Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "Л" (часть 1, "ЛIТ"-"ЛАК")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "Л" (часть 1, "ЛIТ"-"ЛАК")

ЛIТЕРАТУРНА ГАЗЕТА

«ЛР†ТЕРАТУРНА ГАЗЕТА» (украинская) - орган ВУСПП, первое периодическое издание украинского напостовства. Начала выходить в 1927 в Киеве.

«Л. г.» вела решительную борьбу как против великодержавного шовинизма, так и против местного национализма. Она вскрывала на конкретном литературном материале классовую сущность фашизма в украинской литературе (фашистский роман «Робiтнi сили» Ивченко, ефремовщина), вела борьбу против националистической буржуазной литературы (Косынка, Пидмогильный, Ант. Давыдович и пр.) и против буржуазных течений в литературоведении (Зеров, Филипович и пр.), разоблачала классовую сущность националистических ошибок таких литературных организаций, как «ВАПЛР†ТЕ», «Лiт-ий ярмарок», и мелкобуржуазную «левизну» «Новой генерации».

Особое внимание «Л. г.» уделяла массовой и кружковой лит-ой работе на фабриках и заводах, выдвигая из среды рабочего класса и рабочей молодежи боевые кадры работников на литературном и культурном фронте.

На страницах «Л. г.» ставились также важнейшие теоретические проблемы стиля, жанров и творческого метода пролетарской литературы, перевоспитания и перевооружения писателей-попутчиков.

Выполняя свою программу, «Л. г.» сделала ряд тех же самых идеологических и политических ошибок, к-рые были свойственны напостовству вообще: перехваливание пролетарских писателей, политические ошибки в передовой о процессе СВУ и в статье Сухино-Хопенка о консолидации сил пролет. литературы, недооценка роли попутничества, схематизм и схоластичность отдельных статей, малый охват материала и др.

В половине 1930 газета переведена в Харьков и издается как орган Федерации советских писателей.

ЛIТЕРАТУРНИЙ ЯРМАРОК

«ЛР†ТЕРАТУРНИЙ ЯРМАРОК» - украинский художественно-литературный альманах, выходивший в Харькове с декабря 1928 по февраль 1930 (вышло 12 книжек). Руководящую роль в «Л. я.» играла группа писателей, составлявших ранее объединение «ВАПЛР†ТЕ» (см.) - Микола Хвыльовый (редактор альманаха), Микола Кулиш и другие. В редакционных декларациях альманах именовался внегрупповым. Это отвечало назревшей потребности в объединении советских литературных сил и обусловило участие в нескольких книжках «Л. я.» ряда украинских писателей из других литературных группировок, в том числе и из ВУСПП (см.). Однако выяснившаяся вскоре групповая позиция руководящего ядра редакции заставила большинство писателей других группировок отказаться от участия в альманахе. Самое название «ярмарок» выдвигало претензию на «вольный торг» - «свободную конкуренцию идей» - в противопоставление «державным крамницям» и «литературным ведомствам», как редакция в полемике саркастически определяла организации пролетарской литературы, гл. обр. ВУСПП. В соответствии с этой буржуазно-либеральной тенденцией редакция в подходе к задачам литературы выдвигала на первый план требования художественного мастерства, обходя и затушевывая идеологические определители творчества. Под флагом «свободной конкуренции» в «Л. я.» нашли место художественные произведения и публицистические выступления, продолжавшие в более или менее завуалированной форме осужденную партией и пролетарской общественностью мелкобуржуазную националистическую линию группы «ВАПЛР†ТЕ».

Для публицистических высказываний «Л. я.» модифицировал старую - времен подцензурной журналистики - форму фельетона-беседы с «читателем-другом», обогатив эту эзоповскую в основе форму родственными элементами - образами и приемами из интермедий старинного украинского «вертепа» (см. Драма вертепная).

Преобладающее содержание интермедий - апологетические толкования и оценки помещаемых в книжке «Л. я.» или подготовляющихся к помещению художественных произведений, наиболее ценных с точки зрения редакции, борьба с марксистской литературной критикой и отстаивание идеи единого «национального» фронта украинской культуры.

Показательны данные о тематике и проблематике «Л. я.». Из 120 с лишним художественных произведений более чем в 100 центральной фигурой или субъектом мировосприятия является интеллигент, служащий, мещанин, представители верхушечных слоев села. Очень слабо представлена тематика социалистического строительства. Основная проблема «Л. я.» - национальный вопрос в националистически-культуртрегерской, а не четко классовой, пролетарской его постановке.

Как в интермедиях, так и в значительной части художественного материала «Л. я.» определяется тенденция игнорирования классового содержания национальной культуры и стремление толковать это понятие как «надклассовый комплекс» («Чорне озеро» Гжицкого, «Мина Мазайло» Кулиша и мн. др.). Весьма характерны высказывания в духе теории «борьбы двух культур», буржуазно-государственническое толкование украинской державности и тенденции «равнения на Европу» (интермедии). В разработке исторических сюжетов «Лiтературний ярмарок» оперировал каноническими шаблонами националистских исторических школ («Мазепа» В. Сосюры и др.), как и в художественной разработке тем гражданской войны («Анатема» Днипровского и др.). Мелкобуржуазные тенденции альманаха сказались также в ряде неверных концепций по вопросам о соотношении классовых сил на селе («Червоноградськi портрети» I. Сенченка, «Неймовiрнi авантури дона Хозе Перейра» М. Йогансена, «Бiлий вовк» Панча, интермедии и мн. др.). В «Л. я.» был напечатан и ряд идеологически выдержанных произведений пролетарской литературы, но ведущей роли в альманахе они не играли. Ошибки «Л. я.» были вскрыты марксистской литературной критикой.

«Л. я.» прекратил существование в 1930. Основное ядро его редакции вместе с рядом других писателей образовало группу «Пролiтфронт», основав журнал того же имени (см. «Пролiтфронт»). Эта группа также ликвидировалась, и большинство ее членов вошло в ВУСПП, отказавшись от своих идеологических ошибок.

Библиография:

I. «Лiтературний ярмарок», Альманах мiсячник, кн. I-XII, ДВУ, 1928, 1929, 1930.

II. Антонюк С., Нотатки з приводу, «Гарт», 1929, № 10-11; Василенко В., «Лiтературний ярмарок», «Критика», 1930, № 2; Новицкий М., На ярмарку, Критичнi нотатки, вид. «Гарт», 1930; Коваленко Б., «Лiтературний ярмарок», «Лiтературна газета», 1929, № 2; Доленго М., Поезiя по наших журналах, «Критика», 1929, № 6; Крицький, Художня проза по журналах, «Критика», 1929, № 9; Якубовський Ф., «Лiтературний ярмарок», «Пролетарская правда».

ЛIТЕРАТУРНО-НАУКОВИЙ ВIСТНИК

«ЛР†ТЕРАТУРНО-НАУКОВИЙ ВР†СТНИК» - ежемесячный журнал начал выходить в 1898 во Львове Под редакцией Ив. Франко. В «Л.-н. в.» печатались политические, историко-литературные, критические и теоретические статьи. К участию в журнале привлекалась литературная молодежь. В общественно-политическом отношении «Лiтературно-науковий вiстник» довольно характерно отображал мировоззрение той части мелкобуржуазной интеллигенции, которая уходила от политической борьбы в мир «чистого искусства и науки». Журнал ориентировался на чисто исследовательскую научную работу, далекую от политики. Активное участие принимал в журнале М. Грушевский. Широко освещалась зап.-европейская литература; по «Л.-н. в.» украинская читающая публика знакомилась с достижениями европейской литературы. В отделе «З чужих лiтератур» печатались статьи о европейских литературных новинках, помещались переводы лучших произведений классиков. С 1907 издание журнала было перенесено из Львова в Киев, где он выходил вплоть до империалистической войны 1914. С первых лет революции выход журнала возобновился, причем «Л.-н. в.» занял контрреволюционно-националистическую позицию. С эмиграцией украинской контрреволюции «эмигрировал» во Львов также и журнал, став под редакцией Д. Донцова органом воинствующего фашизма. В своем извещении в прессе М. Грушевский заявил, что новый «Лiтературно-науковий вiстник» есть действительно новый журнал, не имеющий ничего общего с «Лiтературно-науковим вiстником», редактировавшимся Ив. Франко.

Фашистский «Л.-н. в.» задался целью объединить всю контрреволюционную украинскую литературу. Среди писателей, группирующихся вокруг «Лiтературно-наукового вiстника», наиболее характерны поэты-фашисты - Маланюк, Стефанович.

В настоящее время журнал занимает непримиримую позицию по отношению к советской Украине и вместе с польскими интервенционистами ведет подготовительную работу к войне против СССР. Процесс СВУ особенно ярко вскрыл контрреволюционную сущность журнала.

ЛА БАРТ

ЛА БАРТ Фердинанд Георгиевич, де, граф (1870-1915) - историк западной литературы. Происходил из обрусевшей французской аристократической семьи. Окончил Петербургский университет, где занимался под руководством акад. А. Н. Веселовского (см). Был приват-доцентом Киевского, затем Московского университетов и преподавателем Высших женских курсов. Начал литературную деятельность переводом «Песни о Роланде» (1897) (получил за него Пушкинскую премию). Главные труды Л. Б. посвящены истории романтизма, его генетике и эволюции (особенно во Франции). Сюда относятся обе диссертации Л. Б. - «Шатобриан и поэтика мировой скорби во Франции» (Киев, 1905) и «Разыскания в области романтической поэтики и стиля» (Киев, 1908), курс лекций «Литературное движение на Западе в I трети XIX в.» (М., 1914) и др. Придерживаясь сравнительно-исторического метода, воспринятого им от А. Н. Веселовского, Л. Б. стремился «расширить» его путем применения то формально-эмпирического, то индивидуально-психологического, то даже социологического анализа, мотивируя подобное «соединение нескольких методов» сложностью литературных течений, «созданных многими факторами». Такой принципиальный эклектизм, усугубленный обилием субъективно-критических оценок, крайне понижает ценность трудов Ла Барта. Последние имеют значение лишь постольку, поскольку содержат фактический материал.

Библиография:

I. Кроме упомянутых выше трудов: Беседы по истории всеобщей литературы, ч. 1, Киев, 1903 (издание 2-е, М., 1914); Французский классицизм в литературе и искусстве, Киев, 1903; Импрессионизм, символизм и декадентство. Из истории эволюции художественного стиля во Франции, Киев, 1903; «Дон-Кихот» Сервантеса и испанское общество в начале XVII столетия, Киев, 1905; Метод Дарвина в художественно-литературной критике, «Педагогическая мысль», 1905, вып. II; Критические очерки по истории итальянской литературы второй половины XIX ст., Киев, 1906; Сказка не жизнь, рассказы, СПБ, 1907; Критические очерки по истории романтизма, Киев, 1908; Шатобриан и его сверстники, «История западной литературы XIX в.», Под редакцией Ф. Д. Батюшкова, кн. V, гл. V; Альфонс Ламартин, там же, глава VI.

II. Петров Д. К., Граф Ф. Г. Ла Барт, «Журнал министерства народного просвещения», 1916, I.

III. Словарь членов Общества любителей российской словесности, Москва, 1911.

ЛАБИШ

ЛАБИШ Эжен Мари (Eugene Marie Labiche, 1815-1888) - популярный французский водевилист. Родился в семье богатого промышленника, изучал право, много путешествовал. Его корреспонденции из Италии, напечатанные в парижских газетах, были собраны в книге «La clef des champs» (Скитания, 1838). В театре дебютировал комедией «La cuvette d’eau» (Таз с водой, 1837), за которой последовал «Monsieur de Coislin» (1838), имевший исключительный успех. В течение 40 лет пьесы Л. не сходили с парижской сцены (особенно «Palais-Royal»). Л. написал свыше 100 комедий и водевилей, частично - в сотрудничестве с другими авторами (Т. Баррьер, Гондине, Клервиль, Э. Ожье). Лучшие водевили Л.: «Le chapeau de paille d’ltalie» (Соломенная шляпка, 1851), «Voyage de M. Perrichon» (Путешествие Перришона, 1860), «Celimar le bien-aime» (Возлюбленный Селимар, 1863), «La Cagnotte» (Копилка, 1864), «Le plus heureux des trois» (Самый счастливый из трех, 1870). Все это образцы литературы, рассчитанной на увеселение мещанства эпохи расцвета промышленного капитализма. Особенности дарования Л. - разнообразие интриг и комических положений, легкость и живость диалога, основательное знание сцены. Желание смешить во что бы то ни стало часто приводит Л. к преувеличенной буффонаде, к нарочитому неправдоподобию фабулы. При всех этих недостатках несомненны его наблюдательность и знание мещанского быта. «Галльская» веселость Л., умевшего развлекать, не отрицая, наоборот - утверждая мещанскую мораль, заставила французскую буржуазию увидеть в нем продолжателя лучших традиций старинного фарса. Следствием этого явилось избрание Л. в Академию (1880). Многие пьесы Л. переведены на русский язык.

Библиография:

I. Theatre de Labiche, 10 vv., 1878-1879.

II. Lacour L., Gaulois et Parisiens, 1883; Faltern H., Die Technik der Komodien von Eug. Labiche, 1909.

III. Alexandre R., Bibliographie des pieces de Labiche, «Intermediaire des chercheurs et des curieux», 1887-1888.

ЛА-БОЭТИ

ЛА-БОЭТИ Этьен (etienne de La Boetie, 1530-1563) - философ, переводчик и поэт эпохи Возрождения. Получил образование в коллеже Бордо; занимал должность советника парламента. Одновременно занимался древними яз. и античной литературой. Его переводы фрагментов Аристотеля, экономических трудов Ксенофонта, «Жизнеописаний» Плутарха и «Неистового Роланда» Ариосто составляют ценный вклад во французскую литературу. Но особенное значение имеет его «Протест», написанный им еще 15-летним юношей. Горячие излияния молодого гуманиста, его любовь к свободе, его идеалы греческой демократии и римской республики являлись выражением идеологии оппозиционной буржуазии, ее протеста против феодально-средневекового уклада.

Библиография:

Feugere J. L., etienne de La Boetie, ami de Montaigne, precedee d’un coup d’Oil sur les origines de la litterature francaise, 1845.

ЛАБРЮЙЕР

ЛАБРЮЙЕР Жан (Jean de la Bruyere, 1645-1696) - французский писатель, отнесенный к числу «великих классиков». Происходил из мелкобуржуазной семьи, был адвокатом, чиновником, сделался с 1684 гувернером внука принца Кондэ. В 1693 избран в Академию. В Шантийи (дворце Кондэ) перед глазами Л. прошли все замечательные в каком-либо отношении представители феодальной аристократии и крупной буржуазии, послужив материалом для единственной книги Л. «Les Caracteres de Theophraste, traduits du grec, avec les Caracteres et les MOurs de ce Siecle», 1688 (русск. пер. - Характеры и нравы этого века). При жизни Лабрюйера вышло 9 изданий, постепенно дополнявшихся автором. Ни замысел, ни форма этой книги не были новшеством в век «афоризмов», «максим», «мыслей» и «характеристик». И тем не менее книга Л. - вместе с книгой Ларошфуко («Максимы», изд. 1-е, 1665) - пережила свое время, потому что автор глубже и ярче других отразил свою эпоху в качестве представителя буржуазной интеллигенции. Л. выдвинул те проблемы, которые в XVIII в. стала разрешать просветительная философия. Так, в своих заметках о «вельможах», «героях» и «детях богов» (имеются в виду принцы) Л. уже намечает вопрос о социальном неравенстве, выражающемся в том исключительно привилегированном положении, в каком аристократия XVII в. находилась по сравнению с «обыкновенными людьми», например: «Дети богов, так сказать, извлекают себя из правил природы и являются как бы исключением. Они не ждут почти ничего от времени и лет. Заслуги у них предшествуют возрасту. Они рождаются образованными, они становятся совершенными людьми скорее, чем обыкновенные люди успеют выйти из детства». Труд Л. отмечен кроме того ярким талантом писателя, набрасывавшего сжато и выпукло формулы целых произведений под видом характеристики того или иного типа: все «характеры» Лабрюйера живут, действуют, движутся под его пером, и им недостает только «большой формы», чтобы превратиться в драму, роман. Несмотря на верность классической поэтике, Л. настолько реалистичен в обрисовке деталей и черт, что современники не верили в «отвлеченность» его характеристик и пытались угадывать в них живых людей. Несомненно, Л. отчасти списывал свои портреты с реальных лиц, и такие «типы», как «Эмиль», «Стратон», «Менипп», «Памфиль» и др., прикрывают Кондэ, Лозэна, Вильруа, Данжо и др., но многие образы Л. имеют и собирательное значение, как это давно уже установилось в литературе классицизма и по традиции передавалось дальше (в русской литературе типы сатир Кантемира - сколки с «характеров» Л.).

Круг интересов и наблюдений Лабрюйера замкнут «двором и городом»: вельможи и богачи, аристократическое общество и светский разговор - наиболее удачные темы его зарисовок. При этом следует заметить, что люди или различные явления общественной жизни зарисовываются Л., так сказать, со стороны их внешности; Л. не стремится, подобно Паскалю или Ларошфуко, проникнуть в тайники человеческой психики, его скорее «привлекает внешний вид наших страстей», «внешняя физиономия» человека. В этом специфичность изобразительной манеры Л., фиксирующей живописные детали явлений, которые затем связываются в картины, поражающие своей исключительной выразительностью. Стиль и яз. Л., признанные образцами классицизма, как бы предвосхищают своей краткостью фразовую конструкцию в литературе века Просвещения (в этом отношении интересны афоризмы Л., напр.: «Ханжа - это тот, кто при короле-атеисте стал бы атеистом», или - «Источник заблуждений в политике состоит в том, что думают только о себе и настоящем», и т. п.). Книга Лабрюйера оказала огромное влияние на все европейские литературы и переведена на все языки (на русский дважды - в 1812 и в 1890).

Библиография:

I. Характеры и нравы этого века, перев. П. Д. Первова, с предисл. Прево-Парадоля и Сент-Бёва, СПБ, 1890; Исторические искатели приключений (Страсбургская эпопея), СПБ, 1905; Избранные мысли, с предисловием Л. Н. Толстого, М., 1908; Ouvres, nouv. ed. par G. Servois, 3 vv., 1865-1878.

II. Allaire E., La Bruyere dans la maison de Conde, 1886; Pellisson M., La Bruyere, 1896; Lee E., La Bruyere et Vauvenargues, 1903; Morillot P., La Bruyere, 1904; Lange M., La Bruyere, critique des conditions et des institutions sociales, 1909.

ЛАБУЛЭ

ЛАБУЛЭ Эдуард Рене (Edouard Rene Lefebvre Laboulaye, 1811-1883) - французский романист и детский писатель. По специальности юрист. Приобрел известность исследовательскими работами по юриспруденции; считается основателем исторической школы изучения права во Франции. Играл довольно крупную политическую роль в эпоху старой империи как один из вождей оппозиционно настроенных кругов мелкобуржуазной интеллигенции. В теории горячий сторонник американской демократии, Л. на практике мало интересовался формами государственной власти. После падения Наполеона совершенно отошел от политической жизни.

Политические убеждения Л. полностью отразились на его литературном творчестве. Он оставил несколько романов и два сборника детских сказок. Как романист Л. интересен своим стремлением сообщить художественному произведению острую политическую направленность. Его сатиры - «Париж в Америке» (Paris en Amerique, 1863) и «Принц-Собачка» (Prince Caniche, 1861) - в форме фантастических романов сталкивают противоречия быта и представляют язвительную критику бюрократического режима империи и Наполеона III. Как в политике, так и в литературных произведениях Л. не смог дать законченного credo, не пошел дальше злободневной сатиры и тех «высоко гуманных» «общечеловеческих» идеалов, которые мы находим в его сказках.

Сказки Л. подкупают особой интимностью передачи. Большей частью это художественная обработка разнообразного фольклорного материала, главным образом «бродячих сюжетов». Л. расценивает сказки как любопытнейший материал для изучения этнографических особенностей каждого народа, оставаясь в то же время верным дидактическим принципам своего творчества.

Библиография:

I. На русский яз. перев.: Принц-Собачка, перев. с прилож. новых сочинений автора: «Три лимона» и «История парижской прессы», СПБ, 1868 (и более поздние изд., СПБ, 1906, и др.); Сказки, т. I. Арабские и турецкие сказки, СПБ, 1869; То же, т. II. Чешские и немецкие сказки, СПБ, 1869; Новые сказки, СПБ, 1869; Сборник избранных произведений, 3 тт., изд. Н. Ламанского, СПБ, 1870; Париж в Америке, перев. С. Брильянта, СПБ, 1874 и 1893; Волшебные сказки, перев. М. Лихтенштадт, Е. Бартеневой и С. Миримановой, СПБ, 1900. На русский яз. перев. также исслед. работы Л. Кроме указ. в тексте: Souvenirs d’un voyageur, Nouvelles, 1858; Abdallah, 1859; Les Etats-Unis et la France, 1862; Contes bleus, 1863; Nouveaux contes bleus, 1866.

II. О. В., Политическая сатира во Франции. «Вестник Европы» 1868, II, IV; Wallon, Notice sur la vie et les traveaux de M Laboulaye, 1889.

ЛАВАНТ

ЛАВАНТ Рудольф (Rudolf Lavant, 1844-1916) - немецкий социалистический поэт и журналист, один из долголетних редакторов соц.-дем. политико-сатирического журн.«Der Wahre Jakob», оказавшего соц.-дем. партии большие услуги после издания закона против социалистов. Темы многочисленных стихов и поэм Л. - яркая сатира на юнкерско-церковную реакцию, трусливый либерализм, с одной стороны, и отклики на важнейшие политические и партийные события (выборы, конгрессы, юбилеи, политич. процессы, революционные праздники и т. п.) - с другой. Отвергая всякий компромисс с господствующей буржуазной литературой, Л. считал наиболее актуальным и возможным жанром молодой рабочей литературы политическую лирику и сатирико-политический фельетон и проповедывал всемерное использование литературного наследства эпохи буржуазных революций (особенно Гейне и Фрейлиграта). «Призвание» рабочего-поэта - «дать исход всему гневу, всей скорби, всему ликованию, к-рыми его наполняют перипетии пролетарской освободительной борьбы». В этом духе Л. составил первую крупную антологию революционной и пролетарской поэзии, изданную немецким заграничным партийным изд-вом под названием «Vorwarts» (6 ч., 1886). Лучшие стихи Л. собраны в томе «In Reih und Glied. Gedichte eines Namenlosen» (V т. серии «Arbeiterdichtung», Stuttgart, 1893).

Библиография:

Schiller F. P., Die deutsche Arbeiterdichtung unter dem Sozialistengesetz, «Wolgadeutsches Schulblatt», 1929, Х.

ЛАВЕДАН

ЛАВЕДАН Анри (Henri Lavedan, 1859-) - французский драматург и романист. Первая его пьеса «Принц д’Орек» (Le prince d’Orec, 1890) верна традиции старой комедии характеров. В последовавшем за ней ряде комедий, романов и повестей Лаведан отходит от индивидуалистического жанра в сторону социального (романы «Их сердца» - «Leur cOurs», «Новая игра» - «Le jeu nouveau» и наиболее известная у нас комедия «Путь спасения» - «Le chemin de salut»). На общем фоне азартной игры современной биржи Л. развертывает картину закулисных интриг, борьбы и склоки буржуазных партий. Показывая внутреннюю опустошенность и моральное банкротство буржуазного общества, Л. все же не выходит из рамок буржуазных воззрений: иной социальной действительности он себе не представляет.

ЛАВРЕНЕВ

ЛАВРЕНЕВ Борис Андреевич (1894-) - современный беллетрист и драматург. Окончил гимназию и юридический факультет Московского университета. В 1915 был мобилизован в действующую армию. С 1918 по 1921 служил в Красной армии. Начал заниматься лит-ой работой до войны, преимущественно в области поэзии. Входил в ленинградскую литературную группу «Содружество»; в настоящее время является активным работников Союза сов. писателей и ЛОКАФ. В 1929 избран ленинградскими писателями в члены Ленинградского совета.

Большинство произведений Л. посвящено эпохе гражданской войны; таковы повести «Ветер», «Звездный цвет», «Сорок первый», «Рассказ о простой вещи», «Седьмой спутник», пьеса «Разлом» и т. д. В гражданской войне Л. ищет необычных коллизий, возвышенной героики, сильных чувств и страстей. Натуралистически снижая и развенчивая персонажи, находящиеся по ту сторону баррикады, Л. романтически возвышает и приукрашивает героев-красноармейцев и интеллигентов, борющихся за революцию. В произведениях Л. обычно действует масса, происходят бои, ведутся горячие споры. Но в то же время в этих произведениях отсутствует показ классовых коллективов. Герои Л. деклассированы. В революции их мучит проблема «правды», и с этой - этической - точки зрения они подходят к событиям гражданской войны. В некоторых произведениях («Седьмой спутник», «Разлом») Л. показывает путь интеллигента и военспеца, рвущего со старыми традициями и переходящего на сторону советской власти; особенно характерен в этом плане образ бывшего военного прокурора Адамова («Седьмой спутник»). Для Адамова, сознавшего свою «вину перед народом», есть только один выход: полное опрощение, отказ от самого себя, признание за любым красноармейцем прав носителя «высшей правды». Такими «носителями правды» у Лавренева нередко оказываются даже представители люмпен-пролетарских уголовных низов. Л. не ставит перед собой вопроса о переделке человеческого материала в революции и о борьбе за нового человека. Его «демократические» герои не нуждаются в воспитывающем воздействии классовых коллективов. Они даны уже сложившимися, готовыми, «ставшими» революционерами, «сильными» людьми, по сути - индивидуалистами. Их характеры, опрощенные и обедненные, остаются неизменными на протяжении всего произведения.

В конструкции своих произведений Л. особое внимание уделяет сюжету, строя его зачастую по принципу отдельных новелл, скрепленных единством главного действующего лица (например в повести «Ветер»), по принципу неожиданно возникающих и преодолеваемых препятствий. Как и полагается романтику, Лавренев наделяет образы своих героических «правдоискателей» сентиментальностью. Героизм приобретает «чувствительную окраску», становится лирически-размягченным. У Л. обычен контраст между суровым революционным долгом и влечениями чувства - к родным, друзьям, любимой или любимому («Разлом», «Сорок первый»). Поэтому Л. уделяет большое внимание любовной интриге, нередко оттесняя революционные события на второй план.

Тяготение Л. к отчетливо построенному сюжету делает его произведения доступными широкому кругу читателей. Но такая доступность достигается нередко снижением художественного качества произведений, стилистическим обеднением. Большинство произведений Л. до 1927 не столько содействовало воспитанию художественного вкуса читателей, сколько как бы само снижалось до запросов читателей, воспитанных на дешевой переводной литературе. Отмеченные особенности творчества Л. определяют его как писателя-попутчика, интеллигента, тяготеющего к пролетарской революции, но не обладающего сколько-нибудь четким материалистическим мировоззрением.

Повесть «Гравюра на дереве» (1928) явилась для Л. попыткой отхода от прежних романтических установок и поисков творческих путей, ведущих к более глубокому художественному охвату действительности. Темой «Гавюры на дереве» является создание искусства высокого качества, достойного эпохи пролетарской революции. Повесть заострена против узаконения суррогатов искусства, примиренчества к «красной халтуре», лефовщины, тенденций схематизма, упрощенчества и лакировки действительности. Основной идеей повести является борьба за искусство, которое с такой же художественной силой выражало бы «нашу нарождающуюся силу и бодрость», как величайшие образцы искусства других классов выражали идеологию последних. Эта идея, знаменуя собой для Лавренева как попутчика начало подлинной перестройки, тем не менее получила такую разработку, которая была далека от понимания «партийности» искусства. В повести нет понимания ведущей роли мировоззрения, значения революционной практики классовой борьбы, тенденций развития пролетарского искусства, и в этом плане «Гравюра на дереве» может быть истолкована даже как защита чистого искусства от требований социальной направленности. Герой повести Кудрин - коммунист, хозяйственник и бывший художник - решает проблему индивидуалистически, в одиночку, возобновляя работу в качестве профессионала-живописца.

Перейдя в дальнейшем к современной тематике, Л. вернулся к целому ряду своих прежних приемов («переводная» сюжетность, поверхностная занимательность и пр.), сильно снижающих ценность его произведений. Это особенно сказалось в повести «Белая гибель» (на тему последнего полета Амундсена) и в пьесе «Враги». Последняя книга Л. «Так держать» показательна для писателя, обратившегося к конкретной бытовой тематике (фабула «Так держать» - маневры Балтфлота). Однако эти очерки не свободны от поверхностности и схематизма. Все это свидетельствует о недостаточно глубоком характере перестройки творчества Л., часто подменяемой линией наименьшего сопротивления, - внешне злободневной тематикой произведений.

Библиография:

I. Собр. сочин., со вступ. статьей Г. Горбачева, кн. I-V, изд. «Пролетарий», Харьков, 1928-1929 (кн. I. Седьмой спутник, повести; кн. II. Сорок первый, повести; кн. III. Ветер, повести и пьесы; кн. IV. Разлом, повести и пьесы; кн. V. Гравюра на дереве).

II. Медведев П., О Борисе Лавреневе, вступ. ст. к книге Лавренева «Сорок первый», Харьков, 1926 (здесь же и автобиография Лавренева); Пойманова О., О Борисе Лавреневе, «Печать и революция», 1927, VIII; Берковский Н., Заметки о драматургах, «Октябрь», 1929, XII; Горбачев Г., Современная русская литература, изд. 2-е, исправл. и дополн., Гиз, Л., 1929 (издание 3-е, 1931); Селивановский А., Под двойным воздействием (Борис Лавренев), «На литературном посту», 1929, VIII; Пакентрейгер С., Заметки недоуменные, «Новый мир», 1929, IV; Штейнман Зел., Мелодрама на полюсе, «Красная газета», веч. вып., 1929, № 59; «Книга и революция», 1930, № 3.

III. Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия (1917-1927), том I, Гиз, М. - Л., 1928.

ЛАВРОВ

ЛАВРОВ Петр Лаврович (1823-1900) - социолог, философ, публицист и критик. По происхождению дворянин. Образование получил в артиллерийском училище в Петербурге, - был профессором математики в Артиллерийской академии. В 60-х гг. принимал деятельное участие в литературе и общественной работе и в студенческом движении, сблизился с Чернышевским, входил в состав первой «Земли и воли». После покушения Каракозова Л. был арестован и сослан в Вологодскую губ. В ссылке Л. было написано самое известное его произведение - «Исторические письма». В 1870 он при помощи Лопатина бежал в Париж, где связался с зап.-европейским рабочим движением и вступил в число членов I Интернационала. В целях организации помощи осажденной Парижской Коммуне ездил в Лондон, где познакомился с Марксом и Энгельсом. В 1873-1877 редактирует журн. «Вперед» и одноименную двухнедельную газету (в 1875-1876) - органы возглавлявшегося Л. направления русского народничества, так наз. лавризма. После убийства Александра II сближается с народовольцами и в 1883-1886 редактирует вместе с Тихомировым «Вестник Народной воли». Л. умер в Париже, где и похоронен.

По философским своим воззрениям Л. был эклектиком, пытавшимся сочетать в одно учение системы Гегеля, Фейербаха, Ф. Ланге, Конта, Спенсера, Прудона, Чернышевского, Бакунина, Маркса. Основной чертой его мозаичного миросозерцания был позитивистический агностицизм. Как историк и социолог Л. был идеалистом и субъективистом. Процесс исторического развития он оценивал с точки зрения субъективно выбранного нравственного идеала. Историю в конечном счете делает по своей воле образованное и нравственное меньшинство («критически мыслящие личности»). Поэтому первой задачей революционных деятелей является выработка нравственного идеала, к осуществлению к-рого им и надлежит стремиться в своей практической деятельности. Своему идеалу Л. дал следующую формулировку: «Развитие личности в физическом, умственном и нравственном отношении, воплощение в общественных формах истины и справедливости». Морализующий и академический характер социально-политической программы Л. сделал его вождем правого крыла русских революционеров 70-х гг. Революционный подъем 70-х гг. привел к быстрой потере Л. его популярности и переходу гегемонии в революционном движении к бакунизму. Призывая к единству всех социалистических направлений, Л. стремился к включению в свою систему и элементов марксизма. Несмотря на это, социализм Л. носил типично народнический характер (учение об особых путях развития России, о крестьянстве как носителе социалистического идеала и т. д.). Однако связь лавристов с международным рабочим движением, их большое внимание к работе среди городских рабочих привели к тому, что лавризм сыграл некоторую роль в деле подготовки кадров для первых соц.-дем. кружков в России.

В вопросах искусства Л. первоначально (в 50-60-х гг.) стоял на позиции чистого искусства. В 70-80-х годах Л. стал ценить искусство с точки зрения соответствия его содержания идеалам революционной интеллигенции (ст. «Два старика», 1872, - о Гюго и Мишле - и др.), не переставая говорить о «стройности формы». Реакционное искусство признается им не только вредным, но и не имеющим эстетической ценности. Л. один из первых занялся изучением революционной и рабочей поэзии (статьи «Лирики тридцатых и сороковых годов» - о Гервеге, Эб. Эллиоте и др., 1877). В 90-х гг. Л. становится на точку зрения отрицания искусства как самостоятельной надстройки: единственная задача, к-рая по его мнению останется за искусством, - это «украшение жизненных и научных потребностей». Эта динамика воззрений Л. на литературу дала себя знать в статьях, посвященных явлениям зап.-европейской литературы (помимо упомянутых статей - « Лаокоон Лессинга», 1860, «Мишле и его Колдунья », 1863, «Г. Карлейль», 1881, «Лонгфелло» и «Шекспир в наше время», 1882), представляющих интерес и в том отношении, что в них раскрывается литературно-критический метод Л. (см. Критика). Порицая писателя за «отсутствие страстного и живого участия в интересах и вопросах современности» (статья «Лонгфелло»), Л. преимущественно базировался на творчестве таких авторов с социальным уклоном, как Гюго, Гервег, Уитмен и др., давая им не лишенные социальной и политической остроты характеристики.

Л. был дворянином, ушедшим от своего класса и перешедшим на сторону крестьянства. Дворянское прошлое внесло в народническую идеологию Л. своеобразные ноты - теорию уплаты долга народу за привилегированное положение свое и своих предков.

Библиография:

Русанов Н., Лавров, Очерк его жизни и деятельности, в кн. «Социалисты Запада и России», СПБ, 1908; «П. Л. Лавров», Сборн. статей, изд. «Колос», П., 1922; Энгельс о П. Лаврове и П. Ткачеве, с предисл. Рязанова, «Под знаменем марксизма», 1922, май - июнь; Плеханов Г. В., Наши разногласия, Собр. сочин., т. II; Его же, К вопросу о развитии монистического взгляда на историю, Собр. сочин., т. VII; Его же, О социальной демократии в России, Собр. сочин., т. IX; Горев Б., Лавров и утопический социализм, «Под знаменем марксизма», 1923, № 6-7; Фриче В., Лавров и чистое искусство, там же; Козьмин Б., Ткачев и Лавров, сборн. «Воинствующий материалист», кн. I, М., 1924; Ладоха Г., Исторические и социологические воззрения П. Л. Лаврова, в сборн. «Русская историческая литература в классовом освещении», т. I, М., 1927; Книжник-Ветров Ив. С., П. Л. Лавров, М., 1930.

ЛАВРУХИН

ЛАВРУХИН (Георгиевский) Дмитрий Исаевич (1897-) - пролетарский писатель, член ВКП(б) с 1917. Отец - трубачист, мать - крестьянка. Работал слесарем на ряде заводов: Балтийском, Шлиссельбургском и др. Сражался против Колчака и сидел в тюрьме у белых в Благовещенске, где подвергался истязаниям. Был членом «Кузницы» (см.). В декабре 1930 вместе с другими членами этой группы вошел в РАПП.

Л. принадлежит несколько произведений, напечатанных в журн. «Пролетарский авангард», «Ленинград», из к-рых важнейшие - «Повесть в очерках», «По следам героя» (1930). При слабой сюжетной связи очерки, составляющие повесть, органически объединены общностью темы: социалистической стройки и переделки человеческого материала в процессе активного участия в этой стройке. «По следам героя» является одной из удачных попыток показать рабочий класс в его многообразии. В центре внимания Л. - образ крепкого передовика-коммуниста, четко осознавшего необходимость «глядеть в оба, кругом, бдительно, как на вахте в непогодицу, в ночь», тип беспартийного активиста, старого производственника, заявляющего: «Мы и не в партии, а за нее стоим», и наконец тип рабочего, связанного с деревней («крестьянская психология»). Л. выдвигает ряд актуальнейших по своей политической остроте проблем: поднятия производительности труда, взаимоотношения рабочих со специалистами, взаимоотношения новых специалистов со старыми, международной связи пролетариев и пр. С особым вниманием Л. останавливается на проблеме борьбы нового со старым, показывая сложные социально-бытовые и психологические коллизии, когда люди «спотыкаются», запутываются и все-таки преодолевают настроения «стороны» - эту «грязь старого общества».

К дефектам повести следует отнести излишнюю перегрузку в показе авторской лаборатории («завязки-развязки-миниатюры-темы-детали-факты-мелочи-замыслы»), целый ряд композиционных мудрствований и экспериментаторские излишества в области яз. Слишком увлекаясь поисками «блещущих и полных соков жизни слов», автор нередко, по его собственному признанию, заставляет своих героев «стоять в нетерпении», «топтаться на месте» и «больше, чем надо, махать руками». В самое последнее время «Издательством писателей в Ленинграде» издана вторая книга Л. - «Речь по поводу» (1931) - сборник рассказов на темы современного быта.

Библиография:

Отзывы о романе «По следам героя»: Перцович Ю., «Звезда», 1930, III; Корелин Л., Очерк, беллетристика, публицистика, «На литературном посту», 1930, III; Саянов В. и Воронцов А., «Красная новь», 1930, V; Бахметьев Вл., По следам жизни, «Пролетарский авангард», 1930, IV; Амурский Д., Заметки о герое, «Молодая гвардия», 1930, XV-XVI.

ЛАГАРП

ЛАГАРП Жан Франсуа (Jean Francois de La Harpe, 1739-1803) - известный французский драматург и критик. Происходил из обедневшей дворянской семьи. Дебютировал в модном жанре «героид» (подражание Овидию). Затем обратился к трагедии, следуя в ней Вольтеру. Первая трагедия Л. «Warwick» (1763) имела большой успех. Остальные трагедии его успехом не пользовались, исключая «Philoctete» (1783), познакомившей французскую публику с Софоклом. Лагарп отдал дань также мещанской драме: он перевел «Лондонского купца» Лилло («Barneveldt», 1778) и написал антиклерикальную драму «Melanie» (1770), поставленную на сцене только в 1791. Однако теоретически Л., как и его учитель Вольтер, не признавал за мещанской драмой права на существование. Дворянин по происхождению, Л. примыкал тем не менее к буржуазной интеллигенции и был одно время сторонником революции. С углублением революционного движения оказался на правом фланге и был арестован якобинцами. Литературную славу Л. приобрел как критик журн. «Mercure de France», в котором выделился своими темпераментными, подчас очень резкими статьями, создавшими ему множество врагов. Литературные суждения Л. не отличались оригинальностью. Он был типичным классиком, догматиком, следовавшим Буало и Вольтеру; признавал высшими образцами произведения аристократической литературы XVII в. и предпочитал их античным писателям. В то же время в суждениях этого критика заметен эклектизм. Политическому «поправению» Л. соответствовала аналогичная эволюция его литературных взглядов. Нетерпимость, борьба со всяким новаторством, крайний формальный ригоризм характерны для последних лет жизни Л., когда он отвернулся даже от своего учителя Вольтера, резко осуждая его за безбожие и богохульство. Л. - последний теоретик отмирающего французского классицизма. Авторитет его был в течение долгого времени непререкаем. На курсе истории литературы («Le Lycee», 17 vv., 1799), проникнутом тенденциями догматического рационализма, читавшемся Лагарпом с 1786 по 1798 во вновь основанном лицее, воспитывалось несколько поколений буржуазной интеллигенции, и только победа романтиков, начавших ожесточенную борьбу с Л. как одним из вождей классицизма (см. напр. предисловие к «Кромвелю» Гюго и др.), положила предел его влиянию.

Библиография:

I. Ликей, или круг словесности древней и новой, 5 чч., СПБ, 1810-1814; Граф Варвик, в 5 д., перев. О. Ширяева, СПБ, 1814; Черный рыцарь, Исторический роман осьмого столетия, содержащий не волшебные, но удивительные приключения принца Британского, Москва, 1816; Послание к гр. Андр. П. Шувалову о действиях сельской природы и о поэзии описательной..., М., 1817, и др.; Le Lycee ou cours de litterature ancienne et moderne, 17 vv., 1799; к нему дополнение: Philosophes du XVIII siecle, 2 vv., 1805; Новое полное издание Под редакцией Saint-Surin, 16 vv., 1820-1822; Melanges inedits de litterature, «Mercure», 1810; Supplement au cours de litterature, ed. Barbier, 1818; Ouvres (без «Лицея»), 16 vv., 1820-1821.

II. Sainte Beuve, Causeries du lundi, v. V; Jullien В., Du «Lycee» de La Harpe, «L’Investigateur», 1846; Bertrand L., La fin du classicisme et le retour a l’antique dans la seconde moitie du XVIII siecle, P., 1897.

ЛАГЕРЛЕФ

ЛАГЕРЛЕФ Сельма (1858-) - шведская писательница. Принадлежит к древнему обнищавшему дворянскому роду. На литературное поприще Лагерлеф вступила в 1890, напечатав отрывки из романа «Геста Берлинген». Исключительный успех последнего дал возможность Л. всецело отдаться лит-ой работе. В течение всей лит-ой деятельности Л. буржуазные критики весьма благосклонно встречают ее произведения. Л. переводится на все европейские яз., ей посвящается ряд монографий. В 1909 Л. получает Нобелевскую премию, в 1914 она первая женщина - член Академии наук.

Л. - одна из самых реакционных писательниц конца XIX и начала XX вв. Ее идеал - Швеция до второй половины XIX в., страна крестьянских усадеб и мелких дворянских поместий. С 70-х гг. прошлого столетия шведский капитализм начинает занимать господствующее положение в экономике страны. Рост промышленного капитала открывает широкий доступ в Швецию дешевому русскому хлебу. Старая помещичья и крестьянская Швеция вступает в полосу длительного кризиса. Л. отразила настроения шведского дворянства этой эпохи, судорожно бьющегося за сохранение своих прав эксплоататора крестьянства и в то же время запуганного и озлобленного обострением классовых противоречий, ростом рабочего движения: «Хорошо жилось прежним обитателям усадьбы, время их делилось между работой и удовольствиями, - они сеяли рожь, но сажали также розы. Платья их были изготовлены из домотканной материи, но жили они беззаботно, и никто их не притеснял» («Путешествие маленького Нильса в страну чудес»). Все произведения Л. посвящены изображению жизни дворянских поместий и крестьянских усадеб. Причины оскудения своего класса Л. усматривает в измене самого дворянства старым дворянским традициям. Дворяне или разорились и ушли от земли или превратились в крупных помещиков-рантье, проживающих доходы от земли. Помещик перестал заниматься землей и заботиться о крестьянах, работающих на ней. В некоторых произведениях Л. звучат также нотки народнического «покаяния». Ее герой Геста Берлинген - олицетворение всех дворянских доблестей - пытается даже «жить так бедно, как мужики живут», и клянется в любви «к этим жалким людям в грубых рубахах и вонючих сапогах», но дальше «забот» феодала о принадлежащих ему мужиках реакционный демократизм Л. не простирается. Заботой о крестьянах мотивируется и необходимость поднятия благосостояния помещичьих усадеб. Запущенное поместье майорши Экебью («Геста Берлинген») необходимо восстановить, чтобы помочь бедным получить хороший заработок. Богатство дворянских поместий и зажиточность крестьянских усадеб - залог счастья. За бесхозяйственность карают не только люди, но и весь сонм духов, мистических сил. За бесхозяйственность кавалеров, завладевших Экебью, все население наказано разными бедами - засухой, голодом («Геста Берлинген»); за игру в карты домовой заставляет топиться молодого помещика («Гномы и люди»); собирающемуся покинуть свою усадьбу крестьянину Ингмарсену многочисленные предки грозят проклятием. Эти произведения отражают идеологию той части шведских помещиков, к-рая держала курс на капиталистического фермера, вплоть до сращивания с последним, в интересах совместных действий против основной крестьянской массы, а главное - против нарастающего пролетарского движения в городах. Элементы грубейшей мистики и суеверий занимают в произведениях Л. весьма значительное место. «Духи» и т. п. - настоящие вершители судеб ее героев, к-рыми играют, как пешками, во всех важных случаях жизни. Действия героев предопределены волею свыше. По велению свыше или просто сообразно установившимся нормам старой дворянской морали герои Л. легко отказываются от личного счастья (женитьба Ингмарсена, супружество Микаэлы, судьба Эллалскиль и др.). Свое отречение они переносят со смирением, к-рое у Л. является высшей добродетелью. В смирении одних (подчиненных) и в филантропии других (господ) видит Л. возможность восстановления старого порядка.

Смирение и филантропию Л. провозглашает единственными силами, могущими бороться с идеями социализма; а социализм для Л. - это последний величайший искус антихриста, проповедывающего счастье и наслаждение на земле в противовес раю небесному. Равенство противоречит идее бога, создавшего мир, ибо «с тех пор как сотворена земля, никто не может избавить людей от горя и страданий» («Чудеса антихриста»).

Империалистическую войну Л. встретила как пацифистка, выражая убеждения господствующих классов Швеции, для которых позиция нейтралитета была чрезвычайно выгодна. Идеолог мелкопоместного дворянства, обескровленного экономически и политически, Л. не могла не чувствовать, что сдвиги, порождаемые войной, несут с собой окончательную гибель старому укладу жизни. Антивоенный «протест» Л. является поэтому сугубо реакционным, ханжеским. Она осуждает войну как преступление против пятой заповеди, нарушающей «закон жизни», установленный богом («От смерти к жизни»). Ужасам войны Л. уделяет место и в послевоенных произведениях, которые ни по содержанию ни по форме не отличаются от ее произведений довоенного периода.

Основные жанры творчества Л. - сага, легенда и сказка. Ее произведения страдают от перегруженности событиями и действующими лицами, последние в большинстве своем схематичны. На русский яз. переведены почти все произведения Л. Особенной популярностью в России Л. пользовалась в годы реакции (1907-1910).

Библиография:

I. Полное собрание сочин., 10 тт., изд. Саблина, М., 1910; Император португальский, перевод М. Благовещенской, М., 1917; Гномы и люди, Рассказы, перев. С. Г. Займовского, Под редакцией К. М. Жихаревой, Гиз, М. - П., 1922; От смерти к жизни, Роман, перев. М. Благовещенской, изд. А. Ф. Маркс, Л., 1924.

II. Брандес Г., Собр. сочин., т. II, изд. 2-е, СПБ, 1908; Фриче В. М., Очерки по зап.-европейской литературе, «Пролетарий», 1927; Левертин, Ст. в «Северных сборниках», т. I, изд. «Шиповник»; Berg R. G., Selma Lagerlof - Gustav Froding, 1911.

III. Bucher A., Lagerlof-Bibliographie, mit einer Einfuhrung: S. Lagerlof, von Leopold Mason, 1930.

ЛАЖЕЧНИКОВ

ЛАЖЕЧНИКОВ Иван Иванович (1792-1869) - исторический романист. Р. в Коломне в богатой и культурной семье купца, «коммерции советника». Получил широкое домашнее образование. Во время Отечественной войны, захлестнутый волной шовинизма, убежал из дома и вступил в ряды армии. Результатом похода 1813-1815 явились «Походные записки русского офицера», доставившие популярность молодому писателю; «Записки» печатались отрывками в журналах, затем в 1820 вышли отдельным изданием. Начиная с этого времени, Л. становится постоянным сотрудником ряда журналов. Оставив в 1819 военную службу, Л. поступает в министерство народного просвещения, где с некоторыми перерывами работает в качестве директора училищ и инспектора студентов вплоть до 1837. Затем в течение 12 лет служит вице-губернатором и 2 года цензором. Отслужив положенный срок, Л. переходит на пенсию. В 1831-1833 вышел в свет первый исторический роман Л. «Последний Новик» (из эпохи Петра Великого). Л. серьезно работал над романом, в течение нескольких лет изучая исторические источники. Вслед за ним последовали исторические романы «Ледяной дом» (Бироновщина, 1835), «Басурман» - из эпохи Иоанна Грозного (1838). Из всего написанного Л. особенно интересны эти три романа, создавшие ему славу «русского Вальтер Скотта». Все, что было написано Л. после, значительно слабее его первых романов. В конце своей жизни, в 60-х гг., Л. пишет автобиографические повести, шовинистическую полонофобскую повесть «Внучка панцырного боярина» и роман «Немного лет назад». Интересны также воспоминания Л. - «Мое знакомство с Пушкиным» и «Заметки для биографии В. Белинского».

Творчество Л. выражает тенденции наиболее просвещенных слоев крупной буржуазии 30-х гг., не доросших до какой бы то ни было оппозиции дворянской гегемонии и шедшей на поводу у диктатуры крепостников. Неслучайно его внимание привлекали те периоды истории, когда русское государство вставало перед необходимостью укрепить свою мощь для того, чтобы сзывать к себе «богатства и просвещение Европы». Завоевание Лифляндии Петром I занимает Л. помимо новизны темы еще и потому, что там, в Лифляндии, была «колыбель нашей воинской славы, нашей торговли и силы». Отсюда - восхищение Л. перед Петром, всею своей кипучей деятельностью облегчавшим преуспеяние русского торгового капитала: «Куда... ни заброшены были семена его бессмертных дел, к-рыми Россия доныне могуча и велика. Под сенью Кавказа садил он виноград, в степях полуденной России - сосновые и дубовые леса, открывал порт на Бельте, заботился о привозе пива для своего погреба, строил флот, заводил ассамблеи и училища...» В «Басурмане» Л. рассказывает о молодом иностранце, враче Антонио Эренштейне, приехавшем в эпоху Ивана III на Русь, чтобы передать ее народу «запасы науки». «Идея романа - приведение на очную ставку московской и европейской культур» (Сакулин) - очень важна для установления социальных корней творчества Лажечникова. Культурнические мотивы у него звучат сильнее, чем у Булгарина, Кукольника и других буржуазных романистов той поры.

Исторические романы Л. изобилуют «местным колоритом», столь характерным для романтиков той поры; в текст его произведений в изобилии вбрасываются исторические документы и образцы устного творчества (русские и латышские песни в «Последнем Новике»). Фабула их по большей части запутана, язык патетичен.

У современников автор «Последнего Новика» пользовался громадным успехом. Наивный патриотизм Лажечникова был как-раз по плечу среднему читателю 30-х и 40-х годов; запутанность сюжета и романтическое влечение к старине вполне соответствовали непритязательным вкусам. «Ледяной дом» и «Басурман» читались долго после смерти их автора. Первый из этих романов послужил в наше время материалом для киносценария (Межрабпомфильма).

Библиография:

I. Полное собр. сочин., с критико-биографическим очерком С. Венгерова, 12 тт., изд. Вольф, СПБ, 1899-1900. Ранее: Сочинения, 8 тт., СПБ, 1858; Собрание сочинений, с монографией о Лажечникове С. Венгерова, 12 тт., СПБ, 1883-1884.

II. Белинский В., Сочинения, т. I, СПБ, 1896; Скабичевский А., Наш исторический роман в его прошлом и настоящем. Сочинения, т. II, изд. 3-е, СПБ, 1903.

III. Мезьер А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включительно, ч. 2, СПБ, 1902; Венгеров С. А., Источники словаря русских писателей, т. III, П., 1914 (указания не позже 1899); Владиславлев И. В., Русские писатели, издание 4-е, Гиз, М. - Л., 1924.

ЛАЗАРЕВ

ЛАЗАРЕВ Николай Артемьевич (1863-1910) (псевдоним Темный) - один из зачинателей русской пролетарской литературы. По происхождению крестьянин. С детских лет был отправлен в Москву для обучения слесарному мастерству. Большую помощь в самообразовательной работе и в литературном творчестве оказал ему писатель-народник Н. Златовратский. Не принимая активного участия в революционном движении, Л. тем не менее навлек на себя преследования охранки, ибо, работая в мастерских б. Смоленской железной дороги, он предостерегал товарищей от сношений с агентами Зубатова. За это он был подвергнут тюремному заключению, а потом сослан в Воронеж, где должен был пробыть около двух лет. Для характеристики Л. необходимо отметить, что он был самоучкой-изобретателем. О достигнутой им известной степени классовой сознательности свидетельствует его отказ отдать свое изобретение по выделке английских веретен кому бы то ни было из частных лиц и предложение «организовать фабрику на таких началах, чтобы каждый рабочий был равноправным членом предприятия».

Рассказы Л. печатались в «Русском богатстве», а потом выходили отдельными дешевыми изданиями. Его литературное наследство весьма невелико: семь рассказов и один путевой очерк. Основная тема всех его произведений - тяжкая жизнь рабочей массы в эпоху развития в России промышленного капитализма, когда рядовые рабочие, не принадлежащие к авангарду класса и потому еще далекие от понимания путей классовой борьбы, могли выявить только смутное, неоформленное недовольство своим положением. Потомственный мастеровой Иван Кубасов, эксплоатируемый хозяином мелкой мастерской, надеется на то, что на заводе он будет поставлен в лучшие условия; однако обманутый в своих ожиданиях, Кубасов во всем обвиняет собственников-крестьян, приходящих в город на сезонные работы и своей нетребовательностью снижающих заработную плату («Наследство»). Девушка-работница подвергается обыску: сторож раздевает ее в присутствии многочисленной толпы рабочих («Обыск»). Темой другого рассказа Лазарева является сорокалетний юбилей токаря, к-рый начал работать вместе с хозяином, когда тот был владельцем маленькой мастерской. Теперь он крупный фабрикант, в то время как его помощник остается все в том же положении обездоленного труженика («Юбилей Блохи»). Вот темы трех наиболее ярких произведений Л. В каждом его рассказе противостоят друг другу два мира: хищные герои наживы и замученные рабочие. Служилая интеллигенция, иногда вспоминающая, как о грехах молодости, о прежнем своем либеральном отношении к трудящейся массе, солидаризируется с буржуазией («Сироткин», «Собачья доля»).

Ни в одном рассказе Л. нет организованного протеста рабочей массы. В отличие от Шкулева (см.), воспевавшего борьбу за освобождение рабочего класса от капиталистического гнета, Л. изображал преимущественно «рабочих тяжелые муки», но не показал подъема пролетариата. Завод он изображает исключительно как место каторжного труда рабочих, как чудовище, к-рое подавляет измученных рабов, но не как силу, объединяющую пролетариев в их борьбе с капиталистами. Отвращение к нему выражено хотя бы в следующем образе: «На главном корпусе, словно большая дубина с грязным набалдашником, торчала неизменная труба, тонкая и красная».

Л. - писатель заметного художественного дарования. Короленко справедливо говорил об его рассказах, что материала в них хватило бы на большие повести. Наличие в его рассказах художественной обработки чувствуется в очень метких, запоминающихся деталях из жизни рабочей массы. Иногда Л. поднимался на высоту подлинно художественных обобщений. Противопоставление в рассказе «Юбилей Блохи» доли рабочего жизни владельца завода, торжественное чествование токаря с лавровыми венками, молебнами, хором певчих - все это прекрасно подчеркивает чудовищность социальных контрастов. В рассказе «Собачья доля» сопоставление судьбы чиновника, уволенного от должности самодуром-начальником и потом им помилованного, с долей собак, тщетно пытающихся отведать зайцев, убитых охотниками, имеет обобщающе-сатирический смысл.

Хотя изображение распыленной рабочей массы и отдельных жертв капиталистического строя заслоняет в творчестве Л. показ роста классового самосознания пролетариата, Л. является все же одним из пионеров пролетарской литературы; лишь с дальнейшим развитием рабочего движения она перешла от одного лишь показа тяжкого положения пролетариев к раскрытию идеологии пролетариата, выковывавшейся в борьбе с эксплоататорами.

Библиография:

I. Рассказы (со вступ. ст. И. А. Белоусова), Гиз, М., 1920; Собачья доля, Рассказы, изд. «Кузница», М., 1923, и др.

II. Полянский В., Н. Темный, «Творчество», 1921, № 1-3 (ст. не подписана); Кубиков И. Н., Рабочий класс в русской литературе, Иваново-Вознесенск, 1926.

III. Владиславлев И. В., Литература великого десятилетия (1917-1927), т. I, Гиз, М. - Л., 1928.

ЛАЗАРЕВИЧ

ЛАЗАРЕВИЧ Лазар (1851-1890) - сербский писатель. Врач по профессии, учился в Белграде и в Берлине, где участвовал в студенческих социалистических кружках. Увлекался теориями материализма, перевел главу из романа Чернышевского «Что делать?», отдельные произведения Гоголя, Писемского. Впоследствии стал идеалистом; идеалистическим мировоззрением проникнуты и все его немногочисленные художественные произведения. Литературную известность доставил ему рассказ «Первый путь с отцом к заутрене» (1879), за которым последовали и другие, вышедшие в 1886 отдельной книгой - «Шесть рассказов». Л. - мастер художественного слова. Его произведения ярко отображают гл. обр. крестьянский быт. Еще при жизни Л. прозвали «сербским Тургеневым». При всех своих художественных достоинствах Л. - по существу органический консерватор, ставший проводником идей реакционных зажиточных групп крестьянства. Для него характерны традиционализм и стремление навязать мораль этих реакционных групп.

Библиография:

I. Русск. перев.: Школьная икона, «Русская мысль», 1887, IV; В первый раз у заутрени, «Вестник Европы», 1888, VII; Рассказы из сербской жизни: I. За народом не пропадет. II. У колодца, «Русский вестник», 1890, XII; Мой отец, «Мир божий», 1894, II; Гайдуки, в добрый час, «Вестник знания», 1904, III (со ст. А. Яцимирского, Л. Лазаревич и его рассказы); Стацбина, 1891.

II. Иованович, Предговор, «Приповетками Лазару Лазаревичу», 1898; Трувинац М., О Вертеру Л. Лазаревича, Белград, 1910.

ЛАЗАРЕВСКИЙ

ЛАЗАРЕВСКИЙ Борис Александрович (1871-) - беллетрист. Сын украинского историка; окончил юридический факультет Киевского университета. Служил в военно-морском суде в Севастополе. Его повести и рассказы печатались в «Русском богатстве», в «Журнале для всех», «Вестнике Европы», «Ниве» и др. Ряд рассказов и повестей написан на украинском языке: «Святой город» (1902), «Земляки» (1905) и др. В настоящее время - в эмиграции.

Творчество Лазаревского отмечено сильнейшим влиянием Чехова. Дать что-либо самобытное Л. не мог. После поражения революции 1905, когда буржуазная интеллигенция замкнулась в кругу узко личных проблем, основным мотивом творчества Лазаревского становится идеализация немощи этой социальной группы. Белоэмиграция - логический итог этого писательского пути.

Библиография:

I. Собр. сочин., 7 тт., СПБ, 1911-1914; Во время войны, Рассказы, П., 1915; Вечное, Рассказы, П., 1915; Любимое, Рассказы, П., 1917; Веня (История одной женской души), Повесть, П., 1917; Мое сердце, Повесть, Константинополь, 1921; Душа женщины и др., Берлин, 1921; Обреченные, Берлин, 1921; Темная ночь, Рассказы 1919-1922 гг., Берлин, 1923.

II. Автобиография в сборн. Первые литературные шаги, Собрал Ф. Ф. Фидлер, Москва, 1911. Рецензии: «Образование», 1903, X; «Русское богатство», 1904, II; 1906, IX; 1908, II; 1910, II; «Современный мир», 1913, VII; «Заветы», 1913, I и III; «Ежемесячный журнал», 1914, V; «Киевская мысль», 1911, № 283; 1914, № 58; «Речь», 1910, № 286, и др.

III. Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Гиз, М. - Л., 1924; Его же, Литература великого десятилетия (1917-1927), т. I, Гиз, М. - Л., 1928.

ЛАЗДИНУ

ЛАЗДИНУ Пеледа (Peleda Lasdinu, 1867-1926) - псевдоним литовской писательницы Софии Пшибылевской. Происходила из дворянской среды. В литовской литературе Л. является наиболее видной представительницей стиля деклассированного дворянства. Творчество Л. (многочисленные новеллы и ряд более крупных повестей, из которых многие еще не вышли отдельными изданиями) тематически охватывает разоряющиеся дворянские гнезда в их взаимоотношении с деревней и городскую мещанскую среду. Отношение писательницы к этим социальным группам крайне отрицательное; она изображает их в сугубо натуралистических красках. Все зло Л. усматривает в развивающихся капиталистических отношениях. Ее герои, будь то капитализирующиеся дворяне (повесть «Ir prasuvo kaip sarnas» и др.), крестьяне (в ряде новелл и повестей), интеллигенция и революционеры («Klaida», «Klaidus keliai») или рабочие («Vanka») - люди с извращенной психикой. Этим героям противопоставляются идеализированные смиренники - носители добрых старых патриархальных традиций, христианской морали, чистые душой крестьяне и дети. Если в целом Л. родственна натурализму, то в своих противопоставлениях она слащаво-сентиментальна, что еще больше снижает художественную ценность ее весьма плодовитого, но довольно посредственного дарования. Не чужды Л. и националистические увлечения, выражающиеся в утверждении литовской патриархальной самобытности в противовес «чужестранным» культурам.

Библиография:

I. Klaida, 1909; Rastai, тт. I-V, 1921; Klaidus keliai, Skaitymai, кн. XX.

II. Gira L., Dvi seserys Ivanauskaitas, «Zidinys», № 52-54.

ЛАЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

ЛАЗСКАЯ ЛИТЕРАТУРА - почти не изучена. На существование письменности у древних лазов встречаются указания у античных и византийских историков (Прокопий, VI в.); однако каких-либо памятников этой письменности не сохранилось. Лазы в течение многих столетий находились в положении угнетенного национального меньшинства, язык и национальная культура которого подвергались государственным гонениям. Попытка создания национальной письменности на основе арабского алфавита, сделанная национальным деятелем, лазом Фаик-Эфендиши, в 70-х гг. XIX века, привела его к тюремному заключению; его работы были конфискованы и сожжены.

Естественно, развивается лишь устная литература - сказания, былины, пословицы, песни: лирические, трудовые «нодерули», исполняемые во время коллективных работ, и «обиру» или «отрогоду» - импровизированные стихи во время танцев или состязаний. Каждая сельская община имеет своих известных народных певцов и сказителей, особенно среди женщин; хорошо зная язык и обряды, они являются хранительницами чистоты речи и обычаев, певцы-мужчины подражают им. Некоторые из текстов устной поэзии лазов, в частности сочинения известного лазского поэта начала XX в. Решид-хилма Пехлеван-оглы, напечатаны в хрестоматии акад. Н. Я. Марра «Грамматика чанского (лазского) языка с хрестоматией и словарем» (СПБ, 1910).

С 1927 начинается рост национально-культурного строительства в советском Лазистане. Развитие письменности облегчается введением латинизированного алфавита. Правда, советская Л. л. только лишь родилась. Во главе литературного движения стоит поэт Мустафа Баниши, отражающий в своем творчестве новый быт, стройку колхозов, классовую борьбу в лазской деревне; но и прошлое Лазистана захватывает Мустафу, он воспевает древнюю Лазику - Колхиду; призывая лазов итти вперед, к новой культуре, по пути, указанному Лениным, он вспоминает прошлое, чтобы пробудить в лазах национальное самосознание, вселить бодрый дух в новое поколение.

За Мустафой Баниши идет комсомольский молодняк: Чапаниши Кязим, давший переводы революционных песен, написавший ряд стихов и пьесу сатирического характера, одобрительно встреченную общественностью; Ванлиши Мамети - лирик, к-рому принадлежат также 2 пьесы из лазской жизни и ряд рассказов; И. Циташи - поэт и публицист, давший переводы Жарова, Безыменского, Горького и др., ряд рассказов из лазской жизни, стихотворений и поэм.

Библиография:

Mapp Н. Я., акад., Грамматика чанского (лазского) языка с хрестоматией и словарем. Материалы по яфетическому языкознанию, т. II, СПБ, 1910.

ЛАЗСКИЙ ЯЗЫК

ЛАЗСКИЙ ЯЗЫК - яз. обитателей горной страны Лазистана, которая северной своей частью входит в СССР (в автономную республику Аджаристан), а большей, южной своей частью - в Турцию, составляя часть Ризского и Артвинского вилайетов. Л. язык исследован еще очень мало. Судя по имеющимся данным, он распадается на три наречия: восточное, среднее и западное, которые в свою очередь распадаются на ряд говоров. Из говоров наиболее обследованы: атинский, буленский, вицский, архавский, хопский, чхальский. Говорят на Л. яз. и лазы, переселившиеся в Абхазию (до 2 000 человек); здесь есть представители всех наречий Лазистана. Л. язык, стоящий близко к мегрельскому яз. (см.), с к-рым он образует шипящую группу яфетич. яз., обнаруживает также связи со сванским; вместе с этим яз. и представителем свистящей группы - грузинским - он составляет сибилянтную группу яфетич. яз. Южного Кавказа.

Кроме лазов Л. яз. владеют армяне-мусульмане, так наз. хемшины, и греки, живущие среди главной массы лазского населения или имеющие с ним торговые связи. Акад. Марр отмечает в Л. яз. значительное количество греческих, армянских и грузинских заимствований. Сильное влияние турецкой культуры через школу, печать и церковь (лазы, как и турки, - мусульмане) привело к тому, что в Л. яз. женская речь стала заметно отличаться от мужской. В то время как женская часть населения, не владея государственным турецким языком, сохранила архаизмы лазской речи, мужская его часть, часто двуязычная, стала вводить в речь турецкие слова и ряд грамматич. форм, создавая так. обр. смешанный тип языка.

В древности область распространения Л. языка была по всем историческим данным гораздо обширнее, захватывала местности западнее Трапезунда, доходя до р. Кизил-Ирмака (древней Галиси, как показывает и само название этой реки; ğali по-лазски - река), а на севере по всей вероятности захватывала современный Аджаристан и Гурию, позднее грузинизировавшиеся. Имели ли лазы свою древнюю письменность, остается невыясненным, хотя историк Прокопий (VI в.) и сообщает, что в Лазике были архивы, где хранились государственные документы.

До последних лет лазы оставались бесписьменным народом. Правда, в 70-х годах XIX века, в эпоху сильного национально-освободительного движения, Фаик-Эфендиши впервые составляет лазскую азбуку на основе арабского алфавита. Пользуясь этой азбукой, он составляет грамматику Л. яз. и пишет ряд историч. работ. Но абдул-гамидовская реакция расправляется жестоко с пионером лазской письменности: Фаик попадает в тюрьму, а его труды публично сжигаются.

Октябрьская революция пробуждает к национально-культурному творчеству советских лазов. В 1927 составляется лазский алфавит на латинской основе, в 1929 он реформируется и широко распространяется.

Библиография:

Марр Н. Я., акад., Из поездки в турецкий Лазистан, «Изв., Академии наук», 1910; Его же, Грамматика чанского (лазского) языка с хрестоматией и словарем. Материалы по яфетическому языкознанию, т. II, СПБ, 1910; Кипшидзе И., Дополнительные сведения о чанском языке; Шор Р., К вопросу о консонантизме яфетических языков Южного Кавказа, «Уч. записки Института народов Востока», М., 1930; Adjarian H., etudes sur la langue laze, «Memoires de la societe de linguistique de Paris», 1898.

ЛАЙОНС

ЛАЙОНС Нейль (A. Neil Lyons, 1880-) - современный английский писатель-романист, драматург и журналист. Произведения Лайонса посвящены по преимуществу изображению быта лондонских «низов». Завсегдатаи дешевой кофейни («Arthur’s»), странствующие мелкие торговцы («Moby Lane»), лондонские босяки - вот обычные персонажи Лайонса. Творчество его было своего рода реакцией против английского натурализма, возглавлявшегося Джорджем Гиссингом, - реакцией, характеризующейся поверхностным оптимизмом и стремлением к разрешению социальных проблем, провозглашением победы доброго начала человеческой природы над злым. Юмор служит Лайонсу, как и огромному большинству мелкобуржуазных юмористов, средством примирения с действительностью. Мировая война, способствовавшая полевению ряда мелкобуржуазных писателей, подобного действия на Лайонса не оказала: его военные очерки - «Kitchener’s Chaps» (Китченеровские ребята, 1915), «А Kiss from France» (Поцелуй из Франции, 1916) - прославляют британскую армию.

Библиография:

I. Письма к Матильде, перевод Е. Тавы, с предисловием С. И. Раппопорта, изд. «Универсальная библиотека», М., 1917; Sixpenny Pieces, 1909; Cottage Pie, 1911; Simple Simon, His Adventures in the Thistle Patch; Moby Lane and thereabouts, 1916; A London Lot, 1919; A Market Bundle, 1921; Fifty-fifty, 1923; Love Us All, 1924; The Ring О’Bells, Drama, 1925.

II. Brimley Johnson, Some Contemporary English Novelistsmen, 1922; Gould, The English Novel of to-day, 1924.

ЛАЙЦЕН

ЛАЙЦЕН Линард (Linards Laicens, 1883-) - виднейший революц. поэт и писатель соврем. Латвии. Сын крестьянина, был сперва садовником, впоследствии журналистом. В 1904 привлекался к ответственности за распространение нелегальной литературы, участвовал в революционном движении 1905. С наступлением реакции скрылся, проживал в разных местах нелегально, в 1909 был арестован и два года сидел в тюрьме, затем учился три года в университете Шанявского. Во время войны увлекся национал-демократическим шовинизмом, от которого стал отходить лишь после Октябрьской революции. После падения советской власти в Латвии Л. сблизился с революционным рабочим движением, принимал активное участие в работе левых профсоюзных организаций, несколько раз был арестован. Неоднократно подвергался также репрессиям за литературную деятельность и как редактор журнала «Kreisā fronte». Член МОРП. В настоящее время - член рабоче-крестьянской фракции латвийского сейма.

Первые книги стихов и рассказов Л. (1907 и 1912) прошли в латышской литературе незамеченными. Они ничем не возвышаются над средним уровнем литературных произведений мелкобуржуазной интеллигенции эпохи реакции: тот же идейный разброд, преобладание интимно-индивидуалистических мотивов, некоторое манерничание в духе декадентства. Сборник рассказов «Малена» обращает на себя внимание эпически-спокойной манерой реалистического повествования; Л. выступает в нем как хороший стилист и знаток крестьянской жизни. Но здесь еще полностью преобладает пассивно-самодовлеющий анализ, нет понимания социальной сущности явлений в их противоречивом движении. Известная активизация писателя по отношению к отображаемой действительности наблюдается в книге рассказов «Заключенные» и в особенности «Фонарь во тьме»; с этого момента в творчестве Лайцена намечается новый этап, сущность к-рого - в постепенном разочаровании писателя сперва в буржуазной культуре, а впоследствии, после Октябрьской революции, и во всем капиталистическом общественном строе. Отсюда - характерная для всего дальнейшего его творчества общественная активизация, злая сатира и издевательство над опоэтизированными мещанскими добродетелями - гнилыми семейными устоями, любовью, основанной на денежном расчете, и слащавой романтикой. Сильное влияние на писателя оказывает Октябрьская революция, но особенно резкий перелом в его творчестве намечается после падения советской власти в Латвии. Последнее получает свое отражение в книге «Оправданные», где Л. обнаруживает высокую концентрацию мысли, стилистическую и образную целеустремленность, целиком направленную против буржуазных общественных отношений. «Оправданные» - это книга, оправдывающая революционное насилие, это документ, с большой художественной силой утверждающий лозунг: «Да здравствует долой!» Тем не менее и в этой книге организованная борьба пролетариата еще ускользает из поля зрения писателя. Л. видит лишь стихийный анархический бунт личности, над к-рой издеваются, к-рую доводят до положения затравленного животного и к-рая в свою очередь ломает нормы буржуазной морали, права и восстает против «старческого заговора старого мира». Последующие книги («Мебельная рига», «Прекрасная Италия») в значительной мере варьируют мотивы «Оправданных», не достигая однако их силы и местами даже возрождая опасность эстетизирующей созерцательности. Следующим значительным шагом вперед являются книги последних лет («Взывающие корпуса», третья часть «Эмигранта», «Камеры»), которые вплотную уже подводят к организованной борьбе рабочего класса, хотя и здесь еще значительную роль играет анархическая стихия (в тюремных рассказах - уголовные). Здесь писатель дает синтетически-реалистическое изображение действительности без того налета экспрессионистического «активизма» (см. «Aktion), который в известной степени присущ его творчеству на предыдущем этапе.

В стихотворениях послеоктябрьского периода больше, чем в художественной прозе, чувствуется некоторое родство Л. с русскими лефовцами, в особенности с Маяковским и Третьяковым. Переломным моментом здесь является сборник стихов «Караван» (1919), в к-ром новая социальная целеустремленность вкрапливается пока лишь отдельными стихотворениями, резко выделяющимися на общем фоне данной книги, включающей стихотворения еще с 1913. В 1923 Л. пишет свои «Принципы поэзии» - поэтический манифест, согласно к-рому поэзия должна быть активным борцом и двигателем жизни к определенной цели. Борьба за новое содержание немыслима без борьбы за соответствующую ему новую форму, ибо последовательное осуществление нового идейного содержания не допускает применения символов прежней идеологии. Л. призывает сократить до минимума эпитеты, сравнения, непосредственную образность выражения, не снижая однако образности изображения. Последующие книги стихов («Семафор», «Берлин», «Азиат») с исключительной последовательностью осуществляют «Принципы поэзии». Особняком стоит насыщенная экзотикой книга любовной лирики «Хо-Тай».

Нельзя обойти молчанием также драматические произведения Л., большинство которых написано для клубной сцены («Альфа и Авто» и др.) и для массового представления на открытом воздухе («Глубины Китая», «Компромисс» и др.). Издаваемый и редактируемый Л. с 1928 журнал «Левый фронт» (Kreisā fronte) пока еще не освободился от известной тенденции к лефовским установкам в области искусства (в настоящее время журнал закрыт распоряжением латвийского правительства). Резко противопоставляя себя гнилостной буржуазной литературе, журнал все же не сумел сконцентрировать вокруг себя кадры революционной мелкобуржуазной интеллигенции, в особенности лит-ой молодежи, близкой СССР и революционному рабочему движению в Латвии.

Лайцен - значительное и в высшей степени самобытное явление в современной латышской литературе. В последней Л. не уступает Маяковскому в русской литературе послеоктябрьского периода. Со всей силой своего художественного мастерства писатель обрушился против эстетизации буржуазных общественных отношений, обнажая продажность и эксплоататорскую сущность этого класса. Подобно Маяковскому, Лайцен вводит в поэтическую речь слова, которые считались «непоэтичными», снижая поэтическую речь до разговорной простоты, средствами языка срывая покровы буржуазно-мещанской сентиментальной идеализации социальной действительности. Но в отличие от русских лефовцев лучшие произведения Лайцена при высокой концентрации мысли не впадают в грех абстрактного схематизма. Задача активного общественного воздействия не противопоставляется задаче изображения, а наоборот - последовательно вытекает из классового понимания изображаемых процессов реальной действительности.

Библиография:

I. Оправданные, Рассказы, перев. Э. Сильмана, издание «Прибой», Л., 1925; Камнем в окно (Skaista Italiya), Рассказы, перев. Л. Латапп, изд. «Прибой», Л., 1927; Избранные произведения, (с предисл. Ю. Либединского и М. Чумандрина (при т. I) и статьей Р. Пельше «Художник и революционер» (при т. III)), перев. Э. Я. Сильмана, 4 тт., изд. «Прибой», Л., 1929-1930 (т. I. Эмигрант, Роман; т. II. Гибель Британского флота, Рассказы; т. III. Взывающие корпуса; т. IV. Да здравствует долой!, Рассказы).

II. Запровская А., Линард Лайцен, «Книгоноша», 1926, № 35; Эйдук Я., Линард Лайцен, «На литературном посту», 1927, № 24.

ЛА КАЛЬПРЕНЕД

ЛА КАЛЬПРЕНЕД (Gauthier de Costes de La Calprenede, 1610-1663) - французский писатель. Происходил из гасконского феодального рода, служил в гвардейском полку. В литературе Л. К. является типичным представителем стиля барокко (см.) в его феодально-дворянском выражении. Увлечение красочным, редкостным и грандиозным - характерная черта многотомных романов Ла Кальпренеда. Он порывает с лиризмом пасторального романа начала XVII века («Астрея» д’Юрфе) и обновляет форму рыцарского романа внедрением в него исторической тематики. Его «Cassandre» (10 тт., 1642-1645) изображает распадение державы Александра Великого, «Cleopatre» (12 тт., 1647) - крушение римского владычества, «Faramond» (12 томов, 1658-1681) - возникновение французской монархии. Тяга к исторической фабуле отражает как интерес дворянства к изображению крупных политических событий, так и характерное для эпохи становления капитализма стремление к правдоподобию, фактической достоверности повествования, умеряемое чисто феодальным культом героизма. «Красота чувств, стремительность страстей, величие событий» - вот что пленяло в романах Л. К. г-жу Севинье. Отсюда - их громадный успех, предел которому положила только строгая критика Буало.

Кроме романов Л. К. писал также трагедии («La mort de Mithridate», «Bradamante», «Le comte d’Essex» и др.).

Библиография:

Koerting G., Geschichte des franzosischen Romans im XVII Jahrh., 2 Bande, Lpz., 1885-1887; Brunetiere F., etudes critiques, IV serie; Carrington Lancaster H., La Calprenede-dramatist, «Modern Philology, v. XVIII, 1920; Seilliere E., Le romancier du grand Conde: Gauthier de La Calprenede, 1921.

ЛАКЛО

ЛАКЛО (Pierre Ambroise Francois Choderlos de Laclos, 1741-1803) - французский писатель. Дворянин по происхождению, был капитаном инженерных войск, служил под командованием герцога Орлеанского и во время революции принимал участие во всех его политических авантюрах. Редактировал «Journal des Amis de la constitution», был членом якобинского клуба и добивался сначала низложения, а затем казни Людовика XVI. После ареста герцога Орлеанского (1793) Л. попал в тюрьму, однако Робеспьер пощадил его; по преданию (впрочем мало вероятному), Л. помогал ему сочинять речи. В эпоху директории Л. командовал артиллерией в рейнской армии.

Л. оставил ряд трудов по истории революции и по военному делу. В историю литературы вошел как автор романа «Опасные связи» (Les liaisons dangereuses, 1782), являющегося одним из замечательнейших произведений XVIII века. Французская критика долго пренебрегала этим романом, зачисляя его в разряд безнравственных и чуть ли не порнографических книг. Но в этом пренебрежении было много лицемерия и ханжества. «Опасные связи» - необычайно яркая и правдивая картина бытового разложения аристократического общества конца XVIII в. Герой романа, маркиз де Вальмон, - своеобразная вариация типа Дон-Жуана (см.), выродившегося в условиях жизни социально-паразитического класса в тип утонченно-злого, тщеславного и бесстыдного развратника (roue), смысл существования к-рого - в развращении женщин. Л. мастерски обрисовал психику этого хищника, равно как и его жертв. «Опасные связи» выдержали 2 издания подряд и в течение нескольких лет вызвали до 50 контрафакций.

Библиография:

I. Опасные связи, перев. Н. Д. Эфроса, ред. и введение А. Эфроса, т. I, изд. «Федерация», М., 1930; Les liaisons dangereuses, 4 vv., 1782 (новые изд. 1903 и 1913); De l’education des femmes, publie par Edme Champion, 1903; Les poesies de Ch. de Laclos, 1908; Lettres inedites, 2-e ed., 1904.

II. Левинсон А., Опасные связи и их автор, «Русская мысль», 1914, II; Dard E. M., Un acteur cache du drame revolutionnaire: le general Ch. de Laclos, 1904; Caussy F., Laclos d’apres des documents originaux, suivi d’un memoire inedit de Laclos, 1905; Boisjolinet J., de, et Mosse G., Notes sur Ch. de Laclos et «Les liaisons dangereuses», 1909; Palache J. G., Four novelists of the old regime: Crebillon, Laclos, Diderot, Restif de la Bretonne, N. Y., 1926.

ЛАКОМБ

ЛАКОМБ Поль (Paul Lacombe) - современный французский литературовед и историк. Признавая в теории, что история литературы должна уделять одинаковое внимание индивидуальному и неиндивидуальному в творчестве писателя, Лакомб на практике суживает значение объективных факторов и углубляется в изучение психологии художника («Введение в историю литературы» - «Introduction a l’histoire litteraire», 1898). Л. занялся исключительно вопросами психологии творчества, исходя из того, что все историко-литературные явления определяются самодовлеющими процессами в психике творческой личности. В результате своих психологических исследований он пришел к заключению, что в основе каждого литературного произведения имеется определенная эмоциональная установка, являющаяся его главным организующим принципом; колебания между тэнизмом и психологическим методом и неуменье преодолеть эклектизм характерны для Л. Он выступал также как историк («Семья в римском обществе», 1889, «Социологические основы истории» (русск. перевод, СПБ, 1895) и др.) и здесь придерживался того же психологического метода.

В марксистской литературе критика Л. дана Плехановым («Нечто об истории», Сочин., т. VIII, изд. 2-е, М., Гиз, стр. 223-236).

ЛАКОНИЗМ, ЛАКОНИЧНОСТЬ

ЛАКОНИЗМ, ЛАКОНИЧНОСТЬ (речи) - максимальная сжатость фразы. Греки противопоставляли пышному красноречию афинских ораторов простоту и сжатость речи ораторов Лаконии (Спарты), откуда и пошел этот термин. Примеры: «Со щитом или на щите», «Пятилетка в четыре года». См. Синтаксис, Стилистика.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV