Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "В" (часть 4, "ВЕН"-"ВЕР")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "В" (часть 4, "ВЕН"-"ВЕР")

ВЕНГЕРСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Статья большая, находится на отдельной странице.

ВЕНГЕРСКИЙ, ИЛИ МАДЬЯРСКИЙ ЯЗЫК

Статья большая, находится на отдельной странице.

ВЕНГРОВ

ВЕНГРОВ Натан (1894-) (псевдоним Вейнгрова Моисея Павловича) - поэт, сын врача, член ВКП(б). Получил высшее (незаконченное) образование. За участие в революционном движении в войну 1914-1918 был арестован. Амнистирован после Февральской революции. Печататься начал в 1912, сотрудничал в ряде периодических изданий («Современный мир», «Северные записки», «Современник», «Летопись», газета «Новая жизнь» и др.). Занимал ряд ответственных должностей в НКП и его местных органах, заведывал отделом детской литературы Гиза, редактировал ряд педагогических журналов («Народное просвещение», «Просвещение Сибири» и др). Специализировался в области педагогики - является одним из авторов первых краеведческих учебников для Сибири («Букварь» и книга для чтения «Мы в школе»). В настоящее время - член президиума ГУСа и его ученый секретарь.

Лирика В. (сборники «Сегодня» и «Себе самому», изд. артели художников «Сегодня», П., 1918), насыщенная острой любовью к земле и к человеку, звучала резким протестом против империалистической бойни. Это определило в дальнейшем поэтическое творчество В. В последнее время он пишет гл. обр. стихи для детей (кроме изданного в 1918 сб. «Зверушки», выпустил ряд сборников - «Чирики-пузырики», «Октябрьские песенки» и др.). Редактировал «Еж» - журнал для детей младшего возраста.

ВЕНЕВИТИНОВ

ВЕНЕВИТИНОВ Дмитрий Владимирович (1805-1827) - поэт. Из старинной и богатой дворянской семьи. Рос в атмосфере независимого, крупного московского барства. Получил хорошее домашнее образование. Слушал лекции в Московском университете. По сдаче университетских экзаменов поступил на службу в Архив коллегии иностранных дел. На почве увлечения философией Шеллинга стал вместе с кн. В. Ф. Одоевским во главе первого русского философского кружка «любомудров», к которому примыкали многие товарищи и сослуживцы В. (так наз. «архивные юноши»). Наряду с философией члены кружка занимались литературой, усматривая в ней наиболее верное средство к личному и национальному «самопознанию». Пушкин, по возвращении из ссылки (1826), сблизился с В., к-рому он приходился дальним родственником, и его друзьями - представителями московской «литературой аристократии», одинаково враждебной и охранительным тенденциям стародворянского классицизма и стремительному «романтизму» издателя «Московского телеграфа», «купца» Полевого. При ближайшем участии Пушкина В. и его друзьями начал издаваться с 1827 журнал «Московский вестник» (см.), в основу к-рого была положена написанная в духе «любомудрия» программная статья В. - «Несколько мыслей в план журнала». Ранняя смерть В. помешала ему развернуть свои блестящие дарования. Литературное наследие его невелико: около сорока оригинальных и переводных стихотворений, несколько лирико-философских отрывков в прозе, набросок романа, три-четыре критических статьи (среди последних статья о 1-й главе «Евгения Онегина» была высоко оценена самим Пушкиным).

В своих теоретических высказываниях В. - убежденный проповедник изучения немецкой литературы, в частности Гёте, противопоставляемого им «условным оковам и невежественной самоуверенности французов», и первый в России теоретик «философского романтизма». Однако воплотить эти начала в своем поэтическом творчестве В. удалось в слабой степени: полного расцвета на русской почве они достигают значительно позднее в философской лирике Тютчева (см.). Культ дружбы, страстной любви, поэзии и поэта, противопоставляемого «толпе бездушной и пустой», - таковы наиболее типичные мотивы стихов В., по своим чисто стиховым качествам весьма примечательных для двадцатилетнего поэта, но в общем не выделяющих его из общего русла поэзии 20-х гг. Не остался В. чужд и вольнолюбивым тенденциям эпохи декабристов в окраске зачаточного славянофильства (стихотворение «Новгород»), однако они также не получили в его творчестве значительного развития. Обстоятельства личной жизни - безнадежная влюбленность, обаяние, которое оказывал он на своих друзей писателей, безвременная смерть - все это окружило его особым романтическим ореолом, сделало живой легендой русской литературы. Этому, а также тем обещаниям, которые подавал высокоодаренный юноша, больше чем осуществлениям, обязан он широкой известностью, какою пользовались его имя и его поэзия.

Библиография:

I. Полн. собр. сочин., Под редакцией Пятковского, СПБ., 1862 (лучшее из имеющихся изданий). Неизданные стихи В. опубликованы в газ. «День», СПБ., 1913 (приложение к № 219) и журн. «Солнце России», № 26/177, СПБ., 1913 и «Русская старина», апрель, СПБ., 1914.

II. Кошелев А. И., Литературные записки, Берлин, 1884; Барсуков Н., Жизнь и труды Погодина, СПБ., 1888-1899 (см. по указателю при последнем XXII т.); Пятковский А. П., Кн. Одоевский и Веневитинов, 3-е изд., СПБ., 1901; Бобров Е., Литература и просвещение в России XIX в., т. I, Казань, 1901; Котляревский Н., Старинные портреты, СПБ., 1907; Бобров Е., Философия в России, сб. II и Известия отделения русск. яз. и словесн., т. XV, кн. 1, СПБ., 1910; Сакулин П. Н., Из истории русского идеализма, кн. В. Ф. Одоевский, т. I, M., 1913; Шпицер С., Материалы для биографии Веневитинова, «Голос минувшего», № 1, 1914; Оксман Ю., Цензурные материалы о Веневитинове, «Литературный музеум», I, П., 1921; Стратен В. В., Веневитинов и «Московский вестник», Известия отделения русск. яз. и словесн. Р. А. Н., т. XXIX, Л., 1924.

ВЕНЕРА

ВЕНЕРА - см. Афродита.

ВЕНОК СОНЕТОВ

ВЕНОК СОНЕТОВ - см. Сонет.

ВЕРБИЦКАЯ

ВЕРБИЦКАЯ Анастасия Алексеевна (1861-1928) - беллетристка. В 1887 дебютировала в печати повестью «Первые ласточки», напечатанной под названием «Разлад» в журнале «Русская мысль». Свои произведения В. печатала преимущественно в «Русских ведомостях», «Русском богатстве», «Северном курьере», «Мире божьем», «Живописном обозрении», «Жизни», «Начале», «Правде», «Образовании» и др. Главные темы творчества В. - вопросы пола и женской эмансипации. Центральным персонажем почти всех ее произведений является женщина. В большом романе Вербицкой «Дух времени» (2 тт.) нашли отражение также проблемы общественных и революционных движений, - революционные события 1905. Роман этот был переведен на немецкий яз. под названием «Aus Sturmes Zeit». По характеру своего творчества В. была типичной представительницей мелкой буржуазии. Искренне сочувствуя прогрессивным идеям, В. своим основным требованием ставит личное счастье, личную свободу. Подход ее к революции отличается мещанской ограниченностью. Так один из ее героев, к которому она относится с большой симпатией, видит в революции стихию, он сочувствует всем партиям, участвующим в революции, но вместе с мещанством боится ее результатов: «Сердце мое рвется при мысли, что красота исчезнет и что розы будут растоптаны босыми ногами», - говорит «революционер» Тобольцев в «Духе времени». - В., сознательно утверждавшая приоритет содержания над формой, тем не менее заявляла: «Я прощаю книгам все, кроме бедности вымысла». Эти слова главной героини «Ключей счастья» Мани Ельцовой были творческим заветом Вербицкой. Все ее вещи действительно обладают и богатством вымысла и очень увлекательной фабулой. Эмоциональный стиль, условное благородство тянущихся «к свету» героинь, обилие любовных сцен, мелодраматические эффекты - характерные черты письма В. Все это привлекало широкого читателя к произведениям Вербицкой, ею зачитывалось мещанство и учащаяся молодежь. В. была одним из самых популярных писателей в годы реакции, наступившей после революции 1905, несмотря на резко отрицательное отношение к ней со стороны критики, которая называла ее повести «бульварными повестями» и всю ее литературную деятельность отождествляла с «бульварщиной».

Необходимо указать, что под лозунгом борьбы с В. как представительницей дурного литературного вкуса скрывалась нередко травля В. как выразительницы прогрессивных идей и разоблачительницы условной буржуазной морали.

Библиография:

I. Освободилась, М., СПБ., 1899, 1902 (изд. 4-е, 1912); Преступление Марии Ивановны, сб. расск., М., 1899 (изд. 2-е, 1910); Вавочка, М., 1900 (изд. 4-е, 1912); Дух времени, Роман в 2 чч., М., 1908 (изд. 2-е, 1909; изд. 3-е, кн. I, 1912); Наши ошибки, Повесть, с автобиографией А. Вербицкой, М., 1908 (изд. 3-е, 1908); Моему читателю, Автобиографич. очерк, 2 тт., М., 1908-1911; Ключи счастья, 5 тт., М., 1909-1913 (и повторн. изд.); Мираж, Комедия, М., 1913; Елена Павловна и Сережка, Роман, М., 1914 (изд. 3-е, 1917) и др.

II. Чуковский К., Книга о современных писателях, СПБ., 1914; Кранихфельд В., В мире идей и образов, т. II, СПБ., 1912; Ольминский М., По вопросам литературы, Л., 1926. Другие марксистские статьи в журн. «На литературном посту», №№ 7-8, 1926.

III. Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Л., 1924 и Мезьер А., Русская словесность, т. II, СПБ., 1902.

ВЕРВЕЙ

ВЕРВЕЙ Альберт (Albert Vervey, 1865-) - современный голландский поэт и критик, соиздатель журнала «De Nieuwe Gids» и один из самых выдающихся участников «движения 80-х гг.» (см. Нидерландская литература). В эти годы подъема радикальной мелкобуржуазной интеллигенции молодой В. примыкал к революционному крылу поэтов и в своих произведениях стремился соединить идеалы Шелли, Китса и Золя (сборники стихов «Persephone en andere Gedichten», 1885 и «Verzamelte Gedichten», 1889). После 1888, когда «движение 80-х гг.» стало терять свое значение, Вервей постепенно отходит от него. С 1895, совместно с Виллем Клосом, издавал «Двухмесячник» (Tweemaandelijk Tijdschrift); программа последнего: дать картину жизни и гармонически сочетать реальное с идеальным. В многочисленных сборниках песен В. этого периода - «Aarde» (Земля, 1895), «De nieuwe Tuin» (Новый сад, 1898), «Het brandende Braambosch» (1899), «Dagen en Daden» (1901) и других - выражены переживания одинокого интеллигента-индивидуалиста, живущего «среди дюн и моря» и тоскующего по «утерянной земле». Поэт ищет человека вообще, он проповедует «равенство всех людей», равенство духовное. Еще звучат у В. гимны в честь Великой французской революции, но он уже избегает всего, что могло бы вызвать недовольство господствующих классов. С 1904 В. - ярый сторонник «чистого искусства», «нового ренессанса» и искусства как самоцели (поэтические сборники «Van Liefde» (О любви), «Cor cordium» и др.). Поэт не должен, - говорил В., - выражать стремления и мысли, возбужденные внешним миром, социальной средой, а наоборот - должен организовать ее по своему подобию, «одухотворить ее». Поэзия должна возвышать человека над партийными дрязгами и злободневными спорами. Эти взгляды развивал он в журнале «De Beweging» (издавался с 1904-1919 гг.), приближаясь все больше к идеалам индивидуалистически-неоромантического «ренессанса» немецкого поэта Стефана Георге (см.), приверженцем и учеником которого В. себя считал. В своем «одухотворенном» понимании искусства он также опирался на голландского писателя Потгитера, биографию которого он написал в 1903 г. Таким образом Верга, отразивший в своем творчестве процесс разложения мелкой буржуазии, постепенно превращался из революционного певца в поэта, ищущего спасения в бегстве от современности в область чистого эстетизма (сборники «Het eigen rijk» - «Собственное царство», 1912, «Het zichtbaar Geheim» и др.).

В. написал также несколько драм («Johan van Oldenbarheveld», 1895, «Jacoba van Beieren», 1902, «Rienzi», 1910). В отношении формально-эстетическом В. является одним из самых талантливых поэтов современной Голландии. Кроме того он видный теоретик искусства и литературы; многочисленные статьи В. на эти темы отражают его идеологическое развитие; они собраны в книгах «De olde Strijd» (Старый спор, 1905), «Stille Toernooien» (1901) и «Luide Toernooien»(1908). В. кроме того издал сочинения Вонделя (см.) и написал книгу о новой голландской литературе.

Библиография:

Uyldert M., Albert Vervey, Amsterdam, 1908; dOliveira E., De mannen van 80 aar het woord., Amsterdam, s. а.

ВЕРГА

ВЕРГА Джованни (Giovanni Verga, 1840-1922) - крупнейший представитель реалистического романа в Италии конца XIX века. Родился в Сицилии, в зажиточной буржуазной семье. Ранние романы В. (60-70-е гг.) носят сентиментально-мелодраматический характер, проникнуты лирическим настроением, а иногда приближаются к сенсационной беллетристике (лучший из них - «Storia di una capinera» - «Малиновка», 1869, написанный в эпистолярной форме). Романы эти еще чрезвычайно подражательны; весьма заметно влияние на них французов. В конце 70-х годов в творчестве В. происходит перелом. Он выступает как вождь «веризма» (см.), проблеме которого посвящено несколько его журнальных статей. Некоторое влияние при этом оказал на В. французский натурализм (Мопассан, Додэ, отчасти Золя). С 1880 по 1891 год он выпускает ряд сборников новелл (самый популярный из них - «Vita dei campi» - «Жизнь нивы», 1880), где дает ряд жанровых картинок и типов Сицилии (преимущественно сицилийской деревни), пишет роман «Il Marito di Elena» (Муж Елены, 1882) и цикл романов под общим заглавием «I Vinti» (Побежденные); по замыслу, романов было пять: 1. «I Malavoglia» (Семейство Малаволья, 1881), 2. «Mastro Don Gesualdo» (1888), 3. «La Duchessa di Leyra» (Герцогиня Лейра - неоконченн., 1891), 4. «Lonorevole Scipioni» (Благородный Шипиони), 5. «Luomo di lusso» (Светский человек) - оставшиеся ненаписанными.

Для всего творчества В. характерно постоянное взаимодействие лирического, субъективного элемента и «веристского» принципа «объективной летописи». Первый выражается в большом количестве лирических тирад, в сильной примеси иронии и аффектации. Второй - в наибольшей степени выявлен в цикле «Побежденные»: Верга изображает постепенный распад и разорение мелкобуржуазной сицилийской семьи Малаволья; глава семьи, Бастианаццо, обанкротился, часть членов семьи погибает, часть опускается «на дно». Психология страдания - момент, на котором Верга с особым вниманием останавливается. Все его романы проникнуты глубоким пессимизмом. В новеллах В. дает лаконичный, сжатый рассказ, с сильной драматизацией; описания у Верга всегда импрессионистичны. Центр тяжести в новеллах однако не лежит в фабуле; это - психология страдания и эмоциональные взрывы в самых разнообразных видах. В. почти не изображает коллектива; он всегда остается портретистом. Более того, он подчеркнуто «аполитичен»; он показывает, но никогда не оценивает, разве только путем иронии, что сближает его с Флобером, близким к нему по складу личности. Речь - главный момент в новеллах Верга; свой принцип новеллы он выразил в изречении: «Ascoltate, ascoltate, е saperete scrivere» (Слушайте, слушайте - и научитесь писать). Для Верга характерно и преувеличенное внимание к форме и отделке своих произведений, из-за чего остались неоконченными «I Vinti». Процесс распада мелкой буржуазии, угнетения и обеднения крестьянства, в особенности на родине Верга - Сицилии, усилившийся в стабилизированной буржуазной Италии 70-х и 80-х годов, после окончания национального периода объединения Италии, - вот те факты, которые вызвали к жизни творчество В. (см. Веризм). Влияние В. чувствуется в современном итальянском романе; своим учителем считают его Деледда, Папини, Пиранделло. Новелла Верга «La cavalleria rusticana» (Сельская честь) из «Vita dei campi» переработана им в драму (в «Сельской чести» впервые выступала Э. Дузе); драма была затем положена на музыку «веристом» Масканьи и пользуется всемирной известностью.

Библиография:

I. На русск. яз.: Деревенские рассказы, «Отечественные записки», 1883 и 1884; Клейменый рыжий, Рассказ, М., 1895 и 1924; Муж Елены, Роман, М., 1900 и СПБ., 1904; Ева, Роман, М., 1900; Несчастье девушки, Роман, М., 1910; История одной малиновки, Роман, 1914; Обреченные, Сицилийские рассказы, М., 1927; Осел святого Иосифа, Рассказы, Л., 1927; Жизнь нивы, Избр. рассказы, ЗИФ, М., 1929 (печатается). На итальянск. яз., кроме упомянутого: Романы: Nedda, 1871; Eros, 1873; Tigre Reale, 1875; Dal tuo al mio, 1906. Поэзия: Poesie, 1872. Новеллы: Novelle Rusticane, 1883; Per le vie, 1884; I ricordi del Capitano dArce, 1886; Don Candeloro e C-ie, 1889; Vagabondaggio, 1891. Театр: Cavalleria rusticana, La Lupa, La caccia al Lupo, La caccia al Volpe (переработки новелл), Drammi intimi, 1884.

II. Gropallo L., Autori italiani droggi, G. Verga, Torino, 1903; Vossler K., Italienische Literatur der Gegenwart, Heidelberg, 1914; Russo L., Giovanni Verga, Napoli, 1920 e 1924; Его же, I Narratori italiani contemporanei, 1860-1926; Le piu belle pagine di G. Verga, Auswahl aus seinen Schriften mit Anmerkungen di Prof. Antognoni O., Heidelberg, 1922; Scaglia N., G. Verga, Ferrara, 1922; Croce B., La letteratura della Nuova Italia, t. III (статья о Верга), 1913; Ojetti U., Alla scoperta dei letterati; Gillet L., Les lectures etrangeres, 1925 (статья о Верга и его стиле); Gremieux B., Panorama de la litterature italienne contemporaine. 1928.

ВЕРГАНИ

ВЕРГАНИ Орио (Orio Vergani, 1898-) - современный итальянский прозаик. Основной темой творчества В. является жизнь города. Обычно герои произведений В. - музыканты джаз-банда, цирковые артисты и т. п. Обращая главным образом внимание на форму, В. подчеркнуто аполитичен и сторонится общественных тенденций. Близкий тематически к Ж. Ромену (см.), В. отличается от него большим индивидуализмом и своеобразной фантастикой, сказывающейся в несколько ироническом преображении окружающей действительности. В. находится под влиянием Жироду (см.), напоминая последнего остротой восприятия и яркими, необычными образами. Стремясь передать своим нервным, напряженным стилем сложные ритмы современного города, В. тяготеет к малым формам (афоризм, импрессионистический набросок, сведенная к минимуму новелла (как в сб. «Soste del capogiro») и к динамическим построениям (киносценарий в «Io, il povero nero» и т. д.). Связанный с передовыми писателями Запада более, нежели с традициями собственно итальянской литературы, В. может быть причислен к представителям «космополитического» течения в современной западной литературе, являясь типичным выразителем литературой богемы послевоенного периода.

Библиография:

I. Lacqua alla gola, 1921; Asso piglio tutto, 1926; Il cammino sulle acque, 1927; Fantocci del carosello immobile, 1927; Soste del capogiro, 1927; Io, il povero nero, 1929.

II. Piceni E., La bancarella delle novita, 1928; Cremieux B., Panorama de la litterature italienne contemporaine, 1928.

ВЕРГЕЛАНД

ВЕРГЕЛАНД Генрик Арнольд (Henrik Arnold Wergeland, 1808-1845) - один из крупнейших норвежских писателей-публицистов. Возглавлял радикальную национальную партию, боровшуюся за культурную независимость Норвегии. В. много сделал для просвещения широких масс: организовывал народные библиотеки, выпускал популярные брошюры и листовки, издавал газеты - «Statsborgeren» (1835-1837) и «For Arbeidsklassen» (1840-1845). Все это не помешало однако В. принять от шведского короля пенсию и занять место государственного архивариуса. Покинутый вследствие этого политическими единомышленниками, Вергеланд отдался всецело литературной деятельности. Лучшие произведения В. написаны им уже во время тяжелой болезни, приковавшей его на несколько лет к постели. Вергеланд стал известен после выхода в свет его фарсов на темы дня: «Ah» (1827), «Irreparabile Tempus» (1828) и других, выпущенных под псевдонимом Siful Sifadda. В 1830 г. появилась его «библия республиканца» (по выражению современников) - лирическая драма «Skabelsen, Mennesket og Messias» (Мироздание, человечество и Мессия). Произведение это вызвало жестокую критику со стороны Вельхавна (см.). Борьба между ним и В. определяла в известной мере дальнейшее развитие норвежской литературы. В. оказал влияние на творчество Бьёрнсона и Ибсена.

Библиография:

I. Кроме упомянутых произведений: драмы - Barnemordersken, 1825; Campbellerne, 1838; Venetianerne. Лирические поэмы: Joden, 1842 и Jodinden, 1844, где В. ратует за равноправие евреев; Der Engelske Lods, 1844; Собр. сочин. в 9 тт., 1852-1857; Избр. сочин. в 9 тт., 1882-1884; Samlede skrifter, Utgit at H. Jaegers, D. A. Sein, I, Digte, B. 1-3; II, Digterwerker, B. I, 1918-1920; B. 2-6; IV, Avhandlinger, Oplysningskrifter, B. 1-6, 1920-1928 (издание продолжается).

II. Lassen, Henrik Wergeland og hans Samtid, 2-е изд., 1877; Vullum E., Henrik Wergeland i Digt og Liv, 1881; 1908; Skavlan, Henrik Wergeland, 1892; Koht, Henrik Wergeland, 1907; Grondahl J., Henrik Wergeland, the Norwegian poet, 1919; Laache R., Henrik Wergeland, og h. Strid Med Prokurator Praem, B. I, 1828-1831, Oslo, 1927.

ВЕРГИЛИЙ

Статья большая, находится на отдельной странице.

ВЕРЕВКИН

ВЕРЕВКИН Михаил Иванович (1733-1795) - драматург и переводчик. Сын небогатого дворянина. В. - автор комедий: «Так и должно», «Именинники», «Точь в точь», «Астрея», «На нашей улице праздник» (последние две не сохранились); они относятся к русской «мещанской драме» XVIII в., ставившей своей задачей правдивое воспроизведение нравов. Комедия «Точь в точь» живо рисует настроения различных общественных слоев во время «пугачевщины», с к-рой В., директор походной канцелярии Петра Панина, руководившего подавлением восстания, был хорошо знаком. Как переводчик В. отличался исключительной плодовитостью; он перевел, по его словам, «168 довольно вальяжных томов» (список его работ в «Москвитянине», 1842, № 12, стр. 398-402). Академия наук, печатая его переводы, ставила условием, чтобы он переводил не более 300 листов в год.

Библиография:

II. «Казанские губернские ведомости», №№ 48 и 49, 1844; «Русская беседа», т. I, 1806; Тупиков, М. И. Веревкин, «Ежегодник имп. театров», прил., кн. 3, 1893-1894; Грот, Биография Державина; Державин, Записки, отд. I.

ВЕРЕСАЕВ

ВЕРЕСАЕВ (1867-) - псевдоним известного современного писателя Викентия Викентьевича Смидовича. Р. в гор. Туле в семье врача-общественника. Окончив классическую гимназию, он поступает на историко-филологический факультет СПБ. университета и в 1888 получает звание кандидата исторических наук. Едет потом в Дерпт изучать медицину. В 1894 - он врач и приступает в родном городе к медицинской деятельности. Скоро переезжает в Петербург. В годы бездорожья, разочарований, пессимизма находит путь к марксизму и рабочим, примыкает к литературному кружку марксистов (Струве, Туган-Барановский, Неведомский, Маслов, Калмыкова и др.) и сотрудничает в журналах: «Новое слово», «Начало», «Жизнь». В 1904, во время русско-японской войны, его призывают на военную службу, и он отправляется на поля далекой Манджурии. Началом литературой деятельности В. следует считать конец 1885, когда он помещает в «Модном журнале» стихотворение «Раздумье». Писатель сложился на грани двух эпох: он начал писать, когда потерпели крушение и утратили свою обаятельную силу идеалы народничества, а в жизнь стало упорно внедряться марксистское мировоззрение, когда дворянско-крестьянской культуре была противопоставлена буржуазно-городская культура, когда город был противопоставлен деревне, а пролетариат - крестьянству. Творчество писателя этого времени - переход от 80-х гг. к 900-м, от Чехова к Горькому. В своей автобиографии В. пишет: «Пришли новые люди, бодрые и верящие. Отказавшись от надежд на крестьянство, они указали на быстро растущую и организующуюся силу в виде фабричного рабочего, приветствовали капитализм, создающий условия для развития этой новой силы. Кипела подпольная работа, шла агитация на фабриках и заводах, велись кружковые занятия с рабочими, ярко дебатировались вопросы тактики... Многих, кого не убеждала теория, убедила практика, в том числе и меня... Летом 1896 вспыхнула знаменитая стачка ткачей, поразившая всех своей многочисленностью, выдержанностью и организованностью». Ближе к 1905 общество и литературу охватил революционный романтизм и зазвучала песнь «безумству храбрых»; В. не увлекся «возвышающим обманом», он не убоялся «тьмы низких истин». Во имя жизни он дорожит истиной и без всякого романтизма рисует те пути и дороги, которыми шла демократическая интеллигенция, связанная с прогрессивно-демократической мыслью и революционным движением. Поэтому В. и зовут художником-историком русской интеллигенции. Его творчество действительно отражает этап за этапом в развитии русской интеллигенции. Эти этапы отмечены даже в самом заглавии его произведений.

В 1894 была написана повесть «Без дороги». Автор дает картину мучительных и страстных поисков молодым поколением (Наташа) смысла и путей жизни, обращается за разрешением «проклятых вопросов» к старшему поколению (врач Чеканов) и ждет ясного, твердого ответа, а Чеканов бросает Наташе тяжелые, как камни, слова: «Ведь у меня ничего нет. К чему мне честное и гордое миросозерцание, что оно мне дает? Оно уже давно мертво». Чеканов не хочет признать, «что он безжизненно нем и холоден; однако обмануть себя он не в состоянии» и погибает. В годы бездорожья, когда героически пала после уничтожения Александра II «Народная воля», интеллигенция действительно мучилась угрызениями совести, особенно под вопрошающим натиском молодежи, жаждущей полезной и разумной общественной деятельности, но не знающей, с чего и как начать. Такая полоса длилась целое десятилетие. За 90-е годы происходят события: создаются марксистские кружки, появляются «Критические заметки об экономическом развитии России» Струве, выходит книга Бельтова «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю», вспыхивает известная стачка ткачей в Петербурге, выходит марксистское «Новое слово», потом «Начало» и «Жизнь». В 1897 В. дает повесть «Поветрие». Наташа уже не томится «беспокойными исканиями», «она нашла дорогу и верит в жизнь», «от нее так и веет бодростью, энергией, счастьем». Повесть зарисовывает полосу, когда молодежь в своих кружках набросилась на изучение марксизма и пошла с пропагандой идей социал-демократии в рабочие массы, - на заводы и фабрики.

К началу столетия развертывается борьба между революционным и легальным марксизмом, между ортодоксами и ревизионистами, между «политиками» и «экономистами». В декабре 1900 начинает выходить «Искра». Организуются группы социалистов-революционеров, раздаются выстрелы Карповича и Балмашева. Выходит «Освобождение» - орган либеральной буржуазии. Общество увлекается индивидуалистической философией Ф. Ницше, частью зачитывается кадетско-идеалистическим сборником «Проблемы идеализма». Происходит идеологическое и психологическое расслоение интеллигенции. Этот процесс нашел свое отображение в повести «На повороте», вышедшей в конце 1902. Варвара Васильевна не мирится с медленным и стихийным подъемом рабочего движения, историческая закономерность ее раздражает, хотя она и сознает: «я - ничто, если не захочу признать этого стихийного и его стихийности». Она не хочет чувствовать себя второстепенной, подчиненной силой, придатком к рабочему классу, каковым в свое время были народники по отношению к крестьянству. Правда, теоретически Варя остается прежней марксисткой, но мироощущение ее надломилось, изменилось. Она глубоко страдает и, как человек большой, глубокой искренности и совести, кончает самоубийством, сознательно заразившись у постели больного. В Токареве психологический распад выражен сильнее, ярче. Он мечтает об изящной жене, усадьбе, уютном кабинете и «чтобы все это покрывалось широким общественным делом» и не требовало больших жертв. В нем нет внутреннего мужества Вари, свое отступление он прикрывает ревизионистской теорией, философствуя, что в учении Бернштейна «больше настоящего реалистического марксизма, чем в правоверном марксизме». Сергей - с налетом ницшеанства, он верит в пролетариат, чтит его, «но он хочет прежде всего верить в себя». Он, как и Варя, гневно обрушивается на стихийность. Таня - полна энтузиазма, самоотверженности, она готова на борьбу со всем жаром своего молодого сердца. Без особого анализа отчетливо видны психологические сдвиги в рядах интеллигенции: примиряющийся Токарев, усомнившаяся Варя, уверенная Таня; чувствуется столкновение марксистской, эсеровской и ницшеанской идеологий. Бернштейн спорит с Марксом.

Война и пятый год нашли отражение в записках «На войне». Пронеслась революционная буря пятого года. Наступила реакция. Началась переоценка ценностей. Многие из интеллигенции разочарованно отошли от революционной работы. Крайний индивидуализм, пессимизм, мистика и церковность, эротизм окрасили эти годы. В 1908, в дни торжества Санина и Передонова, выходит повесть «К жизни». Чердынцев, видный и деятельный социал-демократ, в момент распада, утратив ценность и смысл человеческого существования, страдает и ищет утешения в чувственном наслаждении, но все напрасно. Внутренняя сумятица проходит лишь в общении с природой и при связи с рабочими массами. Поставлен острый вопрос тех лет о взаимоотношениях интеллигенции и массы, «Я» и человечества вообще.

В первые годы Октябрьской революции интеллигенция настолько растерялась, что совершенно не поняла смысла совершившегося переворота и пошла за контрреволюцией. Эту смутную и печальную пору писатель отразил, выпустив в 1922 роман «В тупике». Дано семейство Сартановых. Иван Иванович, ученый, демократ, вообще ничего не понимает в развернувшейся исторической драме; дочь его Катя, меньшевичка, беспомощно шатается из стороны в сторону, не зная, что делать. Оба - по одну сторону баррикады. Другая дочь, Вера, и племянник Леонид - коммунисты, они - по другую сторону. Трагедия, столкновения, споры, беспомощность, тупик.

Такова написанная В. художественная история русской интеллигенции за последние сорок лет.

В. - историк интеллигенции, но у него есть вещи о рабочих и крестьянах, правда случайные и для его творчества не характерные. В повести «Конец Андрея Ивановича», в очерке «На мертвой дороге» и в ряде других произведений писатель дает изображение рабочего на первой стадии развития его классовой сознательности. В прекрасном очерке «Лизар» рисуется власть денег над деревней. Деревне посвящено еще несколько очерков. Особо стоят нашумевшие в свое время «Записки врача», в которых автор с величайшей искренностью анализирует нравственные мучения молодого врача и вскрывает его сомнения, затруднения и беспомощность на работе. Большой интерес представляет работа о Достоевском, Толстом и Ницше, озаглавленная «Живая жизнь» (две части). Это теоретическое оправдание повести «К жизни»; здесь автор вместе с Толстым проповедует: «Жизнь человечества - это не темная яма, из которой оно выберется в отдаленном будущем. Это светлая, солнечная дорога, поднимающаяся все выше и выше к источнику жизни, света и целостного общения с миром!..» «Не прочь от жизни, а в жизнь, - в самую глубь ее, в самые недра». Единство с целым, связь с миром и людьми, любовь - вот основа жизни.

За годы революции вышли работы В.: «В юные годы» (Воспоминания); «Пушкин в жизни»; переводы с древнегреческого: «Гомеровы гимны», «Работы и дни» Гезиода.

По манере письма В. - реалист. Выдающимся художественным мастерством он не обладает, нередко публицистика вытесняет образ, а разговор заменяет действие. Что особенно ценно в творчестве писателя, - это его глубокая правдивость в отображении среды, лиц, а также любовь ко всем, мятежно ищущим разрешения социального вопроса. Его герои даны не столько в процессе борьбы, работы, сколько в поисках путей жизни.

Библиография:

II. Кранихфельд В., В. В. Смидович, «История русской литературы», Под редакцией Овсянико-Куликовского, т. V, М., 1908-1912; Львов-Рогачевский, В. В. Вересаев, «Русская литература XX в.», под редакцией С. Венгерова, т. I, М., 1914; Неведомский М., Зачинатели и продолжатели, П., 1919; Луначарский А. В., Этюды, М. - П., 1922.

ВЕРЕШМАРТИ

ВЕРЕШМАРТИ Михаел (Mihaly Veresmarty или Vorosmarty, 1800-1885) - венгерский поэт, один из наиболее значительных представителей дореволюционной литературы, связанной с националистическими тенденциями культурно-просветительного движения. В., как и его современники, пользуется классическими формами для романтического восхваления исторического прошлого Венгрии. Этому прошлому посвящены его стихотворения (оды, дифирамбы, гимны), исторические драмы, написанные под влиянием Шекспира, и в первую очередь его эпическое произведение «Бегство Залана» (история завоевания современной территории Венгрии). Политический смысл этих произведений - в противопоставлении колонизаторской политике Габсбургов национального сознания и «национальной гордости». В. - автор венгерского национального гимна «Szezat» (1857). Из чисто романтических произведений его надо отметить сказочную пьесу «Csongor es Tunde». Революции 1848 В. не понял. В его произведениях она не нашла отражения.

Библиография:

I. Собр. сочин. В. изданы в 1884 в Будапеште, Под редакцией эстета историка литературы Дюлаи П. (Giulai); Vorosmarty Kolt menyei, K., I-IV, 1866.

II. Kont J., Un poete hongrois, M. V., 1903; Kont J., Etudes hongroises, 1907 (статья о В.); Katona L. und Szinnyei Fr., Geschichte d. Ungarischen Literatur, 1911 (глава о В.).

ВЕРИЗМ

ВЕРИЗМ (итал. il verismo, от слова vero - истинный, правдивый). - Этот термин возник в XVII в., употреблялся в изобразительном искусстве и обозначал реалистическую струю в живописи барокко. Затем термин возрождается во второй половине XIX в., являясь обозначением (весьма неопределенными расплывчатым) реалистического и натуралистического направления в итальянском искусстве. В области литературы наиболее яркое и законченное выражение В. получил в романе и новелле. В конце 70-х гг. прошлого столетия группа писателей - Дж. Верга (см.), Л. Капуана (см.), Д. Чьамполи (р. 1848) и др. - выступила в печати со статьями, провозглашавшими необходимость перехода в области романа от сенсационности и сентиментализма к «социальной летописи», лишенной всякого субъективного элемента, дающей научное, основанное на изучении «общественных и социально-психологических отношений между людьми» описание современного итальянского общества. На практике у названных писателей проявилась прежде всего народническая тенденция (гл. образом в новелле). Они изображали деревню, в частности сицилийскую (Чьамполи, Верга и Капуана - все сицилийцы). Сицилия - провинция, где эксплоатация крестьян землевладельцами была особенно тяжелой. И изображение сельской жизни у веристов отличается пессимизмом. Веристы - художники «униженных и оскорбленных» по преимуществу. Протестуя против угнетения крестьянства, они остались на «филантропической» точке зрения, выражая в литературе идеологию буржуазного интеллигента 70-80-х гг., когда в Италии, миновавшей героический период объединения и гарибальдийских войн, заняла центральное место буржуазия и, параллельно с усилением капиталистического накопления, все более и более клонились к упадку мелкая буржуазия, мелкое землевладение. В цикле романов Верга, озаглавленных «I Vinti» (Побежденные), где изображается постепенная гибель сицилийской мелкобуржуазной семьи, торжествует фатализм, сознание неизбежного дальнейшего истребления этой социальной группировки. Теоретические принципы В., обязанные своим происхождением во многом позитивистской философии, приближаются к принципам Эмиля Золя, а фатализм во многом напоминает первые его романы («Тереза Ракен», «Мадлен Фера»).

«Объективное» изображение не удалось веристам. Романы и новеллы Верга, Чьамполи, Капуана - насквозь проникнуты иронией; тон повествования нередко переходит в полудекламационный сказ (Чьамполи - «Le treccie»; большинство «Novelle Rusticane» и «La Vita dei Campi» Верга). Зато психологизм - это область, в к-рой веристы в сущности явились гораздо большими новаторами, чем в области социального содержания. Сюжетность, за редкими исключениями, отходит на задний план; она заменяется описанием действий героя как проявлений его психического состояния. В романе у Капуана, Верга и др. дается как бы хроника - кропотливое, фотографическое и все же субъективное описание. Все описания даются в разорванном виде, импрессионистическими мазками, сквозь призму восприятия героев (яркий пример - «Jeli il pastore» или «Rosso Malpelo» y Верга); прямая речь занимает несравненно большее место, чем у Мандзони, Гверрацци и др. представителей романтического романа. Крестьянский язык веристы знают в совершенстве. Не прибегая к диалекту, Верга, Чьамполи, Капуана однако мастерски воспроизводят по-итальянски особенности сицилийского наречия. Юмор играет значительную роль в произведениях Верга; но юмор веристов - в большинстве случаев на грани сатиры (напр. в новеллах «La guerra dei santi», «Cosegrave il Re» и др.). Торжество д’Аннунцио и его последователей, а также идеалистического и чисто психологического романа (Фогаццаро, Серао) привело к вытеснению с литературой арены народнического течения. Из современных писателей под влиянием В. находятся в особенности Федериго де Роберто (1866-1927; романы «Vicere», «L Illusione» и др.) и Грациа Деледда (см.).

Термин «В.» в поэзии употребляется в гораздо более широком смысле, чем это было бы допустимо на основании сделанного разбора в прозе. К числу веристов относят обычно Стеккетти (см.), Бойто (см.), а также, порой, и всю школу Кардуччи (см.) (Стеккетти и Бойто называли сами себя «веристами»).

Ряд поэтов «режионалистов» (Чезаре Паскарелла (р. 1858), Сальваторе ди Джакомо (р. 1862), пишущий на неаполитанском диалекте) имеют большее право именоваться веристами, чем Стеккетти и др. Паскарелла дает на римском диалекте ряд картин из жизни эмигрантов-переселенцев в чрезвычайно удачно сделанных «венках сонетов». Наконец поэзия социального протеста Ады Негри в значительной степени испытала влияние как школы Кардуччи, так и идей веристского направления.

Характерным отражением В. в музыке являются оперы Масканьи, Пуччини и Леонкавалло.

Библиография:

I. Отдельно переведены следующие произведения веристов: Верга (см. библиографию к ст. «Верга»); Капуана, Джиачинта, 1898, Стеккетти, Ада Негри - отдельн. стихотв. в журналах.

II. Иванов M. M., Очерки современной итальянской литературы, СПБ., 1902 (ст. а) о Чьамполи, с переводом его новеллы «Косы», б) о Верга, в) о Паскарелла, г) о современной итальянской поэзии); Гаспари А., История итальянской литературы, М., 1895; Шерр И., Всеобщая история литературы, т. I, русск. перев., М., 1896; Vivarelli L., L Stecchetti о il verismo nella letteratura e nellarte, 1879; Capuana Luigi, Gli «ismi» contemporanei, 1898; Squillace, Le tendenze presenti della letteratura italiana, 1899; Vossler K., Italienische Literatur der Gegenwart, Heidelberg, 1914; Russo Luigi, Verga, Napoli, 1920 и 1924; Mari, Larte dello scrivere e la pratica della prosa contemporanea, 1920; Cremieux Benj., Panorama de la litterature italienne contemporaine, P., 1928, ch. III; Gillet Louis, Lectures etrangeres, Paris, 1925, стр. 195-214 (о стиле веристов).

ВЁРИСГОФЕР

ВЁРИСГОФЕР С. (S. Worishofer, 1839-1890) - немецкая писательница для юношества. В последнюю четверть XIX столетия ее романы приключений пользовались большой популярностью. В. отражает в своем творчестве колонизаторские тенденции буржуазной «цивилизации».

Содержание большинства романов В. - похождения немецкого юноши в далеких странах, среди «злодеев», дикарей и зверей. Герой выходит из всех испытаний и искушений невинным и невредимым, увлекая с собой на путь «добра» и своих колеблющихся друзей. В. пользуется, в расчете на эффект, непроверенными сведениями из области зоологии, ботаники и этнографии. В свое время книги В. являлись для юного читателя переходом от сенсационного приключения к путешествию-приключению. Они пробуждали интерес к естественно-научным фактам. Лучшими произведениями В. можно считать: «Корабль натуралистов» - образовательное путешествие двух юношей по Африке, Борнео и островам Полинезии - и «Среди пиратов» - роман о приключениях мальчика среди мавританских пиратов в XVII столетии.

Успех романов В. объясняется искусным развертыванием повествования и занимательностью фабулы.

На русский язык переведена значительная часть романов В. До революции они были выпущены рядом издательств (Вольф, Павленков и Луковников, Губинский). В нескольких изданиях вышли: «Корабль натуралистов» («Образовательное путешествие»), «Алмазы перуанца» («Сокровище Перу») и «Сказочная страна». После революции в России был переиздан «Корабль натуралистов» (Гиз, «Мол. гв.», М., 1928).

Библиография:

II. Koster H. L., Geschichte der deutschen Jugendliteratur, Berlin, 1920, 1927.

ВЕРЛЕН

ВЕРЛЕН Поль (Paul Verlaine, 1844-1896) - французский поэт. Творчество В. относится к эпохе глубокого упадка моральных сил буржуазии, особенно ярко отразившегося на психологии как-раз тех мелко-буржуазных кругов, из которых выдвигались чаще всего художники и поэты, в том числе и Верлен. Его первые произведения относятся к 1865 году. Они почти совпадают со смертью Бодлера, имевшего огромное влияние на Верлена.

Верлен начинает как «парнасец», то есть он пишет стихотворения, которые не преследуют никакой общественной или философской цели, представляя собою как бы великолепные художественные безделки; тем самым, что являются безделками, они, по мнению адептов «Парнаса», и свидетельствуют о своей принадлежности к высокому искусству.

Разложение французского буржуазного общества значительно усилилось после того, как режим Наполеона III с властью биржи, оголенного разврата, непомерной роскоши и столь же непомерного шпионства с размаху ударился о внешнего врага и разбился на куски, оставив после себя довольно хаотическое общество с борьбою монархистов и республиканцев, с величественной, но страшной трагедией Коммуны, с углубляемым безверием в будущее, и т. п. В дальнейшей истории Франции буржуазная Третья республика, ее морально подозрительные дельцы, ее многочисленные финансовые и политические панамы, развитие спекуляции, а рядом с этим бедность пролетариата, количественный рост его за счет толкаемых во все большую нищету мелкобуржуазных ремесленников, а также интеллигенции, - все это создавало довольно мрачную картину. Разочарование росло. Немало было тех, кто бежал совсемот общественной и политической жизни в область чистой науки и чистого искусства, а кто этого не мог - в область хоть сколько-нибудь благоустроенного и спокойного житья-бытья.

Последнее было наименее возможно для В. По природе своей, вероятно наследственно, В. был человеком шаткого, подвижного характера. Преследовать какую-либо заранее намеченную цель он был неспособен. Серьезно противостоять всякого рода соблазнам было не в его силах. Найти опору в общественности он не мог. В. оказался выбитым из колеи, попал в ряды непутевой кафе-богемы и до конца жизни так и не смог из нее выбраться. Его семейная жизнь сложилась крайне неудачно. Этому способствовала еще и половая ненормальность. Встреча и дружба с ярко выраженной, но глубоко порочной натурой, молодым поэтом Рембо, только еще больше углубила беспорядочность всего существа В. Разбитый алкоголем, развратом, неуравновешенный человек, переходивший от оргий и бурных приступов веселья к чрезвычайному унынию и покаянию, метавшийся между сатанизмом и католицизмом, Верлен находил единственное утешение в своем необыкновенно тонком поэтическом даре, который умел самым совершенным образом передавать все настроения этой богатой нюансами талантливой натуры.

В отношении содержания нет большой разницы между поэзией В. и его предшественника Бодлера. Так как В. написал гораздо больше произведений, чем Бодлер (полное собрание его сочинений обнимает 20 тт.), то конечно все является здесь в количественно развитом виде. Едва заметное например у Бодлера обращение к католичеству, у Верлена - целая полоса жизни и порождает, кстати сказать, наименее удачные его произведения. Но в общем сходство содержания значительное. В. так же боится жизни, как и Бодлер, она так же представляется ему преисполненной соблазнов и боли. Каждое наслаждение кажется ему приманкой у какой-то западни. От этого тяжелого настроения он пытается освободиться полетами в область чистой фантазии.

Зато в отношении формы В. резко отличается от Бодлера. Для Бодлера поэзия прежде всего искусство слова во всей полновесности его выразительности. В. же в своем стихотворении «LArt poetique» объявляет бешеную войну красноречию и требует «музыки» прежде всего, осуждает всякую определенность в поэзии, призывает к тончайшему сочетанию нюансов. Действительно, Верлен прежде всего музыкант. Кажется почти странным, что он был не даровитым композитором, а поэтом. Необыкновенная сложность и разветвленность его переживаний, при крайней их неопределенности, гораздо легче могла поддаваться бессловесному тональному искусству. Но именно поэтому В. относился и к поэзии как к искусству прежде всего тональному. Слово он ценил по его звучанию. Тончайшие переливы звучания ритмического и фонетического характера - вот, так сказать, душа стихотворений В. Характерна любовь В. к напевным свободным метрам, к так наз. «облегченному александрийскому стиху», к короткой строчке с переносами (enjambements), дерзко нарушающими «неразрушимые» синтаксические единства (Pareil a la Feuille morte). Чисто музыкальный характер его поэзии выявляется и в мастерской технике повторов, когда слово, стих или целая строфа, как музыкальная фигура, проходят через все стихотворение. Конечно слова все-таки что-то значат, но не важно, если значение их не дает четкого образа или четкой мысли. Пусть это значение рождает те рои бледных и неопределенных полуобразов, к-рые совершают свою пляску под музыку стихотворений. Отсюда - тяготение В. к неясному пейзажу, окутанному поднимающимся с болот туманом, залитому томительной «белой луной» весны или жуткой «рыжей луной» осени. Необычайно чутко воспринимает В. и шумы города и деревни, - это он услышал «посвистывание овса», «сладостный шум дождя о городские крыши», «долгие рыдания скрипок осени». Охотно пользуется В. музыкальным приемом ведения двух самостоятельных тем, связанных лишь единством эмоции (ср. напр. композицию «Avant que tu ten ailles»). С другой стороны - в особенности в более ранних произведениях - В. иногда дает застывший в мгновенном жесте, набросанный несколькими яркими красочными пятнами образ (например красное, черное, золотое и белое в портрете куртизанки (Cortege)). Мгновенность видения, яркость отдельных, порой мельчайших деталей - «блеск соломинки в полумраке стойла», «ярко освещенный круг лампы» в полутемной комнате - роднит В. с импрессионизмом. В этой яркости отдельных видений - отличие поэзии В. от музыки.

В музыкальном произведении звучание уже безусловно на первом плане, а образы звучание предоставляет создавать каждому, кто на это способен; у В. же мы имеем дело все-таки не с заумной поэзией, а с поэзией, так сказать, полуосмысленной. Хотя несравненно более прочувствованное, чем продуманное, это тонкое сочетание музыкальной и словесной идеи, словесной образной стихии, придает В. особую прелесть. К этому надо прибавить внутреннюю незлобивость В., его крайнюю наивность и правдивость, странным образом сохранившиеся в нем рядом с грязью его жизни. Он жил среди своего торгашеского общества действительно в качестве настоящего «кабацкого святого».

В большой доле произведений В. имеется немало истинных шедевров, которые по мастерству своему принадлежат к лучшему, что на языке человеческом было кем-либо сотворено. Однако нашему времени и его подлинным сынам В. не может не быть крайне чужд. Его поэзия - это поэзия безволия, поэзия какого-то равнодушия, расплывающегося радужного пятна, к-рое шевелит само житейское море. Оно играет всеми цветами, но оно инертно и призрачно.

Как уже сказано, произведения В. многочисленны. Укажем на некоторые из них. Первый его сборник назывался «Poemes saturniens» (1865); часть дальнейших произведений В., как «Confession» (1895), «Mes hopitaux» (1891), «Mes prisons» и отчасти «La bonne chanson» (1870) - все это автобиографические вещи. Большой художественностью отличаются сборники «Jadis et naguere» (1885), «Les fetes galantes» (1869) и «Sagesse» (1881). Быть может наибольшего формального мастерства достиг он в книге «Romances sans paroles», вышедшей в 1887. В. написал незадолго до своей смерти «Parallelement» (1889) и «Bonheur» (1891), а последняя его книга «Les invectives» вышла после его смерти.

Прозаические произведения В. не представляют интереса, за исключением ряда очерков «Les poetes maudits» (1884), где он описал ту породу поэтов, к к-рой сам относил себя - людей, по его мнению, проклятых и глубоко несчастных.

В. оказал огромное влияние на русский символизм. Символисты так наз. «старшего поколения» - Брюсов, Бальмонт, Сологуб - признавали В. своим учителем. В сборниках «Русские символисты» (1894) уже даны переводы из В. И в дальнейшем символисты остаются верны ему (Брюсов и Сологуб - лучшие переводчики В.). Но они не только популяризируют французского поэта. Принципы его творчества легли в основу их поэтики. Преобладание музыкальности над ясным, четким смыслом (Верленовское - «музыки, музыки больше всего»), культивирование оттенков и намеков - эти и подобные черты заимствованы русским символизмом гл. обр. у В. Ему же до известной степени обязаны русские символисты первой полосы некоторыми важными идеологическими и тематическими моментами. Их общественный индифферентизм, болезненная эротика, упадочнические, «декадентские» настроения, определенные в конечном счете социально-историческими условиями, развились под влиянием и французского декадентства, одним из замечательнейших представителей к-рого был В.

Библиография:

I. Русск. перев.: Сологуб Ф. К., Верлен, П., 1908; Брюсов В., Верлен, собр. стих., М., 1911; Собр. стих. Верлена Под редакцией П. Петровского, М., 1912; Euvres completes, 5 тт., Р., 1899; Euvres posthumes, ed. Messein, P., 1923-1926.

II. Львов-Рогачевский В. Л., Бесстрастные, журн. «Совр. мир», кн. 4, 1909; Аничков Е., Предтечи и современники, СПБ., 1911; Lepelletier E., Verlaine, биография, Р., 1907, 1923; Donos Ch., Verlaine intime, P., 1907; Seche A. et Bertaut J., Verlaine, P., 1909; Barre A., Le Symbolisme, P., 1912; Poizat A., Le Symbolisme, P., 1919; Delahaye E., Verlaine, P., 1923; Strentz H., Verlaine, son ouvre, P., 1925; Aressy L., La derniere Boheme, Verlaine et son milieu, P., s. a.

ВЕРМЕЙЛЕН

ВЕРМЕЙЛЕН Август (August Vermeylen, 1872-) - современный фламандский писатель, один из главных организаторов и руководителей младофламандского мелкобуржуазно-национального движения в литературе, девиз которого был: «Мы хотим быть фламандцами, чтобы стать европейцами». Будучи еще студентом, В. издавал маленький журнал «Jong Vlaanderen» (1889) для пропаганды этих идей. Молодое движение ставило себе те же цели, что и голландское «De Nieuwe Gids»: оно проповедывало идеи раннего натурализма. В. с группой товарищей основал для этого (1893) литературный журнал «Van Nu en Straks» (Сегодня и завтра), где опубликовал повесть «Heimwee» (Тоска по родине). Поскольку редакция состояла из представителей разных слоев мелкобуржуазной интеллигенции, этот журнал не имел определенной программы: в нем печатались работы христианского, символико-эстетического и др. направлений. Очутившись в Берлине, куда В. поехал для изучения европейской литературы, он попал под влияние Гауптмана, Бруно Вилле, Дж. Г. Маккая и др. Особенно сильное влияние оказал на В. анархо-индивидуалист Макс Штирнер, определивший в дальнейшем его мировоззрение. В Берлине и Вене В. написал ряд литературно-критических статей. Возвратившись в Бельгию (1896), он придал журналу и всему движению «Van Nu en Straks» ультраиндивидуалистическое направление. Излагая на страницах этого журнала свою новую программу, В. высказывался против участия в парламенте и защищал философский индивидуализм в своей нашумевшей статье «Kritiek der Vlaamsche Beweging», вызвавшей полемику, к-рая длилась ряд лет. В 1901 журнал «Van Nu en Straks» прекратил свое существование. В 1903 В. основал новый журнал «Maandschrift voor Vlaamsche Letterkunde». Впоследствии В. стал профессором Брюссельского университета по кафедре истории искусства. Его перу принадлежат литературно-критические работы: «Van Gezelle to Timmermans» (1923) и «La poesie flamande de 1880 a 1910». Но самым характерным произведением как для В. и группы «Van Nu en Straks», так и для фламандского раннего натурализма вообще, является роман В. «De wandelende Jood» (Вечный жид, 3-е изд., 1918), где на фоне большого города изображаются страдания Христа. «Вечный жид» В. - это трагедия социально-неустойчивой, стремящейся укрепиться и вновь падающей мелкой буржуазии.

Библиография:

II. Bock Eug., de, Beknopt overzicht van de Vlaamsche Letterkunde, hoofdzakelijk in de 19-e eenw., Amsterdam, s. a.

ВЕРН

ВЕРН Жюль (Jules Verne, 1828-1905) - популярный французский писатель. Р. в г. Нанте, в семье адвоката. В Париже он готовился к юридической карьере и долго вращался в деловых и финансовых сферах, но знакомство с литературными кругами и личное влияние Ал. Дюма-отца увлекли его на писательское поприще. Сначала он писал комедии и водевили (первый из них был поставлен на сцене в 1850). Но В. занимали путешествия и успехи современной ему науки и техники, и он принялся за серьезное изучение естественных наук, физики, астрономии и новейших открытий и изобретений.

Интерес к этим областям получил широкое распространение в буржуазных кругах Западной Европы вместе с быстрым ростом промышленности. С этой эпохой совпадает и начало колониальной политики Франции и ее вмешательство в дела Южной и Центральной Америки. Научно-географические исследования направляются преимущественно в неизвестные области центральной Африки, Полинезии и в глубь материка Южной Америки. Все это получило самое яркое отражение в занятиях Верна. Но его богатая фантазия не позволяла ему удовлетворяться уже достигнутыми результатами, уносила его к будущим открытиям и в неведомые страны. Он задумал целую серию научных романов совершенно нового типа. Первый роман этой серии - «Пять недель на аэростате» - появился в 1863 году и сразу завоевал симпатии самых широких кругов читателей. Опытный издатель и сам выдающийся писатель для детей и юношества, Гетцель (S. Hetzel), писавший под псевдонимом Сталь (Stahl), сразу оценил значение этого нового вида литературы и, предугадав будущий успех Верна, предложил ему свое издательство для всех последующих романов с тем, чтобы автор давал их по два в год. Одновременно он пригласил его к участию в редактировании своего журнала «Вестник воспитания» (Magasin d education). С 1863 по 1907, под общим заглавием «Необыкновенные путешествия» (Voyages extraordinaires), было выпущено в свет 58 названий романов В., которые и получили чрезвычайно широкое распространение по всему свету как в оригинале на французском яз., так и в переводах. Каждый из них имеет своею целью ознакомление читателя с какой-нибудь географической областью (в некоторых романах и астрономической), ставит и разрешает какую-нибудь научную проблему. Материал Верн черпал из географической литературы и научных сочинений и был всегда на высоте последних достижений в этих областях, но фантазия уносила его вперед, и он описывает открытие таких стран, которые в его время еще не были открыты, и такие изобретения, к-рые еще не были сделаны. Но и в том, и в другом случае он стоит на научной базе и изобретает и открывает возможное. В целом ряде своих романов он предвосхитил изобретения, сделанные значительно позднее. Его рассказ всегда ведется очень живо, хотя и перемежается большими отступлениями, изложением географических, этнографических и т. п. данных. Действие развивается сразу, с первых страниц. Автор держит читателя в напряженном ожидании развязки, которая иногда наступает самым неожиданным и в то же время самым естественным образом. Своих героев Верн характеризует не рассуждениями, а в процессе их действий, в их речах и поступках. Галерея его типов богата и разнообразна, хотя некоторые из них часто повторяются под иными именами в разных романах. Чаще всего - это энергичный капитан или предводитель научной экспедиции, чудак-путешественник, ученый, или ловкий и преданный слуга. Любит он выводить также исключительных по энергии и силе воли людей, порвавших с окружающей их средой и создавших свой мир силою знания и богатства. Таковы: капитан Немо, Робур-победитель и некоторые другие. Идейная сторона романов Верна не выше общего уровня либерально-буржуазных и националистических взглядов его времени. Герои - выходцы из буржуазного общества, часто из самых верхов его, и, даже отделяясь от него, они не могут освободиться от буржуазных идей и стремлений. Миллионы и миллиарды играют большую роль в его романах. Отношение Верна к представителям разных наций доброжелательное, но он всегда отдает предпочтение французам, хотя «уважает» англичан и американцев. После 1870 года Верн относится отрицательно к немцам. Колониальную политику он рассматривает как «распространение цивилизации». Он сочувствует борьбе за свободу национальностей, но социальный и рабочий вопросы в его произведениях не затрагиваются; с его точки зрения они могут быть разрешены путем мирного прогресса, в результате успехов науки и техники, которые станут общим достоянием. Большую роль играет в его романах и благотворительность богачей, и щедрые их пожертвования на научные опыты. Но при всем том произведения Верна подымает над общим уровнем его среды и придает им широкое значение и для нашего времени тот энтузиазм, с которым он относится к успехам науки и техническим изобретениям и который позволяет ему открывать перед читателем широкие перспективы будущего.

Все произведения Верна до революции несколько раз издавались и на русском яз. различными издательствами (Вольф, Сытин, Сойкин и др.). Лучшие переводы Марко Вовчка (см.) - в издании Вольфа. В настоящее время разные произведения Верна издаются Госиздатом, ЗИФом и «Молодой гвардией».

Библиография:

Фон Бооль, Книги для детского чтения, Народная школа, СПБ., № 11, 1873; № 2, 1874; № 3, 1876; № 4, 1877; Налимов А., Ходячее чтение для юношества, «Воспитание и обучение», № 1, 1901; Измайлов А., Поэт науки, «Огонек», № 9, СПБ., 1905; Змигродский И. И., О произведении Ж. Верна «Un drame en Livonie» (Драма в Ливонии), Сб. Учен. лит. о-ва при Юрьевском университете, т. X, Юрьев, 1906; Горнфельд А. Г., Книги и люди, СПБ., 1908 (глава «Жюль Верн»); Сатухин К. А., Жюль Верн и Майн Рид и образовательное значение их произведений, «Естествознание и география», № 11, СПБ., 1912; Bastorol I., Jules Verne, auteur des voyages extraordinaires, P., 1883; Claretie Leo, Jules Verne. Celebrites contemporaines, P., 1883; Brisson A., Portraits intimes, 4-e serie, P., 1899; Bouville H., Jules Verne, P., 1905; Lemaire Ch., Jules Verne, 1828-1905. L homme, l ecrivain, le voyageur, le citoyen, son ouvre, sa memoire, ses monuments, P., 1908; Popp M., Jules Verne in seinen Werken, Wien, 1909 (гот. к печати в ЗИФе русск. перев. под заглавием «Великий романтик», Под редакцией В. А. Попова); Allotte de la Fuye, Jules Verne, Sa vie, son ouvre, P., 1928.

ВЕРНЕР

BEPHEP Захария (Zacharias Werner, 1768-1823) - немецкий писатель-романтик, друг Э. Т. А. Гофмана (см.), автор многочисленных исторических драм и стихотворений, с 1793-1805 - прусский чиновник. В. долго колебался между аскетическим мистицизмом и чувственностью, пока не обрел «спасения» в лоне католической церкви (1811). В первый период своего творчества В. разделял взгляды Новалиса (см.). Любимой темой драм В. является столкновение язычества с христианством («Das Kreuz an der Ostsee» - «Крест на Балтийском море», 1806) и католичества с протестантизмом («Martin Luther und die Weihe der Kraft» - «Мартин Лютер и освящение силы», 1807, и др.). В. - крупный драматург, но у него везде выступает на первый план проповеднический элемент, превращающий нередко сцену в амвон («Die Sohne des Tals», 1803; «Attila», 1812; «Wanda, Konigin der Sarmaten» - «Ванда, королева сарматов», 1810; «Kunigunde die Heilige» - «Св. Кунигунда», 1815; «Die Mutter der Makkabaer» - «Мать Маккавеев», 1820); драматизм В. часто доходит до экзальтации. В истории романтической драмы В. является главным представителем так наз. «открытой формы» (offene Form - пьеса с символическим толкованием событий). В формально-художественном отношении драмы В. - прекрасные в деталях - громоздки и страдают длиннотами; идеология их полна противоречий, неясностей. Основное значение В. в том, что он создал так наз. «Schicksalstragodie» - романтическую трагедию рока («Der 24 Februar», 1815; написано по совету Гёте, старавшегося направить В. на путь строгой драматической формы).

Последняя обычно признается специфической драмой романтизма, соответствующей его пассивному миросозерцанию; она имела многих последователей (например Мюлльнер, молодой Грильпарцер и др.). Трагедии В. значительно отличаются от «Schicksalstragodie» немецкого классицизма: он строил ее на примирении с небом и вере в божественную справедливость. Вернер - типичный представитель эпохи разложения немецкого романтизма.

Библиография:

I. На русск. яз. переведено: Из трагедии «Аттила», перев. А. Шишкова; из трагедии «Двадцать четвертое февраля», перев. А. Струговщикова, см. Гербель Н., Немецкие поэты в биографиях и образцах, СПБ., 1877; Ausgewahlte Schriften, 13 тт., 1841 и 2 тт. биогр.; Briefe, 2 Bde, hrsg. von Floeck, 1918.

II. Hitzig, Lebensabriss Z. Werners, 1823; Duntzer, Zwei Bekehrte - Z. Werner und Sophie von Schardt, 1873; Poppenberg, Z. Werner, Mystik und Romantik in den «Sohnen des Tals», 1893; Degenhart, Beitrage zur Charakteristik des Stils in Werners Dramen, 1900; Frankel, Z. Werners «Weine der Kraft», 1904; Hankamer P., Z. Werner, 1920.

ВЕРОНА

ВЕРОНА Гвидо, да (Guido da Verona, 1881-) - итальянский романист. Романы его: «Lamore, che torna» (Любовь, которая возвращается, 1908), «Colei, che non si deve amare» (Ta, к-рой не должно любить, 1910), в особенности - «La vita comincia domani» (Жизнь начинается завтра, 1912) и «Mimi-Bluette, fiore del mio giardino (Мими-Блюэтт, цветок моего сада, 1915) получили громадное распространение и сделали В. писателем общеевропейской популярности. Непосредственным литературным учителем В. является Габриэле д’Аннунцио. Большое влияние на его художественное мировоззрение оказал Ницше. Основные черты этого мировоззрения: индивидуализм, культ личности, свободной в своем стремлении к полноте жизненных ощущений, к живому, реальному и «земному» счастью, к насыщению красотой всех жизненных действий («эстетизм жизни»). Наряду с этим проявляется и вера в могущество положительного знания и науки, как достояния отдельных избранных личностей (профессор Андреа Ференто в «La vita comincia domani»). Именно вследствие такого индивидуализма В. выступает противником церкви и клерикализма; вместе с тем общественное безразличие, а порою и презрение к обществу, довольно ясно у него проявляются. Верона - яркий выразитель настроений верхушки буржуазной интеллигенции, претендовавшей на монопольное звание носителей духовной культуры Италии. Громадное значение в этой группировке имеют франкмасоны, к-рым близок В. и из среды которых вышли многие государственные и общественные деятели Италии. Эта группировка интеллигенции в литературе противопоставляла себя выразителям активности индустриальной буржуазии - футуристам, а затем - на политической арене - фашистам. Война 1914-1918 и приход фашизма к власти привели к потере этой группировкой политического веса. Многие деятели перешли к фашизму, а иные подверглись жестоким репрессиям (Б. Кроче).

В центре романов Верона - эмоциональная жизнь. Эротика часто преобладает у его героев; порою она носит и патологическую окраску (вообще В. нередко увлекается изображением патологических состояний человеческой психики; в «Azyadeh», «Colei che non si deve amare» - патология даже на первом плане). Его герои стремятся к личному счастью и обычно достигают его, однако более слабые после момента полноты и опьянения - гибнут (Мими-Блюэтт), более же сильные добиваются гармонического существования, хотя бы вопреки «условностям» этики, как герои романа «La vita comincia domani», возбудившего бурю негодования в реакционных кругах. Культ эмоциональности определяет стиль романов В., построенных по музыкально-импрессионистическому принципу. Обычны для В. постоянно повторяющиеся «лейтмотивы» в виде кратких поэтических афоризмов. Эти лейтмотивы Верона дает каждый раз в новом преломлении; иногда они связаны с заглавием («Sciogli la treccia, Maria Maddalena» - «Распусти косу, Мария Магдалина», 1920; также и «La vita comincia domani») и всегда - с основным замыслом романа. В некоторых романах («Mimi-Bluette», «La donna, che invento lamore», «Cleo») к этому присоединяется декламационный, отчасти ритмизованный «сказ», разбитый на небольшие абзацы, с повторами. Отличительными свойствами яз. В. являются обилие красочности, декоративности, зрительных эффектов, а также контрастность и блестящий юмор. Свою биографию В. дает в романе: «La mia vita in un raggio di sole» (Моя жизнь в солнечном луче). Последние его романы - «Il libro del mio sogno errante» (Книга моей блуждающей грезы), «Lettere damore alle sartine dItalia» (1924), «Yelize» (1923), «Azyadeh, la donna pallida» (Адзиаде, бледная женщина, 1927), «Mata Hari» (в семи книгах, 1925-1928).

Библиография:

Предисловия к русским перев. В., серия к-рых изд. в 1926-1928 изд-вом «Космос» («Женщина, к-рая изобрела любовь», «Жизнь начинается завтра», «Мими-Блюэтт», «Клео»); Prezzolini, La Coltura Italiana, 1923; Titta Rosa, I Narratori contemporanei, 1920; Russo Luigi, I Narratori Italiani 1860-1926 (есть немецк. перев.); Vossler Karl, Die neuesten Richtungen der italienischen Literatur, Marburg, 1925.

ВЕРСИФИКАЦИЯ

ВЕРСИФИКАЦИЯ - см. статью «Стихосложение».

ВЕРТ

ВЕРТ Леон (Leon Werth, 1879-) - современный французский романист, эльзасец, по убеждениям социалист-пацифист. Его известность в литературе основана на романах «Clavel soldat» и «Clavel chez les Majors» (Клавель у старейшин, 1917-1918, изд. 1922), в которых изображаются переживания солдата-интеллигента во время войны 1914-1918. Эти произведения построены в виде ряда набросков и зарисовок, объединенных восприятием главного персонажа. Другие его романы: «La Maison Blanche» (Белый дом, 1914), «Yvonne et Pijalbet», «Les amants invisibles» (1926). На русский яз. переведен «Клавель солдат» (ЗИФ, М., 1926). Верт неоднократно высказывался в пользу Советской России.

ВЕРТЕП

ВЕРТЕП - см. Народная драма.

ВЕРТЕР И ВЕРТЕРИЗМ

ВЕРТЕР И ВЕРТЕРИЗМ. - В знаменитом романе Гёте «Вертер» (1774) изображен принявший форму любовной истории конфликт между человеком и миром (молодой бюргер В., влюбленный в невесту своего друга - Лотту, кончает самоубийством, когда она становится женой последнего и, подчиняясь чувству долга, отвергает его любовь).

Образ В., бывший исключительно популярным во второй половине XVIII ст., образ, в к-ром объективирован указанный конфликт (трагический исход любви В. может быть понят, как трагический исход столкновения человека с жестокой действительностью), развертывается в двух психологических планах. Первый план: иррационализм В. В. - необычайно впечатлительная натура, человек, растворивший все свое существо в тончайших чувствованиях и переживаниях, его поступками руководят страсти («сердце»), а не рассудок. Второй план: слабоволие. В. - человек мягкий, неспособный преодолевать встающие на его пути препятствия, неспособный применить свои силы и волю к действительности. В. гибнет, так как он слишком слаб, слишком безволен, слишком неврастеничен для того, чтобы избежать трагической развязки. В первом своем плане В. входит в ряд иррациональных образов, возникших в европейской литературе во второй четверти XVIII века (см. Сентиментализм). Во втором плане вскрывается основной психологический спецификум образа.

Появление В. свидетельствовало о наступлении нового фазиса в истории немецкой буржуазной культуры. Смысл сдвига в том, что некоторые слои буржуазии, отказываясь от героических настроений эпохи Просвещения (любимые образы Просвещения: вождь, трибун, борец, человек с сильной волей и высоко развитым интеллектом, контролирующим и направляющим деятельность страстей), приходят к вертеровскому комплексу. Просветители смотрели на жизнь как на материал, из которого можно лепить новый разумный мир; В. начинает смотреть на жизнь как на силу, стоящую выше его, борьба с которой обрекает человека на верную гибель. Именно в недрах немецкой буржуазии, остро ощутившей свое бессилие претворить в необходимые действия мечты эпохи Просвещения о переустройстве жизни, мог возникнуть и возник образ Вертера, слабовольного, гибнущего при столкновении с враждебной действительностью. Вертер обнажает одну из сторон немецкого буржуа кануна Великой французской революции.

Характерна оценка В. современниками. Гениальный просветитель Германии Лессинг, за которым стояли наиболее оптимистичные и революционные слои буржуазии, отдав должное художественным достоинствам романа, отрицательно отнесся к Вертеру как образу, пропагандирующему слабоволие и пессимизм. «Так не поступил бы ни один греческий или римский юноша» (из письма Лессинга от 26/Х 1874). Для того чтобы парализовать вредную, по его мнению, установку романа, Лессинг предлагал изменить окончание произведения Гёте и даже сам задумал написать «Лучшего В.» (Werter der Bassere), но не осуществил своего намерения. Зато просветитель Ф. Николаи написал и опубликовал продолжение романа - «Радости молодого В. Горести и радости В.-мужа» (1775), в к-ром он, отрицая факт самоубийства В., женит его в конце концов на Лотте. В. сообщаются черты мещанского благоразумия и рассудительности. Что касается тех слоев немецкой буржуазии, психо-идеологию которых оформлял молодой Гёте, то они восторженно приняли роман. Окончание одной рецензии: «... купи книгу (читатель) и прочти ее сам. Но не забудь захватить с собой своего сердца. Я бы хотел быть скорее нищим, лежать на соломе, пить воду и питаться кореньями, чем оказаться невосприимчивым к этому богатому чувствами писателю» (Шубарт).

Роман этот вызвал в Германии и за границей целую массу анонимных подражаний, продолжений, пародий и переводов: «Горести юной Вертерины» (1775); трагедия - «Мазуры или молодой В.» (1775); «Горести молодого В.», трагедия в 3 актах (1776); «Горести молодого франконца, гения» (1777); «Радости молодого В. в лучшем мире» (1780); «Горести любви», драма (1775); «В. или безумство любви» (1786); «Письма Шарлотты, написанные во время знакомства с В.» (1788); «В.», трагедия (1786); «Шарлотта и В.» (1787); «Страдания В.» (1788); «Российский В.» (1802) и др. Особенно интересен итальянский «В.». Это - «Последние письма Джакопо Ортиса». (Le ultime littere di Jacopo Ortis, 1802) - роман знаменитого итальянского поэта, революционера и демократа Уго Фосколо (см.). Автор в письме к Гёте признал влияние «Вертера» на свое произведение. И здесь и там самоубийство и несчастная любовь, и здесь и там звучат мотивы «мировой скорби». Но герой Фосколо - продукт итальянской почвы, представитель патриотически настроенной итальянской интеллигенции того времени; отчаяние Ортиса вызвано крушением ее надежд на освобождение Италии, которого итальянские патриоты ждали от французской революции, а затем и от Наполеона Бонапарта. Не столько безнадежная любовь приводит Ортиса к гибели, сколько безвыходное положение родины, преданной Австрии Кампоформийским договором. Вместе с этими мотивами политической катастрофы пессимизм итальянского Вертера вызван господством в его стране ненавистного Ортису дворянства.

В. воздействует на быт, в результате чего возникает явление, известное под назв. вертеризма. Немецкие бюргеры XVIII века, увидавшие в В. свое социальное лицо, начинают ему подражать во всем (вплоть до одежды). Появляется крылатая фраза: «ни одна очаровательная женщина не вызвала столько самоубийств, как В.». Минорное настроение становится модой. Бюргерская интеллигенция и круги, близкие к ней, отдаются культу слез. Сам В. делается предметом обожания, принимая в сознании поклонников черты действительно существовавшего человека. На могилу кончившего самоубийством философа Иерузалема, с которого Гёте отчасти списал портрет В., устраивались паломничества; так в 1776 ночью шла к гробу мнимого В. процессия, участники которой, одетые в черное, несли зажженные свечи, на могилу были возложены цветы, в честь покойного спеты гимны. Широко распространяется склонность к уединенным прогулкам, к созерцанию бледной луны, к писанию пространных и сентиментальных писем, к меланхолическим декламациям, к гипертрофированной чувствительности. Оба плана психологии Вертера характеризуют немецкое бюргерство второй половины XVIII в. Лессинг был прав, когда выражал опасения, не будет ли роман способствовать усилению тех сторон буржуазной психики, при господстве к-рых буржуазия как класс теряет волю к борьбе. И действительно - мужественное, активное мирочувствие эпохи Просвещения отступило в эпоху Вертера перед чувством разочарованности, тихой печали, непрестанной грусти. Обнажилась природа немецкого бюргера, долгое время мечтавшего о борьбе за лучшую действительность и наконец обнаружившего, что он способен только мечтать и грустить, что он не созрел еще для этой борьбы.

Причина же, по к-рой успех В. перекинулся в различные страны Европы, та, что и там буржуазный читатель увидел и полюбил в Вертере необычайно правдиво и ярко нарисованного носителя буржуазного мирочувствия; однако между восприятием немецкой и зарубежных читательских аудиторий существовала значительная разница. Для немецкого читателя более существенным был второй психологический план Вертера (отсюда горячие дебаты на тему о слабоволии В., имевшие место в Германии; полемику вели просветители), зарубежному же читателю был вполне близок и понятен именно первый план психологии образа, не столько его слабоволие, сколько духовная чуткость, т. е. как-раз те черты, к-рые сливали В. с массой иррациональных образов, возникавших в то время, и изобличали в В. представителя не столько немецкой, сколько вообще европейской буржуазии.

Библиография:

Сиповский В. В., Влияние Вертера на русский роман XVIII ст., СПБ., 1906 (оттиск из Журн. МНП); Веселовский А., Западные влияния в новой русской литературе, 5-е изд., М., 1916; Фриче В. М., Итальянская литература XIX в., ч. I, М., 1916; Кауфман, Литература и жизнь, «Вестн. литературы», 1920, № 4-5; Kestner A., Goethe und Werter, Lpz., 1857; Schmidt E., Richardson, Rousseau und Goethes Werter, Lpz., 1875; Appel J., Werter und seine Zeit, Oldenburg, 1896 (книга, богатая фактич. матер.); Gose H., Goethes Werter, Lpz. - Halle, 1921; Korff H. A., Geist der Goethezeit, I, v. 6, Lpz., 1923; Kraus A., Goethe a Cechy, Prag, 1896; Wojciechowski K., Werter w Polsce, Lwow, 1904; Carre J. M., Goethe en Angleterre, P., 1920; Baldensperger, Goethe en France, P., 1920. В. уделено внимание в любой монографии о Гёте (см. библиографию, приложенную к статье «Гёте»), а также в любом обзоре зап.-европ. литературы.

ВЕРФЕЛЬ

ВЕРФЕЛЬ Франц (Franz Werfel, 1890-) - немецкий писатель, один из крупнейших представителей немецкого экспрессионизма. Творческий путь Верфеля очень типичен, - его прошли многие художники этого направления, с такой пышностью развернувшегося в послевоенной Германии. В. выступил со своими первыми стихами в предвоенные годы. Сборники «Друг мира» (Weltfreund, 1911) и «Мы существуем» (Wir sind, 1913) показывают нам поэта, стремящегося преодолеть индивидуализм, охваченного желанием разрушить перегородки, отделяющие человека от человека. Вместе с этим в поэте растет сознание одиночества, тщетности всех попыток общения. Он находит выход в богоискательстве, но и это не приводит в порядок его счетов с жизнью. В. стоит все время под знаком кризиса, глубокого разлада с действительностью. В драме «Троянки» (Troerinnen, 1915), представляющей модернизацию классического текста (Еврипид), Верфель дал выразительное изображение внутренней опустошенности, характеризовавшей его настроения (героиня трагедии - Гекуба - продолжает жить, хотя все для нее утратило смысл и оправдание). Сборник стихов «День суда» (Gerichtstag, 1919) показывает, как значительно углубились к этому времени пессимистические настроения В., каким резким и обнаженным стал внутренний кризис поэта. Годы войны были жестоким уроком для В. В «Дне суда» мы встречаемся с судорожными, разорванными очертаниями. Стихи В. утрачивают отличавшее их ранее спокойствие, они становятся исступленными, приобретают исключительную напряженность. Особой выразительностью отличаются здесь стихи о войне, которую автор воспринял как символ уродливости и нелепости мира. С новой силой охватывают В. богоискательские и правдоискательские настроения. Он оставляет в стороне свои прежние попытки найти дорогу к людям, он не мечтает больше о братстве, - он ставит теперь единственной целью своих исканий - себя самого. Уйти в себя, самому освободиться от всех проклятых соблазнов мира, в себе самом создать нового человека - вот задача, к-рую он себе ставит.

В «Человеке из зеркала» (Spiegelmensch, 1920) с большой яркостью выявились эти настроения. Характерно самое построение этой «магической трилогии»: герой ее Тамал живет двойной жизнью (он сам и его отражение в стекле), между двумя разветвлениями одной личности возникает ожесточенная борьба: с одной стороны - все косное, уродливое, отвратительное, связанное с реальным бытием, с другой - все чистое, духовное, идеальное. Столкновению, внутренней борьбе этих двух начал посвящена драма. Она чрезвычайно типична для Верфеля. Мучительная раздвоенность, беспочвенность характеризует мелкобуржуазного художника, осознавшего классовые противоречия капиталистического общества, но бессильного, неспособного притти к революционным выводам. Ему остается область тщетных исканий, мистических взлетов, беспочвенного морализирования. Противоречие между его классом, придавленным и теснимым, и между капиталистической действительностью он выражает в мотиве двойничества, раскалывая внутренний мир своего героя на две разделенные непроходимой пропастью половины - отвратительная, проклятая реальность, которую он преодолевает аскетическим самоощущением, и мир чистого духа. В драме «Швейгер» (Schweiger, 1922) Верфель возвращается к своему излюбленному мотиву двойничества. Здесь снова он показывает человека с двойным существованием, снова раскрывает трагедию неизбежного столкновения между миром реальной действительности и миром духа. Всего два года разделяют драмы «Человек из зеркала» и «Швейгер», но разница между ними многозначительна. От совершенно отвлеченных, обнаженно-философских построений В. переходит в область быта, в его произведения со всей силой врывается бытовая действительность. Драма «Швейгер» развертывается в обстановке конкретной правды быта. Современная буржуазная Германия с борьбой партий и мировоззрений показана здесь. Этот шаг Верфеля к изображению быта, эта его попытка спуститься с высот духа на конкретную почву очень характерна. Она знаменует собой целый поворот в его творчестве. Такие книги, как «Верди» (Verdi, 1924), «Смерть мелкого буржуа» (Tod des Kleinburgers, 1927) и «Тайна одного человека» (Geheimnis eines Menschen, 1927), дают совершенно новое направление творчеству В. Если не забыты, то во всяком случае очень смягчились его болезненные противоречия с действительностью. Мистик и богоискатель, экстатический проповедник самоочищения превращается здесь в хладнокровного психолога, болезненная нервность красок сменяется чрезвычайно четкой и уверенной манерой повествования. Поворот В. отнюдь не случаен; среди художников экспрессионизма наблюдается за последние годы массовое приспособление к условиям капиталистической стабилизации, массовое «успокоение» еще недавно взволнованных бунтарей и непротивленцев. Искусство мелкобуржуазных художников перевооружается в связи с изменившимися обстоятельствами. Верфель не порвал со своим прошлым окончательно. Черты правдо- и богоискательства в его творчестве стали лишь менее напряженными. В драмах «Хуарец и Максимилиан» (Juarez und Maximilian, 1925) и «Павел у иудеев» (Paulus unter den Juden, 1927) мы имеем образцы этого нового курса. Образец спокойного психологизма являет собой и последний роман В. - «Der Abiturienten-Tag» (Однокашники), 1928.

Библиография:

I. Человек из зеркала, П., 1922; Не убийца, а убитый виновен, П., 1924; Верди, М., 1925; Смерть мещанина, Л., 1927; Однокашники, М. - Л., 1929.

II. Глава в книге Фриче В. М., Западно-европейская литература XX в., М. - Л., 1926; Karr A., Die Welt im Drama, 5 Bde, Berlin, 1917; Martens R., Die deutsche Literatur unserer Zeit, Berlin, 1921; Naumann H., Die deutsche Dichtung der Gegenwart, Stuttgart, 1923; Specht R., Franz Werfel, Berlin, 1926; Haas W., Gesprach mit Werfel, «Die literarische Weit, 8/I, 1926; Глава в книге Soergel A., Dichtung und Dichter der Zeit, Neue Folge, Im Banne des Expressionismus, Lpz., 1926.

ВЕРХАРН

ВЕРХАРН Эмиль (Emile Verhaeren, 1855-1916) - бельгийский поэт. В. писал на французском яз. и поэтому был теснейшим образом связан с Францией и ее литературой, тем не менее особенности его собственной страны наложили на его творчество чрезвычайно большой отпечаток. Можно сказать, что поэтическое творчество Верхарна создавалось под этими двумя влияниями - родных впечатлений и настроений тогдашней интеллигенции Европы, в особенности Франции.

В. жил в эпоху расцвета символической поэзии. Крупнейшие мастера французского символизма - Верлен, Малармэ, Рембо и др. работали параллельно с ним. Все они более или менее продолжали еще раньше зародившееся во Франции направление, сочетавшее в себе глубокое разочарование в жизни, отсутствие общественных настроений с тем большим пристрастием к формальному совершенству поэзии, к искусству ради искусства. Глубокая и сильная северная натура В. заставляла его чрезвычайно бурно переживать то, что укладывалось в более умеренные рамки в стране исконной классики - Франции. Первый период поэзии В. характеризуется его книгой «Les flamandes» (1883). В. был еще очень молод, полон радости жизни, тлетворное дыхание разложения буржуазии его времени и господствовавшая политическая мода еще не коснулись его. Фламандская натура поэта радовалась великим, сочным произведениям Рубенса, избытку воплощенной в них жизни, и вокруг себя, сквозь эту призму, он видел прежде всего ликующую жизнь плоти, будто бы в особенности присущую Фламандии. Но очень скоро сквозь картины старых живописцев В. стал прозревать подлинное лицо действительности. Первым ответом на подавляющее впечатление огромной общественной неправды, раскрывшейся перед ним, на пессимистическую философию, которая вторглась в его сознание, был поворот к вере. Правда, его драма «Монастырь» и сборник стихотворений «Монахи» вряд ли можно даже назвать религиозными. Скорей В. с предельной страстью протянул руку к аскетизму. Однако этот аскетизм, стремление убежать от мира, уйти в себя, быть ближе к смерти, чем к жизни, носит черты болезненного ранения всего существа В. Действительно за этим следуют его произведения, доставившие ему уже огромную славу, произведения, в которых с неслыханной силой выражен законченный пессимизм. Таковы: «Вечер», «Черный факел» и др. Всю природу воспринимает Верхарн как погребальный крест, как Голгофу, как мир ужаса и смерти. В. приходит к кризису более потрясающему, чем тот, на какой были способны его французские собратья. Он боится сойти с ума, он начинает думать о самоубийстве. В его стихотворениях нет сублимации, претворяющей внутренние страдания в стройную печальную песню, как у Бодлера, или в грустную, изящную, гибкую мелодию, как у Верлена. Его стихотворения остаются галлюцинацией несчастного человека.

В. символически описывает перелом своих настроений в стихотворении «Встречи». Тут отмечается появление какой-то светлой спасительной силы, которая вывела В. из темницы его скорби. Надо однако сказать, что этот переворот совершился не сразу. Действительно, от своих символических галлюцинаций поэт переходит к не менее страшным галлюцинациям действительности, к кошмарному реализму. Верхарн жил во время массового разорения деревни в Бельгии, массового притока обнищавших крестьян в городские центры. Как отражение этого социального явления и надо рассматривать его сборники «Les campagnes hallucinees» (1893) и «Les villages illusoires» (1894). Умирание деревни - такова основная тема этих произведений. Разрушенные жилища, словно от пожарища, мрачная запуганная вереница людей, идущих со своим скарбом неведомо куда, - все это на фоне туч, ветра и бескрайних, бесприютных полей. Верхарн становится реалистом, но не отказывается от высокосимволической установки. Чувствуется, что для него это крушение деревни, это бегство отчаявшихся людей - в значительной мере есть отражение жизни большинства человечества.

Но куда же идут эти люди? Что такое этот блещущий электричеством, шумящий машинами, переполненный народными толпами, переливающийся огнями и золотом город? Верхарн идет за своими беглецами из деревни в город и описывает их в сборниках, поднимающихся еще ступенью выше: «Les villes tentaculaires» (1895) и «Les forces tumultueuses» (1902). Сначала В. обращается к городу только как к спруту, к-рый втягивает в себя все живое. Для него это лишь центр разврата, подневольного труда, торговли всем, вплоть до человеческой жизни. Но постепенно город начинает примирять с собою В., даже восхищать его. Ведь в нем идет огромное борение мысли и воли, в нем строится новый мир. Как бронзовый памятник выливает В. образы банкира, трибуна, кузнеца, дает громовую картину народного восстания, говорит о грозящих взрывах. И еще выше поднимается В. в следующий момент своей жизни. Он пишет пророческую драму о победе социализма в своих «Зорях». В книгах - «La multiple splendeur» (1906) и «Les rythmes souverains» (1910) он совершенно освобождается от своего пессимизма. Он с блистательной радостью воспевает великие силы человечества, их постепенное развитие в прошлом, их сверкающее будущее. Однако В. не просто воспевает ход исторического процесса. Он прекрасно понимает, что этот процесс есть борьба, он подходит как нельзя ближе к нашему современному научно-социалистическому мировоззрению.

Чему обязан В. тем, что оставил позади себя всех своих современников, поднялся головою выше самых крупных из них, а главное, вышел совершенно из тени пессимизма и при этом не так, как другие буржуазные поэты начала XX в., не в футуризм с его погремушками и бубенцами, не в бессмысленное шумное кувыркание, к-рым готовившая войну буржуазия сменила свое почти столь же бессмысленное хныкание, а вперед, к социализму? Этим он был обязан бельгийскому пролетариату. Пролетариат, его партия, пресса, кооперативы, его строго выдержанное мужество, глубокий, героический идеализм, - вот что послужило целительным бальзамом, к-рый излечил В. от его навеянной общественными условиями болезни. С переходом Верхарна от служения в качестве поэта буржуазного к служению в качестве поэта пролетарского - постепенно и блестяще изменилась вся его поэзия и его собственная природа.

Человек огромной искренности, преисполненный живым общественным содержанием, он даже в эпоху своего пессимизма никоим образом не мог уложиться в строгие кованные рамки парнасцев, которые казались ему искусственными, стесняющими; чуждо ему и тогда было подобное пению птицы наигрывание Верлена. Если Верлен восклицал: «сверните шею красноречию», то В. остался именно поэтом красноречия. В сущности он был трибун и проповедник, - вот почему он должен был писать вольными стихами. Строчки его то короткие, то длинные, при этом ритм все время меняется и целиком зависит от содержания. В. несравненно менее музыкален, чем Верлен, он несравненно менее стройно звучен, чем Леконт де Лиль или Бодлер, но зато он горяч и страстен.

К сожалению нападение Германии на Бельгию было роковым для В. Страдания маленькой родины, воспринятые им прежде всего как величайшая несправедливость, бросили его в объятия патриотизма (сборник «Les ailes rouges de la guerre», 1915). Эти патриотические немцененавистнические настроения испортили образ В., отвели его в сторону от большой дороги развития пролетарской литературы, пролетарской мысли, пролетарской борьбы. Конечно в известной степени эта реакция у В. понятна, и надо сказать, что к концу своей жизни он уже проявлял симптомы выздоровления от патриотического угара. Те европейцы обоих лагерей, которые хотели противопоставить сколько-нибудь трезвости этому угару, - Ромэн Роллан (см.), с французской стороны, и Цвейг (см.) - с немецкой - уже начали переписку с В., но бессмысленный случай погубил его: В. был раздавлен поездом.

Если мы не можем считать В. полностью пролетарским поэтом, принять его целиком в Пантеон наших великих писателей, то мы должны признать тем не менее, что он стоял на пороге этого Пантеона. В. и до сих пор имел громадное влияние на русскую поэзию, но надо ждать в дальнейшем его большего влияния, ибо несомненно из всех европейских поэтов он тот, у к-рого легче всего учиться и больше всего можно научиться пролетарским поэтам.

Библиография:

I. «Poemes», Р., 1910, в 3 тт. В том же издании ряд других книг В.; серия сборн. «Toute la Flandre», Bruxelles, 1904-1911. Всего В. выпущено не меньше 40 книг. Подробная библиография - Van Bever A. et Lautaud P., Poetes daujourdhui, P., 1909. Русск. перев.: Брюсов В. Я., Стихи о современности, М., 1906; Васильев Н., Обезумевшие деревни, Казань, 1907; Эллис, Монастырь, М., 1908; Брюсов В. Я. Елена спартанская, М., 1909; Е. Н. К., Рембрандт, СПБ., 1909; С. К., Филипп II, 1910; Брюсов В., Собрание стихов, М., 1915; Берг, Стихотворения, М., 1917; Волошин М., Верхарн, Одесса, 1919 (перев. 18 стихотворений, вступительн. статья переводчика); Клюева В., Стихи, Казань, 1921; Воротников А. и Шамбинаго С., Зори, М., 1922; Федоров В., Стихи, М., 1922; Его же, Черные факелы, М., 1922; Шенгели Г., Полное собрание поэм Верхарна, М., 1922-1923. Избранные стихотворения В. в переводе Шенгели и Брюсова печатаются в серии «Мировые и русские классики».

II. Дивильковский А., Агония деревни, журн. «Правда», кн. I, М., 1906; Его же, Бичи деревни, журн. «Современ. жизнь», кн. 2, М., 1906; Львов-Рогачевский В. Л., Эмиль Верхарн, «Современный мир», кн. 9, СПБ., 1909; Луначарский А. В., Последние книги Верхарна, «Современник», кн. 10, П., 1914; Фриче В. М., Западно-европейская литература XX в., гл. I, М. - Л., 1926; Schlaf J., Emile Verhaeren, Berlin, 1905; Bazalgette L., Emile Verhaeren, P., 1907; Guilbeaux H. Emile Verhaeren, Verviers, 1908; Zweig St., Emile Verhaeren, Lpz., 1910; Mockel A., Emile Verhaeren, Loeliguvre et lhomme, P., 1918, и мн. др.

ВЕРХОВСКИЙ

ВЕРХОВСКИЙ Юрий Никандрович (1878-) - поэт немногочисленной группы «классического символизма» и историк литературы, сын присяжного поверенного. В 1902, по окончании СПБ. университета, был при нем оставлен. Занимался одно время под руководством А. Веселовского (впоследствии участвовал в комитете по изданию его сочинений при Академии наук). В последнее время - преподаватель литературных курсов Москпрофобра, член ГАХНа. В. изучает гл. обр. поэтов пушкинской эпохи.

Библиография:

Разные стихотворения, M., 1908; Идиллии и элегии, П., 1910; Е. А. Боратынский, Материалы к его биографии, П., 1916; Стихотворения, т. I, М., 1917; Поэты пушкинской поры, Сб. (ред. и вступ. ст.), М., 1919; Барон Дельвиг, Материалы биографические и литературные, 1922; Солнце в заточении, Стихи, П., 1922; Поэты-декабристы, Сб. (ред. и введ.), М., 1926.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV