманистическое образование. Был одним из виднейших гуманистов Англии, приобревшим известность эпиграммами и маленькими комедиями на латинском и английском яз., переводом биографии Пико де ла Мирондола, историческим опытом о царствовании Ричарда III (произведение, от которого ведет свое начало современная английская проза).

В первый период своей общественной деятельности М. представляет в парламенте интересы лондонской буржуазии, борясь против жестокой налоговой политики Генриха VII. М. - филантроп и гуманист, в целом примирившийся с современным ему общественным строем, который характеризовался победой джентри и буржуазии над деградировавшей феодальной знатью, торжеством абсолютной монархии над феодализмом.

Крутой перелом в мировоззрении М. обнаруживается при новом политическом курсе, связанном с царствованием Генриха VIII. Частые кризисы (напр. знаменитый кризис 1527), вызванные войнами, разоряли мелкую буржуазию. Часть ее под влиянием материальных затруднений скатывалась все ниже по общественной лестнице. Одновременно рост мануфактуры разорял ремесленника в городе; положение крестьянства тоже резко ухудшилось, огораживания крестьянских земель помещиками увеличивались, а вместе с ними росли кадры безработных. В эту эпоху страшного обнищания широких масс, от к-рого выигрывала только крупная буржуазия, М. в поисках выхода из создавшегося положения отходит от своей соц. группы: он осознает необходимость защиты и освобождения трудящихся масс.

Однако М. вовсе не думал о революции: верный своим гуманистическим идеалам, он рассчитывал еще на помощь короля и пошел к нему на службу. М. быстро поднимался по служебной лестнице; в 1529 он - лорд-канцлер. Будучи в правительстве, Мор все время вел борьбу с буржуазным влиянием в ето рядах. Но Генрих VIII все больше склонялся на сторону буржуазной партии: секуляризация монастырских земель, вызванные ею спекуляция и новая волна огораживания тяжело отразились на крестьянстве и монастырских рабочих; взрыв волнений был ответом на эти мероприятия, а затем новые кадры голодных безработных рассеялись по всей Англии. М. дольше не мог колебаться: он окончательно порвал с королем. С присущим ему юмором и талантом он восставал против всех начинаний реформации, в к-рой видел укрепление капитализма, несущего с собой эксплоатацию и разорение народных масс («Supplication of Souls and Confutation of Tyndal answers»). Такого противника ни король ни буржуазия не могли пощадить: несмотря на блестящую апологию («Apologie of Sir Thomas More») этот защитник гибнущего под напором капитала мелкого производителя и нарождающегося пролетариата сложил свою голову на эшафоте.

Большинство литературных и политических произведений М. имеют для нас уже исторический интерес, только «Утопия» сохранила свое значение для нашего времени - не только как талантливый роман, но и как гениальное по своему замыслу произведение социалистической мысли. Литературные источники «Утопии» - сочинения Платона («Государство», «Критий», «Тимей»), романы-путешествия XVI века (в частности «Quattuor Navigationes» Америго Веспуччи) и до некоторой степени произведения Чосера, Ленглэнда и политические баллады. Из «Navigationes» Веспуччи он взял завязку «Утопии» (встреча с Гитлодеем, его приключения), политические же баллады дали ему ряд мыслей об уничтожении эксплоатации и трудовом общественном строе. М. не только сумел подвергнуть критике капиталистический строй, но и создал первую стройную социалистическую систему, хотя и разработанную в духе утопического социализма. «Утопия» делится на две части, мало похожих по содержанию, но логически не отделимых друг от друга.

Первая часть произведения М. - литературно-политический памфлет; здесь наиболее сильный момент - критика современных ему общественно-политических порядков: он бичует «кровавое» законодательство о рабочих, выступает против смертной казни и страстно нападает на королевский деспотизм и политику войн, остро высмеивает тунеядство и разврат духовенства. Но особенно резко нападает Мир на огораживания общинных земель (enclosures), разорявшие крестьянство: «Овцы, - писал он, - поели людей». В первой части «Утопии» дана не только критика существующих порядков, но и программа реформ, напоминающая более ранние, умеренные проекты М.; эта часть очевидно служила ширмой для второй, где он высказал в форме фантастической повести свои сокровенные мысли. Во второй части снова сказываются гуманистические тенденции Мора. Во главе государства М. ставил «мудрого» монарха, допуская для черных работ рабов; он много говорит о греческой философии, в частности о Платоне, сами герои «Утопии» - горячие приверженцы гуманизма. Но в описании социально-экономического строя своей страны М. дает исключительно ценные положения. Прежде всего в «Утопии» отменена частная собственность, уничтожена всякая эксплоатация. Взамен ее устанавливается обобществленное производство. Это большой шаг вперед, т. к. у предыдущих социалистических писателей социализм носил потребительский характер. Труд является обязательным в «Утопии» для всех, причем земледелием занимаются поочередно все граждане до определенного возраста, сельское хозяйство ведется артельно, но зато городское производство построено на семейно-ремесленном принципе - влияние недостаточно развитых экономических отношений в эпоху М. В «Утопии» господствует ручной труд, хотя он и продолжается только 6 часов в день и не изнурителен. М. ничего не говорит о развитии техники. В связи с характером производства обмен в государстве М. отсутствует, нет также и денег, они существуют только для торговых сношений с другими странами, причем торговля является государственной монополией. Распределение продуктов в «Утопии» ведется по потребностям, без каких-либо твердых ограничений. Государственный строй утопийцев несмотря на наличие короля - полная демократия: все должности - выборные и могут быть заняты всеми, но, как и подобает гуманисту, Мор предоставляет интеллигенции руководящую роль. Женщины пользуются полным равноправием. Школа чужда схоластике, она построена на соединении теории и производственной практики. Все религии в «Утопии» терпимы, и только запрещен атеизм, лишающий права гражданства. В отношении к религии М. занимает промежуточное положение между людьми религиозного и рационалистического миросозерцания, но в вопросах общества и государства он - чистый рационалист. Признавая, что существующее общество неразумно, М. вместе с тем заявляет, что оно - заговор богатых против всех членов общества. Социализм Мора вполне отражает окружающую его обстановку, чаяния угнетенных масс города и деревни. В истории социалистических идей его система широко ставит вопрос об организации общественного производства, притом в общегосударственном масштабе. Новым этапом в развитии социализма она является еще и потому, что в ней осознано значение государственной организации для построения социализма, но Мор не мог в свое время видеть перспективу бесклассового общества (в «Утопии» М. рабство не отменено), осуществляющего великий принцип «от каждого по способностям, каждому по потребностям» без всякого участия государственной власти, ставшей излишней. Тем более не мог М. поставить вопрос о диктатуре в государстве революционного класса в период переходный между капитализмом и социализмом.

Один из немногих, кому в эпоху еще зародышевого состояния капитализма удалось дать критику его хищнической сути и набросать план будущего общества, отрицающего капитализм, М. принадлежит к крупнейшим предшественникам современного коммунизма.

Библиография:

I. Утопия, перев. с латинск. А. Генкель, СПБ, 1903; То же, изд. 2-е, СПБ, 1905; То же, изд. 3-е, исправ. и дополненное, П., 1918 (Серия утопических романов); То же, перев. Е. Тарле (см. ниже); Works of Sir Thomas More, written by him in the English tongue, 1557; Opera omnia, Francofosli ad Moenum, 1689; Utopia, In Latin f. ed. of 1518 and in Engl. I-st ed. of Robinson’s transl., in 1551, with introd. and notes by J. H. Lupton, 1895; Utopia, R. Robinson’s translation with Roper’s Life of Morus and some of his letters, Ed. G. Sampson, with introd. and bibliography by A. Guthkelch, added Latin text of Utopia, reprinted from I-st ed., 1910; Dialogue conc. Tyndale. Reprod in black letter facs. from coll. ed. 1557 of More’s English works, Ed. with mod. version and essay by W. E. Campbell, Historical introd. by A. W. Reed, 1927.

II. Яковенко В., Томас Мор, его жизнь и общественная деятельность, СПБ, 1891; Виппер Р., «Утопия» Томаса Мора, «Мир божий», СПБ, 1896, III; Тарле Е., Общественные воззрения Томаса Мора в связи с экономическим состоянием Англии его времени. С прилож. перев. «Утопии» и неизданной рукописи современника о Томасе Море, СПБ, 1901; Каутский К., Томас Мор и его «Утопия», перев. М. и А. Генкель, СПБ, 1905; То же, М., 1924; Левицкий В., Томас Мор, М., 1925; Волгин В., История социалистических идей, ч. 1, М. - Л., 1928; Erasmi Epistolae, 447; Rudhart G. T., T. Morus, Aus den Quellen bearbeitet, Nurnberg, 1829; Nisard-Renaissance et Reforme, P., 1855; Hoddesdon J., History of the life of Sir Thomas More, 1662; Bridgett T. E., Life a writings of Sir Thomas More, 1891; H. de B. Gibbins, English social reformers, 1892; Lee Sir S., Great Englishnen of the 16-th century, 1904; Delcourt J., Essai sur la langue de Sir T. More, d’apres ses Ouvres anglaises, P., 1914; Dudok G., Sir Th. More and his «Utopia», 1923.

МОРА

МОРА (латинск.), или протос хронос (греческ.) - единица отсчета времени в стихе у античных теоретиков метрики. За М. принимается время, потребное для произнесения краткого слога /U/, а длительность долгого слога /-/ определяется в две М. Соответственно этому античная метрика знает стопы: двухморные - пиррихий /UU/; трехморные - ямб /U-/, трохей /-U/, трибрахий /UUU/; четырехморные - дактиль /-UU/, анапест /UU-/, спондей /- -/ и т. д. Совместность различных вариаций чередования слогов в стихах одинаковой структуры, так наз. ипостаса одной стопы другой, напр. дактиля /-UU/ спондеем /- -/, объясняется их равноморностью (в данном случае обе стопы четырехморны). Понятие «М.» играло большую роль в ритмико-метрических построениях школы Вестфаля, стремившейся отыскать в античных размерах постоянные изохронные такты, но теоретически оно возбуждает очень серьезные сомнения, поскольку длительность кратких слогов всех типов не могла быть постоянной единицей, а ритмическое движение античного стиха могло осуществляться и независимо от изохронности частей стиха (см. Стихосложение античное).

Библиография:

Christ W., Metrik der Griechen, 1879; Pleosis F., Traite de metrique grecque et latine, 1889; Cornu J., Beitrage zur lateinischen Metrik, 1908.

МОРАЛИТЭ

МОРАЛИТЭ (французское - moralite) - в первоначальном употреблении этого слова всякое дидактическое произведение на поучительную или философскую тему, обычно в стихотворной форме; отсюда - в более позднем словоупотреблении - дидактическая или дидактико-аллегорическая малая драматическая форма, обособляющаяся во Франции и Англии в самостоятельный жанр в XIV-XV вв. и исчезающая в середине XVI в.

Тематика и художественный метод М. весьма разнообразны, частично соприкасаясь с другими малыми формами средневековой драмы - с фарсом и соти, с одной стороны, и с мираклем - с другой (полемические М. и сатирические М. с комической тематикой и «исторические» М. с бытовой и легендарной тематикой). Но основной фонд жанра образуют поучительные М. с аллегорическими и частью бытовыми фигурами (англ. М. Nigromancer вводит напр. фигуру нотариуса), трактующие темы религиозного, этического или практически-морального характера. Так, французская М. «Bien avise, mal avise» развивает противопоставление пути добродетельного, ведущего в рай, и пути порочного, ведущего в ад; ту же тему варьируют «L’homme juste et l’homme mondain» и «L’homme pecheur». Тема скупости обсуждается в М. «Charite», тема словоблудия - в М. «Des blasphemateurs», тема расточительности и излишеств - в «Condamnation des banquets». Очень много внимания уделяет французская М. семейным отношениям («Des enfants de maintenant», «L’enfant ingrat» и др.). В английской М. наряду с проблемами этики («The Castle of Perseverance», «Mankind», «Mind, Will and Understanding») дебатируются в эпоху Реформации догматы протестантизма и католичества («Every Man», «Lusty Juventus», «The Conflict of Conscience» и др.).

Обычное у медиэвистов (L. Petit de Juleville, G. Paris) определение М. по формальным признакам (дидактизм, аллегоризм, использование олицетворений отвлеченных понятий в качестве действующих лиц, подчеркнутая фиктивность фабулы) дает лишь внешнюю характеристику жанра, смазывая классовость М. Между тем в мнимо-абстрактном и «общечеловеческом» морализировании М. нетрудно вскрыть связь с совершенно реальной социальной практикой класса, выдвинувшего это дидактико-аллегорическое действо в качестве орудия защиты и нападения. Направляя острие свое против сословных преград и тирании «сильных мира сего» (франц. М. о дочери крепостного, пытающейся самоубийством защитить свою честь от покушений распутного сеньора), протестуя против несправедливости сословного суда и выдвигая в качестве носителя равенства «добродетельного монарха» (франц. М. о праведном императоре, собственноручно покаравшем насильника-принца, к-рого побоялись осудить неправедные судьи), тяготея к «трогательной» и «потрясающей» тематике, предвосхищающей порой тематику «мещанской трагедии», пропагандируя практическую мораль умеренности, бережливости, семейственности (перечисленные выше М. на семейные темы) как абсолютный закон добродетели, противопоставленный распутной расточительности дворянства, М. раскрывается как жанр существенно-буржуазный на том раннем этапе существования торговой буржуазии, когда она выступает с первыми еще слабыми попытками утвердить свое бытие и господство в обществе, используя в этих целях политическую систему абсолютной монархии.

Классовость М. с не меньшей четкостью вскрывается в истории жанра; в этом отношении равно показателен и расцвет М. во Франции и Англии - странах с передовой экономикой и сравнительно мощной торгово-промышленной буржуазией, - и отзывчивость М. на политическую тематику, ее использование буржуазией как одного из наиболее боевых жанров в своей религиозно-политической полемике, и исчезновение М. в момент усвоения буржуазией новых литературных форм, выдвигаемых ее классом-антагонистом (придворной аристократией), - классической трагедии (см. Классицизм, Драма классическая). Углубленный социологический анализ М. (как и всей драмы средневековья) пока еще не осуществлен в медиэвистике.

Библиография:

Le Roux de Lincy et Fr. Michel, Recueil de Farces, Soties et Moralites du XV s., P., 4 vv., 1837; Bibliophile P. L. Jacob, Recueil de Farces, Soties et Moralites du XV s., P., 2 ed., 1876; Mabille E., Choix de Farces, Soties et Moralites des XV et XVI s., Nice, 1873; Dodsley, Collection of old English Plays, L., 1874; Fournier Ed., Le theatre francais avant la Renaissance, P., 1872; Bates K. L., Das englische religiose Drama, 1893.

МОРАН

МОРАН Поль (Paul Morand, 1888-) - французский писатель. Дипломат по профессии, много путешествовал. Написал серию книг, новелл и романов, под общим заголовком «Хроники XX века». Первые серии - сборники новелл «Открыто ночью» (Ouvert la nuit, 1922), «Закрыто ночью» (Ferme la nuit, 1923), «Галантная Европа» (L’Europe galante, 1925) - посвящены Европе, роман «Живой Будда» - Азии, сборник новелл «Черная магия» (Magie noire, 1928) - Африке, описание путешествия в Нью Иорк (New York, 1930) и роман «Чемпионы мира» (Champions du monde, 1930) - Америке. Несмотря на такую широту масштабов, тематика произведений М. лежит в одной, строго ограниченной плоскости. Воспроизводимая им действительность, к какой бы стране она ни относилась, - все та же жизнь международной крупной буржуазии. М. с необычайным бесстыдством идеализирует современного буржуа. Отсюда - его тяготение к Америке, стране наиболее могущественного капитала, с одной стороны (см. книгу «Нью Иорк»), и ненависть к Советскому Союзу - антиподу капиталистического мира - с другой.

Как законченный идеолог фашизма, апологет империалистического разбоя М. выступил в новелле «Черный царь» из сборника «Черная магия» и в пресловутом памфлете «Я жгу Москву» (Je brule Moscou), написанном после его поездки по Советскому Союзу в 1924. Моран выступает как законченный идеолог фашистской империалистической буржуазии, идеолог активизированных послевоенными кризисами слоев крупной рантьерской буржуазии. Тенденцией преодоления рантьерской пассивности в целях консолидации буржуазных сил для борьбы с растущей революцией и поднятия боеспособности всех слоев буржуазии пропитан напр. его роман «Левис и Ирэн» (1924). В произведениях, посвященных колониальным странам, М. выдвигает якобы в противовес ходовой идее империалистической «культурной миссии белой расы» идею «взаимной непроницаемости рас», в силу к-рой, по мнению М., каждая из них не способна воспринимать культуру другой («Живой Будда», «Черная магия»). Однако, приняв во внимание, что этот взгляд исключает всякий подлинный интернационализм, будет нетрудно убедиться, что так наз. «самобытность» рас Морана - тоже насквозь фашистская и империалистическая идея, острие которой направлено против мирового коммунистического движения и СССР.

Излюбленный жанр Морана - новелла, действие которой обычно происходит за пределами Франции, преимущественно в колониальных странах. Здесь беллетристика смыкается с репортажем, причем для творчества Морана характерна эстетизация фактического материала, обыкновенно являющегося основой его книг, разработка его с точки зрения буржуа-гурмана, ищущего изысканных впечатлений. Этот буржуа-гурман и является тем персонажем, которому М. уделяет главное внимание.

Библиография:

I. На русск. яз.: Левис и Ирэн, Роман, перев. М. А. Левберг, изд. «Мысль», Л., 1924; То же, перев. В. Ильиной, Гиз, М. - Л., 1926 («Универс. биб-ка»); Хищники, перев. О. А. Овсянниковой, изд. «Петроград», Л., 1924; Ночь в Портофино-Кульме, Рассказ, перев. Т. Ириновой, Под редакцией М. Эйхенгольца, Гиз, М. - Л., 1927 («Универс. биб-ка»); Открыто ночью, Новеллы, перев. В. Ильиной, С. Парнок, Э. Триоле, изд. «Круг», М., 1926; Ночи, Новеллы, перев. Под редакцией Б. Горнунга и М. Эйхенгольца, вступ. ст. М. Эйхенгольца, Гиз, М. - Л., 1927; Живой Будда, Роман, перев. Г. Нашатырь, изд. «Круг», М., 1927; Шестидневная ночь, Новеллы, перев. Под редакцией М. Эйхенгольца, Гиз, М. - Л., 1927 («Универс. биб-ка»); Рейнские развлечения, Рассказы, авторизов. перев. Г. Нашатырь, изд. «Огонек», М., 1927; Черная магия, Рассказы, перевод Л. З., издание «Огонек», Москва, 1929; Lampes et Arc, 1919; Feuilles de temperature, 1920; Tendres Stock, 1921; Lewis et Irene, 1924; Bouddha vivant, 1927; Rien que la terre, 1929.

II. Нусинов И., Рафинированный фашизм, «Вестник иностранной литературы», 1928, IV; Серж В., О пессимизме новейшей французской литературы, «Вестник иностранной литературы», 1928, IX; Риза-Задэ, Французский роман, 1928; Рыкова Н., Поль Моран и Люк Дюртен, «На литературном посту», 1929, VIII; Rene Lalou, Histoire de la litterature francaise contemporaine, P., 1929; Lefevre F., Une heure avec..., 2-e serie, P., 1924, N. R. F.

МОРАТИН, Л.-Ф., ДЕ

МОРАТИН Леандро Фернандес, де (Leandro Fernandez de Moratin, 1760-1828) - сын Николаса Моратина, крупнейший испанский драматург конца XVIII - начала XIX вв. и первый представитель испанской буржуазной драматургии. Занимал некоторое время должность директора королевских театров; после войны за независимость эмигрировал во Францию. Творчество М. целиком укладывается в рамки франко-итальянской буржуазной поэтики, что в особенности относится к его знаменитой комедии «El si de las ninas» (1806) - типичному образчику семейно-бытовой пьесы XVIII в. Отличительной чертой буржуазной идеологии М. являются ее консерватизм и примиренчество, к-рое в драматургической практике нашло свое выражение в «нейтральном», беззубом и социально-притупленном реализме, а в практике общественной - в верной службе испанской монархии, опекавшей буржуазию старой формации, тесно сросшуюся со «старым порядком».

Библиография:

I. Obras completas, Madrid, 1830; Obras postumas, Madrid, 1867.

II. Miguel S. Oliver, Los espanoles en la Revolucion francesa; Martinez J. Rubio, Moratin, Valencia, 1893; Perez de Guzman J., El centenario de «El si de las ninas», «Ilustr. Esp. y Am.», 1906; Diaz de Escovar y Lasso de la Vega, Historia del teatro espanol, Barcelona, 1924.

МОРАТИН Н.-Ф., ДЕ

МОРАТИН Николас Фернандес, де (Nicolas Fernandez de Moratin, 1737-1780) - испанский поэт XVIII в., к-рый на фоне литературного безвременья возродил старинную поэзию романсов («Don Sanchoen Zamora», «Empresa de mier Jacques», «Abdelcadir y Galiana» и др.) и в то же время приобрел известность своей яростной критикой староиспанского театра («Desenganos al teatro espanol») во имя утверждения классической поэтики. В целом М. - несомненный представитель лит-ой реакции, к-рая выражала идеологию консервативной буржуазии, боровшейся против проникновения в испанскую литературу оппозиционных влияний передовой буржуазной мысли из Франции и ориентировавшейся поэтому или на идеализированную феодальную старину или же на жанры дворянской литературы Европы.

Библиография:

I. Obras liricas, 1825; Obras postumas, Publ. de orden del gobierno de S. M., 3 vv., 1867-1868; La derrota de los pedantes y poesios, P., s. a.

II. Moratin N. F., Obras de N. y L. F. de Moratin, 1871; Ochva E., Tesoro del teatro, Orijines del teatro espanol, 1838.

МОРГЕНШТЕРН

МОРГЕНШТЕРН Христиан (1871-1914) - немецкий лирик, наряду с Момбертом (см.) крупнейший представитель буржуазного антиматериалистического направления в поэзии конца XIX и начала XX вв. Свой первый сборник стихов М. посвятил Ницше. Исходя от фантастического импрессионизма в духе Даутендея, М. в противоположность представителям аристократического символизма (Ст. Георге, Рильке, Гофмансталь и др.) пронизывал свои стихи своеобразным гротескным юмором. В «Песнях висельника» (Galgenlieder, 1905), в «Palmstrom» (1910) он осмеивает «жесткую серьезность современной безбожной и бездушной эпохи», показывает всемогущество «академического интеллекта» доведенным до абсурда. Однако ирония М. не кристаллизуется в социальную сатиру. Наоборот, для М. искусство - бесцельная игра, «оно дает современному человеку известную разрядку», весь поэтический мир создается «только ради рифмы». Беспредметность искусства М. также иронически доводит до абсурда, до бессловесной поэзии, напр. в «Ночной песне рыбы» (Fisches Nachtgesang), представляющей ритмы бея слов. Если эта нарочитая поэзия рифмованной бессмыслицы выражает антиматериалистические тенденции еще в «чистой форме» «искусства для искусства», то в последние годы жизни М. все более склоняется к мистике (цикл о Христе в его «Самоуглублении» (Einkehr, 1910)) и наконец становится последователем тео- и антропософии Р. Штейнера.

Юмор М. - это «юмор висельника», юмор той части мелкобуржуазной интеллигенции, которая хотя и не бьет (подобно Момберту) в барабан империализма, но тем не менее является антиреволюдионной в своей идейной направленности.

Библиография:

I. In Phantas Schloss, Zyklus humoristisch-phantastischen Dichtungen, Berlin, 1895; Horatius traverstitus, Studentenscherze, Berlin, 1897; Auf vielen Wegen, Berlin, 1897; Ich und die Welt, Ebd., 1898; Ein Sommer, Berlin, 1900; Melancholie, Berlin, 1906; Wir fanden einen Pfad, Munchen, 1914; Nachlassbande: Stufen. Eine Entwicklung in Aphorismen und Tagebuchnotizen, Munchen, 1918; Epigramme und Spruche, 1920; Die Schallmuhle aus den Nachlass, hrsg. von Margareta Morgenstern, Munchen, 1928.

II. Spitzer L., Die groteske Gestaltungs- und Sprachkunst Chr. Morgensterns, Lpz., 1918; Studie zum Lebenswerk Ghr. Morgensterns, 1920; Lissauer E., Chr. Morgenstern, 1920; Kayssler Fr., Chr. Morgenstern, 1925.

МОРДОВСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

МОРДОВСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. - Мордовская автономная область расположена в бассейне рек Мокши и Шуры. Мордва делится на две почти равные численно группы: эрзя и мокша. Мокша занимает западную часть Мордовской области, эрзя - восточную.

I. УСТНАЯ СЛОВЕСНОСТЬ. - Устная словесность Мордовии характеризуется наличием богатого песенного материала, сказками, пословицами, загадками и т. д. Однако мордовский фольклор не только не изучен, но до сих пор еще далеко не собран. До революции имелся единственный сборничек покойного М. Е. Евсевьева «Мокшанские песни» (вып. I, Казань, 1897). В 1928 вышли в издании Мокшанской секции Центриздата Под редакцией Б. Корсаевского «Мокшеть моронза» (Песня мордвина) и сборник «Эрзянь евкст» (Сказки эрзи, ЦИЗ, 1928), «Эрзянь морат» (Песни эрзи, ЦИЗ, 1928) - в изд. Эрзянской секции. Темы мордовских песен таковы: суровая жизнь крестьянства, обусловленная колонизаторской политикой царизма; восстания С. Разина и Е. Пугачева, эксплоатация кулаком бедняка, семейный быт, неравный брак, тяжелое положение женщины (непосильный труд, бесправие), слезы рекрутов и солдат; царь - кровожадный деспот, хвастающийся тем, что он выпустил целые реки солдатской крови, из «народных костей» построил мосты. В мордовском фольклоре доминируют социальные мотивы.

II. НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД М. Л. - Литературная продукция на мордовском яз. дореволюционного периода исчерпывается Евангелием (Казань, 1910) и Деяниями апостольскими в переводе на мордовский язык. Из учебной литературы, изданной для мордвы до революции, имелись: «Первоначальный учебник русского языка для мордвы эрзи» (Казань, 1897), «Первоначальный учебник русского языка для мордвы мокши» (Казань, 1894). Эти книжки издавались в целях насаждения православия. В настоящее время весь этот хлам давно сдан в архив. У мордвы растет и ширится подлинная, рожденная революцией художественная, учебная, периодическая и непериодическая литература.

III. ЭРЗЯНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. - Начало развития литературы относится к периоду гражданской войны. В 1920 на родине Ленина, в гор. Ульяновске (б. Симбирске), начинает издаваться эрзянская газ. «Чинь стямо» (Восход солнца). В 1921 появились еще два периодических органа на эрзя языке, газ. «Якстере сокиця» (Красный пахарь) в Саратове. В настоящее время на эрзя языке издается следующая периодическая литература: газ. «Эрзянь коммуна» (Эрзянская коммуна), «Ленинень киява» (По ленинскому пути) и журн. «Сятко» (Искра) в Саранске, газ. «Бейсень эрямо» (Коллективная жизнь) в Лукьянове Нижегородского края, журн. «Пионерень Байгель» в Саранске. Во всех районах области издаются районные газеты. До 1931 в Москве выходила центральная мордовская газ. «Якстере теште», значительно способствовавшая развитию мордовской литературы. Непериодическая литература начала издаваться лишь с 1922, когда и был издан первый эрзянский букварь «Тундонь чи» (Весенний день). Этот букварь, несмотря на целый ряд недостатков (методических и идеологических), был целым событием в эрзянской школе. Вслед за этим начала издаваться общественно-политическая и с.-х. литература. Переведены отдельные статьи и речи Ленина и «Вопросы ленинизма» Сталина.

Следует отметить первый коллективный сб. «Эрзянь пьесат» (Эрзянские пьесы) Васильева, Окина, Чеснокова (М., ЦИЗ, 1924), целый ряд сборников и отдельных произведений Чеснокова, к-рый становится видным представителем эрзянской литературы. Его главные произведения: «Лия-киява» (сб. расск., ЦИЗ, 1926), «Явовсь велесь», «Калдоргадсть ташто койтне» (Расшатались старые устои, ЦИЗ, 1926), «Васень толт» (сб. расск., ГИХЛ, 1932). Перу Чеснокова принадлежит также хорошо сделанный перевод пьесы Неверова «Смерть Захара» и много других произведений. Красочный и сочный язык, яркое художественное изображение мордовской действительности, классовой борьбы в мордовской деревне - вот что характеризует творчество Ф. М. Чеснокова, оказывающего большое влияние на молодое поколение писателей.

В 1929 вышел сборник художественной литературы «Васень сятк» (Первые искры, М., ЦИЗ), содержащий образцы произведений почти всех прозаиков и поэтов эрзи (Чесноков, Лукьянов, Артур Моро, Дуняшин, Григошин, Кривошеев и др.). За период 1929-1933 изданы сборники писателей: Дуняшина, Григошина, Лукьянова, Моро, Куликовского.

В 1933 изданы произведения поэтов и прозаиков: Лукьянова, Артура Моро, Куторкина, Н. Иркаева, Зинькова, П. Кирилова.

Ранние эрзянские писатели (Григошин, Кривошеев) в своем творчестве идеализировали старую мордовскую деревню и проводили идеи националистического и правоуклонистского характера. За последнее время под влиянием марксистско-ленинской критики они стали перестраиваться, включившись в соц-стройку.

В настоящее время из самой гущи колхозного крестьянства выдвигаются новые писатели и поэты: Раптанов, Радин и др. Новая революционная тематика и попытки изображать достижения соцстроительства характеризуют устремления молодняка.

На эрзя язык переведены «Мои университеты», «Мордовка», «Песнь о соколе», «Песнь о буревестнике», «О Ленине» и др. отдельные рассказы М. Горького, «Чапаев» Фурманова, отдельные рассказы Серафимовича, «Сон Макара» Короленко, «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова и др.

IV. МОКШАНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА - оригинальная, переводная, периодическая и непериодическая, преимущественно учебная - начинает развиваться после Октябрьской революции в результате последовательного проведения ленинско-сталинской национальной политики. Если не считать букваря и краткого учебника русского языка для мордвы-мокши, изданных в конце XIX в., то начало развития мокшанского печатного слова следует отнести к 1923, когда вышел «Мокшень-букварь» (Мокшанский букварь) Ф. Завалишина и Орхидеи. С этого времени усиленными темпами стала выпускаться учебная и общественно-политическая литература на мокшанском языке. Периодическая литература возникла в 1924. В гор. Пензе стала выходить газ. «Од-Веле» (Новая деревня), ныне переведенная в Саранск и переименованная в «Мокшонь правда» (Мокшанская правда). С 1927 издается на мокшанском яз. с некоторыми перерывами общественно-политический и литературно-художественный журнал «Валдаян» (Светлый путь), ныне переименованный в «Колхозонь эряф» (Колхозная жизнь). С 1931 во всех районах МАО выпускаются районные газеты.

Одним из первых мокшанских писателей является З. Ф. Дорофеев, автор «Урямонь мора». Продукция его преимущественно переводная; произведения его, гл. обр. подражательного характера, опубликованы в учебниках, составителем к-рых он являлся. Еще раньше Дорофеева стал печататься Ф. Завалишин, но ранняя смерть (1924) прервала его многообещавшую литературную деятельность. В настоящее время вокруг газ. «Мокшонь правда» и журн. «Колхозонь эряф» группируются кадры мокшанского литературного молодняка, стремящегося показать новую социалистическую Мордовию. Из молодых писателей следует отметить Безбородова, Ардеева, Бябина, Чумакова, Макулова и др. К 1933 выпущено до 10 книг мокшанских прозаиков и поэтов. На мокшанский яз. переведено: «РазГром» Фадеева, «Мать» М. Горького и ряд др. произведений современных русских писателей.

Порожденная революцией, М. л. находится ныне в стадии роста. При всех недостатках и ошибках, проявлявшихся у некоторых ее представителей (моменты идеологической неустойчивости, схематизма, абстрактности), литература в целом неуклонно движется вперед. Соцстроительство СССР является залогом ее дальнейшего интенсивного развития.

Библиография:

Рябов А., О мордовской художественной литературе, «Красная печать», 1427, №12; Его же, Литературная мордва, «Читатель и писатель», 1928, №22; Васильев Т., Мордовия, ЦИЗ, 1931; журнал «Сятко», Саранск, 1931, 1932 и 1933; «Волжская новь», Самара, №6; Куликовский М., Литературное творчество мордвы, «Революция и национальности», 1932, №3.

МОРДОВСКИЙ ЯЗЫК

МОРДОВСКИЙ ЯЗЫК - язык народности, обитающей в Автономной Мордовской области и, вперемежку с русскими, далеко за ее пределами, особенно в вост. и юго-вост. направлении к Волге и за Волгу. Распадается на 2 подъязыка: эрзянский и мокшанский, причем на первом говорят не менее двух третей мордвы.

По небольшой части словаря (числит., названия частей тела и т. п.) и по некоторым моментам синтактико-морфологической системы (часть формантов склонения и спряжения, а равным образом и словообразования) М. яз. связан с языками финно-угорской группы (см.), но в то же время в значительной части словаря (большинство названий родства и т. п. и по некоторым моментам синтактико-морфологич. системы) он сближается с яз. севера.

Особенно характерна структура мордовской синтактико-морфологической системы. Словоизменение идет по четырем основным линиям - первичного и вторичного склонения и первичного и вторичного спряжения (совершенно условные термины). По вторичному склонению и спряжению может изменяться всякое значимое слово, включая наречия. В результате в М. яз. нет неизменяемых значимых слов. Как особенность первичного спряжения важно отметить изменение не только по лицам-числам подлежащего, но и по лицам-числам прямого дополнения. М. яз. сохраняет ясные следы агглютинативной стадии развития, но в настоящее время является языком агглютинативно-флективным.

Со звуковой стороны М. яз. чрезвычайно приближается к русскому, и притом эрзя - к севернорусским наречиям, а мокша - к южным. Явление это по многим основаниям надо считать не выражением русского воздействия, а результатом совместного развития. К числу своеобразий (в частности эрзя) нужно отнести его акцентуационную систему. Ударение в эрзя не входит в характеристику слова и представляет собой явление фразовой фонетики.

В дореволюционное время М. яз. был языком преимущественно крестьянского населения соответствующих территорий. Письменности на М. яз. до революции почти не было, если не считать сделанных миссионерами переводов Евангелия и некоторых других культовых книг. Этой «литературы» мордва не читала. Издавалась она исключительно в интересах ассимиляции.

Октябрьская революция коренным образом изменила положение М. яз. В начале 20-х гг. появилась мордовская пресса, затем стала с громадной быстротой расти мордовская литература (см.). При этом происходит отдельное литературное оформление эрзянской и мокшанской речи.

Мордовский литературный яз. еще не может считаться окончательно сконструированным. Разработка терминологии только-что началась. Еще не изжито неумение использовать наличные словарные богатства языка. Еще не найдена вполне правильная линия в пользовании словами русского происхождения. Слова интернационального лексикона выступают примерно в той же мере, что в русском яз., хотя и делались попытки устранить их. Организованное строительство яз. усилилось с 1933 (I мордовская языковая конференция в Саранске).

ГРАФИКА М. ЯЗ. - Мордовский алфавит составлен на основе русской гражд. азбуки. Состав фонем. - Гласные слоговые а, о, у, э (е), ы (и), а также передний широкий гласный, передаваемый через я, и два редуцированных гласных, передний и задний, передаваемые через о и е. Гласный неслоговой й. Согласные: г, к, х, д, дь, т, ть, з, зь, ц, ць, л, ль, р, рь, н, нь, ж, ш, ч, б, п, в, ф, м, мокш. также глухие: л, ль, р, рь и й, передаваемые добавлением х к соответствующим буквам.

Библиография:

Новейшие работы: Евсевьев М. Е., Основы мордовской грамматики, М., 1929; Бубрих Д. В., Звуки и формы эрзянской речи, М., 1930; Евсевьев М. Е., Эрзянско-русский словарь (издано начало до К), М., 1932; Рябов А. П., Эрзянско-русский словарь, М., 1931. О более ранних работах - у Евсевьева М. Е., Основы.

МОРДОВЦЕВ

МОРДОВЦЕВ Даниил Лукич (1830-1905) - беллетрист, публицист, историк. Долго служил в провинции и Петербурге по министерствам внутренних дел и путей сообщения. Свое знакомство с официальными документами неоднократно использовал для статей в либеральной и радикальной прессе; это послужило причиной ряда «служебных неприятностей» для Мордовцева, дослужившегося впрочем до чина действительного статского советника. Свою литературную деятельность начал с поэмы на украинском языке. Сотрудничал в журн. «Русское слово», «Отечественные записки», «Дело», «Русский вестник» и др.

Мировоззрение М. в пору его расцвета как историка и публициста (60-70-е гг.) представляет собой весьма путанную смесь умеренного народничества, «славянских» симпатий и украинского национализма, идеализации русского прошлого в его «народном» творчестве («Калики перехожие», «Понизовая вольница», русский и особенно украинский фольклор).

Для М. характерна прежде всего тематика его исторических работ, описание жизни народной массы, ее волнений и протестов. На фоне традиционных для официальных историков описаний «подвигов» и «мудрых» начинаний царей, вельмож и полководцев исследования М. безусловно были фактом прогрессивным; сходная же с костомаровской полубеллетристическая манера М. обеспечивала ему успех у широкого читателя. Главное произведение М. - роман «Знамения времени» (1869) - пользовалось чрезвычайной известностью. Цензура 70-х и 80-х гг. сопричислила его к «опасным» в политическом отношении книгам и изъяла из библиотек. Социальный смысл романа, его классовые тенденции истолковывались критикой в диаметрально противоположных направлениях: одни (напр. А. Богданович) считали его реальным отображением народнических настроений 70-х гг., другие (напр. А. Мартынов) связывали направленность романа с идеями одной только наиболее аполитичной части народничества, именно с чайковцами, наконец третьи начисто отрицали какие бы то ни было связи М. с народничеством, утверждая, что роман опошлил молодежь этого «героического времени». Последнее мнение нам кажется наиболее близким к истине. Герои М. отрекаются от «однобоких» идеалов Чернышевского, они утверждают, что «Рахметовы устарели». «Мы, - говорит один из персонажей романа, - идем в народ не с прокламациями, как делали наши юные и неопытные предшественники в 60-х гг., мы идем не бунты затевать, не волновать народ и не учить, а учиться у него терпению, молотьбе и косьбе... мы уже не дети: мы не верим ни в благотворность французских и испанских революций, ни в благодетельность удобрения земли человеческой кровью. История научила нас не верить этим пустякам... Мы просто идем слиться с народом: мы бросаем себя в землю, как бросают зерно, чтобы зерно это взошло и уродило от сам-пять до сам-сто». Бросающийся в глаза аполитизм этой характеристики не имеет ничего общего с революционным народничеством. Мы не найдем в «Знамениях времени» и типичной для последнего идеализации общины. Герои М. полны раздражения против коммунизма и фурьеризма - «старых пошлых слов», против «бабьих, детских утопий». Ставка на культурничество, связанная с резким отрицанием М. революции как «крови», резко отделяет М. от просветителей 60-х годов, показывая его как представителя той части городской мелкой буржуазии 70-х гг., которая отходила от революционно-демократической интеллигенции, временным попутчиком к-рой она раньше являлась. Эта точка зрения проведена в «Знамениях времени» недостаточно рельефно; роману свойственна сюжетная рыхлость, малое правдоподобие характеров и т. п.

Необычайно плодовитый писатель, М. был чрезвычайно популярен как исторический беллетрист. Его перу принадлежат несколько десятков романов из русской, украинской и древней истории. Изображение действительности уступает здесь место длинным и нудным рассуждениям о ней. Интрига романов Мордовцева чаще всего трафаретна, построена на развитии любовных отношений. Идеология этих произведений меняется на протяжении долгой лит-ой деятельности автора. В «Идеалистах и реалистах» Мордовцев явно сочувствует борцам против петровской политики, жестокой, разоряющей и оскорбляющей народ. В романе же «Державный плотник» (1899) М. явно идеализирует Петра. В лучших и более ранних исторических романах М. отразились народнические симпатии к демократической борьбе масс против русского феодализма и буржуазии, связанной с царскими монополиями, крупным землевладением и опиравшейся на дворянство. В этом аспекте М. изобразил разинщину в романе «За чьи грехи» и раскол в «Великом расколе».

Под конец жизни М. писал уже совершенно посредственные романы, печатая их в суворинском «Историческом вестнике» и в еще более сомнительных органах печати, вплоть до «Ведомостей С.-Петербургского градоначальства». Все это не мешало М. пользоваться популярностью у тогдашнего массового читателя и издавать не раз собрания своих сочинений, впрочем далеко не полные.

Библиография:

I. Собр. сочин., изд. Н. Ф. Мертца, 24 тт., СПБ, 1901 («Биб-ка „Севера »); Полное собр. сочин., изд. И. П. Перевозчикова, 12 тт., П., 1915; Полное собр. сочин., изд. Сойкина, 25 тт., СПБ, 1914 (приложение к журн. «Природа и люди»); Знамения времени, Гиз, М., 1923 (предисловие А. Мартынова).

II. Михайловский Н. К., Полное собр. сочин., т. VI, СПБ, 1909; Богданович А. И., Годы перелома, СПБ, 1908 («Знамения времени»); Глинский Б., Литературная деятельность Мордовцева, «Исторический вестник», 1905, II (в статье ценные библиографические указания, раскрытие псевдонимов и пр.); Его же, Среди литераторов и ученых, СПБ, 1914; Скабичевский А., История новейшей русской литературы (1848-1908), неск. изд.

III. Мезьер А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включительно, ч. 2, СПБ, 1902; Венгеров С. А., Источники словаря русских писателей, т. IV, П., 1917; Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, Л., 1924.

МОРДХЕЛЕ

МОРДХЕЛЕ (Reb Mordchele, 1862-1917) (псевдоним Хаима Чемеринского) - еврейский писатель. Р. в Белоруссии, в местечке Мотыле, Пинского у., в купеческой семье. М. - своеобразный баснописец и один из основоположников еврейской филологии на еврейском яз. (idis). В период между 1900-1906 играл некоторую роль среди сионистов, а потом среди территориалистов, выказывая при этом социалистические симпатии. Однако дальше «бледнорозовых» социалистических симпатий, густо окрашенных мелкобуржуазным национализмом, М. не пошел.

Впервые выступил в печати в 1903 в газ. «Дэр Фрайнд» сатирой, по существу вариацией басни Крылова «Мор зверей». М. писал свои басни в сатирическом тоне и пытался политически заострять их, либерально высмеивая современные ему нравы. Басни его насыщены фольклором и изобилуют языковыми нюансами. Однако формально-лингвистические увлечения М. нейтрализовали политическое содержание его сатир.

М. также известен как филолог. Отрывок из его многолетнего труда по еврейской грамматике был напечатан в сборн. «Пинкос» (Вильна, 1913). Последнее его произведение «Мое местечко Мозыль», написанное на древнееврейском яз. и опубликованное после его смерти, принадлежит к лучшим образцам еврейской мемуарной литературы.

Библиография:

I. Басни, изд. «Наука», Екатеринослав, 1919.

II. Reizen Z., Lexicon, Wilna, 1926.

МОРЕАС

МОРЕАС Жан (Jean Moreas, 1856-1910) - французский поэт. По происхождению грек. Род. в Афинах; с 1877 поселился в Париже. Примкнувший к символистам М. является представителем рантьерской буржуазии, испуганной перспективами распада капиталистического общества и стремившейся уйти из мира нарастающих социальных противоречий в мир внутренних переживаний и чувств. Упадочническим психологизмом проникнуты первые сборники М.: «Les Syrtes» (1884) и затем «Les Cantilenes» (1886). Его лирика, чуждая крайностей некоторых других символистов вроде Верлена, отличается некоторой сухостью и сдержанностью.

Большой успех имел сборник М. «Le pelerin passione» (1890), к-рый как бы завершил развитие символизма, распавшегося к началу XX в. Не только поэт, но и теоретик символизма, Мореас выражает его эстетические принципы, составляет его литературный манифест. В 1891 М. отходит от символизма и создает новую литературную группу - «романскую школу» (ecole romane), пытающуюся возродить классические традиции, стремящуюся очистить французский язык от галльских элементов, оставляя только римские. К нему присоединяются Raymond de la Tailhede, du Plessy, Ernest Reynaud, Charles Maurras и др. Для всей этой группы Франция - наследница Рима. «Романская школа» отразила патриотически-шовинистические тенденции французской буржуазии, готовившейся к мировой войне. В свой последний, «романский» период М. стремится больше использовать античные мифы. Он признает своим образцом Ронсара (см.), находя, что в нем, как и в других поэтах «Плеяды» (см. Французская литература), нашла наиболее чистое выражение латинская ясность и простота.

Из произведений М. следует еще отметить «Poesies» (1886-1896), «Stance», начавшие печататься в 1899, - собрание небольших стихотворений в 2-3 строфы. В 1886 М. пишет вместе с Полем Аданом 2 романа: «Les demoiselles Goubert» и «Le the chez Mirande», пародирующие натуралистический роман. Затем он печатает еще «Contes de la vieille France» - сборник рассказов (1909), «Esquisses et souvenirs» - сборник статей (1908), «Variations sur la vie et les livres» - два сборника статей, отразивших эволюцию М. от символизма к «романской школе», и драму «Iphygenie» (1908).

Библиография:

I. Oeuvres, vv. I-II, P., 1923-1926; Choix di poemes, P., 1923 (дана библиография). На русск. яз. М. переводили: И. Тхоржевский («Tristia», СПБ, 1906; одно стих.), Аврелий («Весы», 1906; одна новелла); В. Брюсов (Полное собр. сочин. и переводов, т. XXI, СПБ, 1913; пять стих.).

II. Брюсов В., «Русская мысль», М., 1910, V (некролог); Его же, Полное собр. сочин. и переводов, т. XXI, СПБ, 1913, стр. 267-268 (критико-биографический очерк); Gourmont Remy, de, Le Livre de Masques, P., 1923; Его же, Promenades litteraires, 4-e serie, P., s. a.; Porche F., Lecon de Moreas, «Les Nouvelles Litteraires», P., 1929, 6/II; Georgin R., Jean Moreas, 1930.

III. Martino P., Parnasse et symbolisme, Paris, 1925; Verhaeren E., Impressions, 3 serie, Paris, 1929.

МОРЕТО И КАБАНЬЯ

МОРЕТО и КАБАНЬЯ Августин (Agustin Moreto y Cabana, 1618-1669) - испанский драматург, причисляемый к лучшим комедиографам «золотого века». В творчестве М., в к-ром в отличие от подавляющего большинства его современников запечатлена буржуазная идеология, главное место занимают произведения психологически-бытового репертуара. В этом отношении он идет по стопам Лопе де Веги, а не Кальдерона. Впрочем последний все же оказывает известное воздействие на М., но гл. обр. лишь в области comedia devota («благочестивые комедии», напр. «San Franco de Sena»), которым М. отдался к концу жизни (в 1657 он принимает духовное звание). Порыв М. в сторону религиозно-католической тематики обусловлен настроениями испанской буржуазии XVII в., болезненно переживавшей грандиозный экономический кризис, свирепствовавший в Испании в указанном столетии. Из исторических драм М. следует отметить прежде всего «El valiente justiciero» (Твердый законник) как образец антифеодального сюжета, обличающего самоуправство и беззакония испанской аристократии. Драма «Los jueces de Castilla» (Судьи Кастилии) интересна введением в действие толпы кастильских крестьян, стоящих на страже своих прав и вольностей против феодальной узурпации. Однако слава М. основывается гл. обр. на его комедиях характеров, к-рые в известном смысле, подобно некоторым пьесам Аларкона, предвещают позднейшую мещанскую драму. Наибольшей известностью из этого цикла пользуется комедия «El desden con el desden» (Спесь на спесь), подражателями которой в некоторых своих произведениях явились Карло Гоцци, Мольер и Лесаж. Ей не уступает мастерством психологической характеристики комедия «El lindo don Diego», взятая впоследствии за образец Скарроном в «Доне Яфете Армянском». Большой популярностью пользовались также комедии-интриги М., которые создали ему славу испанского Теренция («El parecido en la Corte» (Сходство на суде), «Trampa adelante» (Перехитренная хитрость), «La fingida Arcadia» (Мнимая Аркадия)). И в этом разделе его театра индивидуализация образов, отсутствие условной аффектации в яз. и сильный элемент бытового юмора отличают М. от драматургов кальдероновской школы и обеспечивают за ним своеобразное место в истории испанского театра.

Библиография:

I. На русск. яз. перев.: Спесь на спесь, Комедия в 3 д., вольный перев. в стихах А. Венкстерна, «Русский вестник», М., 1887, VIII; Comedias escogidas, изд. L. F. Guerra, «Biblioteka de autores espanoles», v. XXXIX; Teatro, изд. a Cortes, «Clasicos castellanos», v. XXXII, Madrid, 1916.

II. E. Cotarelo y Mori, La bibliografia de Moreto, «Boletin de la R. Academia Espanola», XIV, 1927; Louis Viel Costel, Moreto, «Revue de deux mondes», t. XXI, P., 1840, p. 749.

МОРИАК

МОРИАК Франсуа (Francois Mauriac, 1885-), французский писатель. М. выражал психологический распад оторванных от производства паразитических буржуазных групп военного и послевоенного периода, подходя к явлениям разложения с точки зрения их оправдания зависимостью от подсознательно действующих психических сил и судьбы («Destins», 1928). Жанр М. - психологический роман. Его герои - жертвы физических и моральных страданий («Therese Desqueyroux», 1927, «Desert de l’Amour», 1925). В их упадочничестве, бессилии перед собственными страстями, внутреннем разладе и моральном одиночестве - чувства смятения и обреченности умирающего класса. Реакционной философией католицизма М. отвлекает внимание от вопросов, связанных с обострением социальных противоречий современной ему эпохи, в область религиозных исканий, борьбы духа и плоти. В характерных для М. произведениях последнего периода - «Ce qui etait perdu» (1930), «Trois grands Hommes devant Dieu» (1931) - наиболее ярко проявился консерватизм мышления автора; здесь он укрепился на позициях «торжествующего» католицизма, примирения всех противоречий в религиозном «просветлении».

Библиография:

I. Кроме указанных в тексте: Тереза Декейру, Роман, перев. М. Е. Абкиной, изд. «Прибой». Л., 1927; La robe pretexte, 1914; Petits essais de psychologie religieuse, 1920; Genitrix, 1923; Les beaux esprits de ce temps. Proust, 1926.

II. «Вестник иностранной литературы», 1928, № 12; Charpentier, «Figures» Francois Mauriac, «Mercure de France», 1930, Decembre, 15; Prevost, De Mauriac a son Ouvre, «Nouvelle Revue Francaise», P., 1930, Mars; Ferandez, Trois grands Hommes devant Dieu, par Francois Mauriac, «Nouvelle Revue Francaise», P., 1931, Mars.

III. Sacy S., L’Ouvre de Fr. Mauriac avec une bibliographie, P., 1927; Nemo Masime, Fr. Mauriac, «Monde», 9/II, 1929.

МОРИС

МОРИС Зигмонд (Zsigmond Moricz, 1887-) - венгерский писатель. Р. в обедневшей мелкодворянской семье (отец М. был машинистом). Прослужив несколько лет чиновником, в 1904 занялся лит-ой деятельностью, отразившей бурное развитие венгерского капитализма. Первый сборник М. «Het krajcar» (Семь грошей), остающийся до настоящего времени одной из лучших его книг, содержит ряд рассказов из жизни бедноты небольшого города, написанных в духе мелкобуржуазно-гуманистической критики. В венгерской литературе, где еще были очень крепки романтические традиции Иокая, они сыграли роль поворотного пункта к буржуазному реализму. В новейшей венгерской литературе М. был первым и долгое время единственным писателем, давшим интересное резко реалистическое, хотя и одностороннее изображение венгерской деревни («Sararany» - «Золото в навозе», в русском переводе, изд. «ЗиФ», 1927, «Sari biro», «Kerek Ferko» и др.). Главные герои М. - представителя среднего или зажиточного крестьянства; деревенская беднота и батраки занимают третьестепенное место. Крестьяне изображаются как трезвые, жадные и грубые люди, заботящиеся только о себе и о своем достатке. Зажиточное крестьянство питает ненависть к сохранившимся в деревне остаткам феодализма и к тем представителям дворянства, к-рые руководят государственным бюрократическим аппаратом.

Во время империалистической войны и двух венгерских революций М. был одержим всевозможными пацифистскими и реформистскими устремлениями. В период советской власти в Венгрии (1919) он написал даже хвалебную брошюру о социалистических сельскохозяйственных товариществах. Но подобно многим своим соратникам, не найдя в революции осуществления своих мелкобуржуазных идеалов, М. после подавления революции ушел в прошлое, написав исторический роман «Tunderkert» (Волшебный сад), проникнутый господствующими реакционными националистическими лозунгами. В дальнейшем М. вновь обращается к деревенской тематике, пишет несколько романов и пьес из народной жизни («Uri muri», «Kivilagos virradatig»). Эти произведения один из критиков М. охарактеризовал следующим образом: «М. когда-то смотрел на господ глазами крестьян, сейчас он смотрит на крестьян глазами господ».

В последнее время Морис издает журнал «Nyugat» (Запад), развивая идеологию фашистской реакции в ее кулацкой разновидности, блокирующейся сейчас с дворянством и бюрократией.

Библиография:

см. в тексте.

МОРИТА

МОРИТА Сохэй (1881-) - современный японский писатель. Окончил Токийский университет по отделению английской литературы. Сначала примыкал к школе Нацумэ (одно из последних разветвлений японского натурализма), в особенности к ее психологическому направлению. Затем отошел к декадентству, к группе так наз. неоромантиков - одному из течений японской буржуазной литературы второго десятилетия XX в., выросшему в связи с обострением классовой борьбы (во время и после мировой войны). Главное произведение М. - роман «Дым» (Байэн), почти буквально повторяющий «Торжество смерти» д’Аннунцио. Основа романа - идея утверждения себя в искусстве, характерная для творчества М. Герой «Дыма», подобно Джорджио у д’Аннунцио, в целях «самоутверждения» убивает любимую женщину. Другое известное произведение Морита - «Первая любовь» (Хацукои). Морита известен и как переводчик («1001 ночь»).

МОРЛЕЙ

МОРЛЕЙ Джон (Jonn Morley, с 1908 - Morley of Blackburn, 1838-) - английский писатель и политический деятель, прошедший школу английского буржуазного позитивизма, которому он остался верен всю жизнь. Свободомыслящий либерал и антиклерикал, неоднократно занимавший министерские посты. Управляя в течение 5 лет Индией, продолжал политику английского империализма, подавлял революционно-национальное движение, не останавливаясь перед поркой туземцев. Эта политическая практика «гуманного» и «свободолюбивого» писателя в свое время была заклеймена Лениным (т. XII, изд. 2-е, стр. 105, и т. XV, изд. то же, стр. 166). М. много работал в области журналистики, был редактором как политических газет («Pall Mall Gasette», 1880-1883) и толстых журналов («Macmillans Magazine», 1883-1885), так и серии биографических монографий «English Men of Letters». В своих историко-литературных трудах, посвященных преимущественно социологическим характеристикам отдельных крупных писателей и политических деятелей буржуазии XVIII и первой половины XIX вв., М. как последователь Тэна рассматривает их на фоне их эпохи и среды («Voltaire», 1871, «Rousseau», 1873, «Diderot and the Encyclopaedists», 1878, «Life of Richard Gobden», 1881, «Burke», 1882, «Walpole», 1889, «Oliver Cromwell», 1900, «Gladstone», 1903). Критические статьи М. оказали большое влияние на формирование художественных вкусов английской буржуазии. Они собраны в сборники: «Critical Miscellanies» (1871-1877), «Studies in Literature» (1891), «Literary Essays» (1896). Большие монографии Морлея имеют и в наше время известное значение, но лишь постольку, поскольку в них систематизирован большой и тщательно изученный фактический материал.

Библиография:

I. Руссо, перев. В. Н. Неведомского, М., 1881; Дидро и энциклопедисты, перев. В. Н. Неведомского, М., 1882; Вольтер, перев. Под редакцией А. И. Кирпичникова, М., 1889; Воспитательное значение литературы, М., 1894; Новое жизнеописание Оливера Кромвеля (Историч. монография), СПБ, 1901. Кроме указанных в тексте: Aphorisms, 1887; Notes on Politics and History, 1913: Reccollections, 2 vv., 1917.

II. Hirst F. W., Early Life and Letters of J. Morley, 2 vv., L., 1927.

МОРО

МОРО Эжезипп (Hegesippe Moreau, 1810-1838) - псевдоним одного из ранних французских рабочих-поэтов Пьера Жака Руйльо (Pierre Jacques Rouillot). Рано лишившись родителей, Моро поступил учеником в провинциальную типографию. Перебравшись в Париж и сделавшись наборщиком, принял участие в Июльской революции и воспел ее в ряде стихотворений («Видение» - «L’apparition», «Гостеприимные модистки» - «Les modistes hospitalieres»). После этой революции М. становится идеологом пролетаризирующихся слоев беднейшей мелкой буржуазии, выражавших свой протест против установления Июльской монархии, и участвует в восстании 1832; оплакав его неудачу в песне «5 и 6 июня 1832» (Le 5 et 6 juin 1832), М. обращается от жанра песни к социально-политической сатире. В 1833 в г. Провене он приступает к изданию воскресного стихотворного журнала республиканской политической сатиры «Диоген» (Diogene). В «Диогене» М. нападает на Июльскую монархию, на легитимистов и бонапартистов, на духовенство, восхваляет труд и тружеников. Склоняясь к «уравнительному социализму» Руссо (см.), он ожесточенно нападает с моральных позиций на буржуазную действительность и призывает богачей помочь беднякам, пугая их картиной грядущей революционной анархии («Зима» - «L’hiver»). Издание «Диогена», враждебно встреченное реакционными кругами Прованса, быстро прекратилось, а М. оказался под влиянием нараставшей буржуазной реакции сброшенным в нищую богему, подобно многим другим политическим поэтам 30-х гг. Влача голодное и бездомное существование, больной и надломленный всеми своими бедствиями, М. сделал в конце конпов попытку отказаться от революционной лирики для горьких романтических жалоб на участь поэта («Воспоминание в госпитале» - «Un souvenir a l’hopital»; «К моим песням» - «a mes chansons») и меланхолических элегий в духе классицизма («К Медору» - «a Medor», «Вульзи» - «La Voulsie»). Однако бунтарь в М. не смирился. Стих. «Крестины» (Le bapteme), «Г-н Пайар» (M-r Paillard) были рецидивами его мятежной лирики.

Творчество М. - ценный документ французской революционной лирики 30-х гг.; в ней, мелкобуржуазной в основном, М. порою становился подлинным глашатаем масс и выразителем революционных стремлений поднимавшегося пролетариата. К поэзии М. чрезвычайно применимы слова Ленина о Герцене, что она «была порождением и отражением той всемирно-исторической эпохи, когда революционность буржуазной демократии уже умирала (в Европе), а революционность социалистического пролетариата еще не созрела» (разрядка Ленина). Этой причиной и обусловливаются идеологические шатания М., его неудовлетворенность и пессимизм, его ранний конец. Значение Моро в том, что он явился промежуточным звеном между Беранже и Дюпоном (см.) и способствовал усвоению последующей рабочей литературой 40-х годов социально-политических традиций песни Беранже, передавая эти традиции с бурным пафосом поэта Июльской революции, обогащенного опытом ее первоначальной победы и ее неудачного исхода. Он оплодотворил поэзию раннего Дюпона. Последующие ранние рабочие поэты (Савиньен Лапуэнт, Дюпон, Клеман) из всех рабочих поэтов 30-х гг. благоговейно запомнили одного М. В эпоху Коммуны 1871 зажигательная «Зима» М. не раз исполнялась на «правительственных» концертах в Тюильрийском дворце.

Библиография:

I. Белая мышка, Сказка для детей, М., 1903; Le Diogene, 9 livraisons, Provins et P., 1833; Le Myosotis, P., 1838; Ouvres completes de Moreau, v. I. Correspondance et contes, v. II. Le Myosotis et poesies inedites, ed. Vallery-Radot, P., 1890.

II. Данилин Ю., Литературная богема в эпоху французского романтизма, «Новый мир», 1930, кн. II; Его же, Поэты Июльской революции (печатается в ГИХЛ); Sainte-Marie Marcotte, Biographie de Moreau en avant d’une ed. de Myosotis, P., 1840; Savinien Lapointe, Les echos de la rue, P., 1850; Lebailly Arn., H. Moreau, documents inedits, P., 1863; Lhuillier Th., H. Moreau et son Diogene, P., 1881; Lardanchet Henri, Les enfants perdus du romantisme, P., 1905; Baudelaire D., L’art romantique, P., 1925.

МОРОЗОВ М. В.

МОРОЗОВ Михаил Владимирович (1868-) (псевдонимы: Гудаш, М. Владимирович, Мруз) - журналист и литературный критик. Образование получил в Одесском реальном училище и в СПБ Лесном ин-те, из которого был исключен за участие в студенческих беспорядках (1890). С 1896 неоднократно арестовывался и ссылался. Начиная с 1887, вплоть до ареста в 1892 организовывал в Одессе и Петербурге подпольные марксистские кружки. По возвращении из ссылки в 1900 вел борьбу с экономистами. В Саратове в 1901 вместе с Лядовым, Елагиным и покойным В. Ф. Галкиным организовал соц.-демократич. комитет, примкнувший к «Искре». С тех пор - в рядах партии большевиков. Печататься начал с 1891. М. был одним из организаторов сб. «Литературный распад» (см.). В 1910 М. эмигрировал в Париж. В 1917, возвратившись в Россию, участвовал в работе на хозяйственном фронте. В 1929-1930 М. был вице-президентом Государственной академии художественных наук. Последние годы М. принимает деятельное участие в ряде московских литорганизаций («Союз рев. драматургов», «ВССП», «Никитинские субботники» и т. д.). Литературно-критические статьи М., печатавшиеся в повременных изданиях 1908-1910, собранные в сб. «Очерки новейшей литературы», посвящены творчеству Л. Андреева, Сергеева-Ценского, Б. Зайцева, В. Ропшина, М. Горького и Л. Толстого. М. вскрывает реакционную сущность творчества писателей, выражающих идеологию буржуазной интеллигенции, изменившей революции в тот момент, когда «демократия начала осуществлять свои задачи и интересы» (Ленин), выделяя среди этих писателей Горького как пролетарского писателя. По характеру своих критических работ М. сближается с отрядом первых критиков-марксистов. В то же время М. высказал ряд положений, противоречащих марксизму, линию к-рого он в основном проводил, напр.: «Вся сила художников в их подсознательном, в том стихийном начале, которое в художественных творениях единственно важно, ибо это голос самой жизни, в чем мы познаем свой век, свое время». Помимо этого не всегда в статьях М. проблематика разбираемых им произведений увязана с текущими вопросами борьбы, заострена современностью. Отчасти в этом сказалась недостаточная разработанность марксистского литературоведения в ту пору. М. также принадлежит ряд рассказов, стихов и пьес, занимающих второстепенное место в его лит-ой деятельности и не обладающих значительным художественным своеобразием, но отмеченных жизнерадостностью и оптимизмом.

Библиография:

I. Теплое слово, Сб. фельетонов, Самарканд, 1905; Пересветы, Сб. стихов, М., 1924 (под псевдонимом Мруз); Очерки новейшей литературы, изд. «Прометей», СПБ, 1907.

II. Мандельштам Р. С., Художественная литература в оценке русской марксистской критики, издание 4-е, под редакцией Н. К. Пиксанова, Гиз, М., 1928.

МОРОЗОВ Н. А.

МОРОЗОВ Николай Александрович (1854-) - русский революционер, ученый и поэт. Сын богатого помещика и крестьянки. Участник «хождения в народ». В 1875 в эмиграции, в Швейцарии, состоит ближайшим сотрудником революционного журн. «Работник» и органа П. Л. Лаврова «Вперед». Был также членом I Интернационала. Выдающийся деятель «Земли и воли», а затем «Народной воли», член редакций руководящих журналов этих партий. В феврале 1881 был арестован при переходе через границу, судился по «процессу 20 народовольцев» и присужден к пожизненной каторге. После этого ареста провел в заключении 25 лет, из них 21 - в каземате Шлиссельбургской крепости. Освобожденный по амнистии в октябре 1905, М. всецело отдался научной деятельности (профессор физической химии Вольной высшей школы П. Ф. Лесгафта, директор биологической лаборатории при Научном институте имени Лесгафта и т. д.).

Склоняясь к буржуазно-либеральной идее мирного прогресса путем распространения в массе точных знаний, М. однако отдался революционной борьбе не столько во имя идей крестьянского социализма, сколько во имя программы гражданских свобод. «Во многом, - пишет М. в своих мемуарах, - либералы казались мне логичнее наших тогдашних социалистов. Я и сам ставил, как они, ближайшей целью гражданскую свободу, а не передел имуществ. Но я сознательно шел с социалистами, потому что тогдашние либералы были вялы, неспособны прямо бросаться на штурм врага, не щадя своей жизни». При бесспорном и высоком личном героизме М. политически наиболее полно представлял в рядах «Народной воли» тех, кого русские марксисты метко называли «либералами с бомбой». После выхода из Шлиссельбурга М. перешел на позиции реформистского культуртрегерства (очень характерна книга 1916 «На войне», в к-рой война рассматривается как плод невежества народов и указывается на распространение в массе естествознания как на верный путь к ликвидации войн).

Стихи М. впервые появились в заграничном революционном журнале «Вперед» в 1877 и в женевском сборнике того же года «Из-за решотки» (стихи, написанные в 1876 в тюрьме в ожидании «процесса 193»). В 1906 вышла книга стихов М. «Из стен неволи», а в 1910 - более полная книга стихов «Звездные песни», за к-рую М. был приговорен к году заключения в крепости. В стихах М. 70-80-х гг. мощно сказалось влияние революционно-разночинной среды: это - характерная «гражданская» поэзия с мотивами скорби о народном бесправии, героической готовности к общественному подвигу и прославления революционной борьбы. Революционный энтузиазм, отразившийся в стихотворениях «Борьба», «Перед судом» и особенно «Памяти 1873-1875 гг.», не сопровождается у М. тем ощущением кровной связи с массами городской и деревенской бедноты, к-рое так внятно чувствуется в поэзии Н. А. Некрасова, В. С. Курочкина и др. поэтов, представляющих собой поэзию революционного народничества.

В издании стихов 1920 М. подверг свои старые революционные стихи усиленной переработке, окрасив многие из них в либерально-культурнические тона. Интересны попытки М. создать «научную поэзию» на астрономические темы, теоретически осмысленные им в статье «Поэзия в науке и наука в поэзии» («Русские ведомости», 1912, № 1).

Воспоминания М. «Повесть моей жизни» занимают немаловажное место в мемуарной литературе о русском революционном движении.

Библиография:

I. М. принадлежит множество трудов по астрономии, математике, химии, авиации и т. д. Литературно-художественные книги М.: Стихотворения 1875-1880, Женева, 1881; Из стен неволи, изд. «Донская речь», 1906; Звездные песни, изд. «Скорпион», М., 1910; То же, кн. I, изд. «Задруга», М., 1920; То же, кн. II, М., 1921; На войне. Рассказы и размышления среди окопов, М., 1916; Повести моей жизни, изд. «Задруга», тт. I-IV, 1916-1918.

II. Круковская Л., Н. А. Морозов, Гиз, П., 1920 (более раннее изд., М., 1912); Фигнер В. Н., Н. А. Морозов, М., 1926; Поступальский И., К вопросу о научной поэзии, «Печать и революция», 1929, II-III; Лелевич Г., Поэзия революционных разночинцев, ГИХЛ, М. - Л., 1931; Автобиография Морозова, «Энциклопед. словарь Русск. библиографич. института Гранат», т. 40, стр. 305-317 (в прилож. «Автобиографии революционных деятелей русск. социалистического движения 70-80-х гг.», с примеч. В. Н. Фигнер; автобиография написана в 1926).

III. Владиславлев И., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, М. - Л., 1924; Писатели современной эпохи, т. I, ред. Б. П. Козьмина, М., 1928; Подробная библиография в книжке Круковской.

МОРОЗОВ П. О.

МОРОЗОВ Петр Осипович (1854-1920) - историк русской литературы и театровед. Сын провинциального чиновника. Окончил СПБ университет, защитил магистерскую диссертацию «Феофан Прокопович как писатель» (1880); в 1912 был избран членом-корреспондентом Академии наук. Достиг высших ступеней бюрократической лестницы - революция застала М. статс-секретарем Государственного совета.

Занимался историей русской литературы XVIII и первой половины XIX вв., обрабатывая материал в духе либерально-буржуазной науки, применяя культурно-исторический метод. Наиболее видное место занимают его работы по изучению Пушкина. Под редакцией М. вышло шесть изданий сочинений Пушкина. Помимо чисто текстологической и комментаторской работы М. как пушкинист известен статьями об отношении Пушкина к западным литературам.

Библиография:

I. Феофан Прокопович как писатель, СПБ, 1880; Пушкин в русской критике, СПБ, 1887; Очерки из истории русской драмы XVII-XVIII ст., СПБ, 1888; История русского театра до половины XVIII ст., СПБ, 1889; Минувший век, СПБ, 1902; История драматической литературы и театра, т. I, СПБ, 1903; Мимо войны. Дорожные заметки, П., 1915; История европейской сцены, Лекции, вып. I, П., 1919.

II-III. Автобиография М. - Соляное дело, «Голос минувшего», 1915, XI; Венгеров С. А., Источники словаря русских писателей, т. IV, П., 1917; Модзалевский Б. Л., П. О. Морозов (некролог), «Дела и дни», кн. I, П., 1920, стр. 601-603; «Бирюч», сб. II, Под редакцией А. С. Полякова, П., 1920, стр. 414 (ошибочно год смерти указан 1919); Пиксанов Н. К., Пушкинская студия, П., 1922, стр. 87-88.

МОРП

МОРП - см. Международное объединение революционных писателей.

МОРРАС

МОРРАС Шарль (Charles Maurras, 1868-) - современный французский поэт и публицист. Р. в Провансе в богатой буржуазной семье. Уже в первой своей книге, посвященной творчеству своего учителя и друга Ж. Мореаса (Jean Moreas, 1890), М. резко осуждает романтизм с его индивидуализмом, отсутствием ясности и преобладанием сердца над разумом. Развенчанию романтизма посвящена также другая книга М. - «Les Amants de Venise» (1902), где описывается роман А. де Мюссе с Ж. Санд. В 1905 М. написал одну из своих основных работ - «L’Avenir de l’Intelligence». Выступая против романтизма с его расслабленной эмоциональностью во имя римских традиций как наиболее близких французскому духу, М. являлся одним из представителей того воинствующего империалистического национализма, к-рый во Франции перед войной провозгласил лозунг национального ренессанса. Во французской литературе это течение было представлено так наз. «романской школой», ее реакционными теориями, свидетельствовавшими о загнивании капитализма, о кризисе буржуазной демократии, о разочаровании в парламентаризме и науке, к-рой противопоставлялась религия. Как писатель этого направления М. выражал тенденции империализма в своей критике «расплывчатого космополитизма» мелкобуржуазной интеллигенции. Своим отрицанием пассивности эстетов и скептиков «романская школа», представленная М., Мореасом (см.) и др., выполняла определенную социально-политическую функцию: готовила французскую буржуазную молодежь к империалистической войне и к расправе с рабочим классом.

Формы осуществления этой функции были довольно разнообразны. У М. она выразилась в его антидемократических и антиреспубликанских призывах вернуться к государственному устройству XVII в. Этот реакционный утопизм был широко использован наиболее шовинистическими элементами французской буржуазии. В 1908 М. стал во главе органа реакционных буржуазных групп «Action Francaise». Если в идеологии М. уже достаточно отчетливо выражены такие существенные элементы фашизма, как зоологический национализм, расовая теория с превознесением своей расы над всеми другими, то для современной фашистской буржуазии эта идеология является только подготовительной стадией, оставшейся в прошлом. В последнее время учение М. подверглось критике со стороны некоторых его учеников; в частности Валуа обвинил М. в отвлеченности и утопичности и вызвал раскол в его группе, образовав новую - фашистскую, более гибкую и способную лучше защищать интересы буржуазии в период обострения классовых противоречий. Католики, со своей стороны, упрекают М. в эстетстве и недостаточной ортодоксальности. Действительно в системе М. религия играет лишь служебную, дисциплинирующую роль.

В области художественной литературы М. обращает на себя внимание своей романтической прозой («Le chemin de Paradis», 1895), в которой остается верен столь отвергаемым им в его теоретических трудах романтическим традициям. Стихи его («Pour Psyche», 1920, «Inscription», 1921), совершенные по форме, менее значительны. Переводов сочинений М. на русский яз. не имеется.

Библиография:

I. Сочинения М. (кроме упомянутых выше): Trois idees politiques, 1899; Anthinea, 1902; L’Enquete sur la Monarchie; L’Idee de la Decentralisation; L’etang de Berre, 1915; Athenes antique, 1918: Le Mystere d’Ulysse, 1923; L’Allee des Philosophes, 1923; Anatole France, 1924; La Musique interieure, 1925.

II. Луначарский А. В., Галеви о Ш. Моррасе, «Киевская мысль», 1913, № 135 (17 мая); Фриче В., Современный французский Ренессанс, «Современник», 1915, № 4; Daniel Rops, Notre inquietude, P., 1927; Guyon Cesbron, Charles Maurras, «Monde», 1929, № 66; Thibaudet, Le maurrarisme, «Nouvelle revue francaise», 1933, Fevrier.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV