Литературная энциклопедия (в 11 томах, 1929-1939)
Статьи на букву "О" (часть 5, "ОРЛ"-"ОШЕ")

В начало словаря

По первой букве
A-Z А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф
Предыдущая страница Следующая страница

Статьи на букву "О" (часть 5, "ОРЛ"-"ОШЕ")

ОРЛОВСКИЙ

ОРЛОВСКИЙ К. (1843-1913) (псевдоним Константина Федоровича Головина) - беллетрист, критик и публицист. Р. в богатой дворянской семье, учился в Петербургском университете, служил в министерстве государственных имуществ. По своим политическим взглядам О. принадлежал к идеологам крупного дворянства 80-90-х гг. Подобно ряду видных идеологов этой группы, возглавляемой М. Н. Катковым (см.), О. боролся с революционными течениями эпохи, в частности с народничеством. В области публицистики ему принадлежат работы «Сельская община в литературе и действительности» (СПБ, 1887), «Социализм как политическое учение» (СПБ, 1892) и др. О. было написано довольно большое количество романов и повестей (12 тт., изд. Маркса, СПБ, 1903), печатавшихся гл. обр. в редактировавшемся Катковым «Русском вестнике». В своих романах - наиболее известны из них «Вне колеи» (1882), «Дядюшка Михаил Петрович» (1886), «Молодежь» (1887-1889) и др. - О. выступает как защитник интересов дворянского патриархализма, с резким недоброжелательством относящийся к либералам и официальным сферам, «потворствующим крамоле». Этот комплекс мотивов приближает О. к главному и присяжному романисту этого лагеря - Маркевичу (см.), отражавшему в своем творчестве ту же идеологию дворянской «оппозиции справа». Под своей настоящей фамилией (Головин) О. выпустил в свет книгу «Русский роман и русское общество» (СПБ, 1897, изд. 2-е, СПБ, 1902, изд. 3-е, СПБ, 1914). В ней он стоит в общем на тех же идеологических позициях. Представление о них дает оценка Головиным «Что делать» как романа, который «затронул две наиболее отзывчивые струны человеческого сердца - жажду легкого счастья (!) и потребность (!) аскетического самоотвержения» - или столь же пошлое сожаление о том, что весь огромный талант Щедрина «пошел на борьбу со злобой дня, на такой односторонний и узкий вид творчества, как сатира». Несмотря на столь резкий консерватизм оценок, книга Головина небезынтересна: см. напр. в ней язвительную критику либерализма Тургенева, половинчатость которого для Головина была очевидной. Книга о романе выдержана в плане идеологического анализа, и проблемы чисто художественные в ней почти не трактуются.

Библиография:

I. Кроме упомянутого в тексте: Мои воспоминания, 2 тт., СПБ, 1910; Осенний вечер и др. новые рассказы, СПБ, 1912.

II. Михайловский Н. К., Сочинения, т. V, СПБ, 1897 (Письма постороннего в ред. «Отечественных записок» - о романе «Вне колеи»); Сементковский Р., Русский роман и главный его герой, «Исторический вестник», 1897, VI; «Мир божий», 1897, VII; «Русские ведомости», 1897, № 156; Скабичевский А., «Сын отечества», 1897, №№ 275 и 282 (и в его «Истории новейшей русской литературы», несколько изданий); Морозов П., Судьбы русского романа, «Образование», 1898, I, и «Русская мысль», 1898, V; Арсеньев К., «Сборник Отделения русского языка и словесности Академии наук», том LXXIII, 1903 (XIII присуждение премий Пушкина); Ашевский С., «Мир божий», 1904, X; Анненский И., «ЖМНП», 1905, XII.

III. Мезиер А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включительно, ч. 2, СПБ, 1902; Венгеров С. А., Источники словаря русских писателей, т. II, СПБ, 1910.

ОРСИНИ

ОРСИНИ (Giulio Orsini, 1838-1915) (псевдоним Gnoli Domenico) - итальянский поэт. Последовательный выразитель идей итальянской буржуазной интеллигенции, О. примыкал к «римской школе». О. показал себя прекрасным знатоком Кардуччи, поэтом, мастерски владеющим стихом; он всегда тщательно отделывал форму своих произведений, в художественной изощренности нередко превосходя д’Аннунцио (ср. «Poema Paradisiaco»). Для Орсини характерно увлечение мистикой; в этом отношении показательна его поэма «Orpheus» (1901), насквозь пропитанная мистичностью. Орсини принадлежат сборники стихов «Fra terra ed astri» (1914), «Jacovella» (1905), «Poesie edite ed inedite» (1907) и др., «I poeti della scuola romana» (1913) - очерк, «Studi litterari» (1883).

Библиография:

Graf A., Anime di poeti, «Nuova Antologia», Roma, 1904, l apr.; Galcaterra C., Studi critici, Asti, 1911; De Camilis M., Domenico Gnoli, Napoli, s. a.; Tilgher A., Voci del tempo, II, Roma, 1924; Croce В., La letteratura della Nuova Italia, v. IV, Bari, 3-a ed., 1929.

ОРФОГРАФИЯ

ОРФОГРАФИЯ (греч. orthós - «правильный», graphē - «письмо»), или правописание, - система общепринятых правил письма для какого-нибудь языка. Так, из возможных написаний «другова», «другово», «другого» правилам русской орфографии отвечает лишь последнее; следуя этим правилам, мы пишем «рожь», но «нож» (хотя в обоих случаях произносим на конце твердое «ш»), «садится», но «садиться» (хотя в обоих случаях произносим «сади`ца») и т. д.

Обычно различают 3 принципа О.:

фонетический,

морфологический и

исторический.

При фонетическом или, точнее, фонематическом (см. Фонетика) письме каждая буква сохраняет то значение, к-рое ей присвоено в алфавите, и слово пишется, «как произносится». Морфологический принцип заключается в том, что написание слова или части слова, принятое за основное, сохраняется во всех положениях, т. е., что в известных случаях слово пишется не так, как произносится, а как оно пишется в других случаях. Особым видом морфологического написания является написание сигнализирующее, вводящее в написание слова буквы, к-рые свидетельствуют о принадлежности слова к определенной грамматической категории; ср. напр. написание «ь» в словах женского рода на «ч», «ш», «ж», «щ» для отличия их от таких же слов мужского рода. Наконец исторический принцип О. заключается в том, что сохраняется уже существующее написание слова вне всякого отношения к его звучанию в живом языке; ср. напр. написание «и» (вместо произносимого звука типа «ы») после шипящих, восходящее к тому периоду истории языка, когда шипящие были мягкими. Особым видом исторического написания является написание этимологическое, оформляющее написание слова согласно его предполагаемому этимологическому источнику; ср. напр. франц. «vingt» по аналогии с латинским «viginti», нем. «blauen» по аналогии с «blau».

Устанавливая так. обр. нормы письма, О. является одним из характерных проявлений унификации литературного яз. со стороны его письменного оформления. Потому-то унификация письма, т. е. закрепление орфографии во всех европейских яз., идет рука об руку со строительством национальных и литературных языков в период перехода соответствующих стран на путь капиталистического развития (см. Язык). Необходимость единой О. для всякого народа на высших стадиях его общественного развития не подлежит сомнению, ибо всякая дезунификация письма грозит стать препятствием к взаимообщению членов общества. Поэтому унификация О. закрепляется авторитетом государства и через школу, печать и иными путями проводится в жизнь.

Причины расхождений письма и произношения весьма разнообразны и частью зависят от форм усвоения письма. Обычно новая письменность усваивающего языка создается под влиянием уже существующей письменности чуждого языка, путем механического перенесения на усваивающий язык навыков последней (см. Графика). Так, русская письменность складывается под влиянием уже известной грамотеям славянской письменности, письменные навыки западноевропейских языков - под влиянием латинской письменности, письменные навыки тюркских народов - под влиянием арабской письменности. Поэтому в алфавитах этих языков, с одной стороны, нехватает знаков для всех звуков языка, а с другой - есть ненужные знаки, к-рым не соответствуют особые звуки, ср. русск. «и» и «i». Расхождения письма и произношения в дальнейшем часто усиливаются вследствие изменения произношения. Так, в русском языке совпали два когда-то различных звука «е» и «ь» и т. д.

В то время как произношение меняется, приемы письма следуют за ним лишь частично. Чем объяснить это явление? Отчасти тем, что, объединяя население, говорящее на различных диалектах, письмо не может точно воспроизводить звуки какого-либо одного из них, т. к. это затруднило бы остальных. Наряду с этим сохранению старой манеры письма способствует стремление не порывать связи с памятниками прежней культуры; так, благодаря своей исторической орфографии современный англичанин в состоянии читать произведения Шекспира. Но сохранение затрудненной манеры письма (О. исторической и этимологической) объясняется также и тем, что в классовом обществе письмо становится достоянием лишь господствующих классов, не заинтересованных в том, чтобы облегчить распространение грамотности. В истории письма неоднократно повторяются попытки «затруднить» письмо, сделать его достоянием немногих. Такова напр. «реформа» французской орфографии по этимологическому принципу в XVI в. учеными гуманистами, вводившая во французское письмо множество букв, не соответствовавших живому звучанию. Закреплению старой манеры письма способствуют и причины технические - всякая реформа орфографии влечет за собой расходы в типографском деле (переливка набора, перестройка наборных касс, переучивание наборщиков и т. д.). Так создается своеобразное противоречие: с одной стороны, господствующие классы общества заинтересованы в том, чтобы сохранить за собой преимущественное обладание мощным орудием культуры - письмом, с другой - развитие техники требует подготовленного, следовательно грамотного рабочего. Требование всеобщего начального обучения при сохранении исторической, далеко отошедшей от живой речи О. - одно из типичных противоречий капиталистического общества.

Иначе разрешается вопрос об О. при диктатуре пролетариата. Борьба за распространение не только грамотности, но и высших ступеней образования среди широчайших масс трудящихся естественно приводит к пересмотру унаследованных традиционных О. в целях устранения из них ненужных трудностей. Поэтому в послеоктябрьскую эпоху в СССР развертывается строительство письменности, к-рое сводится в основном к следующим реформам: для народов с установившейся письменной традицией - устранение исторических пережитков в О., не вызывающее однако перерыва в письменной традиции (ср. реформу русской О., подготовленную Академией наук до 1917, но проведенную в жизнь лишь советской властью); для народов бесписьменных и младописьменных - создание основной базы для О. - нового алфавита, в к-ром число знаков соответствует числу наличных в языке фонем (см. «Новый алфавит»).

Библиография:

Грот Я. К., Филологические розыскания, изд. 2-е, т. II - Спорные вопросы русского правописания от Петра В. доныне, СПБ, 1876 (неск. изд.); Его же, Русское правописание, СПБ, 1885 (изд. 21-е, СПБ, 1914); Шереметевский В. П., К вопросу о «единообразии» в орфографии по поводу академического руководства: «Русское правописание», Москва, 1891; Брандт Р. Ф., О лженаучности нашего правописания, «Филологические записки», 1901, № 1-2; Корш Ф. Е., O русском правописании, «Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук», т. VII (1902), кн. I; Томсон А. И., К теории правописания и методологии преподавания его, в связи с проектированным упрощением русского правописания, Одесса, 1903; Сакулин П. Н., Вопрос, об упрощении русской орфографии, «Вестник воспитания», 1904, № 6; Ушаков Д. Н., Русское правописание, Очерк его происхождения, отношения его к языку и вопроса о его реформе, М., 1911 (с библ. более ранней литературы; то же, изд. 2-е, дополн., М., 1917); Бодуэн-де-Куртенэ И. А., Об отношении русского письма к русскому языку, СПБ, 1912; Чернышев В. И., Упрощение русского правописания, издание 2-е, СПБ, 1913; Сакулин П. Н., Новое русское правописание, М., 1917. Об орфографическом строительстве народов СССР - см. библиографию к ст. Новый алфавит. См. также журналы: «Родной язык в школе», «Русский язык в советской школе» и др.

ОРФОЭПИЯ

ОРФОЭПИЯ - слово, переводимое как «правильное произношение» (греческое orthós - «правильный» и épos - «слово»). В О. ставится вопрос об определенном способе произношения слов, к-рый для определенной среды и эпохи считается «правильным». В О. утверждается, что из двух существующих произношений «Одесса» и «Одэсса» следует придерживаться первого, что следует говорить «конешно», а не «конечно», но «бесконечный» (с «ч») и т. п. О. так. образом является одним из характерных проявлений унификации литературного яз., унификации его со стороны произношения. Необходимыми предпосылками орфоэпической унификации является наличие достаточно мощного литературного яз. и дробления яз. на диалекты, отражающегося на произношении литературного яз. Так, по мере распространения латинского яз. в иноязыких провинциях Римской империи, а также по мере углубления разрыва между закрепленной в письме лит-ой его формой и произношением народных масс возникают орфоэпические справочники (Appendix Probi), в к-рых перечисляются случаи диалектального произношения, противоречащие установленной орфоэпической норме («plaustrum non plostrum» и т. д.). Эпоха феодализма с ее отсутствием унифицированных литературных яз., с ее диалектальным дроблением, естественно, не знает проблемы О. Зачатки орфоэпической унификации можно видеть лишь в попытках устранения в рыцарской поэзии наиболее ярких диалектизмов и создания частично сглаженного, но в основном все же диалектально окрашенного яз. поэзии (ср. Paul, Gab es eine mittelhochdeutsche Hofsprache?). Напротив, в эпоху создания унифицированных национальных яз. (т. е. в эпоху перехода соответствующих европейских народов на путь капиталистического развития) проблема О. приобретает все большее значение. При этом борьба за орфоэпическую унификацию яз. направляется как против местных говоров - пережитков феодального районирования, - так и против узко групповых форм речи. Так напр., французские грамматики XVI-XVII вв., закрепляя орфоэпические нормы дворянско-буржуазного литературного яз., нападают не только на местные диалектизмы, но и на попытки придворной знати создать особое групповое произношение (ср. Nyrop, Grammaire historique de la langue francaise, v. I). В период окончательной победы буржуазии уже существующие орфоэпические нормы обычно сохраняются, подвергаясь лишь некоторым изменениям в сторону большего сближения с устной речью нового класса-гегемона и устранения некоторых архаизмов, культивировавшихся дворянской верхушкой. Так, в эпоху Великой французской революции получают орфоэпическое закрепление во французском литературном яз. произношение дифтонга «oi», как «wa» (вместо «ое`»), произношение так наз. l mouillé и т. п. (ср. Nyrop, цит. соч.; Сергиевский, Влияние Великой французской революции на язык, «Ученые записки РАНИОН», т. I). В дальнейшем развитии национальных яз. в буржуазных государствах наличествуют противоречивые тенденции, вызывающие и отсутствие полной орфоэпической унификации, ограничивающейся лишь образованными слоями общества.

С одной стороны, рост больших городов и промышленных центров очень скоро стирает всякие местные особенности произношения не только у господствующих, но и у эксплоатируемых классов. Капиталистическое государство в промышленно-развитых странах, заинтересованное в создании единого национального яз., через школы и иными путями в той или иной мере насаждает «правильное» произношение. С другой стороны, все углубляющийся разрыв между городом и деревней, недоступность образования для широких трудящихся масс, а также и прямая политика власти, поддерживающей узкие местные патриотизмы, способствует сохранению местных говоров и тем задерживает единство развития яз. и произношения.

В истории русского литературного яз. орфоэпическая норма уже ко времени Октябрьской революции в основном одержала верх над местными произношениями. Вряд ли кто станет в настоящее время защищать диалектальное произношение на о: «молодой», «хорошо» вместо литературного «маладой», «харашо» и т. п. Однако есть множество более мелких черт, которые упорно держатся и при этом не только у людей малообразованных, напр. твердое произношение звука «ч» на западе и на востоке, произношение «поля», «моря» вместо «поле», «море» - в центре и т. п. Но особенно много таких случаев разнообразия произношения, при к-рых трудно даже сказать, какой из вариантов является для литературного яз. общепринятым, т. е. «правильным». Таким образом русская орфоэпия еще не вполне установилась. Корни этого - в прежней отсталости промышленного развития страны и в том, что русское диалектальное произношение не настолько глубоко разнообразно, чтобы затруднять взаимопонимание.

До революции обыкновенно считали «правильным» русским произношением московское произношение, сохранявшееся в старинных московских семьях. Однако уже и до революции начинало делаться ясным, что это произношение во многом отстает от жизни, а после Октября, в связи с полным изменением состава народонаселения Москвы, оно стало и для нее архаичным. Жизнь требует создания новых орфоэпических норм, вытекающих из языковой практики современности, и при том не одной только Москвы, а всех новых культурных слоев, говорящих по-русски и создающих новую социалистическую культуру.

Библиография:

О русской О.: Чернышев В., Законы и правила русского произношения, СПБ, 1915 (устар.); Ушаков Д. Н., Русская орфоэпия и ее задачи, сб. «Русская речь», III, Л., 1928. Об О. важнейших европейских языков; Боянус С. К., Постановка английского произношения. Английская фонетика для русских, М., 1932; Malagoli G., Ortoepia e ortografia italiana moderna, Milano, 1905; Michaelis H. et Passy P., Dictionnaire phonetique de la langue francaise, 2 Aufl., Hannover, 1914; Vietor W., Deutsches Ausspracheworterbuch, 3 Auflage, Leipzig, 1921; Siebs Th., Deutsche Buhnensprache - Hochsprache, Koln, 1927; Jones D., An English Pronouncing Dictionary, revised edition, L., 1927; Его же, An Outline of English Phonetics, 3 ed., Cambridge, 1932; Grammont M., Traite pratique de prononciation francaise, 7 ed., P., 1930; Martinon Ph., Comment on prononce le francais, 2 edition, s. a., Paris (1-е издание в 1913).

ОРШАНСКИЙ

ОРШАНСКИЙ Бер (1883-) - еврейский критик и драматург. Р. в м-ке Городок, Витебской губ. С 1903 участвовал в «Бунде». С 1918 - член ВКП(б), активный политический работник, с 1926 руководил еврейской секцией Инбелкульта в Минске, был членом БелАПП, затем МАПП, с 1930 по 1932 работал научным сотрудником при ГАИС. С 1932 работает редактором газеты на Камчатке. Литературную деятельность (на евр. яз.) начал в 1911 драматической поэмой «Вечная мечта» и вскоре издал две драмы из рабочей жизни: «При первых солнечных лучах» и «Анна».

После Октябрьской революции Оршанский написал ряд драматических произведений: «Вдвоем» (1919), одноактные пьесы «О, как страшно» (1919) и «На выкуп» (1922), «Кровь» (1928) - о революционной борьбе в Польше, шедшие на сцене Харьковского и Минского государственных театров. О. - также автор серии рассказов и двух романов из жизни еврейских рабочих. В этих книгах дана схематика социальной борьбы, окрашенная наивной революционной романтикой. О. много работал в качестве публициста, особенно в первые годы после Октябрьской революции, и проявил большую литературную активность как редактор ряда газет и журналов: «stern» в Вильне, «Rojter stern» в Витебске, «Komfon» в Киеве, журн. «stern» в Минске, и научных сборников евр. секции Белорусской академии, в к-рой он состоял членом президиума.

В 1931 Оршанский опубликовал работу «Еврейская пролетарская литература в Белоруссии» (Центриздат, Минск), в к-рой допустил ряд ошибок механистич. характера и даже не избежал некоторой идеализации отдельных моментов деятельности «Бунда», преувеличения его исторического влияния. В том же году вышел сборник статей О. «Театральные бои», в к-рых автор заостряет проблему борьбы за революционный пролетарский театр, резко выступает против эстетически-формалистских теорий и националистических тенденций в деятельности московского и белорусского еврейских государственных театров, попутно допуская ряд рапповских ошибок.

Библиография:

I. Кроме указ. в тексте: Di legende wegn bolsewizm, M., 1918; Chwaljes, M., 1924.

II. Ш. Н., Журн. «Idise welt», 1914; Курлянд Д., Журн. «Октябрь», 1932, № 11.

ОСЕТИНСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Статья большая, находится на отдельной странице.

ОСЕТИНСКИЙ ЯЗЫК

ОСЕТИНСКИЙ ЯЗЫК - язык небольшого (ок. 250 тыс. чел.) народа, населяющего центральную часть Кавказского горного массива. Распадается на два основных диалекта: более архаический западный (дигорский) и восточный (иронский), наиболее распространенный и положенный в основу литературного. яз., к-рый делится в свою очередь на несколько наречий и говоров. Крайние северные говоры О. яз. подверглись заметному русскому влиянию, южные - грузинскому.

Первые исследования об О. яз. относятся к 40-м гг. прошлого столетия, но объектом более интенсивного научного интереса он стал с 80-х гг., т. е. в эпоху пышного расцвета так наз. «индо-европейской» лингвистики. Наличие в О. яз. значительного и хорошо сохранившегося иранского слоя способствовало тому, что на О. яз. был наклеен безоговорочно ярлык «иранского» (см. Иранские языки), и дальнейшая разработка его свелась преимущественно к односторонним и поверхностным сравнительно-грамматическим упражнениям по выработанному в господствующей школе трафарету.

Объективное и более глубокое изучение принуждает признать О. яз. языком мешаного многослойного типа, в к-ром наряду с иранскими элементами, представляющими несомненно значительную, компактную и лежащую на поверхности массу, имеются отложения других языковых систем, в первую голову яфетической (см. Яфетические языки) и тюркской (см. Тюркские языки). Иранский слой О. яз. принадлежит, по всем данным, к северной («скифской») группе иранских языков.

Письменность на О. яз. существует с начала XIX в. Графика до революции - грузинская и русская, с 1924 - латинская.

Языковое строительство получило в Осетии широкий размах с утверждением советской власти. В 1924 осетины, первые среди горских народов Сев. Кавказа и одни из первых в Союзе, перешли на латинскую графику. К этому же времени получил удовлетворительное разрешение вопрос о литературном яз., в основу к-рого решено было положить иронский диалект, как имеющий уже литературную традицию.

Осетинский

По количеству выходящей на национальном яз. литературы пропорционально к количеству населения Осетия идет в первых рядах. Издается ряд газет (одна из них - на дигорском диалекте), два журнала и множество книг и брошюр, гл. обр. школьных пособий, а также лит-pa по сельскому хозяйству, колхозному строительству и т. д.

Библиография:

Миллер Вс., Осетинские этюды, чч. 1-3, М., 1881-1887; Hubschmann H., Etymologie und Lautlehre der ossetischen Sprache, Strassburg, 1887; Miller Wsew., Die Sprache der Osseten, Strassburg, 1903; Christensen A., Textes ossetes avec un vocabulaire (ossete-francais), Kobenhavn, 1921; Mapp H., Ossetica-Japhetica, «Известия Академии наук», 1918, стр. 2069-2100; Миллер Всев., Осетинско-русско-немецкий словарь, Под редакцией А. А. Фреймана, изд. Акад. наук СССР, тт. I-III (до настоящего времени вышло два тома до буквы С), Л., 1927-1930; Абаев В., К характеристике современного осетинского языка, Яфетический сборник VII, 1932.

ОСИПОВИЧ

ОСИПОВИЧ (1853-1882) (псевдоним Андрея Осиповича Новодворского) - беллетрист-народник. Р. в разорившейся дворянской семье, к-рую с 13-летнего возраста содержал личным заработком. Всю жизнь провел в неустанной борьбе за кусок хлеба. На средства «Литературного фонда» был отправлен в Ниццу; умер 29 лет от туберкулеза. Печатался Осипович в «Отечественных записках».

Личная судьба писателя - типичная судьба его собственных персонажей. Недаром сам он свое творчество расценивал как «счет приходу и расходу своего я». Поражение революционного народничества, сопровождавшееся кризисом народнической идеологии, вызвало резкие психологические сдвиги в сознании революционной интеллигенции 80-х годов прошлого века. Был нанесен сокрушительный удар по системе индивидуальной искупляющей жертвы. Начался пересмотр роли «критически мыслящей личности». Под этим идеологическим знаком кризиса и переоценки и вступил в литературу Осипович, творческая деятельность которого посвящена разработке темы отношения между «народом» и интеллигенцией.

В первых своих произведениях «Эпизод из жизни ни павы, ни вороны» (1877) и «Карьера» (1880) писатель трактует свою тему в плане иронии и скептицизма. Свою личную судьбу интеллигента-восьмидесятника, лишнего человека и неверующего народника О. считает вечной судьбой всей интеллигенции в целом. В «Эпизоде» дана развернутая галерея лишних людей, уже известных ранее, созданных литературой типов: Печорина, Рудина, Базарова, Соломина и др. В качестве действующих лиц в сюжет введены и писатели Белинский, Тургенев. Все они - и писатели и их персонажи - «лишние», ни павы, ни вороны, не способные бороться «за народ», но не способные в то же время и погрязнуть в обывательской тине. В. Воровский в статье «Лишние люди» (1905; II т. «Сочинений», стр. 49) писал об «Эпизодах»: «Ни павы ни вороньи сомнения и колебания должны были вскоре разрешиться для Печерицы (персонаж из «Эпизодов») и его друзей в виде преодоления временного пессимистического настроения. Несмотря на высказываемый автором страх потонуть в болоте, потонуть они не могли, хотя бы уже потому, что, как говорит... Печерица, если в башке у человека зародилось кое-что, чему по законам человеческого прогресса положено развиваться, то такой человек не умирает ». «Эпизод из жизни ни павы, ни вороны» в свое время вызвал много шума и был центром оживленной журнальной полемики. Популярность этого произведения была так велика, что выражение «ни павство, ни воронство» вошло в журналистику 80-х гг. на правах социально-психологического термина.

Последующие произведения О. - «Тетушка» (1880), «Сувенир» (1881), «Роман» (1881), «Мечтатели» (1881) - свидетельствуют о некотором переломе в его настроениях. Не изменяя своей основной теме, писатель ироническое и скептическое отношение к «лишним людям» заменяет стремлением оправдать их, сочувствием и жалостью к ним. Он видит их с другой стороны, подчеркивает в них другие черты - самоотверженность, героизм, преданность своему делу. Творческая манера писателя резко меняется. Публицистически заостренная пародия, шаржи, нагромождение публицистических отступлений - все, что позволяло народнической критике сравнивать Осиповича с Гейне и Щедриным, сменилось лирически-повествовательной манерой. В. Воровский писал об этом периоде творчества О. («В ночь после битвы», 1908; II т. «Сочинений», стр. 47): «Литературная история русской интеллигенции с конца 70-х годов состоит сплошь из постоянно сгущающейся окраски пессимизма. А. О. Новодворский, еще стоящий одной ногой в царстве воодушевления и долга, другой уже переступает в мрак отчаяния, беспомощности и пессимизма».

Библиография:

I. Сочинения, изд. Батуева, 4 тт., СПБ, 1897.

II. Ясинский И., Андрей Осипович Новодворский, «Отечественные записки», 1882, кн. III; Арнольд Ф., Из истории лишних людей, «Русская мысль», 1902, кн. IX; Скабичевский А., История новейшей русской литературы, изд. 7-е, СПБ, 1909 (гл. «Беллетристы 80-х годов»); Львов-Рогачевский В. Л., А. О. Осипович-Новодворский и эпоха перелома, (М., 1929) (Научные труды Индустриально-педагогического института им. К. Либкнехта. Соц.-экономическая серия, вып. VII).

III. Мезиер А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включительно, ч. 2, СПБ, 1902; Владиславлев И. В., Русские писатели, изд. 4-е, Москва - Ленинград, 1924.

ОСИПОВИЧ Н. М.

ОСИПОВИЧ Наум Маркович (1870-) - писатель. Сын рыбака. В 1885 сблизился с кружком народовольцев-лопатинцев. Подвергался арестам. В тюрьме и ссылке провел 18 лет. Печатается с 1902. О. - эпигон народнической беллетристики, выразитель идей мелкобуржуазной евр. интеллигенции, участвовавшей в революционном движении. В своих произведениях показал бесправие еврейства и жизнь ссыльных революционеров. Общедемократический, лишенный четкой политической заостренности протест против существующих условий, жалость к страдающему мелкому человеку - характерные черты творчества Осиповича.

О. не смог понять смысла новой действительности и в своих последних произведениях («Он и она») обратился к разработке проблем личной жизни.

Библиография:

I. Собр. сочин., 4 тт., изд. «Просвещение», СПБ, 1910-1912; Из отдельных рассказов О. отметим: Похищение Зоси, «ЗиФ», М., 1926; «Провокатор», «ЗиФ», М., 1926; Солист, «Культура и труд», Николаев, 1931.

II. Войтоловский Л., Журнальное обозрение, «Киевская мысль», 1908, № 203; 1911, M 26; Кранихфельд В., Литературные отклики (Литературные экскурсии), «Современный мир», 1910, № 5; Львов-Рогачевский В. Л., Русско-еврейская литература, М., 1922.

III. Владиславлев И. В., Энциклопедический словарь Гранат, т. XI (приложение - «Био-библиографический указатель новейшей русской беллетристики» (1861-1911)).

ОСИПОВ Н. П.

ОСИПОВ Николай Петрович (1751-1799) - писатель и переводчик. Сын приказного. Обучался в «пансионах». Будучи солдатом Измайловского полка, О. совместно с Н. Львовым и др. издавал рукописный журн. «Труды четырех общников», где поместил много стихотворений. Выйдя в 1781 в отставку, занимался мелким литературным трудом: переводил французские и немецкие романы, комплектовал разные руководства («Карманный коновал», «Опытный винокур», «Старинная русская ключница и стряпуха» и т. д.). Привлеченный к следствию по делу Радищева (1790), дал настолько «благонамеренные» показания, что был принят на службу в секретную почтовую экспедицию и в Тайную канцелярию переводчиком.

О. известен своей травестированной поэмой «Вергилиева Енеида, вывороченная на изнанку» (1791), в основу которой легла немецкая переделка «Энеиды» (Блюмауера). В поэме Осипова сделан упор на комические положения и бытовой колорит. Социальными мотивами «Енеида» О. бедна; сатирический элемент выражается в непочтительном отношении к героическому началу, игравшему крупную роль в дворянской литературе XVIII в.: образ героя и воина сильно снижен, комически подана война (из-за постельной собачки). Бытовые картины дают реалистическое изображение жизни разночинной социальной среды; много места отведено кабаку, водке. Удачны описания святочных гаданий в аду, Харон как бытовой персонаж - «в сермяжном сером зипуне». Поэма в целом однообразна, растянута и многословна; язык и стиль ее грубы до чрезвычайности. «Енеида» - произведение мелкобуржуазной литературы конца XVIII в., давшей помимо Осипова таких писателей, как Чулков, Комаров и др.

«Енеида» Осипова имела подражателей - А. Котельницкого и Е. Люценко, отчасти она оказала также влияние на «Энеиду» Котляревского.

Кроме «Енеиды» О. написал: «Не прямо в глаз, а в самую бровь» (СПБ, 1790) - сочинение критическое; «Что-нибудь от безделья на досуге» (СПБ, 1798) - сатирический журнал компилятивного характера, и «Овидиевы любовные творения, переработанные в Энеевском духе» (1798; напечатаны были после смерти Осипова, в 1803 (СПБ)).

Библиография:

I. Русская поэзия, Под редакцией С. А. Венгерова, вып. V-VI, СПБ, 1895 и 1897; Ирои-комическая поэма, ред. и примеч. Б. Томашевского, со вступ. ст. В. Десницкого, Л., 1933 («Библиотека поэта», Под редакцией М. Горького).

II. Сухомлинов М., Исследования и статьи по русской литературе и просвещению, т. I, СПБ, 1879.

III. Мезиер А. В., Русская словесность с XI по XIX ст. включительно, ч. 2, СПБ, 1902.

ОСИПОВ П. Н.

ОСИПОВ Петр Николаевич (1900-) - чувашский писатель-драматург. Окончил Казанскую гимназию и медицинский факультет (1926), с 1927 работает врачом в Чувашии.

О. начал писать в годы империалистической войны. Его первые произведения - «У двух парней одна мысль» и «Кужар» (написаны в 1916, появились в печати в 1924 и в 1927) - изображают моменты протеста деревенской бедноты против империалистической войны и монархии. В своих пьесах Осипов пытается показать борьбу между беднотой и кулачеством до революции, но не вскрывает причины эксплоатации и закабаления бедноты кулачеством. Пьесы его наиболее полно отражают идеологию чувашской мелкобуржуазной революционной интеллигенции. В произведениях, написанных за годы 1924-1927, О. обнаружил явное непонимание Октябрьской революции, раскрывшей перед чувашскими трудящимися новые перспективы экономического и культурного развития; в некоторых из них («Айдор») он гл. обр. романтизировал старину. Объективно писатель способствовал развитию чувашского буржуазного национализма.

Одно из позднейших произведений Осипова - драма «Новая волна» (Сёнё хум) - изображает борьбу колхозников с остатками кулачества в чувашской деревне. Эта драма знаменует решительный сдвиг в творчестве писателя в смысле освоения достижений социалистического строительства и свидетельствует об его идейно-художественном росте.

Библиография:

I. У двух парней одна мысль, «Сунтал», 1925, № 7; «Красные всходы», 1926, № 10-11; Жизнь широка, там же, 1927, №№ 6-8; Проклятое племя, там же, 1928, №№ 11-12; Песня трахомы, Драма в 8 д. с прологом и эпилогом, Чебоксары, 1927, и др.

II. Кузнецов И., Национальный вопрос и чувашская художественная литература, Чувашгиз, Чебоксары, 1931, стр. 61-67; Журн. «Марксистско-ленинское искусствознание», 1932, № 4.

ОССИАН

ОССИАН (Ossian), более правильно Ойсин (Oisin) - легендарный герой кельтского народного эпоса, давший свое имя большому циклу поэтических произведений, так называемым поэмам Оссиана. Эти последние наряду с легендами о короле Артуре и сагами о Кухулине представляют один из важнейших памятников раннего кельтского фольклора.

Родиной поэм О. являлась Ирландия, откуда они с течением времени распространились и по Шотландии, приняв специфические, соответствующие местным условиям черты. Существенно изменился и социальный характер поэм: общая канва осталась та же, но в содержание их было внесено много нового, - экономическая эволюция и социально-политические сдвиги в Ирландии и Шотландии оказали в этом отношении громадное влияние.

Отражая современные им события, поэмы О. не составляют единого монолитного целого: точнее говоря, существуют три дошедших до нас пласта поэм, отражающих три стадии их развития. Почвой, на которой вырос наиболее ранний пласт, был родовой строй в период его разложения. Немалое место занимает в этих поэмах угроза норманского нашествия - обстоятельство, определяющее примерную дату их возникновения, - IX в. Тон их ровный и спокойный; мифологический, сказочный элемент не играет почти никакой роли. До нас дошли только фрагменты (около 100) этого пласта, но и в них выявились особенности их поэтической структуры: резкие переходы от мотивов крайней жестокости к сентиментальности и задушевной интимности. В этом варианте ярко сказываются настроения свободолюбивых племен, которые еще мало затронуты процессом классового расслоения.

Совсем другой характер носит второй пласт поэм. Время его появления - XII-XIII вв. - эпоха завоевания Ирландии англичанами. Жестокая расправа с вольными ирландцами, насаждение частной собственности, закабаление местного населения - все, что характерно для перехода от родового общества к феодализму, отразилось на содержании поэм: тон их становится резко-патриотическим, в нем звучит ненависть к завоевателям; реализм сменяется фантастикой, причем прошлое дано в сказочной дымке. Сильно выраженный элемент лиризма перемежается с взрывами воинственного задора и энергии. Этот вариант сохранился более полно: он представляет собой довольно хаотические записи поэм в прозе и стихах, из к-рых наиболее ценен сб. «Acallamh na Senorach» (Разговор старших).

Третий пласт поэм Оссиана вырос уже в шотландских условиях: приблизительная дата его - конец XV и начало XVI вв. Это - эпоха борьбы Шотландии с англичанами, разорившей страну. Вместе с тем это период жестокой классовой борьбы независимых феодалов против городской буржуазии, возглавляемой королем и церковью. Тон поэм определенно феодальный, прежние вожди кланов (Финн, отец Ойсина) О. рисуются свободными царьками, окруженными толпой вассалов; враждебные христианству мотивы - возрождение родовой друидической религии - отражают ненависть помещика-феодала к своему сопернику, католической церкви. Пессимизм, вызванный поражением в англо-шотландской войне; мягкая лирика и возвышенный пафос при описании военных подвигов, резко сменяющие друг друга; увлечение прелестями деревенской жизни и природы как выражение антагонизма горожан и дворянства; сильный налет фантастики и сказочности - вот характерные черты этого пласта. В отличие от более ранних пластов это - поэзия феодальных отношений, причудливо сочетающихся с остатками родового быта горных кланов.

В XVIII и даже XIX вв. в Ирландии и Шотландии продолжали петь поэмы О. с небольшими вставками и изменениями, приуроченными к текущим событиям. Окончательное закабаление Ирландии и разгром шотландских кланов, сопровождавшиеся насильственным отделением самостоятельного производителя от земли (огораживания), внесли в еще большей мере элемент элегичности в поэмы; в них чувствуются иногда настроения обезземеленного или теряющего свою землю крестьянина с его неустоявшимся и мало развитым классовым сознанием, идеализирующим и возвеличивающим старые феодальные порядки.

Наряду с более поздними вариантами поэм О. следует отметить их вольные обработки: Майкла Комина «Oisin ar Thir na n-Og» (Ойсин в стране юности, около 1750) и всемирно прославленные поэмы Макферсона (1762 (см.)), оказавшие огромное влияние на европейскую поэзию. Оссиану Макферсона подражали поэты немецкого Sturm und Drang’а. На основании макферсоновского материала создал свою теорию «народного творчества» Гердер.

«Бурные гении» эпохи Sturm und Drang’а - представители мелкой и средней буржуазии, рвущейся из оков немецких крепостнически-абсолютистских государств, - использовали поэмы О. как орудие против придворно-аристократической поэзии, как произведения, воплощающие вольный, близкий природе поэтический дух, свободный от всех условностей ненавистной штюрмерам классовой культуры. Иррационализму Sturm und Drang’а соответствовали фантастика и эмоциональность оссиановских поэм. Обработка же их Макферсоном в духе сентиментализма соответствовала меланхолической настроенности Вертеров. Подобными же причинами объясняется влияние О. на ранний немецкий романтизм, также оппозиционный по отношению к современному ему общественному строю. Для первых романтиков О. - прежде всего антиклассическое художественное произведение. «Озерная школа» в Англии, явление в известном смысле аналогичное немецкому романтизму, продолжает оссиановскую традицию. Но в Англии, стране, где буржуазия в блоке с капитализированной аристократией являлась оплотом реакции против Французской революции, оссианизм с его культом героев служит своеобразным выражением оппозиции против торжествующего буржуазного порядка, нивелирующего и сковывающего личность. В оссианизме Байрона эта же оппозиция торжествующему капитализму сплетается с феодальными реминисценциями.

Наконец большой успех имели поэмы О. в России; творчество Пушкина и многочисленные переводы и переложения О. показывают, насколько он был близок по своему мировоззрению оппозиционным кругам дворянства, в которых «вольнолюбивые мечты» уживались с феодальными традициями.

Библиография:

I. Русск. перев. из О. появляются с 1788 (перев. А. И. Дмитриева). Полный перевод с очень популярного в XVIII в. французского перевода Летурнера сделан Е. И. Костровым: Оссиан, сын Фингалов, бард третьего века: гальские (иначе Эрские, или Ирландские) стихотворения, чч. 1-2, М., 1792; То же, изд. 2-е, чч. 1-2, СПБ, 1818. Позднее отрывки из О. переводили многие, начиная с Карамзина, Державина и Озерова, кончая Пушкиным и Жуковским. Новейший перевод: Поэмы Оссиана. Исследование, перевод и примеч. Е. В. Балобановой, изд. журн. «Пантеон литературы», СПБ, 1890; То же, перев. с примеч. Е. Балобановой, СПБ, 1893 («Русская классная биб-ка», изд. Под редакцией А. Н. Чудинова). Тексты: Fragments of Ancient Poetry, collected in the Highlands of Scotland, L., 1760 (1-е изд. макферсоновских поэм); The Poems of Ossian, tr. J. Macpherson, 2 vv., L., 1796; To же, ed. by M. Laing, 2 vv., Edinburgh, 1805; To же, coll. and ed. by H. and J. M’Callum, Montrose, 1816; To же, ed. W. Sharp, Edinburgh, 1896; Ossianic Society, Transactions, 6 vv. (5 тт. - тексты, 1 т. - статьи), Dublin, 1854-1861; Cameron A., Reliquiae Celticae, v. I, Inverness, 1892; Acallamh na Senorach, ed. Wh. Stokes, Lpz., 1900; Duanaire Finn, ed. S. O’Neill, Dublin, 1913.

II. Кроме указанного выше: Балобанова Е. В., К вопросу об оссиановском цикле сказаний, «ЖМНП», 1893, № 9; Балобанова Е. В. и Пиксанов Н. К., Пушкин и Оссиан, Сочин. Пушкина, т. I, изд. Брокгауза и Ефрона, СПБ, 1907, стр. 98-114; Введенский Д. Н., Этюды о влиянии оссиановской поэзии в русской литературе, Нежин, 1916; Stern L., Die Ossianischen Heldenlieder, «Zeitschr. f. vergl. Literaturgeschichte», N. F., B. VIII, 1895; То же, в «Transactions of the Gaelic Society of Inverness», v. XXII, Inverness, 1900; Tombo R., Ossian in Germany, N. Y., 1901; Van Tieghem P., Ossian en France, 2 vv., P., 1917; Его же, Ossian et l’ossianisme dans la litterature europeenne au 18-e siecle, в кн. «Preromantisme», P., 1924; Hecht H., J. Macphersons Ossiandichtung, «Germanisch-Romanisch Monatsschrift», B. X, 1922; Nutt A., Ossian and the Literature connected with his Name, L., 1899; Black G. F., Macpherson’s Ossian and the Ossianic Controversy, N. Y., 1926.

III. Пиксанов Н. К., Два века русской литературы, изд. 2-е, М., (1924), стр. 31-32; Маслов В. И., Оссиан в России (Библиография русских переводов, переделок и подражаний Оссиану в конце XVIII и в начале XIX вв.), Л., 1928 (Труды Пушкинского дома Акад. наук СССР, вып. L); Его же, К вопросу о первых русских переводах поэм Оссиана-Макферсона, «Сб. статей в честь акад. А. И. Соболевского...», под редакцией В. Н. Перетца, Л., 1928 (сборник Отделения русского языка и словесности Академии наук СССР, т. CI, № 3); Lowndes W. T., Bibliographer’s Manual, Part VI, L., 1861.

ОССИАН-НИЛЬСЕН

ОССИАН-НИЛЬСЕН (Ossian-Nillsen, 1859-), датский поэт, известен также своими новеллами и переводами. О.-Н. принадлежит к группе импрессионистов в датской лит-pe, возглавлявшейся Виго Стуккенбергом (см.). Но в отличие от них О.-Н. представляет так называемый психологический импрессионизм, отображая в своем творчестве мировоззрение совсем другой классовой группы, а именно рантьерской буржуазии - довольно значительной прослойки датской буржуазии конца XIX в. Как рассказы Оссиан-Нильсена - «Handelser» (1890), «Koglerier» (1895), - так в особенности сборники его стихов «Efteraar» (Осень, 1888) и «Koster» (1897) отражают глубокую раздвоенность сознания и пессимизм. В стихах О.-Н., особенно в последнем сборнике («Koster»), главное место занимает описание чрезвычайной изменчивости душевных состояний. Изображением внешней среды, природы и т. д. Оссиан-Нильсен пользуется исключительно для того, чтобы оттенить неуравновешенность психики, глубоко раздвоенной в своей основе.

О.-Н. был провозглашен современной ему декадентской критикой одним из самых талантливых поэтов, особенно отличавшимся тщательной отделкой формы стиха и большой его музыкальностью. В настоящее время его поэзия почти забыта.

Оссиан-Нильсен известен также как переводчик на датский язык образцов античной литературы.

ОСТЕНЗО

ОСТЕНЗО Марта (Martha Ostenso, 1900-) - современная американская беллетристка. Произведения О. - довольно посредственное мещанское чтиво: традиционные «психологические» повести с неизменным благополучным окончанием. Выступив в эпоху популярности в американской лит-pe направления «разгребателей грязи» (см. Североамериканская литература), после волны буржуазной самокритики (С. Льюис и др.), О. учла популярность такого «критического отношения» к современной буржуазной действительности среди широких масс и своеобразно сочетала мещанские стандарты благополучных романов с этим модным и ходким «критическим отношением». Идеолог патриотически настроенных отсталых слоев американского мещанства, О. острие своей сатиры направляет против носителей европейских влияний, подчеркивая «благородство и разумность молодежи», воспитанной в духе стопроцентного американизма.

Библиография:

A Far Land (стихи), N. Y., 1924; Wild Geese, N. Y., 1925; Dark Dawn, N. Y., 1926; Mad Carews, N. Y., 1927; Young May Moon, N. Y., 1929; Waters under the Earth, N. Y., 1930; Prologue to Love, New York, 1932.

ОСТОЛОПОВ

ОСТОЛОПОВ Николай Федорович (1782-1833) - теоретик русского классицизма. Происходил из обедневшей среднедворянской семьи. Издавал журнал «Любитель словесности» (1806). По поручению Петербургского Вольного общества любителей словесности, наук и художеств приступил в 1806 к составлению «словаря пиитического», который и был им окончен лишь через 14 лет («Словарь древней и новой поэзии», 3 части, СПБ, 1821). Длительность подготовки «Словаря» была вызвана не только сравнительной трудностью подобного предприятия, почти не имевшего до того времени прецедентов в России и на Западе, но и чрезвычайной обремененностью Остолопова чиновничьей службой. «Словарь» О., созданный, «чтобы учащих и учащихся поэзии избавить от чтения множества писанных по сему предмету книг», представляет род литературной энциклопедии, где азбучно расположенные термины «школьной пиитики» содержат практическую рецептуру нормативной эстетики классицизма. Завершающий консервативно-дворянскую традицию предыдущего века «Словарь» Остолопова одновременно содержит некоторое - очень слабое впрочем - влияние буржуазного «историзма», заботу о том, чтобы изучающие писателя «могли соображать его творение с нравами того века». Для позиций «Словаря» крайне характерно предлагаемое им определение «поэзии», строго выдержанное в духе классической поэтики: «Поэзия есть вымысел, основанный на подражании природе изящной и выраженный словами, расположенными по известному размеру, - так как проза или красноречие есть изображение самой природы речью свободною.

Оратор говорит только истину с убедительною силою и простотою, а поэт изображает правдоподобное с такой поразительною приятностию, которая пленяет и с тем вместе потрясает душу...» «Но что же есть изящная природа? что значит подражать изящной природе?

Изящная природа не есть истинное существующее, но истинное могущее существовать, истинное избранное, изящное, и представленное так, как бы оно в самом деле существовало - со всеми совершенствами, какие только принять оно может. Подражание изящной природе есть представление предмета в таком совершенном виде, в каком только можем его вообразить, несмотря на то, существует ли он действительно, или только может существовать».

Кроме «Словаря» из литературоведческих трудов Остолопова заслуживает внимания «Ключ к сочинением Державина» (СПБ, 1822), один из первых русских литературных комментариев.

Остолопов проявил себя и как поэт, оставив после себя ряд псевдонародных романсов («Бедная Дуня») и песен («Не бушуйте, ветры буйные», «Солнце красное, оставь ты небеса»).

Библиография:

I. Евгения, или нынешнее воспитание, Повесть, СПБ, 1803; Прежние досуги, М., 1816. Переводы: Опыт Вольтера на поэзию эпическую, СПБ, 1802; Тассовы мечтания, изд. 2-е, СПБ, 1819 (1-е изд., 1808 - «Тассовы ночи»).

II. Сухомлинов М. И., Исследования и статьи, т. I, СПБ, 1889, стр. 199; Трубицин Н., О народной поэзии в литературном и бытовом обиходе первой трети XIX в., СПБ, 1912, стр. 144-146.

III. Геннади Г., Справочный словарь, т. III, М., 1908; Кубасов Ив., Статья в «Русском биографическом словаре», т. «Обезьянников - Очкин», СПБ, 1905; Словарь членов Общества любителей российской словесности, (М., 1911).

ОСТРАНЕНИЕ

ОСТРАНЕНИЕ - термин, введенный русскими формалистами. В. Шкловский в ст. «Искусство как прием» (сб. «Поэтика», П., 1919) так определяет «прием остранения»: «не приближение значения к нашему пониманию, а создание особого восприятия предмета, создание видения его, а не узнавания ». Это особое восприятие создается «затруднением формы» художественного произведения, напр. тем, что вещь не называется своим именем, но описывается как в первый раз виденная; в качестве примера остранения Шкловский приводит описание оперы из «Войны и мира».

Прием О. имеет своей целью «вывод вещи из автоматизма восприятия». «Целью искусства, - говорит Шкловский, - является дать ощущение вещи, как видение, а не как узнавание; приемом искусства является прием остранения вещей и прием затрудненной формы, увеличивающий трудность и долготу восприятия, так как воспринимательный процесс в искусстве самоцелен и должен быть продлен».

Из приведенных разъяснений ясно, что учение об О. возникло на базе субъективно-психологистической концепции художественного произведения как фактора и результата индивидуальных восприятий. Как и учение о доминанте, учение об О. гипостазирует частный стилистический факт, возводя его в закон поэтического творчества и подменяя им подлинные законы литературы (см.) как явления общественного, как идеологической надстройки.

Библиография:

Шкловский В., Искусство как прием, сб. «Поэтика», П., 1919. См. также «Методы домарксистского литературоведения» (глава «Формализм»).

ОСТРОВСКИЙ

Статья большая, находится на отдельной странице.

ОСТЯЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА

ОСТЯЦКАЯ ЛИТЕРАТУРА (хантыйская). - Остяки (ханты) до революции своей письменности не имели. Словесность их исчерпывалась устным творчеством (сказки, былины, песни, загадки и т. д.). Фольклор остяков чрезвычайно богат и разнообразен. Родовое устройство этого охотничье-рыболовного племени нашло свое отражение в многочисленных сказаниях о междуродовых и междуплеменных войнах остяков. Эпоха царской колониальной политики породила ряд сказаний о военных столкновениях остяков с русскими. Остяцкие сказки имеют преимущественно мифологическое содержание. Религиозные моменты отражены в песнях остяков. Большой цикл этих песен связан с культом медведя. Советская действительность получила отражение в ряде песен, в к-рых воспевается ударничество и выполнение планов рыбозаготовок (песни эти распеваются остяками Березовского района). Большинство произведений устного творчества остяков поется; часть поется и рассказывается. Остяцкие песни лишены рифмы, фразы заканчиваются словами, имеющими ударение на предпоследнем слоге. В остяцких сказаниях встречаются в изобилии эпитеты и тропы, свойственные поэзии других народов (Патканов, Типы остяцкого богатыря). Остяцкий эпос и мифология изобилуют старинными, ныне вышедшими из употребления словами и оборотами, что иногда затрудняет понимание произведения.

Работа по созданию письменности и первоначальной литературы на остяцком яз. проводилась после революции (попытки миссионеров издавать Евангелие в переводе на остяцкий яз. никакого практического значения не имели). В 1931 был выпущен Центриздатом остяцкий букварь П. Е. Хатанзеева («Hanti knijga»). Однако при составлении его был допущен ряд ошибок (неправильный выбор диалекта, необоснованные принципы транскрипции, методические ошибки), благодаря которым букварь не получил широкого распространения. В том же году Научно-исследовательской ассоциацией институтов народов севера при ЦИК СССР (в Ленинграде) был разработан предварительный проект остяцкого алфавита. В 1932 на основе экспедиционных исследований, проведенных Н. К. Каргером, был окончательно произведен выбор диалекта (казымский); последний должен быть положен в основу литературного яз.; применительно к этому диалекту уточнен алфавит. В 1933 выпущен остяцкий букварь (Karger H., Hanti Bukvar). В настоящее время ведется работа по подготовке дальнейшей учебной и массовой литературы на остяцком яз. В Остяко-Вогульске, центре Остяко-Вогульского национального округа, выходит газета «Hanti-Mansi sop (soj)», часть статей к-рой печатается на остяцком яз.

Библиография:

Патканов С., Тип остяцкого богатыря по былинам и героическим сказаниям, «Живая старина», вып. III и IV, 1891; Patkanow S. K., Die Irtysch-Ostjaken und ihre Volkspoesie, I-II, Pet., 1890-1897.

ОСТЯЦКИЙ ЯЗЫК

ОСТЯЦКИЙ ЯЗЫК (хантыйский яз.) - принадлежит к финно-угорской группе языков (см. Финно-угорские языки), в к-рой он вместе с вогульским и венгерским (см.) образует угорскую ветвь. С этими яз. О. яз. имеет много общего, в особенности с вогульским, близость к к-рому наблюдается как в морфологии, так и в фонетическом соответствии и лексическом составе. По стадии развития О. яз. принадлежит к языкам агглютинирующим с почти полной утерей самостоятельного значения суффиксов. Характерным для О. яз. является: обилие гласных в звуковом составе и отсутствие звонких согласных; явления сингармонизма; недопущение (за некоторыми исключениями) двух согласных ни в начале ни в конце слова или слога. В прежнее время О. язык имел семиричную систему счета, впоследствии вытесненную десятиричной. О. яз. кроме единственного и множественного числа имеет еще и двойственное - для всех видов имен, местоимений и глаголов. Роль притяжательных местоимений выполняют так называемые персональные суффиксы, указывающие на принадлежность, предмета.

В О. яз. отсутствуют многосложные корни. Как именные, так и глагольные корни обычно одно- или двусложны. Исключением из этого являются слова заимствованные. Заимствование наблюдается из русского, ненецкого (самоедского), коми-зырянского и тюркских языков. Заимствовались преимущественно термины, касающиеся оленеводства (воспринятого остяками у ненцев), коневодства и пр. Интернациональные термины (напр. политическая терминология) входят через посредничество русского яз. О. яз. распадается на целый ряд диалектов, расхождение между к-рыми подчас весьма значительно.

О. яз. - наименее изученный из всей финно-угорской группы. Единственными серьезными работами до последнего времени были: краткая грамматика и словарик, выпущенные А. Кастреном в 1849, и словарь Паасонена, выпущенный в 1926. Лишь в последние годы Научно-исследовательской ассоциацией Института народов севера (Ленинград) был поставлен вопрос об углубленном изучении остяцкого яз. и создании на нем письменности.

Библиография:

Castren A., Versuch einer Ostjakischen Sprachlehre nebst kurzem Wörterverzeichnis, St. Petersburg, 1849; Patkanov S., Die Irtysch-Ostjaken und ihre Volkspoesie, T. I-II, St. Petersburg, 1897; Paasonen H., Ostjakisches Wörterbuch. Nach den Dialekten an der Konda und am Jugan, Helsingfors, 1926; Beke Odön, Eszakosztjak sröjegyzek (Nordostjakisches Wörterverzeichnis), «Kelete Sźemle», Budapest, 1907-1908, 2-3, 4; Ahlqvist A., Über die Sprache der Nord-Ostjaken, в книге «Forschungen auf dem Gebiete der Uralaltaischen Sprachen», Helsingfors, 1880.

ОТВЕЙ

ОТВЕЙ Томас (Thomas Otway, 1651 или 1652-1685) - английский драматург, в молодости неудачливый актер. Драматургия О. (наиболее известна трагедия «Venice Preserved, or a Plot Discoverd» - «Спасенная Венеция, или раскрытый заговор», 1682; большинство комедий - переделки Мольера и французской итальянизированной и испанизированной комедии) - узловой пункт английской драмы XVII в. В трагедии Отвей завершил начатую Девенантом линию английского предклассицизма, разрабатывавшего характеры и пренебрегавшего страстью как движущим началом трагедии. В своей сюжетной бытовой комедии, в к-рой он совместно с Уичерли (см.) подготовлял почву для комедии нравов - Фаркеру и Конгриву, О. - писатель придворной аристократии, применявшейся к процессу обуржуазивания и пытавшейся найти общий яз. с буржуазией. Его произведения, будучи художественно ниже произведений Драйдена (см.) или Фаркера, реалистичнее их по характерам и бытовому материалу.

Библиография:

I. Plays, With an introd. a. notes by R. Noel, L., 1888 (Mermaid series); повторн. изд., 1891, 1903; Complete Works, ed. by M. Summers, 3 vv., L., 1927; The Works, ed. by J. C. Ghosh, 2 vv., Oxford, 1932.

II. DeGrisy R. A., etude sur T. Otway, P., 1868; Mosen R., Ueber T. Otway’s Leben und Werke, «Englische Studien», B. I, 1877; Gosse E., T. Otway, «Cornhill Magazine», 1877, Dec.; Mc Clumpha C., статья в его изд. пьес Отвея: «The Orphan» и «Venice Preserved», Boston, 1908; Schumacher E., T. Otway, Phil. Diss., Bern, 1924; Moore J. R., Contemporary satire in Otway’s «Venice Preserved», «Public. of the Modern Language Association of America», 1928, March.

ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ

«ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ». - Под этим названием в 1818 и 1819 в Петербурге вышли два сборника, изданные П. П. Свиньиным и посвященные гл. образом русским «самородкам», выходцам из народа. Главное внимание в сборниках уделялось пользе, приносимой этими талантами «отечественной» промышленности. Ряд статей посвящен русским фабрикам и заводам и вопросу о разработке русских природных богатств. С 1820 по 1830 тот же Свиньин издавал журнал «Отечественные записки», уделяя в нем наибольшее внимание вопросам русской промышленности, этнографии и истории. Художественный отдел журнала был незначителен и характерен только своим стремлением ознакомить публику с талантами «из народа» (Алипанов, Слепушкин и др.). Журнал Свиньина, как и предшествующие ему сборники, носил на себе все следы социальной незрелости русской буржуазии этого периода, не способной связать свою экономическую борьбу с политической борьбой против феодальной системы и рабски заискивающей перед вельможами и монархом.

В 1839 право на издание «О. з.» перешло к А. А. Краевскому, который очень умело привлек к участию в журнале лучшие литературные силы того времени. Отдел критики до 1846 вел Белинский, а в 1846-1847 - Вал. Майков. В художественном отделе «О. з.» принимали участие Лермонтов, Одоевский, Вельтман, Сологуб, Павлов, Павлова, Герцен, Некрасов, Кольцов, Огарев, Тургенев и др. В начале журнал не имел определенного направления, но очень скоро «О. з.» выявили себя как западнический журнал и стали органом либерального капитализировавшегося дворянства и блокирующихся с ним буржуазных и разночинских групп. В художественном отделе, и особенно в очень интересном отделе «Современная критика России», преобладали тенденции либерального дворянства. Статьи по вопросам хозяйства почти исключительно посвящены проблеме «образцовой формы» хозяйственного оборудования поместья на новый буржуазный лад. Прогрессивные тенденции «Отечественных записок» привлекли к ним внимание и правительства и реакционной прессы.

Реакция 1848 обесцветила и обескровила журнал, который до конца 50-х гг. влачил самое жалкое существование. Художественный отдел был представлен третьестепенными дворянскими писателями, всячески идеализировавшими делового помещика и кроткого мужика. Общественно-заостренная критика Белинского и В. Майкова сменилась критикой чисто эстетической (П. В. Анненков и др.). Отклики на современную литературу уступили место изучению прошлого в работах А. Н. Пыпина, Ф. И. Буслаева, А. Галахова. Журнал несколько оживился с 1859, когда в нем острее начали ставиться вопросы общественной реформы. После осуществления крестьянской реформы журнал твердо стал на умеренные позиции «водворения закона и правильного развития» и начал открытую борьбу с радикальными общественными течениями. Критический отдел его, руководимый с 1800 по 1866 Дудышкиным, был направлен против революционно-демократической «обличительной» литературы, которая обвинялась им в раздувании общественного раздора и невыполнении обязанностей «гуманизирования» общественных отношений. С этой точки зрения «О. з.» атаковали «Современник» и «Русское слово». Общественный отдел журнала вел борьбу с идеями утопического социализма и создал буржуазную утопическую теорию наделения пролетариата собственностью как средством спасения от всех социальных бедствии. С этой точки зрения русская крестьянская реформа трактовалась «О. з.» той поры как мера, обеспечивавшая все возможности капиталистического развития без угрозы рабочего движения.

Несмотря на антирадикализм «О. з.», художественный отдел журнала чем дальше, тем все сильнее захватывался представителями радикального лагеря. Н. Успенский, Некрасов, Решетников и др. становились непременными сотрудниками, а с 1868 журнал фактически перешел в руки Некрасова, Салтыкова-Щедрина и Елисеева. Облик журнала совершенно изменился: он принял резко выраженную «обличительную окраску». В художественном отделе «О. з.» сотрудничали Островский, Гаршин, Достоевский (роман «Подросток»), Гл. Успенский, И. Кущевский, Салтыков-Щедрин и др.; критическим отделом последовательно руководили Писарев, Скабичевский и Михайловский; в общественном отделе участвовали Елисеев, С. Кривенко, Н. Зибер, С. Южаков и др. «О. з.» этой поры усердно и талантливо боролись с дворянскими формами бытия и сознания и открыто высказывали свою неудовлетворенность реформой, освободившей крестьянство от земли. Журнал становился органом революционного народничества, выражая идеологию, детерминированную положением крестьянской массы, одновременно и втянутой в капиталистическое развитие и испуганной ее результатами. Ведя борьбу с феодализмом и тем объективно расчищая пути капиталистическому развитию деревни, идеологи народничества с ужасом смотрели на плоды капиталистического развития и стремились избавить от него Россию путем сохранения общины как зародыша будущего социалистического общества. «Отечественные записки» в 70-х годах утверждали, что Россия в состоянии избежать ужасов капитализации и пролетаризации и что учение Маркса, верное по отношению к Западной Европе, не применимо к русским путям исторического развития.

Но к концу 70-х гг. диференциация среди самого крестьянства и полная несостоятельность общины стали слишком очевидны. Народническая идеология переживала кризис. Только очень немногие из сотрудников «О. з.» вроде Воронцова (В. В.) продолжали упорно не замечать капитализма, утверждая, что в России своего капитализма нет, что в ней работает только иностранный капитал, гибельный для отечественных капиталистов, но отнюдь не для крестьянской общины. Большинство идеологов народничества в «О. з.» вынуждено было признать факт классового расслоения деревни. С чисто середняческой противоречивостью многие из них, например Златовратский, с одной стороны, клеймили кулака, а с другой - восхищались его смышленостью, его хозяйственной ловкостью и тем, что он больше кого бы то ни было способен отомстить барству за угнетение крестьянства, прибирая к рукам и разоряя хозяйственно-неумелых дворян. Внимание журнала в 80-х годах было обращено главным образом на хозяйственного мужика, в своих экономических построениях журнал исходил из его интересов. Журнал заботился об удобствах его хозяйства, его торговли, его обогащения. Рассуждения об общине (Михайловский, «Письма из деревни» М. Энгельгардта), об уравнительном пользовании землей все сильнее обнаруживали свою мелкобуржуазную сущность. Социалистические идеи были здесь использованы только для утверждения преимущества крестьянского владения перед помещичьим.

В 1884 журнал был запрещен в силу близости ряда его сотрудников к подпольным революционным организациям.

Библиография:

I. Зотов В., Нестор русской журналистики, «Исторический вестник», 1889, XI (период А. А. Краевского); Данилов В., Дедушка русских исторических журналов («Отечественные записки» П. П. Свиньина), «Исторический вестник», 1915, VII; Евгеньев-Максимов В., Очерки по истории социалистической журналистики в России XIX века, Гиз, Москва - Ленинград, 1927 (гл. II, III, VII, XVI-XXIV); Анатольев П., К истории закрытия журнала «Отечественные записки», «Каторга и ссылка», 1929, № 8-9 (57-58).

II. Указатели к «О. з.»: Список авторов, участвовавших в 10-летнем издании «Отечественных записок», «Отечественные записки», чч. 41 и 42 (1830) - при именах авторов указаны и их статьи; Алфавитный указатель к «Отечественным запискам» за 1839-1843 гг., СПБ, 1844; за 1844-1848 гг., СПБ, 1849; за 1849-1853 гг., СПБ, 1854; за 1854-1858 гг., СПБ, 1860 (составлен В. И. Межовым); за 1868-1877 гг., СПБ, 1878 (и в «Отечественных записках», 1878, №№ 8, 9, 11-12). Обширную литературу об «О. з.» см. у Мезиер А. В., Словарный указатель по книговедению, Л., 1924, стр. 288-293, 832-834; То же, ч. 1, М. - Л., 1931, стр. 767-772 (дополнения к предыдущему).

ОТЬЯН

ОТЬЯН Ерванд (1869-1926) - армянский писатель-сатирик, выдающийся представитель литературы западных (турецких) армян. Р. в Константинополе в интеллигентской семье. 18 лет начал сотрудничать в константинопольских армянских газетах. Своими сатирическими статьями выделился с половины 90-х гг. После армянской резни в Турции в 1896 О. эмигрировал за границу, где провел 12 лет. Там он написал одну из наиболее значительных серий своих очерков под заглавием «Паразиты революции» (1899-1900), в к-рых язвительно высмеивал деятельность армянских националистических буржуазных партий прошлого века - «дашнакцутюна» и партии «гнчакистов».

В 1908, после провозглашения конституции в Турции, О. возвратился в Константинополь и целиком отдался лит-ой деятельности. В империалистическую войну (1915) был сослан в Месопотамскую пустыню. С 1922 до конца жизни О. снова за границей. Самым замечательным из сатирических произведений этого времени следует считать серию «писем» под общим заглавием «Мессия в Цаплвар». В них Отьян разоблачал авантюризм армянского национализма, в особенности партии «дашнакцутюн», срывая с нее маску «социалистической» фразеологии. В ряде других своих произведений Отьян ярко рисовал картину быта торговой буржуазии западных армян, показывая всю подноготную ее «патриотизма» и филантропической «морали». Отьян написал также ряд бытовых антиклерикальных романов («Жена квартального представителя», «Батюшка-посредник») и сборник воспоминаний под заглавием «12 лет вне Константинополя».

О. - также выдающийся фельетонист. Для его творчества характерен моралистический нигилизм. О. нельзя считать революционным писателем. Творчество его в целом выражает анархистские настроения армянской мелкобуржуазной интеллигенции.

Библиография:

На армянск. яз.: Тов. Б. Панджуни в Васпуракане, 1910; Скороспелый новорожденный, 1920; Батюшка-посредник, 1921; Жена квартального представителя, 1921; Предатель, 1922; Перед судебным Советом, или Соблазны Перы, 1922; Тов. Б. Панджуни в эмиграции, 1924.

ОТЯГЧЕНИЕ

ОТЯГЧЕНИЕ - см. Метрика.

ОТЯН

ОТЯН Григор (1834-1887) - армянский писатель и общественный деятель. Р. в Константинополе. Деятельность О. тесно связана с развитием турецко-армянской буржуазии 60-70-х гг. XIX в., стремившейся ограничить власть султанизма конституцией: он - один из ее крупнейших идеологов. Беллетристические произведения О. («Молитва», «Висбаден», «Париж и Лондон») имеют четко выраженный публицистический уклон; в них он выступает ревностным защитником интересов армянской буржуазии. Пацифист, всячески стремящийся к примирению «добра и зла», к охранению гражданского мира, О. по существу типичный консерватор: он уделяет много внимания религиозным и семейным традициям, считая их «устоями нации». Буржуазный Париж является для него символом «равенства», а Лондон - «свободы».

О'ФЛАЕРТИ

О’ФЛАЭРТИ Лиам (Liam O’Flaherty, 1896-) - современный англо-ирландский писатель. Окончил Дублинский университет. Участвовал в мировой войне. В течение двух лет скитался по Средиземноморью и Америке сперва матросом, потом бродячим рабочим. Этот период своей жизни О’Ф. описал в книге «Two Years» (Два года, 1930). Вернувшись на родину, О’Ф. был захвачен поднявшейся волной рев. движения и во время дублинских событий принимал участие в уличных боях.

Однако О’Ф. недолго оставался на позициях национально-освободительного движения ирландских рабочих и крестьян. Достаточно было этому движению потерпеть неудачу, чтобы О’Ф. проявил всю ту неустойчивость, которая так характерна для мелкобуржуазной интеллигенции, и метнулся в сторону реакции. Больше того, написанные после поражения восстания 1921 романы О’Ф. о революционном ирландском подполье - «Осведомитель» (The Informer, 1925) и «Убийца» (The Assassin, 1927) - дают извращенную картину движения. Изображение революционеров как оторванных от масс, внутренне опустошенных людей, в среде которых истинных борцов нельзя отделить от маньяков и провокаторов, сообщает романам О’Флаэрти примерно такое же значение, которое имели у нас романы Ропшина-Савинкова в годы реакции.

Встав на путь ренегатства по отношению к национально-освободительному движению, О’Ф. мог притти лишь к оправданию британского империализма в своей книге «I went to Russia», полной дешевого цинизма и лживых нападок на СССР. Здесь О’Флаэрти изложил свою «философию истории», обычную банальную апологию прав и культурной миссии сильного народа, типичную для ходячей идеологии фашизма.

Художественный стиль О’Ф. характерен для фашизирующихся элементов мелкобуржуазной интеллигенции, для ее штрейкбрехерствующей и ренегатствующей части. Уже с первых книг писателя - «Жена ближнего твоего» (The Neighbours Wife, 1923), «Черная душа» (The Black Soul) и др. - выявилась индивидуалистичность его художественного метода. Это особенно резко сказывается в том, что, не чуждаясь острых социальных тем, автор сводит реальные противоречия общественной жизни к внутренним противоречиям отдельной личности: к «извечному» конфликту в ней «естественных законов» «природы» с требованиями морали. Это приводит О’Ф. к характерной для литературы фашизирующейся части мелкой буржуазии гипертрофии подсознательного, к безудержному психологизированию, затемняющему и мистифицирующему действительные общественные отношения, в чем и выявляется социальная функция этой литературы. Вслед за Джойсом, оказавшим на него значительное влияние, О’Ф. уплотняет время действия за счет непомерного разбухания индивидуальной психики в ее мельчайших проявлениях. Душевные конфликты его героев носят болезненный, надуманный характер. Даже в наиболее удачных своих произведениях - рассказах из крестьянской жизни, изображающих дикую и нищую ирландскую провинцию, - О’Ф. бессилен подняться до подлинно реалистического изображения крестьянства, оставаясь на уровне натуралистического гротеска.

Библиография:

I. На русский яз. перев.: Бродяга, Л., 1927; Мистер Гильхули, Л., 1927; Осведомитель, М. - Л., 1927; Шантаж, М. - Л., 1927; Палатка и др. рассказы, М., 1928; Жена соседа, М. - Л., 1929; Весенний сев, М., 1929; Горная таверна, М. - Л., 1931. Кроме упомянутых в тексте: Spring sowing, L., 1924; Mr. Gilhooley, London, 1926; The Tent, London, 1926; The fairy Goose, London, 1927; The Return of the Brute, London, 1929; The Mountain Tavern, 1929; The House of Gold, London, 1929.

II. Фогерти Ю., Революционная литература Запада, Лиэм О’Флагерти, «На литературном посту», 1928, V; Динамов С., Переведенные англичане, «Вестник иностранной литературы», 1928, I; Гоффеншефер В., Лиам О’Флагерти, «Молодая гвардия», 1927, IX; Динамов С., Л. О’Флагерти, «Осведомитель», «Печать и революция», 1927, V; Локс Я., Лиэм О’Флагерти, «Горная таверна», «Новый мир», 1932, I; Troy N., The Position of L. O’Flaherty, «Bookman», N. Y., 1929, March; Warren H. C., L. O’Flaherty, «Bookman», L., 1930, Jan.; Mc Donald J., O’Flaherty, «Revolution», «New Masses», 1932, Dec.

III. Manly J. M. a. Rickert E., Contemporary Britisch Literature, N. Y., 1930 (дана библиография произведений и ряд статей об О’Флаэрти).

ОХВАТНАЯ РИФМА

ОХВАТНАЯ РИФМА - см. Рифма.

ОЧЕРК

Статья большая, находится на отдельной странице.

ОШЕРОВИЧ

ОШЕРОВИЧ Илья (1879-) - еврейский журналист и культурно-политический деятель. Р. в г. Поневеже (Литва) в семье служащего. Был рабочим, учительствовал. В революционном движении - с 1900. В 1919 вступил в компартию. Неоднократно избирался в ЦИК БССР. Член ЦК КП(б)Б нескольких составов вплоть до последнего (XV) съезда КП(б)Б.

В коммунистической печати О. принимает активное участие с 1918. Редактировал партийные органы: «stern» (Минск, 1919), «Weker» (Минск, 1920) и затем (с перерывами) газету «Октябрь» (Минск) до 1929. Сотрудничает в ряде повременных коммунистических изданий на еврейском яз. О. - один из организаторов первых ячеек еврейской пролет. литературы в БССР. Напечатал ряд ценных статей по вопросам лит-ой политики и о произведениях еврейских советских писателей (Кушнерова, Рабина, Даниэля, Литвакова и др.). В своих критических очерках он активно боролся против националистических, оппортунистических и формалистских теорий и «теориек» в еврейском литературоведении.

Работы О. по еврейской лит-pe печатались в газ. «Октябрь», в журналах «stern» (Минск), «Rojte welt» (Харьков).

Библиография:

Rejzen Z., «Lexikon», ч. 1, Вильна, 1926.

Предыдущая страница Следующая страница

© 2000- NIV